![]() Главная страница Случайная страница КАТЕГОРИИ: АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника |
Глава шестая. — Дрейг пропал, — сказала Тцани Радасе
— Дрейг пропал, — сказала Тцани Радасе. Ее золотистый хвост подергивался, выдавая волнение. — Действительно пропал. Аттребус клевал носом в седле и слушал их краем уха. Он очень рассчитывал, что его примут за спящего и выболтают что-нибудь интересное, какие-нибудь сведения, которые он смог бы обратить себе на пользу. На второй день пути он сумел сосчитать похитителей. Насколько мог заметить принц, его охраняли восемь человек. Четверо сопровождающих постоянно ехали рядом и еще четверо время от времени уезжали в дозор: впереди, сзади и по обе стороны от тропы. Радаса всегда находилась в пределах видимости, а остальные сменяли друг друга. Через неделю Аттребус уже знал всех в лицо и по именам. Четверо каджитов: первая и, по всей видимости, главная среди них — Тцани, а кроме нее — Ма-фват, Джайс и Шарва. Бретонка Эмилия с льняными волосами. Однорукий орк, имеющий вполне ожидаемое прозвище — Урмук Однорукий. Отсутствующую конечность ему заменяла железная, прикрепленная к культе ремнями. И последний — пропавший Дрейг, тот самый босмер, которого принц увидел, когда пришел в себя после нападения на дороге. Радаса ничего не ответила, только дернула коня за узду, увлекая его по крутому спуску. Предыдущие несколько дней они поднимались на гряду холмов, но теперь начался спуск, густой лес и пышные луга Западной Пустоши перешли в чахлые дубы и жесткую высокую траву. На южных склонах деревья больше походили на кусты, за исключением речных берегов и редких заводей, а между рощами по-прежнему расстилалась степь. Настроение Аттребуса понижалось вместе с местностью. Судя по всему, они уже въехали в Эльсвейр, и теперь едва ли друзья смогут отыскать принца — мало кто из них забирался так далеко на юг. Народ людей-кошек не слишком-то дружил с Империей, от которой отделился лет сорок назад. Любой отряд вооруженных людей, пересекший границу, они могли посчитать захватническим. Но услышанное известие зародило в принце надежду. К тому времени, как они приступили к обустройству лагеря на ночь, стало окончательно ясно — Дрейг, по всей видимости, не вернется. Предположения высказывались разные. — Думаю, тролли, — предположила Радаса. — Все холмы ими провоняли. — Не могу представить, чтобы Дрейг сцепился с троллем, — возразила Шарва, — или с кем-нибудь в этом роде… Он слишком осторожный. Скорее всего, он решил, что наше дельце становится слишком опасным. — Мы должны были убить его. — Тцани кивнула на принца. — За это нам заплатили, а мы не выполнили свою часть договора. Теперь у нас два могущественных врага: император и наш заказчик. — Не беспокойся. Все будут думать, что он убит, — отмахнулась Радаса. — Незачем волноваться. — Ну, меня-то можно соблазнить деньгами. Но Дрейг — настоящий воин. — Ладно, — редгардка нехотя кивнула, — можешь вернуться и посмотреть по следам, что с ним. — Согласна. Мы заедем в Риверхолд? — Ты в своем уме? Он кишит имперскими агентами, как шкура бродяги вшами. Нам пришлось бы завязать его высочеству рот, а это, согласитесь, привлечет ненужное внимание. Нет. Есть маленький торговый городишко в нескольких милях к западу, Ширалн. Ма-фват и Джайс поедут туда, продадут коней и купят сларджеев и припасы. Последней гряды холмов они достигли перед закатом. Аттребус смотрел на равнину Энекуина, протянувшуюся до самого горизонта. Он всегда представлял Эльсвейр как засушливую, безжизненную пустыню, но везде, куда падал взгляд, зеленела трава. Высокая трава, к которой он уже привык в степях плоскогорья, перешла в короткую и жесткую, но все же никак не напоминала нарисованный воображением песок. Кое-где виднелись ручьи, обрамленные пальмовыми рощами, чьи широкие ветви плавно колыхались под легким ветром, сребролистыми пирамидальными тополями и густыми зарослями тамариска. В отдалении паслось стадо рыжих длиннорогих быков. Вдалеке на востоке виднелся Риверхолд, стоящий на пересечении трех дорог — пыльных даже издалека. Шафранно-желтые стены не выглядели очень высокими. За ними виднелись купола и башни — блекло-голубые и кремовые, ярко-алые и охряные, золотые и пурпурные, издалека похожие на столпившихся в тронном зале придворных, разодетых в пух и прах. Старый город казался роскошным и пресыщенным. Аттребус пожалел, что они не заедут туда. Вместо этого они последовали замыслу Радасы — козьей тропой миновали рощу и на берегу быстрого ручья расседлали коней. Ма-фват и Джайс забрали скакунов и отправились на торжище. — Ты бы искупался, ваше высочество, — посоветовала принцу Радаса. — А то пованивать начинаешь. — Думаешь, легко купаться со связанными руками? — Обещаешь вести себя хорошо? — Да! — воскликнул Аттребус, хотя его сердце забилось чуть-чуть чаще в предчувствии скорого освобождения. — Поклянись своей честью, что не попытаешься улизнуть. — Клянусь своей честью. Редгардка пожала плечами и, зайдя сзади, разрезала веревки, стягивающие его запястья. — Давай. Иди мойся. Принц избавился от зловонной одежды; под пристальным взглядом он немного стеснялся, хотя не понимал почему. Радаса видела его голым, даже помогала раздеться. Что же его смущало сейчас? Решив поразмыслить об этом позже, он махнул рукой и решительно вошел в воду. Прикосновение к телу холодных струй доставило ни с чем не сравнимое удовольствие. Аттребус погрузился в волны до подбородка и отбросил все мысли. Пожалуй, прошло не менее получаса, прежде чем он открыл глаза. К тому времени в лагере кроме него осталась лишь Радаса — она сидела, привалившись спиной к дереву, и казалась глубоко погруженной в раздумья. Между ними, сваленные грудой, лежали доспехи и оружие. Его меч, Высверк, торчал из кучи рукоятью вперед. Без малейших колебаний Аттребус направился прямо к оружию. Радаса видела его, но, казалось, не воспринимала серьезно до тех пор, пока его пальцы не сомкнулись на рукояти меча. Тогда она медленно поднялась на ноги. — Ты же поклялся. Своей честью. — Я поклялся, что не попытаюсь убежать, — поправил ее принц. Редгардка медленно потянула из ножен клинок. — Ах да… Я вижу. Он пошел по кругу, внимательно наблюдая за ней. На воительнице не было брони, а значит, они в равных условиях. Посмотрим, кто кого. Ведь они бились в учебном поединке, и он победил. Аттребус сделал обманное движение, но Радаса даже бровью не повела. От его выпада она уклонилась, шагнув назад, потом качнула корпусом вправо, и принц догадался, что сейчас она атакует его косым сильным ударом. Дождавшись начала движения, он шагнул вперед, выставляя свой клинок навстречу ее мечу… Редгардка ловко изменила направление удара, и меч Аттребуса провалился в пустоту. Увидев устремленную к его бедру сталь, принц попытался отпрыгнуть, но понял, что не успевает, и парировал выпад клинком. Однако атака воительницы оказалась ложной. Проскользнув мимо его меча, она внезапно подступила вплотную. Ее левая ладонь сомкнулась на его запястье, а потом, неожиданно для самого себя, принц шлепнулся лицом вниз в жесткую траву. Высверк отлетел на несколько футов и запрыгал по земле. Радаса с улыбкой поднялась. — Хочешь попробовать еще раз? Рыча от ярости, Аттребус поднял меч и кинулся на нее, вкладывая в удар всю силу. Острие ее клинка легко коснулось кадыка принца. — Может, еще разок? От косого удара в голову она ушла легким полупируэтом, подсечкой свалив принца на землю. Пинком выбила из ладони меч. — Ты… — прохрипел Аттребус. — Ты тогда проиграла нарочно! — Наконец-то догадался. Принц встал, расправил плечи. — Тебе придется меня убить. — Нет. Не хочу. Оглушу тебя еще раз, пожалуй. — Зачем? Зачем ты это сделала? Для развлечения? Ее привлекательное лицо искривилось от злости, на мгновение став уродливым. — Мне нужно было попасть в твой отряд. Хотя я очень не люблю проигрывать, а тем более притворяться проигравшей. — Тогда зачем? Зачем ты притворялась? — Я выполняла приказ, мой принц. — Приказ твоего нанимателя? Чтобы попасть в число моих телохранителей? — Приказ Гулана, придурок ты эдакий! — Она закатила глаза. — Разве ты еще не понял? Ты ни разу в жизни не сражался в честном бою. Ты никогда не рисковал жизнью по-настоящему. Все твои победы подстроены. Все это была игра, мой принц. Вплоть до сегодняшнего дня. Аттребус внезапно понял, что открыл новую сущность Радасы. Жадность, лживость, вероломство — это все цветочки. Сейчас она выглядела совершенно безумной. — Ну конечно… — сказал он. — Кто бы сомневался? Я тебе не верю. Ты ненавидишь меня, хоть я и не знаю за что. Я ведь не делал тебе зла. Принял на службу… — Я ненавижу не тебя! — воскликнула она. — Я ненавижу твой титул и твой выдуманный образ героя. Может быть, ты и не виноват — все это устроили для тебя другие люди. Но если бы ты, мой принц, взял на себя труд хоть чуть-чуть подумать головой, ты бы догадался. Тогда ты мог бы сделать попытку вырваться за пределы твоего маленького самовлюбленного мирка… — Ты пробыла в моем отряде всего два дня. Что ты можешь знать обо мне? — Я немало поболтала с твоими людьми, Аттребус! Все они твердили одно и то же. Они что, сговорились? Возможно ли это? Ты млел от сознания того, что все они — твои друзья, лучился высокомерием, изображая благодетеля и рубаху-парня, не чуравшегося дружбы с подчиненными. А они смеялись за твоей спиной. Да, ты неплохо платил своим телохранителям, но — во имя задницы Боэты! — как же это злило меня! Неприятный холодок разлился у Аттребуса пониже грудины. — Это неправда, — твердо заявил он. — Мои люди любили меня. — Да они издевались над тобой! Самый слабый из бойцов стоил в драке троих таких, как ты! Ты в самом деле считал себя героем, воспетым в преданиях, книгах, балладах? Правда верил, что в сражении у Догтротского моста против каждого из вас стояло десять врагов? — Некоторые летописцы склонны к преувеличениям. Но в целом тот бой описан верно. Разве я виноват, что некий бард в Чейдинхале ошибся в подсчете численности войск? Но ведь мы победили! — У Догтротского моста вы сражались с отрядом вдвое меньшей численности, чем твой! И не были они никакими повстанцами! Против тебя выставили сброд, осужденных воров и мелких жуликов, которым пообещали свободу, если они сумеют просто выжить. — Врешь! Кровь пульсировала в висках, вызывая головокружение. Аттребус привалился плечом к стволу дерева. — Что, начинаешь понимать? — не унималась Радаса. — Должен сообразить, если под твоим черепом скрывается хотя бы половина мозгов твоего отца. — Замолчи… — прошептал он. — Замолчи. Я понятия не имею, зачем ты все это высказываешь мне, но я не хочу больше слушать. Убей меня, свяжи меня, засунь в мешок, но только замолчи, во имя Предназначения! Воительница подняла бровь, опираясь на меч. — Да неужели? Ты вздумал командовать мною, слабак? Принц кинулся на нее с голыми руками, завывая, словно дикий зверь. И мгновение спустя опять очутился на траве. — Если по счастливой случайности, — Радаса наступила ему на горло, — ты смог бы меня убить… А это вряд ли… Так вот, Урмук и Шарва все время наблюдали за нашей беседой. Еще пока она говорила, орк и каджитка вышли из бамбуковых зарослей. Жесткая подошва убралась с его шеи. Принц повернул голову и увидел на берегу ручья еще одно действующее лицо. К ним целенаправленно шагал горбоносый незнакомец, данмер, судя по серой коже и красным глазам. С чего это он выбрал для прогулок это место? — Эй, ты! — выкрикнула Шарва. — Что тебе на… Не останавливаясь, данмер выставил ладонь с растопыренными пальцами, вокруг которой вдруг вспыхнул ослепительный белый свет. Шарва дико взвыла — такой муки в голосе каджитов Аттребус не слышал никогда ранее. Радаса коротко ударила принца в скулу носком сапога. В глазах вспыхнули искры, голова дернулась. Сдерживая рвущиеся наружу слезы, Аттребус поднялся на четвереньки. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Урмук Однорукий лишился второй руки. Длинное медно-красное лезвие незнакомца легко смахнуло орку кулак и тут же вывернулось, будто живое, отразив смертельный выпад Радасы. Урмук шагнул назад, натыкаясь на Шарву, которая еще стояла, несмотря на валивший от рыжей шкуры дым. Радаса отпрыгнула и двинулась в сторону приставным шагом, заходя так, чтобы солнце светило ей в затылок. Аттребус по достоинству оценил ее хладнокровие и опыт. И все же воительница явно боялась. Нападавший на нее казался не человеком, не мером, а неким воплощением дейдра, злобного чудовища, вызванного из мрака. — Что тебе надо?! — выкрикнула Радаса. — Что за дело тебе до нас?! Но злодей не ответил, а вместо этого еще ускорился, приближаясь к редгардке почти бегом, и вдруг ткнул ее острием в длинном выпаде. Танцевальным движением она подалась в сторону, пропуская красный клинок на волосок от ребер, и, сжав меч двумя руками, ударила сверху вниз, целясь между плечом и шеей серокожего. Он поймал ее лезвие голой ладонью. Аттребус видел, как Радаса зажмурилась, а в следующий миг меч данмера воткнулся ей под мышку с такой силой, что вышел между ребер из другого бока. Незнакомец высвободил оружие и подошел к Урмуку, который безуспешно пытался зажать истекающий кровью обрубок запястья. Кем бы ни был орк, трусом его не смог бы назвать никто. Завидев врага, он прямо с корточек бросился ему навстречу, пытаясь нанести удар железным крюком, прикрепленным к левой культе. Данмер потратил на него долю мгновения, не больше. После этого безжалостный убийца повернулся к скулящей Шарве, которая ползла к деревьям. — Так нельзя! — окликнул его Аттребус. — Она же ранена! Но не успел он договорить, как голова женщины-кошки отделилась от шеи и с глухим стуком запрыгала по опушке. И тогда выходец из мрака повернулся к принцу. Аттребус вскочил, не помня себя от ужаса, и кинулся к своему мечу. Только сжав вспотевшими ладонями рукоять Высверка, он заметил, что убийца стоит неподвижно и невозмутимо смотрит на него. Поразмыслив, на всякий случай принц выставил перед собой клинок. — Я убил босмера еще в холмах и бретонку на склонах, — хрипло, ломаным языком произнес данмер. — Где-то должны прятаться еще двое. Где они? — Они пошли в поселок. Там, где торг. Хотят обменять коней на сларджеев. Правда, я не знаю, что это. — Сларджей лучше подходит для пустыни, чем лошадь, — кивнул серокожий. — И давно они ушли? — Час назад. Может, чуть больше. — Хорошо, принц Аттребус. Значит, нам нужно спешить. — Кто ты? Откуда ты меня знаешь? — Меня зовут Сул. — Мой отец тебя послал? — Нет, — Данмер покачал головой. Вблизи, когда тот стоял неподвижно, принц смог рассмотреть спасителя. Сул выглядел очень старым, темная кожа обтянула кости, делая его похожим на скелет, в коротко подрезанных черных волосах виднелась изрядная седина. — А кто тогда? — Я — сам себе хозяин. Было бы лучше, если бы я не приехал? — На этот вопрос у меня нет ответа, — вздохнул Аттребус. — Я не собираюсь тебя убивать, — заверил его Сул. — Или причинять вред. У нас с тобой общая судьба — мы оба ищем летающий остров. Принц моргнул, ощущая, как земля уходит из-под ног. — Ты знаешь о нем? — По-моему, я сейчас сказал, что знаю. — И что ты думаешь об этом острове? — Я уничтожу его или отправлю обратно в Обливион. Разве ты хочешь не того же? — Я? Да… Конечно же… — Тогда мы вместе? — Сул обвел взглядом побоище. — Ну что — отправимся в путь или будем стоять и ждать, когда явятся те двое? Мне обязательно их убивать? — Не думаю, что ты потратишь на них много сил, — заметил принц. — Большинство людей умирают удивленными. Кто знает, может, один из тех двоих способен удивить меня? Нет нужды сражаться, если можно разойтись. Я нашел тебя, нам не нужны сларджеи, если мы не собираемся отправиться на юг, в пустыню. Ты не стремишься на юг? — Нет. — Вот и отлично. Выбирай направление, и поехали отсюда. Аттребус уставился на него, с трудом сдержавшись, чтобы не почесать затылок. И вдруг понял! — Ты не знаешь, где находится Умбриэль? Сул хрипло каркнул. А может, кашлянул или засмеялся? — Умбриэль? Ну конечно… Вуон… — Он вздохнул. — Да, я не знаю, где он сейчас. — Почему я должен верить, что ты не убьешь меня, как только я скажу тебе, в какую сторону ехать? — Все очень просто. Ты мне нужен. — Для чего? — Пока я не знаю наверняка, но чувствую. Аттребус обдумывал ответ довольно долго. В конце-то концов, что он теряет? — На восток, — сказал он. — Остров сейчас летит над Чернотопьем и стремится к северу. — На севере находится Морровинд, — вздохнул Сул. — Так и должно быть… — Ты о чем-то догадался? Цель острова имеет для тебя какое-то значение? — Сейчас ничего не имеет значения. Поскакали быстрее на восток! — Позволь мне хоть одеться. — Тогда поторопись, принц Аттребус.
Щебетун отыскался в седельной сумке Радасы. И Аттребус порадовался — не пришлось обыскивать труп после того, что сделал с ней Сул. Слов нет, она — лживая предательница, но совсем недавно они делили постель. Принц помнил ее живой, теплой, красивой, шепчущей ласковые слова… Даже если она притворялась, что с того? Его всегда угнетала гибель женщин, с которыми он спал, особенно если они умирали у него на глазах. Данмер тем не менее оглядел тела, забрав кое-какие вещи, которые, по всей видимости, могли ему пригодиться. Потом они поднялись выше по течению ручья, где стояли привязанные лошади: два чалых мерина, похожие, будто родные братья, и бурая кобыла. На спине одного из меринов лежал объемистый вьюк, а у остальных — седла. — Садись на чалого, — распорядился Сул. Аттребус вздохнул, но не счел нужным возражать. Вскоре он уже ехал на восток с данмером, спасшим ему жизнь, и задавался вопросом: что будет, если он попытается сбежать домой в Сиродиил? И в конце концов признался себе: в настоящее время у него нет ни смелости, ни решительности, чтобы попытаться найти ответ.
|