Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Сущность, предпосылки возникновения и виды этнических конфликтов






Этнические конфликты представляют собой одну из форм по­литических отношений — конфронтацию между двумя или не­сколькими этносами (или между их отдельными представителя­ми, между конкретными субэтническими элементами), характе­ризующуюся состоянием взаимных претензий и имеющую тен­денцию к нарастанию противостояния вплоть до вооруженных столкновений, открытых войн. Эти конфликты возникают, как правило, в многонациональных государствах и имеют форму про­тивостояния «группа —группа», «группа — государство».

Современные западные концепции социального конфликта рассматривают в качестве его источника подавление человеческих потребностей. Например, одна из этих концепций, теория «меж­этнического реконструирования жизненного мира» считает, что этнический конфликт возникает как следствие различий, суще­ствующих у разных миров. Каждый этнос, этническая группа, по мнению зарубежных ученых, представляет собой особый мир, отличающийся от других, и при взаимодействии различных ми­ров возможно возникновение сложных, конфликтных ситуаций. Отличительной особенностью «миров» является их некритичес­кое отношение к своей этнической общности, а попытка рефлек­сии означает выход за пределы этого мира.

Специфическая особенность конфликтов между «мирами» зак­лючается в принципиальной невозможности их различения с по­мощью логики, путем рациональным. Основной причиной, способствующей сохранению «миров», является потребность в значе­нии, т. е. потребность в создании собственного «мира» как усло­вия безопасности, жизнедеятельности, самореализации, иденти­фикации. Любой другой «мир» рассматривается как враждебный и угрожающий существованию данного «мира». Конфликт «миров» означает столкновение способов реализации человеческих потреб­ностей [264. - С. 135].

Традиционные аналитические методы урегулирования конф­ликтов в рассматриваемой ситуации неэффективны, так как субъекты конфликта не желают ни при каких условиях идти на компромисс, уступки, полагая, что происходит посягательство на их жизненно важные ценности и потребности. Подобные кон­фликты могут быть разрешены с помощью метода межэтническо­го реконструирования жизненного «мира» — путем создания но­вого «мира» или в ходе постепенных структурных изменений об­щества.

Российские ученые считают, что одной из главных предпосы­лок этнического конфликта выступает идеология национал-экст­ремизма — теории и практики национального превосходства (не­приятия культуры, традиций, религии, обычаев другого народа). Национал-экстремизм, как правило, спекулирует на объектив­ных противоречиях, трудностях экономического, социального, экологического, духовного характера, «белых пятнах» истории, несовершенстве национально-государственного устройства, пра­вовой защиты чести и достоинства граждан, перегибах в кадровой политике. Всему этому придается «национальная» окраска, центр тяжести переносится на противопоставление народов, проповедь исключительности «своей» нации и возложение вины на инона­ционального соседа.

Отечественная наука подчеркивает и тот факт, что искусно подогреваемые национальные чувства как бы накладываются на реально существующие проблемы, затем включается такой уни­версальный механизм всякого национал-экстремизма, как политическое хамелеонство и «всеядность», способность вступать в ко­алицию с самыми полярными идейными течениями и откровен­ными преступниками, коррумпированными кругами, в том числе из структур официальной власти, «кланами», где каждый пресле­дует чаще всего далеко не национальные интересы, а свои соб­ственные. В определенный момент межнационального конфликта национал-экстремизм приобретает характер «национального един­ства», временного межнационального союза для борьбы с обще­ственной системой, блокирования властных, правительственных решений [18].

Обычно этнические конфликты выступают, с одной стороны, следствием проявления негативных стереотипов взаимного вос­приятия контактирующих (соперничающих) народов, с другой -порождением конфликтных ситуаций, возникающих как резуль­тат предъявления представителями в чем-либо ущемленных этни­ческих групп определенных требований, а именно:

· гражданского равноправия (от прав гражданства до равно­правного социального статуса и экономического положения);

· права на культуру (от символического использования род­ного языка на дорожных указателях и вывесках до языковой поли­тики, признающей использование языка этнического меньшин­ства в суде, в государственных учреждениях, в школьном и уни­верситетском образовании);

· институционализированных политических прав (от симво­лических элементов автономии местных органов власти и симво­лического представительства в государственных органах управле­ния до полномасштабного конфедерализма);

· права на осуществление определенных изменений, включая изменения границ, создание новых государств или присоедине­ния к другому государству [93].

Этнические конфликты сопровождаются определенной дина­мично меняющейся социально-политической ситуацией, которая порождается неприятием ранее сложившегося положения существенной частью представителей одной (нескольких) местных эт­нических групп и проявляется в виде хотя бы одного из следую­щих действий данной группы:

а) начавшейся ее эмиграции из региона, определяемой об­щественным мнением данной группы как «исход», «массовое пе­реселение» и т.п., существенно изменяющей местный этнодемографический баланс в пользу «других» остающихся этнических групп;

б) создания политической организации («национального» или «культурного» движения, партии), декларирующей необходимость изменения положения в интересах указанной этнической группы (групп) и тем самым провоцирующей ответное противодействие органов государственной власти;

в) спонтанных (не подготовленных легально действующими организациями) акций протеста против ущемления своих инте­ресов со стороны представителей другой (других) местной этни­ческой группы или органов государственной власти в виде массо­вых митингов, шествий, погромов [93].

Об этническом конфликте как реальном феномене чаще всего можно говорить тогда, когда организационно оформляется и при­обретает определенное влияние национальное движение (или партия), ставящее своей целью обеспечение «национальных ин­тересов» определенной этнической общности и для достижения этой цели стремящееся изменить прежде бывшее терпимым или привычным положение в культурно-языковой, социально-эконо­мической или политической сфере жизни.

Этнический конфликт всегда представляет собой явление по­литическое, ибо даже если инициаторы перемен стремятся к из­менению ситуации только в культурно-языковой или социально-экономической области, они могут достичь своих целей лишь пу­тем обретения определенных властных полномочий. Под властны­ми полномочиями, к перераспределению которых всегда стремятся участники этнических конфликтов, обычно понимаются способ­ность и возможность одной группы людей распоряжаться деятель­ностью других групп.

Этнические конфликты можно классифицировать по различ­ным основаниям.

Во-первых, самой общей классификацией служит деление этнических конфликтов на два вида по особенностям противосто­ящих сторон:

1) конфликты между этнической группой (группами) и государ­ством. Примером могут служить события в Чечне, Абхазии или Нагорном Карабахе, результатом чего явилось создание там само­провозглашенных и де-факто независимых государств при пол­ном вытеснении из местных органов власти русских, грузин и азербайджанцев соответственно;

2) конфликты между этническими группами (между ассоциация­ми групп). Примерами могут служить события еще советского вре­мени в Фергане — погромы турок-месхетинцев узбеками или в Ошской области — столкновения киргизов и узбеков.

Эти два вида конфликтов ученые часто обобщенно называют межнациональными, понимая под ними любые противоборства между государствами и субгосударственными территориальными образованиями, причиной которых является необходимость защитить интересы и права соответствующих наций, народов или этносов.

Во-вторых, возможна классификация этнических конфлик­тов по приоритетным целям, сформулированным одной из сто­рон, а следовательно, и по возможным последствиям для полиэтничного социума, в котором конфликты развиваются.

По этому признаку обычно различают:

1) социально-экономические конфликты, возникающие на ос­нове требований выравнивания уровня жизни, социально-про­фессионального состава и представительства в элитных слоях (со стороны представителей «отстающих» этнических групп) или пре­кращения льгот, субсидий и экономической помощи «другим» (со стороны членов «лидирующих» групп). Такие конфликты явля­ются следствием неудовлетворенности своим правовым статусом той или иной нации, не имеющей собственной государственнос­ти или имеющей ее в усеченной форме. По сути это конфликты с властными структурами государства, в составе которого находит­ся данная нация, но зачастую эти структуры отождествляются с народом, давшим наименование этому государству (например, абхазо-грузинский и осетино-грузинский конфликты, события в Чечне, Приднестровье, ряде других регионов);

2) этнотерриториальные конфликты, которые, как правило, имеют глубокие исторические корни. С учетом того что в России национально-территориальные границы по существу отсутство­вали, а в СССР они зачастую были произвольны, неоднократно сдвигались, и ареал расселения многих народов весьма широк и пестр, — конфликты такого рода особенно опасны и труднораз­решимы. Чрезвычайно остро они протекают в местах насильствен­ного переселения депортированных народов и на их историчес­кой Родине при реализации права на возвращение прежних тер­риторий (борьба между ингушами и осетинами за Пригородный район, конфликты крымско-татарский, нагорно-карабахский, в пограничных районах среднеазиатских государств, России и Ка­захстана, Украины и Молдовы — всего таких спорных территорий в бывшем СССР специалисты насчитывают около 100);

3) этнодемографические конфликты, которые возникают там, где реальна опасность размывания, растворения этноса в резуль­тате быстрого притока иноязычного населения. Приоритетным требованием в таких случаях становится защита прав «коренной нации», введение разного рода ограничений для «пришлых». Та­кого рода конфликты характерны для Прибалтики, Молдовы, ряда республик Российской Федерации.

В-третьих, по формам проявления этнические конфликты мо­гут быть насильственными (депортация, геноцид, террор, погро­мы и массовые беспорядки) и ненасильственными (национальные движения, стихийные шествия, митинги, эмиграция), а по про­должительности — долговременными и кратковременными.

 

Существующие противоречия соци­альных интересов в случае их осозна­ния людьми и проецирования в сферу по­литических процессов порождают конф­ликтную ситуацию.

Энтони Гидденс, английский социолог

 

Этнические конфликты носят уникальный характер. Они явля­ются следствием распада или дезинтеграции социума, дискрими­нации одной нации другой, нарушения соглашений, разрыва социальных отношений и связей между людьми. Причиной межэт­нических конфликтов является борьба за распределение и перераспределение материальных и культурных ценностей между эт­носами, этническими группами. За каждым конфликтом — че­ловеческие трагедии, драмы народов и, что не менее опас­но, неизбежность перенесения в память новых поколений старых обид, несправедливостей, которые, если они не были сняты или не получили должной правовой оценки, не нашли соответствующего общественного порицания и наказания, могут подтал­кивать впоследствии на решение даже простых противоречий не­праведными действиями.

Предпосылки этнических конфликтов достаточно многообраз­ны и в латентном состоянии присутствуют в любом полиэтничном обществе. Объективизация этих существовавших ранее предпосы­лок в общественном сознании значительной части народа прев­ращает их в действительные причины этнического конфликта и тем самым делает его реальностью.

Среди многообразных предпосылок, выступивших в качестве причин реальных этнических конфликтов и конфликтных ситуа­ций в СССР и постсоветских государствах, можно, например, выделить следующие:

социально-экономические (неравенство в уровне жизни, различ­ное представительство в престижных профессиях, социальных слоях или органах власти);

политические (возрождение этничности в любой стране сопро­вождается появлением новых политических лидеров меньшинства, которые добиваются большей политической власти в центре и в автономии на местном уровне; они расторгают прежние идейно-политические союзы, подвергают сомнению легитимность суще­ствующей государственной системы, отстаивая право на самооп­ределение меньшинства как равноправного члена международной политической системы, как нации среди наций);

культурно-языковые (недостаточное, с точки зрения предста­вителей этнического меньшинства, использование его языка и культурных символов в общественной жизни);

Под объективизацией понимается процесс осознания конкретными людь­ми существующего порядка вещей в окружающей социальной действительности и появление стремления к его изменению, если он чем-то их не устраивает. Например, представители интеллигенции, как правило, первыми осознают несправедливое ущемление национальных интересов своего народа. Начало дея­тельности этнонациональных движений и партий (а следовательно, и зарожде­ние этнических конфликтов) как раз и характеризуется активной пропагандой фактов подобного рода ущемления. При этом такие факты трактуются как ре­зультат целенаправленной деятельности другого народа или государственных институтов, выражающих его интересы.

этнодемографические (сравнительно быстрое изменение соот­ношения численности контактирующих народов вследствие миг­рационных процессов и различий в уровне естественного при­роста);

экологические (ухудшение качества окружающей среды и ис­пользуемых природных ресурсов в результате их загрязнения или истощения вследствие использования представителями иной эт­нической группы или государством, ассоциируемым с другим народом);

этнотерриториалъные (несовпадение государственных или ад­министративных границ с границами расселения народов);

исторические (прошлые взаимоотношения народов — войны, отношения политического господства —подчинения, депортации и связанные с ними негативные аспекты исторической памяти);

конфессиональные (включая различия в уровне религиозности населения);

культурные (культурные различия в широком смысле слова, от особенностей бытового поведения до специфики политической культуры);

психологические (угроза насильственного разрушения привыч­ного образа жизни, материальной и духовной культуры, эрозия системы ценностей и традиционных норм по-разному воспри­нимаются социальными группами и индивидами в этносе; в це­лом все это вызывает в этнической общности защитные реак­ции, так как отказ от привычных ценностей предполагает при­знание превосходства ценностей доминирующего этноса, порож­дает чувство второсортности, представления о национальном не­равенстве) [88].

Содержание этнических конфликтов и специфика их разрешения

В любом обществе социально-экономическое развитие и куль­турная трансформация протекают неравномерно в территориаль­ном и социальном плане, что закономерно порождает, с одной стороны, противоречия в интересах различных региональных или социально-классовых (в том числе и национальных) групп, а с другой — необходимость постоянного поиска нового баланса вла­стных полномочий между их представителями.

В многонациональных государствах эти процессы неравномер­ного развития столь же закономерно приобретают определенную этническую окраску, поскольку разные народы населяют раз­личные территории и имеют разное представительство в соци­ально-классовых группах. Постепенно накапливаются и реаль­ные социальные сдвиги, например изменение социально-классовой структуры народов, появление многочисленной и влия­тельной национальной интеллигенции и тому подобные результаты социокультурной модернизации. Таким образом, этнические конфликты можно считать практически неизбежным следствием самого факта существования и развития многонационального государства.

В качестве инициаторов начинающегося этнического конфликта всегда выступают лидеры этнических общностей (очень часто стоящие во главе национального движения), преследующие цель —изменить существующую в данный момент ситуацию в интересах обеспечения более справедливого, с их точки зрения, учета на­циональных интересов их народа.

Инициативу таких политических лидеров, их нацеленность на конфронтацию в обществе нельзя интерпретировать или оцени­вать только отрицательно, поскольку стремление к переменам зачастую бывает совершенно оправданным и справедливым в силу реально сложившегося на определенный момент ущемления ин­тересов этнической группы, которую эти люди представляют.

На практике связь между позициями враждующих этнических общностей и реальными интересами их членов часто выглядит весьма искусственной, натянутой, что, однако, не мешает вож­дям вовлекать в противоборство значительные массы людей. Не­случайно в числе общин, успешно мобилизуемых путем взывания к национальным чувствам, оказываются подчас и явно (по обще­му мнению) «не дотягивающие» до уровня нации или этноса раз­личные суб- и надэтничные образования — родоплеменные, кон­фессиональные, региональные, лишь бы принадлежность к тако­вым можно было использовать для сплочения и группового обо­собления их членов в обществе.

Действующие силы в этнических конфликтах представлены, как уже говорилось, этнонациональными движениями и партия­ми с националистической идеологией. Однако сложность фено­мена этничности накладывает серьезный отпечаток на характер и состав тех сил, которые выступают как политическая основа этих движений и партий.

Этнические аспекты в политической деятельности подобных партий и движений проявляются в том, что в качестве противо­стоящей стороны воспринимается другой народ или этническая группа. Этничность сама по себе основана на противопоставлении «Мы»— «Они», осознаваемом в плане культурных (в широком смысле этого понятия) различий. Это противопоставление в пол­ной мере сохраняется и даже существенно усиливается в ситуа­ции этнического конфликта, когда именно противостоящая сто­рона получает признание в качестве носителя другой этнической культуры и системы ценностей — враждебной и стремящейся к доминированию или насильственной ассимиляции или, как минимум, игнорирующей законные и справедливые национальные интересы. Именно политические противники, т.е. «Они», наделя­ются однозначными этническими характеристиками, и потому борьба с ними воспринимается как борьба с конкретными носи­телями чуждой культуры и чужих национальных интересов.

Так, этнический конфликт в Приднестровье осознавался как борьба против «румынизации», и это объединило русских, укра­инцев и молдаван Приднестровья, которых поддержали и гагаузы. Аналогичным образом конфликт в Абхазии разгорался под знаме­нем противодействия абхазов, армян, русских и поддержавших их народов Северного Кавказа, родственных абхазам в культурно-языковом отношении, попыткам «грузинофикации» этой авто­номной республики. В Северной Осетии—Алании конфликт по поводу Пригородного района проходил под лозунгом недопуще­ния ингушского доминирования на этой территории, что объеди­нило местных осетин и русских казаков.

Психология различает несколько стадий этнического конф­ликта.

Противоречия, возникающие между национальными группа­ми, имеющими несовместимые цели в борьбе за территорию, власть, престиж, получили название конфликтной ситуации.

Имеющиеся социальные противоречия хотя и играют решаю­щую роль в этнических конфликтах, не всегда приводят напря­мую к развитию последних. Нужно, чтобы противоборствующие стороны осознали несовместимость своих интересов и имели со­ответствующую мотивацию поведения. Так наступает стадия осоз­нания конфликтной ситуации. «Пережитые исторические неспра­ведливости вызывают у низкостатусных этнических меньшинств желание восстановить справедливость, но это не обязательно при­водит к возникновению мгновенной реакции. Чаще до начала кон­фликтного взаимодействия проходят многие годы, на протяже­нии которых этническая общность сплачивается вокруг идеи отм­щения. Прошли многие столетия со времени изгнания евреев из земли обетованной, но именно этот факт явился обоснованием их многолетней борьбы за возвращение» [226. — С. 258].

Если конфликтная ситуация осознана, даже случайные собы­тия из-за присущей межэтническим отношениям эмоционально­сти, а порой и иррациональности могут привести к конфликтному взаимодействию как наиболее острой стадии. В это время этниче­ские конфликты имеют тенденцию к саморазрастанию, или эска­лации, что может привести даже, как уже говорилось, к этнополитическим войнам.

Этнические конфликты могут быстро разгораться и тут же за­вершаться, а могут и «тлеть» очень долго. В любом случае рано или поздно наступает их последняя стадия — урегулирование или нейт­рализация конфликта.

Урегулирование этнического конфликта подразумевает нахож­дение нового, компромиссного и приемлемого для всех основных его участников баланса властных полномочий в том полиэтничном обществе, где этот конфликт возник и развивался в форме политической борьбы*.

* Далее рассуждения ведутся в рамках концепции, разработанной А.Ямсковым, поскольку, на наш взгляд, она наиболее реалистична и позволяет понять истинные возможности в урегулировании конфликтов [93].

Урегулирование в полном смысле слова практически возмож­но только в случае конфликтов по культурно-языковым причи­нам, да и то лишь при том условии, что требования со стороны, как правило, этнического меньшинства признать его права на более широкое, чем прежде, использование своего языка и культурных символов в общественных местах не вызывают резкого неприятия этнического большинства.

Подобного рода конфликты чаще всего зарождаются либо в процессе политической трансформации общества, где прежде су­ществовала некоторая культурно-языковая дискриминация, либо в результате быстрой и существенной модернизации и урбаниза­ции прежде преимущественно аграрного и социально маргиналь­ного этнического меньшинства. Однако такие принципиальные изменения всего полиэтничного общества или случаи успешного социально-экономического развития прежде отсталых периферий­ных районов расселения меньшинств в современном мире встре­чаются нечасто.

В конфликтах, возникающих по социально-экономическим при­чинам, при теоретически существующей возможности их урегу­лирования, вероятные материальные затраты обычно бывают столь велики, что делают урегулирование таких конфликтов практиче­ски недостижимым. В России речь идет о практической невозмож­ности добиться резкого повышения уровня экономического раз­вития ряда социально неблагополучных республик. Да и весь мир пока еще не нашел реально действующих и приемлемых по необ­ходимым затратам рецептов форсированной социальной модер­низации и экономического развития бедных регионов или госу­дарств. В противном случае давно были бы решены весьма острые и политически взрывоопасные проблемы, например, юга Ита­лии, менее развитых средиземноморских стран Европейского Со­общества (Португалии, Греции) или же государств третьего мира. Нет и оснований полагать, что в обозримой перспективе в Рос­сии удастся довести уровень доходов, например, жителей Дагес­тана или Тывы до среднего по России, тем самым сняв их недовольство своим уровнем жизни.

Вместе с тем конфликты, возникающие по культурно-язы­ковым или социально-экономическим причинам, теоретически могут быть урегулированы. В этом случае полиэтничное общество полностью преодолевает наметившийся социальный и политичес­кий раскол по линиям этнических размежеваний, тем самым вы­ходя из ситуации этнического конфликта еще более интегриро­ванным и устойчивым, чем до начала конфликта. Иными слова­ми, в случае урегулирования этнические конфликты такого рода даже способствуют укреплению единства полиэтничного обще­ства, в котором они зародились.

Территориально-статусные конфликты также в принципе мо­гут быть урегулированы, хотя на практике подобное встречается крайне редко. В постсоветских государствах можно назвать лишь один успешный опыт — создание Гагаузской Республики, т.е. га­гаузской автономной территории в составе Молдавии. В Европе успехов в этом плане несколько больше — достаточно вспомнить имевшие место в послевоенные годы выделение нового кантона Юра в Швейцарии, создание автономных Фландрии и Валлонии в Бельгии или успех в разрядке каталонско-кастильского конф­ликта в Испании после наделения Каталонии обширными авто­номными правами.

Подобного рода урегулирование приносит с собой существен­ную трансформацию исходного общества — оно создает или ук­репляет территориальное или иное институциональное выделе­ние этнических меньшинств, или же укрепляет характер их выде­ления в рамках полиэтничного общества. Таким образом, неиз­бежно создаются правовые и иные основы для потенциально воз­можной эволюции политических организаций этих частично вы­делившихся меньшинств в сторону этнического сепаратизма. Вме­сте с тем после урегулирования конфликта отнюдь не закрыта дорога и для политических и социокультурных процессов, веду­щих в противоположном направлении — в сторону все большей интегрированности институционально и территориально выделив­шихся меньшинств в национальное общество. Для подтверждения реальности такой альтернативы специалисты обычно подчерки­вают, что само наличие определенных институциональных гаран­тий и территориальной автономии у этнического меньшинства снимает у составляющих эту группу людей опасения своей насильственной ассимиляции и дает им гарантию невозможности на данной территории полного политического и культурного до­минирования этнического большинства.

В реальной жизни, однако, гораздо чаще встречается нейтра­лизация этнического конфликта, а не его урегулирование. Обычно это означает надежный перевод этнического конфликта в рамки легальной политической борьбы между соответствующими парти­ями и движениями при гарантированной невозможности насиль­ственных действий любой из сторон, а также при наличии обо­снованных расчетов на то, что сепаратисты в конечном счете не смогут набрать решающего большинства в свою поддержку. Такая политическая борьба, т. е. по сути консервация этнического кон­фликта, может в вялой форме протекать десятилетиями (как, на­пример, деятельность шотландских или квебекских сепаратистов), не сопровождаясь межэтническими столкновениями. Тем не ме­нее при этом остается опасность, что в случае неожиданных кар­динальных изменений условий жизни (резкого экономического спада, экологической катастрофы и т.п.) дальнейшее развитие конфликта может выйти за законные рамки, поскольку продол­жают сохраняться этнонационалистические партии и экстремистски настроенные деятели в их рядах.

Нейтрализация этнического конфликта встречается достаточ­но часто. Поскольку подобный вариант также устраняет угрозы массового насилия, распада государства с полиэтничным насе­лением, масштабных этноизбирательных миграций беженцев или депортаций по этническому признаку, то стратегию действий, которые направлены на достижение такого варианта, тоже мож­но условно считать выходом из политически взрывоопасной си­туации.

Обычно такие действия осуществляются усилиями спецслужб. Эти усилия направлены на дискредитацию и дезорганизацию дея­тельности наиболее радикальных лидеров и организаций, при одновременном содействии акциям и пропаганде более умеренных деятелей, выступающих от имени той же этнической группы и не склонных к нелегальным методам борьбы или применению наси­лия. Таким образом иногда удается решить целый ряд проблем: перевести массовую поддержку меньшинства, а следовательно, и трансформировать характер этнического конфликта от идей сепаратизма к лозунгам полномасштабной автономизации, а борьбу за территориальную автономию перевести в русло возрождения родного языка и культуры и форсированного социально-экономического развития территорий расселения меньшинства.

Наконец, возможен и такой вариант, как «естественное» раз­витие и последующее самозатухание этнического конфликта. Эт­нический конфликт в ходе постепенной эскалации и перераста­ния в форму насильственного противостояния сторон в таком случае заканчивается в результате разрушения того прежде еди­ного полиэтничного общества, в котором он возник и развивался. Подобный исход никак нельзя считать урегулированием конф­ликта, и к тому же это обычно означает переход от этнического конфликта внутри прежнего полиэтничного общества к межгосу­дарственному конфликту вновь образовавшихся государств и но­вых обществ.

Неконтролируемое развитие и самоуничтожение этнического конфликта также является реальным и достаточно часто встреча­ющимся его исходом.

Существует два основных сценария разрушения по­лиэтничного общества и тем самым прекращения этнического конфликта:

· изменение территории (за счет проведения новых государ­ственных границ, отделяющих одну из конфликтующих сторон от другой);

· изменение этнического состава населения (за счет депорта­ции «враждебных групп», выделяемых по этнонациональному при­знаку).

Чаще всего встречается сочетание обоих сценариев. Такое соче­тание этнических чисток и создания новых границ обеспечивает наметившееся прекращение конфликтов в Боснии и Герцеговине. Подобный исход наиболее вероятен и для Нагорного Карабаха, Абхазии, Южной Осетии, Приднестровской Республики и мно­гих других регионов бывшего СССР, где этнические конфликты давно уже привели к созданию новых непризнанных государств и межгосударственным войнам.

Еще один вариант выхода из ситуации этнического конфлик­та — его саморассасывание, т.е. отмирание без осуществления каких-либо изменений, на которых когда-то настаивали инициа­торы конфликта. Хоть и крайне редко, но встречается и такое. На­пример, в начале — середине XIX в. этнонациональное возрожде­ние происходило у лужицких сербов в Германии. Однако впослед­ствии это движение практически утратило политические черты и осталось лишь культурным, да и то маловлиятельным — ассими­ляция немцами продолжалась, а язык и культура лужицких сер­бов продолжали функционировать только в семье и в частной жизни, так и не приобретя серьезных общественных функций. По крайней мере в XX в. серьезных политических проблем в Герма­нии это движение не вызывало и не вызывает поныне. В случае же других славянских народов Центральной Европы движения куль­турного возрождения породили влиятельные политические партии и организации, в конечном счете приведшие к созданию ныне независимых Чехии, Словении и Словакии.

Особой задачей урегулирования этнического конфликта явля­ется достижение национального согласия, представляющего собой сложный процесс примирения конфликтующих сторон, согласо­вания их интересов, устремлений и требований, достижение вза­имоприемлемого результата.

Национальное согласие возможно при участии в согласитель­ном процессе наряду с легитимными властными структурами пред­ставителей различных общественных, национальных, политиче­ских организаций, движений, инициатив на основе консенсуса всего общества. В демократическом обществе, обществе открытого типа, где социальные, политические, экономические, нацио­нальные и другие различия ярко выражены, национальное согласие является инструментом регулирования отношении между раз­личными группами, общностями, в том числе и этническими. На­циональное согласие предупреждает перерастание обостривших­ся в обществе противоречий в деструктивные, разрушительные конфликты. Достижение его осуществляется в процессе перегово­ров, носящих конструктивный характер.

Важной формой достижения согласия или завершения конф­ликта между этническими общностями, их представителями выс­тупает заключение межэтнического компромисса. Он предполагает достижение взаимопонимания или частичное завершение межэт­нического конфликта путем взаимных уступок и согласования интересов (посредством их частичного удовлетворения). Модель завершения межэтнического конфликта таким способом исполь­зуется в условиях, когда участники имеют равные возможности при отсутствии достаточных ресурсов для полного удовлетворе­ния интересов одной из конфликтующих сторон.

В этом случае заключается соглашение, имеющее определен­ные временные параметры. По истечении определенного времени одна из сторон или обе в равной мере будут обладать возможностями для пересмотра заключенного межэтнического компромис­са с целью изменения результата в свою пользу. Проблема будет разрешена в процессе завершения конфликта или он потеряет свою актуальность.

В случае возникновения вооруженного конфликта достижение компромисса прежде всего направлено на прекращение военных действий между его участниками, после чего возможно привлечение и использование мирных средств. Каждая из сторон, приняв решение о своем согласии на заключение межэтнического комп­ромисса, определяет с учетом своих интересов допустимые ниж­ние границы уступок, на которые она готова пойти. Принятие уступок ниже допустимых границ означает ее поражение в межэт­ническом конфликте.

Как показывают исследования отечественных ученых, суще­ствуют следующие направления предупреждения и преодоления этнических конфликтов:

· раннее прогнозирование (знание ситуации даст возмож­ность принять необходимые меры до того, как конфликт выз­рел);

· оперативное решение наиболее острых вопросов, которые не требуют длительной подготовки и больших затрат; организа­ционно-политическая и разъяснительная работа;

· налаживание диалога противостоящих сторон, переговор­ного процесса, как правило, с участием нейтральной стороны;

· применение санкций — экономических, политических, ад­министративно-правовых, вплоть до санкционированного приме­нения силы органами охраны общественного порядка;

· организация взаимовыгодного предпринимательства: строи­тельства совместных предприятий, свободных экономических зон, зон совместной торговли, в целом — налаживание полнокровного экономического сотрудничества;

· создание инфраструктуры духовного сотрудничества, разви­тие туризма, спорта и т.п.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.015 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал