Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






' : - я'- ,, .. 17 5 страница







том, яко на уднении, вси законы заложены суть... Сей закон прироженый написан ест в серци единого каждого человека... А такс прежде всех законов или прав писаных закон прироженый всем людям от бога дан ест» [79. С. 62]. Одновременно Скорина проповедует равенство всех перед законом. Он требует, чтобы суд был справедливым, ибо законы предназначены для охраны спокойствия и бла­госостояния общества.

Видными представителями белорусской политической мысли этого периода были также Андрей Волан (1530— 1610), Сымон Будный (ок. 1530—1593), Василий Тяпинский (ок. 1540—1604), Михаил Литвин (XVI в.), Л. И. Сапега (1557—1633), Петр из Гонендза (между 1526-30—1573), Якуб из Калиновки (? —1583), Павел из Визны (XVI в.), Мартин Чеховиц (1532—1613) и др. В их произведениях анализируются актуальные для эпохи Возрождения пробле­мы: происхождение и сущность государственной власти, идеалы справедливого правления, соотношение права и за­кона, естественные права человека, соотношение прав и свобод подданных. Эти произведения не уступали лучшим образцам западноевропейской политической мысли того вре­мени. В целом уровень развития отечественной политиче­ской мысли в этот период получил свое закрепление в таких уникальных политико-правовых документах, как Ста­туты Великого княжества Литовского 1529, 1566 и 1588 гг.

Подчеркнем, социально-политические и правовые идеи отечественных мыслителей рассматриваемого периода но­сили гуманистический характер. Однако в общем потоке обсуждаемых общественных проблем и предлагаемых ре­шений развивались два направления: умеренно-гуманисти­ческое и радикально-гуманистическое.

Представители первого, у м е р е н н о-г у м а н и-стического, направления (Ф. Скорина, М. Гусовский, А. Волан, С. Будный, В. Тяпинский, М. Литвин, Л. Сапега и др.) выражали интересы феодального сословия и горожан, сознавали необходимость определенных общественных пе­ремен, являлись приверженцами активной социальной де­ятельности в рамках существующих общественных институтов. Представители второго, радикально-гуманистического, направления социально-


политической мысли (Якуб из Калиновки, Петр из Гонен-дза, Павел из Визны, Мартин Чеховиц и др.) в специфи­ческой, религиозно-теологической форме отражали интересы и общественные идеалы народных низов, стреми­лись к радикальным социально-политическим переменам, считали необходимым проявлять социальную активность за рамками сложившихся общественных институтов. Если в содержании социально-политических и правовых идей пред­ставителей первого направления ведущей была ранне^эур-жуазная тенденция, то у выразителей второго — народно-утопическая.

Обширен круг политических и правовых проблем, на­ходившихся в поле внимания Андрея Волана. По каждой из них он стремился сказать новое слово. Волану по праву принадлежит приоритетная роль среди белорусских мысли­телей в разработке гражданско-правовой концепции по­литики. Как в основном его трактате «О политической и гражданской свободе», так и в других произведениях цен­тральное место занимает анализ естественных прав людей, свободы, равенства и справедливости. Важнейшим прирож­денным свойством человека Волан считал стремление к свободе. «В том, — писал он, — что человеческой природе наиболее приличествует свобода, в соответствии с которой никто не рождается невольником, ни один мудрец в этом никогда не сомневался» [81. С. 61 ]. Условиями же свободы, по Волану, являются: гарантированная законом защита лич­ных прав человека; подчинение всех без исключения го­сударственных чиновников, в том числе и самого монарха, закону; учреждение справедливых и независимых судов; решение конфликтов между людьми судом; подготовка ква­лифицированных и добросовестных юристов. В свете таким образом понимаемой свободы мыслитель рассматривал и оценивал самые различные стороны общественной жизжи. ' Как видим, политико-правовые воззрения Андрея Вола­на, если не опережали соответствующие идеи западноев­ропейских мыслителей, то были, во всяком случае, на одном уровне. Они и сегодня, когда наше общество поста­вило своей целью построение демократического правового государства, звучат актуально.

Представляет интерес полемика Сымона Будного с ЗГку-


бом из Калиновки. Последний, поддерживаемый рядом сво­их единомышленников, выступал перед христианами с про­поведью уравнительных и анархистских социальных идей. В частности, он требовал от имущих христиан, чтобы они неотложно продавали свою собственность и вырученные деньги распределяли между бедными. Якуб из Калиновки доказывал также, что христианам нет необходимости иметь правительство, делиться на господ, подданных и подневоль­ных, потому требовал полной свободы для всех, упразднения государства как такового со всеми его учреждениями и атрибутами. Свои идеи он обосновывал тем, что первые христиане имели общее имущество, что все члены христи­анских общин были равны друг перед другом и что между ними не было ни подданных, ни рабов. Как видно, Якуб из Калиновки выступал в качестве идеолога бедного и обездоленного люда, по своим идейно-политическим взгля­дам являлся, как бы мы сегодня сказали, утопическим социалистом (коммунистом).

С иных идейных позиций возражал ему Сымон Будный. Пользуясь современной терминологией, его социально-по­литические взгляды можно определить как умеренно кон­сервативные. Уравнительным социальным идеям, требо­ваниям полной свободы для всех он противопоставил модель общественного устройства, основанную на мирном сосуще­ствовании и сотрудничестве различных социальных групп, развивающуюся эволюционно, без революционных потря­сений. Одновременно мыслитель решительно выступил в защиту правительства и права каждого подданного занимать государственную должность.

Для подтверждения своих идей Будный прибегал как к логическим, рационалистическим доводам, так и к автори­тету текстов Священного Писания. Так, выступая против отказа людей от своего имущества, он писал: «Естли бы кто зараз все именье покинул или кому отдал, не будеть напотом мети откуле бы милостину дати, и сам мусить у иных хлеба «просити» [77. С. 160]. Вместе с тем он за­мечает, что и Сын Божий не призывал своих последователей сразу все продать и раздать: «Хрыстос жадае ад ceaix вучняу не таго, каб яны шчога не мель а каб яны спауна давал! ялмужну (милостыню. — В. М.), бьш гатовыя аддаць нават апошняе» [75. С. 163].


Доказывая необходимость правительства, Будный вы­двинул пятнадцать логических доводов, аргументы для ко­торых он также почти полностью заимствует из Священного Писания. Подобными же приемами он обосновывает и не­обходимость деления общества на господ и подданных. Точ­но так же отстаивает Будный и выдвинутые им принципы взаимоотношений между господами и подчиненными, сис­тему их взаимных прав и обязанностей, соблюдение кото­рых, по его мнению, принесет пользу тем и другим, явится гарантией общественного спокойствия.

Как считают биографы Сымона Будного, вряд ли он принимал непосредственное участие в разработке Статута Великого княжества Литовского 1588 г. Однако несомненно, что в новый Статут вошел целый ряд юридических норм, регулирующих отношения различных социальных слоев — богатых и бедных, господ и подневольных, государственных чиновников и подданных, основывающихся на идеях, ко­торые отстаивал в своих произведениях мыслитель.

Непосредственное участие в разработке общей концепции и формулировании различных статей Статута 1588 г. при­нимал другой выдающийся деятель Великого княжества Литовского — Лев Иванович Сапега. Отметим, что он был одним из самых знатных представителей белорусского рода Сапег. По своему богатству и политической роли в обществе этот род не уступал Радзивиллам.

Свои социально-политические взгляды Л. И. Сапега из­ложил в «Предисловии» к Статуту Великого княжестца Литовского 1588 г. и в «Письме к архиепископу Иосафату Кунцевичу от 12 марта 1622 г.». Фундаментальным в его политической теории является понятие «свобода». Сущность свободы Сапега усматривает в неотчуждаемых правах че­ловека — праве на собственность, личную безопасность, свободный религиозный и политический выбор и другие. Эти права, утверждает мыслитель, должны быть закреплены законом. Основной же задачей любой государственной структуры является обеспечение человеку гарантий его сво­боды. Реализация этой гарантии возможна, по его убеж­дению, только в условиях такого государства, в котором верховенствует закон. В «Предисловии» к Статуту Сапега


пишет: «Там бельлуа, а по нашему дикий зверь господст­вует, где человек по своему усмотрению власть осуществ­ляет, а где опять право или статут верх имеет, там сам Бог всем владеет» [85. С. 349]. Таким образом, в идейном наследии мыслителя главное, говоря современным языком, заключается в обосновании им идеи правового государства. Это положение предопределяет весь комплекс его полити­ческих взглядов и оценок.

Белорусская политическая мысль все больше обращается к проблемам даль­нейшего исторического пути своего на­рода, развития его самостоятельности, единения с братским русским народом. Объективной предпосылкой актуализации в общественном сознании идеи воссоединения белорусов, как и украинцев, с русскими, является усиление социаль­ного и национально-религиозного гнета со стороны господ­ствующих классов Польши. По мере роста мощи и значения Московского государства как общерусского центра идея вос­соединения с русскими с середины XVI в. овладевает со­знанием все новых слоев православного населения, а с середины XVII в. она становится доминирующей в умона­строениях широких народных масс. * Выразителем идей общерусского, восточнославянского единства является, к примеру, известный педагог и по­литический деятель Афанасий Филиппович (1597—1648). В 1638 г. он посетил Москву — с тем, чтобы попытаться убедить русского царя встать на защиту национально-ре­лигиозных прав белорусского и украинского народов. Эта миссия описана автором в работе «История путешествия в Москву». Перед нами предстает картина бедственного и бесправного положения белорусского и украинского народов в Речи Посполитой. Надо заметить, что миссия Филиппо­вича в Москве не была безрезультатной. Его «История путешествия» была занесена в Московские государственные акты и направлена царю. Самого Филипповича приветливо и гостеприимно приняли в Посольской избе, тогдашнем внешнеполитическом ведомстве Российского государства. В Польшу же вскоре был направлен со специальным заданием Царский посланник.

Дальнейшее обоснование и развитие идея единения рус-


ского, белорусского и украинского народов получает в про­изведениях педагога и общественного деятеля Стефана Зизания (2-я пол. XVI в. — нач. XVII в.), выдающегося белорусско-русского поэта, церковного и общественного де­ятеля Симеона Полоцкого (1629—1680), видного писателя и общественного деятеля, епископа белорусского Георгия Конисского (1717—1795). Каждый из этих мыслителей стре­мился привести понятные и убедительные для своих совре­менников доводы в пользу защищаемой ими идеи.

Стефан Зизаний, к примеру, разработал оригинальное религиозно-этическое учение, которое носило в тех усло­виях актуальный общественно-политический характер. Со­временное ему общество мыслитель рассматривает как своеобразное поле противоборства сил зла, и добра. Вопло­щением первых выступают принявшие унию светские и духовные феодалы, «слуги Антихриста», которые погрязли в роскоши и телесных удовольствиях. Воплощением вторых является простой люд, «вс! змордованыи и обтяженныи», «слуги Христа», которые борются против католицизма и унии. Это учение имело своей целью активизировать на­ционально-религиозную и антифеодальную борьбу белорус­ского и украинского народов.

Симеон Полоцкий приходит к глубокому пониманию необходимости воссоединения русских, белорусов и укра­инцев на основании осмысления исторического прошлого своего отечества. В своих ранних стихотворениях, «Метрах», написанных в честь встречи русского царя Алексея Михай­ловича и его армии в Витебске, он утверждал, что наци­онально-религиозная свобода восторжествует на Беларус^ только в результате помощи «с востока». Симеон Полоцкий считал миссию русского царя и его армии богоугодной, справедливой и освободительной. В его понимании Алексей Михайлович есть не просто союзник белорусов, но и их «дедич» (наследник по деду), «всех россов царь и государь». Право русского царя на титул «Всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец» он обосновывает исторически, рассматривая Алексея Михайловича в качестве законного преемника власти киевских князей.

Георгий Конисский всю свою жизнь посвятил идее вос­соединения белорусского, украинского и русского народов


в единое Российское государство. В своих исторических исследованиях он исходит из того, что русские, украинцы и белорусы испокон веков являются братскими народами и что их объединяет не только общая вера, но и общая историческая судьба, общая духовная культура и общий в своей основе язык. И надо заметить, что, будучи автори­тетным общественным и религиозным деятелем, Георгий Конисский немало способствовал достижению указанной цели.

Гуманистические идеи, связанные со свободолюбивыми устремлениями белорусов, присущи также произведениям Мелетия Смотрицкого (ок. 1572—1633). Его имя чаще всего вспоминают как автора «Грамматики», которая долгое время служила основным пособием для изучения славян­ского языка. Но Смотрицкий известен еще и как полити­ческий мыслитель. Им написано свыше двух десятков работ. В них он проявил себя страстным защитником православия, которое подвергалось гонениям и притеснениям со стороны польских властей и католического духовенства. Отстаивая интересы православных верующих, он использовал попу­лярную в то время идею свободы. Согласно Смотрицкому, одной из важнейших форм проявления свободы является свобода совести, возможность беспрепятственного выбора человеком своего вероисповедания. «Кто же может быть свободным, — вопрошал он, — если в совести, если в вере становится рабом?» [81. С. 121]. Он считал обязанностью государства (короля) обеспечение защиты прав и свобод своих подданных, в том числе и их права на свободу вероисповедания.

В произведениях белорусских мыслителей были подвер­гнуты критике и другие стороны тогдашних феодальных общественных порядков как не соответствующие высоким гуманистическим идеалам. Критика крепостного права, на­пример, становится главным предметом творческих усилий Аарона Олизаровского (1618—1659), Михаила Карповича (1744—1795), Иосифа Еленского (1756—1811) и других авторов. Так, профессор права юридического факультета Виленской академии Аарон Александрович Олизаровский обращал внимание своих современников на неравную за­щиту законодательством и еще в большей мере судебной


практикой жизни представителей разных сословий, в чем усматривал вопиющую несправедливость. Он возмущался тем, что паны присвоили себе право на жизнь и смерть крестьян, лишают их жизни за любой проступок, неся за это лишь легкое наказание в виде небольшого денежного штрафа.

Эти и другие идеи, разрабатывавшиеся отечественными политическими мыслителями в период Речи Посполитой, прочно вошли в сознание белорусов, способствовали пони­манию ими реальной угрозы утраты своей самобытности. Сформулированные в данных условиях социально-полити­ческие идеалы нашли затем свое выражение в движении православного населения против гнета польских феодалов, за реализацию своих экономических, политических, куль­турных и религиозных прав, за воссоединение Беларуси и Украины с Россией.

Период Политическая мысль Беларуси этого
; 'РЬё((*скЬ|[:;; ймШриИ; :: периода приобретает преимущественно
революционно-демократическую на­
правленность. Это идейно-политическое течение возникло
на общей почве российской действительности, где вопросы
о крепостном праве и охраняющем его царском самодер­
жавии с самого начала XIX в. встали как важнейшие
общественные проблемы. В национальных окраинах России
они к тому же тесно переплетались с проблемами реали­
зации культурных, социально-экономических и политиче­
ских прав проживающих здесь народов. Немаловажное
значение для развития революционно-демократических,
идей в Беларуси, как и в России в целом, имели револю­
ционные события, происходившие в это время в западно­
европейских странах. Генератором демократических
социально-политических идей стала, главным образом, бе­
лорусская литература.

Особенно явственно революционно-демократическое со­держание политических идей белорусских мыслителей на­чинает обозначаться со второй половины XIX в. Среди обсуждавшихся в это время теоретических и практических проблем общественной жизни главное место занял кресть­янский вопрос. Революционные демократы Беларуси стояли за самое радикальное для тех условий его разрешение —


раздел помещичьей земли между крестьянами и передачу им всей земли без всяких выкупов. Не менее важным предметом дискуссий на собраниях землячеств и револю­ционных кружков белорусской молодежи были также про­блемы, связанные с пробуждением и подъемом белорусского национального движения. Белорусский национальный воп­рос ставился и рассматривался революционными демокра­тами в общей связи с польским, литовским и украинским национальными вопросами. Центром всей общественно-по­литической жизни в западных областях России стала под­готовка и проведение восстания, направленного на решение указанных проблем.

Для развития революционно-демократических полити­ческих идей и становления национального движения в Бе­ларуси огромное значение имела деятельность Кастуся (Константина Семеновича) Калиновского (1838—1864). Всю свою недолгую жизнь он посвятил делу освобождения белорусского и литовского крестьянства. Еще будучи сту­дентом Петербургского университета, который он закончил с присвоением ему степени магистра прав, Калиновский включился в революционно-демократическое движение. В 1861 г. он был одним из создателей в Гродно подпольной революционной организации, в 1862—1863 гг. издавал не­легально газету «Мужицкая прауда», а затем принял ак­тивное участие в подготовке и организации восстания 1863 г. на Беларуси. После поражения восстания Калинов­ский был схвачен и казнен.

Революционная деятельность Калиновского полностью соответствовала его демократическим социально-политиче­ским взглядам. Фактически он выступил выразителем ин­тересов и стремлений трудового народа, был идеологом крестьянской революции. Его социальный идеал есть не что иное, как крестьянский социализм. Он считал, что возникшее в прошлые времена крепостное право является вопиющей несправедливостью, и потому мечтал об осво­бождении крестьян и раздаче им всей земельной собствен­ности. Эта мысль в различных вариантах многократно повторяется в идейном наследии Калиновского. Он страстно призывал крестьян к борьбе за землю и волю. Только крестьянская революция, по его мнению, может привести


к тому, «чтобы никогда никакой никому мужики барщины не служили и никакого в казну оброка не платили, чтоб навеки веков народ наш был свободным и счастливым» [41. С. 49].

Важнейшие положения политической программы Кали-новского — освобождение от власти Московского царя и создание демократического государства. Он писал, что «нам не манифестов, а свободы нужно — и свободы не такой, какую нам царь пожелает дать, а какую мы сами, мужики, между собой сделаем» [41. С.51—52]. Излагая свои пред­ставления об идеале государственного устройства, Калинов-ский сформулировал знаменитый девиз: «Не народ зроблен для урода, а урад для народа». Отношения между прави­тельством и народом он уподобляет отношениям между старательным слугой и его хозяином: «Как хороший слуга смотрит за добром хозяйским и слушается своего хозяина, так и хорошее правительство должно заботиться о счастье людей, слушаться народа и делать так, как народу лучше» [41. С. 41].

Нередко в своих публикациях Калиновский в презри­тельном смысле употребляет слово «москали», которым он обозначал царское правительство и весь его чиновничий аппарат. Русских и белорусов он считал братскими народами и всем сердцем желал, чтобы для достижения народного блага они «не проливали лишней братской крови». Восстание 1863 г. рассматривалось им как составная часть общерос­сийской освободительной революции. Как свидетельствуют некоторые деятели восстания, Калиновский был сторонни* ком идеи федерализма. В случае успеха выступления он должен был направить варшавскому правительству сооб­щение о том, что Литва и Беларусь — это самостоятельное государство. Однако прямые документальные подтвержде­ния таким сведениям не обнаружены.

До самой смерти Калиновский был предан делу осво­бождения крестьянства, утверждения социальной справед­ливости. Перед казнью он заявил следователям, что умрет спокойно, если будет знать, что земля отдана народу. О страстной приверженности революционера идеалу социаль­ного равенства свидетельствует следующий эпизод. Когда во время оглашения приговора его назвали дворянином,


Калиновский воскликнул: «У нас нет дворян, все рав­ны!»

Ближайшими наследниками демократических, свободо­любивых устремлений Кастуся Калиновского стали поэты Франтишек Богушевич (1840—1900) и Адам Гуринович (1869—1894). Их деятельность — особенно это относится к творчеству Богушевича — способствовала оформлению в общественном сознании идеи самобытности Беларуси и ее народа. «Спрадвеку, — писал Богушевич, — як наша зя-мелька з Л1твой злучылася, як i з Полыпчай з'ядналася дабравольная, дык усе яе «Б я л а р у с я и» звал!, i не дарма ж гэга! Не в я л i к а я, не малая, не чырвоная, не черная яна была, а б е -лая, чыстая, шкога не бит, не падб! вала, тольк! ба-раншася» [7. С. 17]. Богушевич указал также на самосто­ятельность белорусского языка, на его принципиальное равенство с языками других народов и обратился к бело­русам со страстным призывом любить и беречь свой родной язык.

Затем, уже в начале XX в., насущные социальные и национальные потребности трудового белорусского народа в, духе революционно-демократической традиции выражали Алоиза Степановна Пашкевич (1876—1916), известная под псевдонимом Тетка, Максим Богданович (1891—1917), Ян-ка Купала (1882—1942), Я куб Колас (1882—1956) и др. Трудно переоценить значение в формировании националь­ного самосознания белорусов, в их консолидации как са­мобытного народа выходившей в 1906—1915 гг. газеты «Наша шва». Из номера в номер она пропагандировала идею равенства белорусов с другими народами, ^ отстаивала их законные культурные и социальные права. Опублико­ванные на ее страницах произведения стали идейной ос­новой белорусского национального движения.

Пожалуй, с наибольшей полнотой и ясностью идею че­ловеческого и национального достоинства белорусов смог выразить и утвердить в общественном сознании Янка Ку­пала. В его дореволюционном творчестве главное место занимают проблемы, связанные с признанием самого факта существования белорусского народа, его права на нацио­нальное самоопределение, на самостоятельное историческое


развитие, на собственную государственность. Практически каждое его произведение этого периода (как, впрочем, и последующих) наполнено глубоким социальным содержа­нием, направлено на выражение и защиту интересов тру­дового народа, на пробуждение в нем революционной активности. В этом отношении программным является сти­хотворение «А хто там щзе?» [49. Т. 1. С. 257].

С большой художественной силой показаны также сво­бодолюбивые устремления белорусского народа, несовме­стимость его интересов с эксплуататорскими слоями самодержавно-помещичьего общества в произведениях Яку-ба Коласа. Выражая сокровенные мечты трудового народа о том времени, когда не будет «багачоу i панства», он призывал всех трудящихся совместными усилиями сбро­сить ярмо самодержавных, помещичьих порядков. На про­тяжении всего дооктябрьского периода Колас последова­тельно утверждал необходимость всенародной борьбы за социальное освобождение, в революции видел путь к ко­ренному преобразованию общественно-политического строя, к осуществлению народных чаяний и стремлений. Наиболее показательными в этом отношении являются его стихотво­рения «Асадз! назад!», «Ворагам», «Мужык» [46. Т. 1. С. 160].

Революционно-демократическая традиция была преобла­дающим, но не единственным направлением политической мысли Беларуси в XIX — начале XX в. Ей противостояло главным образом идейно-политическое течение, получившее название западноруссизма. Впервые оно обозначилось, в эпоху царствования Николая I, однако как идейное на­правление окончательно оформилось после восстания 1863 г. В ходе эволюции западный руссизм, имея в целом устойчивую систему взглядов, приобрел несколько оттенков и разновидностей, вобрал в себя значительное число сто­ронников. Среди наиболее видных западноруссистов в раз­ное время были Иосиф Семашко (1799—1868), Ксенофонт Говорский (ок. 1811—1871), Михаил Коялович (1828— 1891), Лукьян Солоневич (1868—?) и др. В чем же суть их идейно-политических взглядов?

Если представители первого, революционно-демократи­ческого, течения политической мысли в целом выступали


с национально-белорусских позиций, рассматривали Бела­русь как самобытную страну, в той или иной мере отста­ивали возможность ее независимого от Польши и России развития, то сторонники западнорусской традиции считали, что Беларусь не является отдельной страной и что, следо­вательно, она не в состоянии самостоятельно культурно и политически развиваться. Они рассматривали Беларусь как составной элемент России, ее культурную и государствен­ную часть. В своих произведениях западноруссисты всячески стремились обосновать, что Беларусь, как «Западная Рос­сия», неразрывно связана с целым — единой великой Рос­сией — и что белорусы, как одно из славянских племен, органично входят в состав русского народа. В сфере прак­тической деятельности западноруссизм сводился главным образом к борьбе с польским и ополяченным экономическим и культурным элементом, к противодействию его влиянию на Беларуси [108. С. 7].

Указанные два подхода к пониманию Беларуси и ее народа — национально-белорусский и западнорусский — оказывали и пока еще продолжают оказывать свое воздей­ствие на развитие политических идей и ход реальных по­литических процессов в нашей стране.

Это их влияние стало особенно ощутимым в период после февральской революции 1917г., когда уже в Беларуси, как и в России, сложился широкий спектр идейно-политиче­ских течений: революционно-демократическое, буржуазно-либеральное и монархическо-консервативное. Наиболее мощным из них оказалось революционно-демократическое движение, представленное рядом политических партий. Об­щими положениями их политических программ являлись требования ликвидации самодержавия, установления демок­ратической республики, упразднения помещичьего земле­пользования, права наций на самоопределение, социалистического развития страны. Представители буржу­азно-либерального течения, которое в Беларуси не было организационно оформлено, выступали за установление в России конституционной монархии. Сторонники монархи-ческо-консервативного течения, которые также не были оформлены партийной структурой, отстаивали самодержав­ный строй, а в подходе к Беларуси выступали с откровенно западнорусских позиций.


С падением самодержавия и распадом Российской им­перии на первое место в общественно-политической жизни ноГго^11 ВЫДВИгается " ановление белорусской националь-ударственности. Оно привело к жесткому идейному противостоянию вчерашних единомышленников и союзни­ков по политической борьбе, составлявших революционно-демократическое ТРЧРы,, г.

rtvT течение. Размежевание произошло по

У о форме национального самоопределения белорус-рода, о характере будущего национального госу­дарства, о его месте и роли в складывавшейся новой системе международных отношений.

па °ииаБЧаСТЬ Рев°ЛЮЦионных сил, главным образом в лице
рт лорусская социалистическая Гр0мада ) заняла на-

ционально-демократические позиции. Она стала осуществ­лять идею национального самоопределения белорусов в

№оРгоСгос ЗЗОВаНИЯ ИМИ СВ°еГО независимого Демократиче-^государства. Активными проводниками этой полити­ческой линии были такие деятели БСГ, как А. И. Луцкевич, И. И. Луцкевич, В. Ю. Ластовский, А. И. Цвикевич, А. В. Прушинский (Алесь Гарун), И. Я. Воронко, А. А.

стовиях*1 ДР' В Ре3уЛЬтате их Усилий 25 марта 1918 г. в у товиях оккупации белорусских земель немецкими вой­сками была провозглашена Белорусская Народная Респуб­лика. И хотя БНР не на т

ис нашла поддержки со стороны ши­роких народных мягг „

v лных масс и не получила международно-пра­
вового признания рр гт^„ f

v апия, ее провозглашение объективно явилось

одним из факторов последующего становления белорусской

государственности. *

Другая часть революционных с представленная пре-

имущественно их больщевистским крылом, поначалУ не

имела достаточно ягнот^ 1, „
ни ясн°го представления о форме будущей

Р? тГесСТВеННОСТИ беЛ°РУ«кого народа. В то время в тео-

о том, чИтХ0П^Р°е™ большевиков господствовала мысль

> л)сда мировой революции положит начало


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.014 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал