Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Во второй половине XV– начале XVI ВВ.






Рассматриваемый период истории Руси – это время острых религиозных споров. Не случайно современник и активный участник этих диспутов, известный церковный теоретик, основатель и игумен Иосифо-Волоколамского монастыря Иосиф Волоцкий (в миру – Иван Санин) в 70-х гг. XV в. писал: «Ныне и в домех, и на путех, и на торжищах иноци и мирьстии и вси сомнятся, вси о вере пытают». Объектом споров были не только чисто теологические проблемы, но и вопросы о том, какой должна быть церковь и какое место она должна занимать в складывающемся едином государстве. При этом взгляды церковных иерархов и великих князей московских далеко не всегда совпадали.

Церковь была мощной, организованной силой, имеющей огромные земельные владения и обладающей большими финансовыми возможностями. Она играла важную роль в жизни русского средневекового социума и стремилась добиться заметного влияния на государственные дела. Из церковной среды раздавались голоса о безусловном превосходстве духовной власти над светской, о ее главенстве в обществе. Великие князья, наоборот, стремились подчинить церковь светской власти, покончить не только с ее притязаниям на ведущую роль в государстве, но и вообще с ее независимым положением. Кроме того, князья намеревались решить проблему нехватки земель за счет церковных владений, чтобы одновременно получить необходимые ресурсы и подорвать могущество церкви.

Противоречия между светской и духовной властью заметно обострились при Иване III, поскольку великий князь «хотел иметь в лице церкви послушное орудие своей политики» (А.А. Зимин). В конце 70-х гг. XV в. произошел серьезный конфликт между митрополитом Геронтием и Иваном III. Глава церкви был недоволен вмешательством светской власти в церковные дела. В частности, после присоединения Новгорода к Москве московский правитель отобрал в свою пользу не только земли новгородских бояр, но и часть земель новгородской церкви. Так как положение в стране в то время было сложным, и престолу требовалась поддержка духовенства, Иван III вынужден был уступить. Он даже обещал впредь слушать митрополита и не вмешиваться в жизнь церкви.

Борьба между церковной и светской властью сопровождалась взаимными обличениями, что способствовало распространению критических взглядов на церковь. Да и сами слуги церкви своим, отнюдь не праведным, поведением давали для этого немало поводов. К тому же в сложившейся ситуации великокняжеская власть стала весьма лояльно относиться к силам, которые выступали против официальной церкви, иногда даже поддерживать их.

Все это привело к активизации еретических настроений. Как и прежде – столетием раньше – центром ереси стал Новгород. Противники окрестили ее ересью «жидовствующих». Основателем нового учения считается «жидовин Схария», приехавший в Новгород из Литвы в 1470–1471 гг. Хотя его последователей обвиняли в переходе в иудаизм («жидовство»), секта в целом не выходила за рамки христианского вероучения.

Многие авторы указывают на взаимосвязь между ересью стригольников и жидовствующих. В.Б. Кобрин, например, называет последних «прямыми наследниками стригольников», а по мнению А.А. Зимина во взглядах адептов новой ереси «было немало общего с воззрением стригольников».

На основании немногих дошедших до нас сведений о содержании учения жидовствующих, можно сделать следующие выводы. Жидовствующие, как и стригольники, отвергали церковные обряды и церковную иерархию; обличали корыстолюбие священнослужителей; не признавали догмат о троичности божества, как противоречащий тезису о единобожии. Они также отрицали святость икон и мощей. Во главе ереси стояли представители низшего духовенства.

Иван III решил воспользоваться еретическим течением для борьбы с притязаниями церкви. Он даже перевел двоих руководителей новгородской ереси в столицу. Примерно в середине 80-х гг. XV в. возник московский кружок еретиков. Возглавлял его дьяк Федор Курицын, приближенный великого князя. Среди участников кружка были дьяк Иван Волк Курицын, великокняжеский переписчик книг Иван Черный, к еретикам была близка и невестка Ивана III – Елена Стефановна, дочь молдавского господаря. Кружку покровительствовал сам Иван III. Лояльно относился к нему и ставленник великого князя митрополит Зосима, которого позднее тоже обвиняли в ереси. По своему социальному составу московский кружок существенно отличался от новгородской секты: в основном он состоял из представителей светских феодалов и купцов. Имелись некоторые отличия и во взглядах: члены кружка были сторонниками государственной централизации, отрицали монашество и критически относились к церковно-монастырским богатствам. Как отмечает В.И. Корецкий, «московские еретики высказывали интересные соображения по философским и иным вопросам».

Официальная церковь враждебно отнеслась к новому оживлению еретического движения. Главными гонителями еретиков стали Иосиф Волоцкий и новгородский архиепископ Геннадий. По инициативе последнего в 1490 г. был созван церковный собор для расправы над еретиками. Церковники призывали применить против инакомыслящих силу и жестоко покарать их, требовали даже смертной казни. Церковный собор осудил еретиков, однако Иван III не согласился с требованием казнить виновных. Некоторые были сосланы в отдаленные монастыри, других отправили обратно в Новгород. Там архиепископ Геннадий наконец-то смог учинить над ними показательную расправу. Еретики были посажены на лошадей лицом к хвосту, на голову им надели шутовские шапки из бересты с надписью: «Се есть сатанинино воинство». В таком обличье жидовствующих возили по городу, причем всем жителям велено было плевать на них. Под конец шутовские шапки были сожжены прямо на головах еретиков, после чего одних осужденных заточили в монастыри, а других подвергли телесным наказаниям. Некоторым еретикам удалось бежать в Литву.

В 1494 г. оставил свою кафедру сочувствующий еретикам митрополит Зосима. Предлогом для его отставки стало обвинение «в непомерном питии». То, что Зосима, несмотря на покровительство Ивана III, вынужден был сложить сан «не по своей воле», было воспринято «как признак слабости власти» (Р.Г. Скрынников). Ортодоксальная церковь перешла в наступление. В 1502 г. государь всея Руси перестал поддерживать еретиков, а на Елену Стефановну, главную покровительницу ереси, была наложена опала. В 1504 г. в Москве был созван новый церковный собор для суда над жидовствующими. На нем, с согласия Ивана III, еретики были приговорены к смертной казни. Ивана Волка Курицына, Дмитрия Коноплева и Ивана Максимова заточили в специально построенную клетку, а затем сожгли на льду Москвы-реки. В Новгороде были сожжены архимандрит Юрьева монастыря Касьян с братом, помещик Н. Рукавов и некоторые другие. Несмотря на это, еретические идеи не были полностью искоренены, и их влияние проявлялось до середины XVI в.

Ересь была разгромлена, но церковные споры не утихли. В самой церкви возникло два противоборствующих направления – «стяжатели» и «нестяжатели». Противники, как это ни покажется странным, имели общую цель – в условиях складывающегося единого государства и оживления еретических учений они стремились усовершенствовать и укрепить существующую церковно-монастырскую систему, повысить авторитет церкви и упрочить ее положение в обществе. Однако пути достижения этой цели виделись им по-разному.

«Нестяжателей» возглавил Нил Сорский, старец из далекого скита на реке Соре близ Кирилло-Белозерского монастыря. Он хотел избавить монашество от тех пороков, которые вызывали осуждение верующих. Нил полагал, что причиной грехов является «стяжение», и поэтому монахи должны жить только трудами своих рук, а монастырям не следует владеть землей и селами – «чтобы у монастырей сел не было, а жили бы черньцы по пустыням, а кормили бы ся рукодельем». Он выступал за отказ от мирских удовольствий, призывал к аскетическому образу жизни и нравственному самоусовершенствованию.

Другая часть духовенства – «стяжатели» во главе с игуменом Иосифом Волоцким (поэтому его сторонников также называли «иосифлянами» или «осифлянами»), наоборот, полагала, что церковь не только имеет право, но и должна владеть населенными землями, поскольку это делает ее экономически сильной, независимой, способной быть активным проводником и защитником христианской веры, позволяет ей вести эффективную борьбу против еретиков. Иосифляне заявляли, что «вся стяжения церковна – божья суть стяжения». Эту позицию разделяли многие церковные иерархи, в том числе митрополит Симон.

Иосиф Волоцкий, так же как и Нил Сорский, выступал за реформу монастырей для поднятия их авторитета, но при этом на первый план он выдвигал необходимость жесткой монастырской дисциплины. Именно такие порядки – строжайшую дисциплину и беспрекословное подчинение – игумен вводил в своем образцовом Волоколамском монастыре.

Из среды иосифлянского духовенства исходили и теократические идеи. Оправдывая наличие у церкви огромных земельных владений и других богатств, Иосиф Волоцкий в своих сочинениях писал о превосходстве духовной власти над светской. Волоколамский монастырь находился во владениях удельного князя Бориса– родного брата Ивана III. Иосиф, будучи настоятелем этого монастыря, активно поддерживал удельных князей, состоял в оппозиции к великокняжеской власти и являлся противником ее укрепления. Действия Ивана III против своих братьев Иосиф подверг резкой критике и даже утверждал, что такому государю не следует повиноваться, поскольку «таковой царь не Божий слуга, но диавол и не царь есть, но мучитель».

Борьба между стяжателями и нестяжателями продолжалась практически до середины XVI в. Поначалу нестяжателей поддержал Иван III, который стремился заполучить церковные земли. На церковном соборе 1503 г. великий князь поставил вопрос о передаче церковных земель государству. Однако против этого активно выступило большинство церковных иерархов. В сложной внутриполитической обстановке Иван III вынужден был отказаться от своих замыслов. Он добился лишь незначительных уступок со стороны духовенства – наследникам было дано право обратного выкупа земель, отошедших церкви по завещаниям. Великий князь также запретил без его согласия отдавать церкви земли во вновь присоединенных княжествах.

На соборе был принят и ряд положений, направленных на повышение нравственного уровня духовенства. Верующих возмущало, например, непристойное поведение вдовствующих священников, многие из которых даже содержали наложниц. Поэтому собор постановил вдовых священников либо лишать сана, либо направлять в монастыри. Другое постановление запрещало монахам и монахиням жить в общих монастырях.

Оценивая решения собора в целом, нельзя не согласиться с тем, что «великокняжеская власть предпочла не идти на обострение отношений с церковью, рассчитывая использовать ее в борьбе с противниками централизованной власти» (А.А. Зимин). Таким образом, церкви удалось сохранить свои земельные владения, а нестяжатели потерпели поражение.

Во время работы собора произошло заметное сближение между Иваном III и Иосифом Волоцким. Перемена отношения иосифлян к великокняжескому престолу стала особенно заметной после согласия Ивана III казнить еретиков в 1504 г. Изменился и подход стяжателей к вопросу о соотношении духовной и светской властей. Сам Иосиф Волоцкий постепенно пришел к выводу, что «только власть, организованная по типу византийской императорский власти, может сохранить в чистоте православную веру» (Р.Г. Скрынников). Как полагают некоторые авторы (Л.А. Кацва, А.Л. Юрганов), на изменение отношения Иосифа к светской власти повлияло и то, что Иосифо-Волоколамский монастырь, ранее находившийся под покровительством удельного князя, стал великокняжеским. В одном из посланий великому князю бывший оппозиционер выдвинул тезис о божественном происхождении царской власти – «царь убо естеством (телом) подобен есть всем человеком, а властию же подобен есть вышням (всевышнему) Богу». Идеи Иосифа Волоцкого оказали огромное влияние на политическую культуру складывающегося Московского государства. Фактически они открывали путь к превращению великого князя московского в православного царя – наследника византийских императоров.

Тогда же, в начале XVI в., оформилась идея о происхождении московских великих князей от римского императора Августа. С ней тесно связано и другое представление – о Москве как о «третьем Риме». Эту теорию сформулировал игумен псковского Елизарова монастыря Филофей в своих посланиях великому князю Василию III в 1510–1511 гг. Согласно взглядам Филофея, ранее существовало два мировых христианских центра – сначала Древний Рим, а затем Византия. Собственно Рим пал из-за своих ересей, отхода от «истинного христианства»; «второй Рим» (Константинополь) – из-за унии с католичеством (Флорентийской унии 1439 г.). Москва же отвергла эту унию и превратилась в мировой центр христианства, став единственным законным преемником Древнего Рима. «Два убо Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти», – писал Филофей. По его мнению, Москва «избрана богом» и является единственным оплотом истинной веры (православия), поскольку все другие религии ложны и «богопротивны». Идея «Москва – третий Рим» обосновывала не только мировое значение Московского государства и величие ее правителя, но и утверждала исключительное значение русской церкви.

В начале своего княжения Василий III, поддерживая иосифлян, в то же время не разрывал отношений с нестяжателями. Великий князь лавировал между противоборствующими сторонами, чтобы в лице нестяжателей иметь «некий противовес официальной церкви» (А.А. Зимин). В 1508 г. Василий III вернул из ссылки потомка древнего княжеского рода Василия Ивановича Патрикеева, который при Иване III был вместе с отцом насильно пострижен в монахи под именем Вассиан и отправлен в Кирилло-Белозерский монастырь. По возвращении из ссылки Вассиан Патрикеев занял видное место среди нестяжателей и в своих сочинениях продолжил развивать идеи Нила Сорского.

В 1518 г. из Афонского монастыря в Россию прибыл Максим Грек, приглашенный для исправления и перевода богослужебных книг. Очень скоро он сблизился с нестяжателями и стал играть важную роль в борьбе с иосифлянами. В своих произведениях, а их было написано свыше ста, Максим Грек критиковал стяжательство церкви. Он выступал за союз светской и духовной властей, но вместе с тем церковь, по его мнению, не должна была быть простым орудием в руках великого князя. Максим Грек был также против автокефалии русской церкви и ставил под сомнение идею «Москва – третий Рим». Деятельность публициста вызывала сильное сопротивление иосифлян. Изменилось отношение к нему и со стороны великого князя, поскольку Василий III нуждался в поддержке иосифлянского руководства церкви. В частности, сторонник стяжателей митрополит Даниил помог князю уладить весьма непростое дело с его бракоразводным процессом, в то время как нестяжатели выступали против этого. В 20–30-е гг. XVI в. видные деятели нестяжателей – боярин И.Н. Берсень-Беклемишев, Максим Грек и Вассиан Патрикеев подверглись суровой опале и гонениям. Иосифляне вновь победили.

Литература

Алексеев, А.И. Религиозные движения на Руси последней трети XIV – начала XVI в.: стригольники и жидовствующие / А.И. Алексеев. – М: Индрик, 2012.

Алексеев, А.И. Сочинения Иосифа Волоцкого в контексте полемики 1480–1510-х гг. / А.И. Алексеев. – СПб: РНБ, 2010.

Борисов, Н.С. Церковные деятели средневековой Руси XIII–XVII вв. / Н.С. Борисов. – М.: МГУ, 1988.

Голубинский, Е.Е. История русской церкви. Т.2: Период второй, Московский: От монголов до митрополита Макария включительно / Е.Е. Голубинский. – М.: Крутицкое патриаршее подворье, 1999.

Золотухина, Н.М. Развитие русской средневековой политико-правовой мысли / Н.М. Золотухина. – М.: Юридическая литература, 1985.

Карташев, А.В. Очерки по истории русской церкви: В 2-х тт. / А.В. Карташев. – М.: Наука, 1990.

Клибанов, А.И. Духовная культура средневековой Руси / А.И. Клибанов. – М.: Аспект Пресс, 1996.

Лурье, Я.С. Идеологическая борьба в русской публицистике конца XV – начала XVI века / Я.С. Лурье. – М.–Л.: АН СССР, 1960.

Никольский, Н.М. История русской церкви / Н.М. Никольский. – Минск: Беларусь, 1990.

Плигузов, А.И. Полемика в русской церкви первой трети XVI столетия / А.И. Плигузов. – М.: Индрик: 2002.

Романенко, Е.В. Нил Сорский и традиции русского монашества / Е.В. Романенко. – М.: Памятники исторической мысли, 2003.

Синицына, Н.В. Третий Рим: Истоки и эволюция русской средневековой концепции / Н.В. Синицына. – М.: Индрик, 1998.

Скрынников, Р.Г. Государство и церковь на Руси XIV–XVI вв.: Подвижники русской церкви / Р.Г. Скрынников. – Новосибирск: Наука, 1991.

Смирнов, В.Г. Государевы вольнодумцы: Загадка русского средневековья / В.Г. Смирнов. – М.: Вече, 2011.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.01 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал