Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Вечное Цветение






Отыщи меня среди мириад звёзд

https://ficbook.net/readfic/2662332

Автор: irizka2 (https://ficbook.net/authors/506237)
Соавторы: Елена Хвойная (https://ficbook.net/authors/929911)
Беты (редакторы): Fereht (https://ficbook.net/authors/185855)
Фэндом: Ориджиналы
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма, Фантастика, Экшн (action), Психология, Философия, Омегаверс

Размер: Макси, 350 страниц
Кол-во частей: 31
Статус: закончен

Описание:
Сколько длится любовь? Возможно всего три года, а может и всю жизнь, главное научиться ее видеть и беречь.
Предупреждения не ставлю, чтобы не было спойлеров.

Примечания автора:
Название станций: 1-Каллиопа 2-Эвтерпа 3-Мельпомена 4-Талия 5-Эрато 6-Полигимния 7-Терпсихора 8-Клио. Урания только проектируется.
Расы: Ивлионцы - жители погибшей системы, о них идет история. Таланцы или Ксирды - негуманойдные расы с которыми идет война. Герроки - гуманойдная раса полностью идентичная ивлионцам, но без омег и альф (обычные человеко-люди)
Эрнест Степке - выдуманный писатель.

Изменения в сюжете были сделаны с дозволения автора заявки. Надеюсь, несмотря на фантастику, вам придется это по душе.

*Мириада - бесчисленное количество, неисчислимое множество

Физика в фанфике из пальца выдуманная, авторы понимают, что сие все невозможно, но это фантазия, так надо.
Разбирающиеся в званиях и армейских заморочках в ЛС.

Незначительные изменения в каноне, всё разъяснено.

Альбом с артами https://vk.com/album-67747668_210530627

Вечное Цветение

Сквозь толстое стекло было видно звёздное небо, и Деметр силился вспомнить, как назывались созвездия, мимо которых проходил межстанционный поезд. Когда-то он легко угадывал их, сейчас же, почти шесть лет проведя в другой части вселенной, эти звёзды казались чужими.

Где-то между сияющими созвездиями отдельными точками висели огромные космические станции, заменившие им дом. Это все что осталось у Ивлионцев – горстки спасшихся людей, чье солнце, отслужив свой срок, медленно умирало, изрыгая огненную оболочку в некогда цветущие сады голубой планеты.

Три столетия они скитались в космосе, пытаясь найти себе приют или свыкнуться со своим положением вечных беженцев. Забыв о лесах и океанах, о вечном голубом небе, незначительная часть некогда великой цивилизации с богатой культурой и историей, просто существовала, доживая свои последние секунды в бесконечном календаре событий вселенной. В их распоряжении было восемь огромных станций, где жили, работали и пытались отыскать новый дом остатки человечества.

— О чём задумался, солдат? — весело спросил Рей, возвращаясь в купе.

— Пытаюсь вспомнить учебники по астрономии, — отмахнулся Деметр. — Ты обещал принести воды и, как всегда, вернулся с пустыми руками!

— Я принёс кое-что получше! — и Рей вытащил из-за пазухи маленькую склянку с виски.

— Я тебя люблю, Рей, — раздалось с верхней полки, и на пол спустился длинноногий и костлявый Арес. — Ты всегда умеешь удивить.

— Не то слово, — Деметр достал именные кружки, на которых были отмечены также их звания и персональный код. И с некоторых пор на всех личных вещах Деметра светился знак мичмана, чем мужчина неимоверно гордился.

— За возвращение на родину? — Рей поднял свою кружку. После шести лет службы в галактике Боде, солдаты наконец ехали домой и сейчас быстро приближались к цилиндрической станции Мельпомена.

— Кому как, — усмехнулся Деметр. — Я родился на Каллиопе.

— В маленьком грязном аду? — вздёрнул брови Арес.

Мичман усмехнулся, вспоминать о тесных комнатушках первой станции не хотелось. Каллиопу и Талию строили для размещения большего количества людей и относились к их жителям так же пренебрежительно, как и поддерживали на них уровень жизни. Нищета и безнадега, отсутствие перспектив и нормальной работы – вот на что походили две гигантские станции, в которых проживали треть всего населения. Когда-то Деметру удалось сбежать оттуда, поступить в военный колледж и вырваться из затхлого воздуха шести квадратных метров их с родителями квартиры. Но он понимал, что клеймо отброса всегда будет преследовать его, и мечтал смыть с себя хотя бы воспоминания.

Залпом выпил свою кружку, Деметр процитировал:

— Мой дом заброшен, смыт могильный камень,
Дождями взрытая отчизны степь.
Вернусь туда, где кров родной оставлен
И где меня забыли в прах стереть.

— Господин унтер-офицер ещё и поэт, — посмеялся Рей.

— Это «Вечное Цветение» Эрнеста Степке.

— Слышал, его заперли в шлюзе за слишком резкие высказывания, — Рей шарил по сумкам в поисках, чем закусить.

— Зачем ты летишь на Мельпомену, если родился на первой станции? — поинтересовался Арес.

— Потому что не к кому лететь более. А на Мельпомене меня ждет генерал Жан Энгер, и он собирается перевести меня в отряд фениксов, — усмехнулся мичман, заметив удивленные глаза сослуживцев.

Фениксы – элитные отряды защитных войск, использовали новейшие космические корабли, направлялись на сложнейшие миссии и поддерживали пехоту. Пехотными войсками называли внутренние службы безопасности и тех, кто работал на астероидах и планетах рядом с техниками. Пехота сражалась с местной флорой и фауной, изредка вступая в бои с межгалактическими расами. Корабли пехотинцев отличались неповоротливостью, и встреча с вражеским флотом обычно была равносильна смерти. Но солдаты за шесть лет тяжелой службы в галактике Боде умудрились пережить атаку двух из трех опаснейших врагов Ивлионцев.

Деметр сейчас с ужасом вспоминал об этих столкновениях. Им хватало проблем и на планетах, что не слишком радостно принимали их буры и машины. Сражаться на пехотных кораблях было крайне сложно – это были дешевые, простые в использовании и легко заменяемые машины, смысл которых – наемные операции и десанты. Но Деметр и его товарищи выжили, прошли все испытания и теперь возвращались домой.

— Ай, ай, — Арес рассмеялся. — Кто-то любит лизать толстые задницы генералов!

— Ты прекрасно знаешь, что я не собираюсь всю жить прозябать на нижних этажах. Когда-нибудь я дослужусь до майора, — мужчины с возмущением загудели. — Или даже полковника, — гул поднялся ещё более громкий, а потом все трое рассмеялись.

— Ну что ж, — Рей снова наполнил кружки, выливая последние капли запрещённого для рядовых спиртного. — Тогда выпьем за нашего дальновидного друга, который умудряется везде пролезть и даже сдружился с неприступным Энгером.

— Вот увидите, что и на моих вещах скоро будет светиться новый знак отличия! — Деметр широко улыбнулся, а затем поднял кружку высоко над головой. — Я хочу сказать тост. Когда-то давно, когда ещё был зелёным юнцом, я познакомился на празднике трёхсотлетия с одним мальчишкой. Он тогда посмеялся над моими планами стать генералом военного флота. Но для меня это была настоящая мечта, и я, посмеявшись с ним, попросил дать мне один шанс. И как вы думаете, что этот мальчуган мне сказал?

— Что ты полный простофиля? — рассмеялся своей шутке Рей.

— Не прав ты, Рей, — Деметр улыбнулся своим воспоминаниям. — Он протянул мне свою открытую ладонь и сказал: «Вот, бери, не жалко!». Так вот, друзья, давайте выпьем за это, чтобы я не профукал данный мне шанс!

— Выпьем! — солдаты ответили синхронно, под стук железных кружек.

Трое мужчин знали друг друга ещё с военного училища, вместе заканчивали академию и проходили общую военную подготовку. Выпускников отправили в пехотные войска – самые опасные миссии и тяжёлые испытания выпадали именно на тех, кто не получал ни орденов, ни славы, охраняя разведчиков и добытчиков. Но всё же после двенадцати лет службы в армии Деметр умудрился дослужиться до звания мичмана, хотя товарищи и считали это случайностью, Деметр был уверен, что это только начало.

Солдатам было чуть больше тридцати, но они выглядели моложаво, дышали полной грудью, жили свободно и не имели за плечами груза в виде семей и детей. Рей Илифий – невысокий, коренастый с большой мышечной массой и маленьким детскими ладонями. Эти руки были вечным комплексом неполноценности мужчины, потому как многие верили в примету про соотношение ладони и размера достоинства, и Рей, пытаясь доказать, что сходства нет, всюду, где можно и нет, своим достоинством хвастался, и в каждого омегу пытался его запихнуть. Кроме этого недостатка, других мужчина не имел – веселый, самоуверенный парень был душой компании, любил выпивку и знал где ее достать. Рей задорно смеялся, знал миллионы шуток и когда он улыбался, становился невероятно обаятельным. У мужчины были светло-серые глаза и густые черные волосы, круглый нос картошкой и тяжелый подбородок.

Арес Кибел был полной противоположностью друга – высокий, худощавый, со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами, в вечном поиске того самого единственного, который проходил перебором различных омег. Так же Арес увлеченно читал книги о высших силах, верил в Намураса и даже сделал татуировку всевидящего ока на своем левом плече. Общаться с ним было сложно – мужчина занудствовал, в спорах угрюмо настаивал на своем и никогда не шел на уступки, но когда понимал, что переспорить собеседника не может, упрямо замолкал, уверенный в своей правоте.

Деметр рядом с друзьями был середнячком – примерно одного с Реем роста, широкоплечий, но поджарый, казался сухим и узкокостным. Тёмные волосы были острижены под короткий ёжик и выбриты на висках и затылке, где расположилась татуировка птицы с расправленными крыльями. Друзья посмеивались, что это ощипанная цапля, но Деметр набивал феникса – знак элитных войск, в которые давно мечтал попасть. Глаза когда-то у него были серые, но солдат искусственно сменил цвет на синий, когда ставил сенсорные пластины в зрачки. Деметр был уверен, что синий омегам больше нравится, и так их легче увлечь. Внешне непохожие, мужчины были разными и внутри, но служба сделала их долгую дружбу по-настоящему крепкой. Они были Деметру ближе, чем семья, которая давно сгинула на втором этаже Каллиопы, его родной станции.

Поезд стал легко подрагивать, готовясь идти на посадку, и солдаты пристегнулись. В их каюту заглянул проводник, проверяя, что пассажиры готовы к стыковке, и уже через несколько минут кабина несколько раз сильно дёрнулась, входя в гравитационное поле станции, и отключила двигатели.

Деметр последний раз бросил взгляд в окно, рассматривая темную массу гигантского космолета, и покинул мягкие кресла межзвездного транспорта. Выбравшись через длинные шлюзы на станцию, мичман с удовольствием осмотрелся, рассматривая убранство богатейшей и красивейшей из станций. Высокие потолки украшало иллюзорное небо, стены с шершавой поверхностью напоминали лесные массивы, а кресла, сделанные в виде старинных витиеватых скамей, словно сошли со страниц забытых книг. Даже воздух на Мельпомене казался более живым и свободным.

Со станции солдаты каждый направлялся в свою сторону. Рей с семьей жил на нижних этажах, но вполне был этим доволен. Семья Ареса же владела несколькими крупными компаниями, и отец Ареса мог позволить себе квартиру в приличном районе на пятом уровне. Только, к сожалению Ареса, жилплощадь не наследовалось, и когда альфа найдет себе супруга, то солдату самому придется заботиться о своей семье.

— Увидимся, ребятки, — Деметр подал сослуживцам руки. — Если соберётесь покутить, непременно зовите меня!

— Как всегда, братишка, — Рей махнул рукой и направился к переходу на нижние уровни.

— Гостиницу уже выбрал? — спросил Арес.

— Да, есть пара на примете.

— Вот, свяжись с этим парнем, он тебе дёшево предоставит номер в Астории в пентхаусе. Знаешь, город ночью очень красивый, особенно если у тебя в окнах будет видно небо. Я несколько раз с отцом был на высотках межстанционных банков, так кажется, что звёзды на расстоянии вытянутой руки.

— Звёзды на станции это всего лишь пол следующего этажа, — посмеялся над ним Деметр, но код знакомого Ареса всё же взял.

У транспортных ячеек мужчины распрощались. Деметр с лёгкой улыбкой махнул другу вслед, а затем повернулся к открывшемуся перед ним городу. Когда-то, будучи совсем ребёнком, он мечтал оказаться в подобном месте – на верхних этажах третей станции. Сейчас же это трамплин для его будущего. Деметру было тридцать два, и двенадцать лет из них он воевал. Ивлионцам для жизни требовались ресурсы, и так уж вышло, что своих они лишились более трёх столетий назад, а отбирать их у других развитых цивилизаций оказалось делом грязным и кровавым. Но Деметр в правоте своего оружия никогда не сомневался – либо он, либо его, и он защищал будущее своей расы. Вымирающей расы.

Выбрав направление полёта, Деметр откинулся в мягком кресле транспортной капсулы. Сегодня ему нужно было выспаться и привести себя в порядок, чтобы завтра явиться на встречу с генералом в полной готовности. С генералом Жаном Энгером он познакомился три года назад, когда они с его отрядом застряли в непролазных джунглях какой-то дикой планеты. Машины, что бурили скважины и извлекали минералы, поросли местной травой, и техники не справлялись с напастью. Проект затянулся на месяцы, а Деметру начинало казаться – навсегда. Тогда на помощь явились фениксы и выжгли к чёрту всю эту растительность. Тогда, ещё только мельком, Деметр переговорил с генералом, что отправил своих лётчиков на помощь неудачникам пехотинцам. Жану понравился молодой самоуверенный сержант, и через полгода группа Деметра работала под прикрытием элитных лётчиков.

А несколько месяцев назад Деметр попал в перестрелку и, благодаря богам и случайности, смог вывести свой отряд невредимым. Жан пожимал ему руку, вручая новый знак отличия мичмана, и как бы ненароком обронил, что будет рад его видеть во время отпуска на Мельпомене. Деметру было всё равно, что предложит ему генерал – мысленно он уже был согласен. Попасть из пехоты в Фениксы – это огромный прорыв в его слишком короткой, по меркам старших, военной карьере, и он мечтал, что через десять или, может, меньше лет, будет руководить флагманом.

Знакомый Ареса оказался неплохим парнем, цену действительно скинул, но Деметр от пентхауса отказался и взял простой номер, рассчитывая, что не задержится там надолго.

После получения новой должности с Каллиопы пришло извещение, что ему предоставят комнату на шестом уровне, но Каллиопа всегда была дырой – первый космолёт, созданный в самом начале нагрянувшей катастрофы, когда люди просто спешили вместить на корабль как можно больше народа. Станция напоминала собой пчелиный улей – миллионы крохотных комнатушек, где самые маленькие на первом этаже были схожи с тюремными камерами, а самые большие, на десятом, могли сравниться с солдатскими бараками. Нет, туда возвращаться он не собирался. И, благодаря отказу, получил несколько сот кредитов на свою карточку. Это позволит какое-то время пожить на третьей станции. Недолго, может, пару недель. Но потом он всё равно вернётся на службу.

Полученный номер располагался напротив развлекательного центра и Деметр прикрыл жалюзи, избавляясь от навязчивого света. Кроме кровати и небольшого ТВ в номере была персональная душевая, а на полке лежал медицинский тестер, напоминающий большой карандаш. Скинув одежду, Деметр зашел в кабинку душа, и выбрал режим освежения и стирания всех запахов тела. Прохладные струи отчищающего газа приятно холодили кожу и уже через пару минут, мужчина лег в кровать.

День вышел слишком долгий. Повернув голову к окну, мужчина посмотрел на пылающую огнями улицу. Жизнь самого шумного отсека не замирала ни на мгновение. Жизнь муравейника, в котором каждый индивидуум выполняет лишь определённую функцию: выжить и дать потомство...

***

 

Генерал Жан Энгер назначил встречу в дорогом ресторане седьмого уровня, и Деметр замучился, выбирая себе костюм. Почему-то идти в военной форме на неофициальную встречу показалось ему неправильным, и потому мужчина прошёлся по салонам, подбирая себе рубашку и слишком непривычный для его стиля галстук. На пятом уровне кроме развлекательных заведениях было несколько секторов с бутиками, магазинами фирменной одежды и салоны где давали хорошие вещи напрокат. Подобными салонами Деметр пользовался постоянно, так как военному иметь дорогой костюм было не по карману. Консультант, очень миловидный омега, помог ему завязать галстук, с которым Деметр никогда не был в ладах, и за десять минут до назначенной встречи Деметр был на месте.

На входе на седьмой этаж ему пришлось дважды показать приглашение и зарегистрировать свой код. На случай, если он не покинет этаж до вечера, на него будет наложен штраф. А если он задержится ещё на сутки, мужчину могла ждать и тюрьма. Строгость в милитаризированном обществе временами граничила с абсурдом, но Деметр был согласен с системой – ведь он мечтал в будущем жить где-нибудь среди роскошных особняков на берегу огромного озера с настоящей травой.

Седьмой этаж – самый престижный уровень на третьей станции и мог бы стать примером идеальной жизни – разбитый на большие отсеки, предлагал жителям станции все блага технологий. Деметр старался не терять лицо, рассматривая зеркальные поверхности престижных районов, красивое оформление каждого здания и пышущие запахами искусственные сады. Сам ресторан был оформлен в традициях одной из ныне вымерших культур, у входа журчали крошечные фонтаны, а в обзорные окна был виден закат несуществующего солнца. Жан пришёл в сопровождении двух мужчин, всем троим было чуть больше пятидесяти, но выглядели они моложе своих лет. Испытанные огнём и славой, военные, казалось, не знали о существовании времени. Генерал представил своих товарищей: полковника Актеона Сингера и полковника Деймоса Холла. Офицеры в обычных костюмах выглядели еще более презентабельно, дороговизна и лоск Деметра немного пугали, а взгляды командиров были явно оценивающие.

Жан для встречи заказал отдельный столик и солдат старался не выказывать своего смущения, но дорогая еда и высшие офицеры заставляли его нервничать. На заказанный стол подали сахарный ликёр со льдом и ужин из натуральных продуктов. На военных базах чаще всего кормили хорошо, государство заботилось о своей армии, но смотря на изысканные блюда, Деметр терялся.

Изначально разговор шёл о навыках и заслугах молодого мужчины, его, словно продаваемый товар, хорошо взвесили и обмерили. Расспросили о каждой детали его жизни, не забыв упомянуть, что на данный момент у него нет прописки ни на одной из станций, и в случае непредвиденных обстоятельств Деметр мог оказаться на нижних этажах первой или четвёртой станции, где, скорее всего, умер бы от обезвоживания среди тысяч таких же бездомных.

Но итог его мучений стоил того – ему предложили место мичмана второго класса корпуса военного подразделения Фениксов – межгалактических истребителей. Когда Деметр поступал в военную академию – это было его мечтой. Недостижимой, прекрасной целью, к которой он шёл по головам, ничем не гнушаясь. И вот сегодня он пришёл к ней... Осталось только стать старшим офицером.

— Конечно, я согласен, — Деметр постарался сдержать рвущуюся улыбку. — Если вы смотрели моё дело, то знаете, что у меня было более тысячи вылетов на истребителях, и все операции на симуляторах показывали стопроцентный уровень прохождения.

— Симуляторы не сравнятся с настоящим боем с Таланцами или Ксирдами, — рассмеялся Актеон. — Но мне нравится его пыл, — мужчина подмигнул Жану, и тот кивнул Деметру, показывая, что тот прошёл собеседование успешно.

Через несколько часов разговоры стали уже более непринуждённые. Мужчины обсуждали основные цели и стратегии современного общества. Говорили о постройке новой станции, на которую уходили почти все добываемые сейчас ресурсы, и немного рассуждали о чисто гипотетической возможности обнаружения планеты, подходящей для жизни.

В первые сто лет плавания в бескрайнем космосе великой целью для жителей погибшей Ивионии были именно поиски планеты. Под эгидой исследований тратились огромные ресурсы на гиперпрыжки и поддержку червоточин. Люди всё сильнее становились зависимыми от того, что мог дать им космос, но отдавать взамен им пока было нечего. Почти все военные отряды направлялись на поиски солнечных систем, пригодных для жизни. Но если подобная планета и существовала, то она уже была заселена, и правительство строго запрещало тревожить неразумные или примитивные расы. Ивлионцы нищали, теряли надежду, и внутренние конфликты привели к образованию милитаристической системы. А потом они наткнулись на тех, кто мог бы стать союзниками, но стали врагами – и Ивлиония вошла в новый виток истории – виток своего падения.

Следующее столетие люди строили дополнительные станции, надеясь увеличить население и справиться с врагами массой. Все дееспособные граждане были призваны проходить воинскую подготовку, и умели обращаться с оружием и управлять кораблями, заводы создавали военные машины, а поиск нового дома был прекращён.

Через три столетия скитаний Ивлионцы спрятались от врагов в тёмной туманности в созвездии Оридиона в Скоплении Девы, и, затерявшись где-то в скоплении звёздной пыли, мечтали о светлом будущем. Человечество незаметно привыкло к тому, что имело – огромные межзвёздные корабли, на каждом из которых проживало более двухсот миллионов человек, стали для них родиной. Единственной и неизменной. Люди смирились с положением вечных беженцев, ведь развитые технологии помогали им жить и весьма неплохо. Особенно это касалось тех, кто принимал решения за остальных.

Правительство так же не желало тратить энергию для очистки воды, и люди были ограничены в жидкости. Огромные машины занимались переработкой вторсырья и химическим производством для поддержания биосферы погибшей Ивлионии на пятой станции, и на это уходила ценная энергия. Добывать и привозить воду было затратно и всегда приводило к конфликтам. Учёные постоянно занимались этой проблемой, стараясь помочь обычным гражданам – для мытья и стирки использовались технологии очищения, несвязанные с водой, а общая система распределения выделяла в день на человека по пять литров необходимой влаги. Из-за ограничения объёмов воды и пространства были введены квоты на детей. Население было обязано поддерживать установленное правительством количество людей. Рождение ребёнка было обязательным по законодательству, превышение нормы, как и невыполнение, карались штрафами и принудительными работами. Количество детей варьировалось от семьи к семье и конечно на это влияло положение и уровень жизни родителей.

Разговор о детях полковникам быстро наскучил, а генерал стал задумчивым и печальным. Вскоре Актеон и Деймос распрощались и оставили Жана и Деметра наедине. Генерал попросил принести ещё ликёра и предложил мичману пересесть на диван рядом с большим обзорным окном, за которым сияли иллюзорные звёзды на несуществующем небе.

— У меня к вам ещё одно деловое предложение, которое, несомненно, может вас заинтересовать, — начал Жан, и Деметр с согласием кивнул. — У меня есть сын – Персефон, — без прелюдий начал генерал. — Ему уже двадцать четыре, но я не могу пристроить его, так как парень слишком упрям и замкнут. Мне тяжело находить с ним общий язык, но мальчику пора завести свою семью и покинуть мой дом…

Генерал сделал паузу, а Деметр снова кивнул, но уже не так уверено, так как не понимал, к чему именно клонит мужчина.

— Ты целеустремлённый, сильной воли человек, я вижу за тобой большое будущее, — генерал чуть наклонился вперёд, заглядывая в глаза мичману. — Думаю, твоя цель будет к тебе ближе, если ты войдёшь в семью генерала Энгера.

Жан замолчал, ожидая реакции мужчины, но Деметр не мог понять, что от него требуется.

— Ты ведь понимаешь, о чём я? — с нажимом спросил Жан, очевидно, не собираясь оформлять свою мысль вслух.

— Вы хотите, чтобы я стал старшим мужем для вашего сына, — постарался как можно спокойнее предположить Деметр.

— Именно так! — генерал нахмурился, не видя на лице подчинённого ликования. — Этот брак подарит тебе возможность продвинуться по карьерной лестнице, а также прописку на Мельпомене. Думаю, это весомый аргумент? Я уже не молод и устал от Персефона. Омеге необходим альфа, чтобы заботиться о нём и держать в узде.

Деметр кивнул. Было очевидно, что генерал спешит избавиться от ребёнка, чтобы привести в своё жилище нового мужчину. Желание весьма понятное, и то, что Деметр не мог отказать, было очевидно обоим – мичман жаждал офицерского чина и нуждался в прописке. Молодая семья получит от государства квартиру, и омега перебравшись в новое жилье, и, получая деньги от мужа, не будет ни в чем нуждаться. Деметр в этом предложении видел и для себя огромную выгоду и, не раздумывая, согласился.

— Завтра после пяти приходи ко мне, — генерал провёл своим чипом по пригласительной карте. — Я познакомлю вас, и мы оформим все необходимые документы.

— Простите, а ваш сын не будет возражать? — не придав значения прежним словам, поинтересовался Деметр.

Генерал тяжело вздохнул, его морщинистое лицо стало ещё более мятым, и он отвёл взгляд.

— Я придумаю, что с этим сделать, — больше для себя сказал Жан, и Деметр лишь пожал плечами. Брак без согласия омеги – не редкость. Кроме того, это будет брак по расчёту, и Деметр предполагал, что особо часто супруга видеть не будет.

— Думаю, вам стоит предупредить сына, что я большую часть времени буду проводить на военном корабле, так что ему не придётся мучиться моим присутствием.

— Он привык к одиночеству. Кажется, он намеренно ни с кем не общается, я даже не уверен, что на работе у него есть хоть какие-то знакомые, — Жан усмехнулся, а у Деметра мелькнула мысль, что отец не слишком интересуется жизнью своего ребёнка, но вслух ничего не сказал.

— Хотел также предупредить, что детей в ближайшие пять лет у меня быть не может, — вспомнив важную деталь, сообщил солдат. — Я сделал операцию восстанавливаемой вазэктомии, и пробки рассосутся только к 317 году.

Генерал удивлённо вздёрнул бровями, но никак не прокомментировал дорогостоящую операцию, которую обычно проводят люди, занимающиеся проституцией во избежание нежелательной беременности, мало ли чем можно оскорбить будущего зятя.

— Я не забочусь о выполнении квот. Если у меня не будет внуков вообще – это лишь ваше дело. Когда тебе исполнится сорок – вы получите приёмных. Я хочу лишь, чтобы ты заключил с Перси брак и заботился о нём до конца ваших дней, пока смерть не разлучит и так далее. В общем, чтобы он спокойно жил в доме мужа, уехал и не доставал меня... — мужчина снова тяжело вздохнул и, извинившись, вышел в уборную.

Деметр посмотрел ему вслед, достал свой планшет и кинул сообщения друзьям, что хотел бы вечером встретиться и поделиться новостью. Товарищи тут же ответили согласием, назначив место и время. Генерал задержал его ещё немного, обсуждая перевод на новую должность, а не семейные дела, и распрощался на день. Деметр поспешил в гостиницу, чтобы переодеться и сдать немного поднадоевший дорогой костюм и успеть на назначенную друзьям встречу.

На пятом уровне было полно клубов и увеселительных заведений. Почти весь центр пятого занимали бары, рестораны, казино и танцполы. Сюда приезжали покутить со всех других станций, и это было единственное место, где легально продавали алкоголь без офицерской карточки. В течение шести лет, пока ребята служили в галактике Боде, и им выпадали общие выходные, они всегда приезжали на Мельпомену, чтобы отдохнуть и развеяться. Солдаты любили выпивку, громкую музыку и шумные разноцветные толпы. А ещё тут были отменно красивые омеги и дешёвые комнаты на час.

Стоя рядом с транспортными капсулами, Деметр понял, что уже безбожно опаздывает – вечером движение было слишком активным. Взяв свой номерок и посчитав время отправки, он присел в кресло в зале ожидания и достал планшет. Полистав новости в сети, он заглянул в свою почту и приятно улыбнулся – в ящике лежало сообщение от «старого знакомого». Слишком старого и совершенно чужого ему человека, который вот уже шесть лет скрашивал его одиночество своими письмами.

Когда-то на одном из своих загулов с друзьями Деметр подцепил симпатичного юношу и провёл с ним пару часов в мотеле. Омега чем-то впечатлил мужчину, и Деметр оставил ему свой личный код, хотя никогда никому его не давал. С тех пор тот парень неустанно, раз в месяц или чаще, присылал ему письма. Незнакомец не просил о встрече, не требовал денег и даже не ждал ответа, он просто писал трогательные послания. Юноша рассказывал о своей жизни – без деталей, но с интимными подробностями, говорил о том, что думает и о своих переживаниях. Благодаря этим письмам Деметр не чувствовал себя одиноким. Про себя он называл «влюблённого поклонника» своей семьёй. И, наверное, так оно и было.

«Здравствуй, мой дорогой друг. Пишу тебе, потому что меня снова накрыло волной воспоминаний о нашей первой встрече. О той случайной ночи, которая подарила мне тебя. Мне кажется, я до сих пор помню, как пахла твоя кожа, как тяжело было твоё тело, каким глубоким и прерывистым было дыхание. Ты подарил мне столько восхитительных чувств и ощущений...

До меня случайно дошла весть, что тебе дают отпуск. И я видел в общих сводках информацию, что тебе дают повышение. Я рад за тебя, друг. Как бы хотел сейчас оказаться рядом и выразить свою радость крепкими объятиями. Сижу, перелистываю списки гостиниц, вдруг наткнусь на твоё имя. Нет, ты не подумай, я не стану портить праздник своим приездом или назойливым вниманием, но мечтать же никто не запрещал? Верю в тебя, твой любящий и преданный П.»

Деметр ухмыльнулся, письмо его удивило: как можно спустя столько лет цепляться за что-то, что произошло на нетрезвую голову? Мичман совершенно ничего не помнил. Впрочем, он не помнил даже тех случайных пассий, с кем накануне провёл ночь, что уж говорить о юноше, которого он последний раз видел шесть лет назад. По привычке удалив послание, мужчина закрыл почту. Больше ему никто не писал – просто было некому.

Когда он прибыл в бар, Рей и Арес уже заняли столик и в компании двух симпатичных юношей пили коктейли.

— Смотрю, у кого-то был удачный день! — Рей обнял товарища и тут же стал дёргать, надеясь услышать ту самую новость, ради которой Деметр собрал их.

Мичман заказал себе напиток, долго и показательно пил его, смакуя каждый глоток и издевательски поглядывая на друзей. Когда его стакан опустел, он обвёл друзей шальным взглядом и выпалил:

— Я официально перехожу в Фениксы, ребята!

Мужчины захлопали, загоготали, обнимая его и искренне поздравляя, омеги для проформы повизжали и теперь повисли на будущем охраннике их прелестных попок.

— Это ещё не всё! Генерал предложил мне прописку на Мельпомене и возможность карьерного роста!

— Ничего себе, интересный поворот, — присвистнул с завистью Рей.

— Как он даст тебе прописку? Сделает приёмным ребёнком? — удивлённо затормошил его Арес.

— Почти. Он хочет сплавить мне своего сына. Слухи о том, что у Жана молодой любовник, уже давно ходят по корпусу. И, видно, генерал хочет поселить своего нового младшего в шикарном доме без свидетельства надоедливого отпрыска.

— Ты возьмёшь супругом сына генерала? — у Ареса от удивления перекосилось лицо. — Наш завсегдатай холостяцкой жизни и разгульного образа жизни собирается остепениться?

— А как же Кеос? И как там звали ещё одного твоего любовничка... Тантал? — Рей всё не мог поверить.

— Успокойтесь, братья, своим привычкам я никогда не изменю! — весело воскликнул Деметр и хлопнул близстоящих омежек по задницам, на что те радостно пискнули.

Арес неодобрительно покачал головой. Он слишком сильно верил в высокие чувства и институт брака. Рей же, напротив, предложил ещё выпить и с нескрываемой радостью стал намекать, что, раз Деметр прорвался в лучший отряд флота, то и друзей своих мог бы протащить. Мичман искренне пообещал помочь и пристроить друзей рядом с собой. А потом все слишком увлеклись выпивкой, весёлыми шуточками и омегами, что с удовольствием крутились вокруг солдат в надежде, что и им перепадёт кусочек удачи от их жизни. Ведь солдат, пусть и рядовой, это весьма привилегированная, хоть и смертельная работа.

После четырёх ночи Деметр засобирался домой. Пускай и пьян был, но он помнил, что на следующий день его ждёт судьбоносная встреча. Захватив с собой одного из юношей, он направился в гостиницу. К счастью, мимо проходной удалось проскользнуть незаметно, и никто не остановил его с мальчишкой. Затащив его в комнату, Деметр тут же с порога принялся его раздевать. Омега сделал вид, что сопротивляется, возбуждённо повздыхал о своём тяжёлом положении в семье и о том, что он девственник, но Деметр его трёп даже не слушал. Юноша знал, на что шёл, когда отправился с солдатом в гостиницу, и было глупо сейчас о чём-то сожалеть.

Деметр толкнул обнажённого омегу на кровать и, встав над ним, стал раздеваться сам. Юноша тут же умолк, любуясь на красивое, ухоженное тело. Мужчина слишком себя любил, чтобы запускать или не следить за своим состоянием, и потому всегда с нескрываемым удовольствием ловил восхищение в глазах своих многочисленных пассий. Этот был не исключением. Раздевшись, Деметр забрался на кровать, подталкивая омегу под себя, и несколько раз его грубо поцеловал, положил на живот.

— Какой же ты девственник? — усмехнулся альфа, заталкивая в него смазанные специальной смазкой три пальца. — Тут явно много кто уже постарался.

Омега тихонько заскулил, прогибаясь от удовольствия, и пошло выставил попку. Шлёпнув по ней пару раз, Деметр медленно ввёл в его дырочку свой член и с усмешкой стал посматривать, как в нетерпении шлюшка дёргается и поскуливает, надеясь, что его поскорее трахнут. Он любил шлюх, потому что их можно было выставить утром за дверь и не вспоминать имя. Они нужны были только для развлечений. Для души у него был «влюблённый П», радующий задушевными письмами и никогда не требующий ничего взамен. А ещё были Кеос и Тантал – постоянные любовники, не верящие в любовь так же, как и Деметр, и предпочитающие секс постоянным отношениям и чувствам. Омеги раньше служили с ним в одном отряде. Теперь же ему придётся подыскать себе кого-то нового. Кончив, альфа оттолкнул от себя омегу, как использованный презерватив, и завалился на бок, надеясь выспаться и быть завтра в форме.

Утром Деметр с сожалением обнаружил, что ночной гость украл у него два литра дневной дозы воды и банковскую карту. К счастью, карта не работала без идентификационного чипа, и Деметр тут же её дезактивировал, заказав новую. Остаток дня перед встречей он вновь потратил на поиск одежды и какого-нибудь ненавязчивого подарка.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.021 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал