Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Благодарности 4 страница






– Ты знаешь что-нибудь о своих... – Роза запнулась, не зная, какое слово сказать. – О том, кто ты и откуда? – наконец, сказала она, сменив вопрос.

– О моих «настоящих» родителях, – ответил он, продолжая помешивать суп, – ты это хотела спросить, так ведь?

Покраснев, Роза кивнула.

– Я мало знаю. В спасательной шлюпке, в которой я приземлился, было запаковано несколько вещей: странный кубик... – он замолк, сосредоточившись на разливании похлёбки по двум мискам.

– Прости, – сказала Роза, когда он подал ей одну из мисок.

– Да ничего страшного, – успокоил её Рез.

Он подошёл и сел рядом с ней под шатром. Несмотря на то, что уже стемнело, было тепло. Роза осторожно зачерпнула густой суп. Экзотические инопланетные овощи плавали в густой оранжевой жидкости. Роза понадеялась, что вкус будет не хуже запаха. И она не разочаровалась – он был бесподобен.

– Это просто фантастика! – воскликнула она.

– Спасибо, – улыбаясь, сказал он. – Я, конечно, готовлю не так хорошо, как мать Джейлетта, но стараюсь...

 

Доктор поднял взгляд на открывшуюся дверь. В этот раз зашла женщина, тоже человек, но явно не военная. В ней угадывалась высокая образованность. Доктор понадеялся, что сможет достучаться до неё.

– Я профессор Петра Шулоу. Я руковожу этой экспедицией, – заявила она, задавая тон разговора. – Сожалею, что вам доставили неудобства.

На лице Доктора появилась обезоруживающая улыбка.

– Ну что вы, не стоит, – сказал он, – хотя, конечно, было бы лучше, если бы развязали руки. Это вредно для кровообращения.

Профессор оценила его холодным взглядом. Он явно не производил впечатления опасного, но она понимала, что это ещё ничего не значит. Хеспелл наблюдал за ними, держа наготове ружьё.

– Мистер Хеспелл, развяжите пленного!

Хеспелл поспешил выполнять приказ.

– Я Доктор, кстати, – сказал Доктор, потирая освобождённые запястья, – спасибо вам.

Он увидел на койке своё пальто и поднял его.

– За это тоже спасибо. Вы так добры.

– Не торопитесь, «Доктор». Одно агрессивное движение и мистер Хеспелл будет стрелять. И сейчас ружьё настроено на поражение.

– Понятно, – сказал Доктор и встал. – Ну что, начнём с начала? Я – Доктор. Мы с моей подругой Розой приняли ваш сигнал о крушении и прибыли сюда, где бы это ни было, чтобы помочь.

Профессор нахмурилась.

– Вы не знаете где вы?

– Вы о планете? Нет. Или о корабле? Ну, судя по планировке, и по тому, что я увидел снаружи, я бы сказал, что он не очень новый, так ведь? А какой сейчас год? Наверное, конец двадцать четвёртого века? На вашем корабле нет серьёзных вооружений. Мне кажется, что это судно для исследования глубокого космоса.

Доктор мельком взглянул на профессора, но её лицо ничего не выражало. «Ладно, раз уж назвался груздем...» – подумал Доктор.

– Вы назвались главной, но униформы на вас нет, значит, экспедиция не военная, так? Значит... Кто может жить в таком космическом корабле? Частный исследователь? Может, торговец минералами? Я близок?

– Я кое-что разыскиваю, – призналась профессор.

Доктор заинтересовался.

– Да? А что именно?

– Планету под названием Лэйлора.

Доктор повторил название, словно пытаясь ртом распробовать звуки, и попытался вспомнить, не слышал ли он об этой планете. Столько планет, столько названий...

– Лэйлора, Лэйлора... Лэйлора!

– Вы слышали о ней?

Доктор кивнул:

– Да, кажется, слышал... Это одна из тех легендарных планет, которые то ли существуют, то ли нет – сплошные намёки и слухи. Я, правда, мог её запомнить в будущем. Побочный эффект путешествий во времени...

Профессор посмотрела на него, уверенная, что он или дурак, или сумасшедший, или и то и другое одновременно.

– Но название вам знакомо?

– Кажется, да. Это планета, про которую говорили, что она во всём совершенна. Планета-рай. Но она ведь не существует, так ведь? Это просто миф.

– Это не миф, Доктор, – гордо сказала профессор. – Мы на Лэйлоре!

 

Задние двери центрального отсека раскрылись и, к удивлению Кендла, зашёл Хеспелл.

– Мистер Хеспелл, вы что, оставили профессора одну с пленником?

Хеспелл покраснел.

– Она настояла.

Кендл вздохнул.

– Как она не понимает, что этот человек может быть связан с нападавшими на нас существами? Ей что, жить надоело?

Хеспеллу хватило ума понять, что старик не хотел услышать ответ на свой вопрос.

– Как проходит восстановление сенсоров? – спросил он, надеясь, что ему не достанется за смену темы.

– Авто-восстановление ещё не завершилось. Большая часть камер видимого и инфракрасного диапазонов должны включиться в течение часа.

Хеспелл кивнул и сел на свое место. Из-за того, что электроэнергия была по-прежнему в дефиците, большая часть его пульта была отключена, но, по крайней мере, включённые приборы позволяли отвлечься. Сидя в кресле капитана, Кендл погрузился в мысли. Хеспеллу было интересно, о чём тот думает. Он действительно волновался о том, что профессор осталась наедине с Доктором? Или же он думал о нападавших на них существах и готовил стратегию на случай следующей встречи с ними?

– Как вы думаете, они вернутся? – спросил Хеспелл, прерывая тягостную тишину.

– Конечно, вернутся, – Кендл не сомневался. – За чем бы они ни пришли, они этого не получили, так? Ещё как вернутся.

Хеспелл нервно рассмеялся:

– Вот так рай!

 

Джей Коллинз застрял. Его отправили осмотреть климатические установки, управляющий блок которых повредился во время крушения. Там он обнаружил, что многие приборы представляли собой мешанину из выгоревших схем и оборванных соединений.

С тяжёлым сердцем он начал отключать разные блоки, и в это время двери отсека заперлись из-за проблем с электропитанием. Он попытался позвать на помощь по интеркому, но он тоже не работал.

После нерешительной попытки раскрыть двери вручную, Коллинз опустился на пол. Зачем, ну зачем он вообще нанялся в эту дурацкую экспедицию? С первого взгляда на избитый «Хамфри Богарт» он понял, что это будет ужасной ошибкой. И всё равно согласился.

Его товарищами по команде были восторженные выпускники академии, хозяйка корабля была хладнокровной одержимой, а пилотом был старый солдат, который не навоевался. Все инстинкты подсказывали Коллинзу, что не надо присоединяться к этому экипажу. Но проблема была в том, что выбора у него не было. Ему нужно было исчезнуть. Незаконченный контракт с банками, спонсировавшими его карьеру в гонках космических яхт, и карточные долги, которые смогли бы обанкротить небольшую планету, сложившись, привели к острой необходимости покинуть родную солнечную систему и исчезнуть.

Предложение места на «Хамфри Богарте» показалось спасательным кругом. Теперь же он боялся, что это может стоить ему жизни.

Коллинз принюхался – что-то горело. Этого только не хватало! Он посмотрел на потолок, на систему тушения, из которой ничего не лилось. Наверное, она тоже без электричества. Отлично!

 

– Осторожнее. Он очень старый.

Доктор мысленно улыбнулся. «Значит, о чём-то ты всё-таки заботишься», – подумал он.

Профессор Шулоу привела его в свою каюту, чтобы объяснить суть своих поисков. Она рассказала ему, как собрала большую коллекцию свидетельств и находок, имеющих отношение к Лэйлоре и её расположению, самым ценным предметом в которой был блокнот, который он сейчас осматривал – написанный от руки журнал. Желтеющие страницы были очень хрупкие, и Доктору приходилось быть очень осторожным, чтобы, перелистывая, не повредить их ещё сильнее.

Читая со скоростью, недоступной ни одному человеку, Доктор осматривал страницы, поглощая огромные объёмы информации. Это был старомодный дневник, личные записи кого-то по имени Морит Гиллан.

– Гиллан был исследователем, работавшим на одну из больших корпораций. Его корабль был в долгосрочной экспедиции, разыскивающей подходящие планеты, – объяснила профессор.

Доктор прервал своё скоростное чтение и холодно посмотрел на неё. С очками на носу он выглядел довольно свирепо, но на профессора это не произвело впечатления.

– Подходящие для чего? Для опустошения их минеральных запасов? – холодно предположил он.

– Империя живёт не духом святым, Доктор. Нужно что-то производить, откуда-то должно поступать сырьё. Империи постоянно нужны новые планеты для экспансии, колонизации, добычи сырья...

– Значит, опустошив свою собственную планету и сделав из неё что-то чуть-чуть получше, чем засыпанная мусором бывшая каменоломня, вы теперь собираетесь сделать то же самое с другими мирами?

Профессор не ожидала, что это может так разозлить Доктора. Неужели он настолько наивен?

– Нельзя обратить время вспять, Доктор. Прогресс – улица с односторонним движением.

Доктор энергично покачал головой:

– Нет, нет, нет. Вот в этом вы не правы. Он цикличен. За подъёмом следует спад. Можно выйти из цикла, но для этого нужно воображение, большая сила воли, и много усилий. В противном же случае ваша империя падёт, как и все империи до неё. Нельзя игнорировать историю.

– Я не игнорирую, – сказала профессор, отбирая у Доктора древний журнал и помещая его обратно в контейнер с постоянной температурой. – Корабль Гиллана – это печально известный звездолёт «Армстронг», – продолжила она, словно ожидая, что он узнает это название.

Доктор никак не прореагировал, лишь пожал плечами.

– Это должно о чём-то говорить?

– Это было во всех новостях, на протяжении несколько месяцев, – сказала она, нахмурившись.

– Я много путешествую, – признался Доктор. – Не всегда успеваю войти в курс текущих новостей.

– Каких уж текущих, – ответила профессор. – Это было около пятидесяти лет назад!

Она объяснила, что космический корабль «Армстронг» был знаменит благодаря обстоятельствам, при которых его нашли. Его обнаружили дрейфующим, без управления, без энергии, возле границы с драконианами[3]. Неизвестная катастрофа лишила его систем жизнеобеспечения и энергии. Что бы ни было её причиной, весь экипаж погиб.

– И никаких предположений о том, что случилось? – спросил Доктор.

– Их тысячи, – ответила профессор, – и каждая из них невероятнее другой. Достоверно известно лишь то, что когда имперский крейсер, патрулирующий зону, запрещённую для полётов, его обнаружил, высадившийся с него спасотряд не был первым, кто попал туда после катастрофы. Космические пираты унесли всё, что представляло собой ценность.

– Но это ещё не всё, так? – предположил Доктор.

Профессор улыбнулась и покачала головой.

– В трюме были следы трисиликата. Расследования показали, что на корабле он был в огромном количестве.

– Трисиликат, – задумался Доктор. – Редкий и ценный источник энергии...

– Топливо, в котором нуждается также и мой корабль, – подтвердила профессор.

– Значит, исследования Гиллана имели успех?

– Именно так все и решили. Хотя с корабля унесли почти всё, осталось несколько личных вещей. Включая несколько распечатанных фотографий, вывешенных на стенах каюты Гиллана. На них были виды одной и той же планеты, они были подписаны почерком Гиллана. Каждую фотографию описывали два слова: «Лэйлора» и «рай».

– И с этого началась легенда о «планете-рае»?

Профессор кивнула.

– Вы же знаете, как образуются мифы. Как снежный ком. Начинается с небольшого ядрышка правды, а затем обрастает, обрастает, обрастает, и… в конце концов... в общем, становится чем-то намного большим. Становится легендой. Вот что случилось с Лэйлорой. Вскоре все говорили только об этом. Все строили предположения о том, где она может быть.

Доктор внимательно слушал.

– Святой Грааль для нового поколения... – негромко сказал он.

– Если вам угодно. Поначалу был просто бум, все поголовно искали легендарную планету-рай. Но, так как никто её не находил, интерес угас. Что-то новое увлекло воображение людей, и все забыли о Лэйлоре.

– Кроме вас, – предположил Доктор. – Почему вы продолжали поиски, когда все сдались?

– Мне попался этот журнал. И когда я его прочла, я поняла, что он подлинный. Это личный дневник, а не судовой журнал, но Гиллан описывал места, которые посещал на своём пути. Изрядно потрудившись, я смогла проложить его маршрут. Так я и попала сюда.

– Но почему вы были уверены в его подлинности? – спросил Доктор.

Профессор отвела глаза от взгляда Доктора. Она что-то скрывает, но что?

– Просто подумала, что в этом что-то есть, – в конце концов сказала она, но было ясно, что за этим стоит что-то большее, чем она хотела признать.

– Это что-то со мной, или тут становится жарко? – спросил Доктор, расслабляя галстук.

– Что? – профессору было сложно не отставать от мыслей Доктора, скакавших, как кенгуру.

– Я сказал, что тут жарковато, – сказал Доктор, ощупывая рукой стены каюты.

– Пожалуй, вы правы, действительно жарче, чем обычно.

Доктор принюхался.

– Температура растёт. Где у вас климатические установки?

На её лице появилось беспокойство.

– Кажется, у вас возникла проблема.

 

На улице уже стемнело, но света костра Розе хватало, чтобы видеть, что она ест. Суп закончился быстро, и за ним последовали тарелка столь же вкусного салата и овощи. Пока они ужинали, Роза засыпала Реза вопросами о его жизни на Лэйлоре, и парень, радуясь возможности поговорить с другим человеком, с радостью ей всё рассказывал.

– Племя живёт в полной гармонии с природой, – торжественно объяснял ей Рез.

У большинства людей это прозвучало бы пафосно, но в его случае это звучало абсолютно искренне и аргументировано. Такая жизнь казалась идиллией, хотя Роза была уверена, что долго так жить не смогла бы. Может быть, это всё было чересчур идеально? Она поделилась этой мыслью с Резом. Он засмеялся:

– Идеально? Я бы не сказал, что идеально... Просто уравновешено. Всё играет свою роль. Если случается что-то плохое, то случится и что-нибудь хорошее, чтобы поддержать равновесие.

Роза кивнула; в этом был определённый смысл. Но затем лицо Реза помрачнело, словно огонь сдуло ветром.

– По крайней мере, раньше так было... – в его голосе была печаль, которую он не смог скрыть.

– А что изменилось? – аккуратно спросила Роза.

Рез пожал плечами:

– Я не знаю... Никто не знает. Но в последнее время плохого было больше, чем хорошего. В прошлом году был плохой урожай. Были землетрясения. Бури. Необычная погода.

Всё это показалось Розе знакомым:

– А у вас, случайно, не глобальное потепление?

Резу это ни о чём не говорило.

– На счет потепления не знаю, но что-то явно не так. И, похоже, становится хуже.

Розе стало жалко его. Он явно любил эту планету, и ему было больно, что всё становится хуже. Она подумала, не имеет ли к этому отношение космический корабль? Доктор бы разобрался. Может быть, вместе они смогут выяснить, в чём проблема.

– А что на счёт брата Хьюгана и его тарабарщины? – спросила она, пытаясь сменить тему.

Рез снова заулыбался.

– Знаешь, он безобидный.

– Безобидный? Он хотел принести меня в жертву планете! – воскликнула Роза.

– Просто он, как и все мы, пытается разобраться в происходящих переменах.

– То есть, обычно вы не совершаете жертвоприношения и всё такое?

Рез покачал головой, не переставая улыбаться.

– Обычно нет. Во всяком случае, последние несколько сот лет. Давным-давно наши предки совершали. Но мы переросли это, – Рез остановился, чтобы поправить себя. – Нужно было сказать «их предки», так?

Роза ничего не ответила на это.

– Так что, брат Хьюган – противник прогресса?

Рез пожал плечами.

– Он мудрец племени, наш шаман. Он изучает старые обычаи и пытается найти мудрость среди этих предрассудков.

– А тот костюм, что был на тебе, зачем он?

– Он используется в некоторых церемониях. Он изображает витику.

Роза вспомнила это слово:

– Существа, которых планета призывает для своей защиты?

Рез удивился:

– Верно. А ты внимательная!

– Стараюсь.

Роза мысленно улыбнулась. «Вот вам, миссис Купер!» – подумала она. «Роза Тайлер могла бы в этом году добиться лучших оценок по истории, если бы слушала так же усердно, как разговаривала», – так было написано в одной записке учительницы, которая таинственным образом так и не дошла до мамы.

– Витику должны появляться во время большой опасности, – объяснил Рез. – Вот почему брат Хьюган так переживает о неурожаях и о странной погоде. Он боится, что витику появятся снова. Может быть, они уже и появились. Может, именно это и случилось с... – неожиданно Рез остановился.

– Что? – спросила Роза.

Рез покачал головой:

– Мы не должны говорить об этом.

– О чём? – настаивала Роза. – Ну же! Может быть, мы с Доктором сможем помочь.

Рез заглянул ей в глаза, и понял, что она говорит это искренне. Он набрал в грудь воздуха и рассказал ей.

– Вчера пропали три человека. Брат Эйрек, брат Пурин, и сестра Серента. Они копали новую ловчую яму и не вернулись домой. Мы долго их искали, но найти не смогли. Они просто растворились, – он замолк и отвернулся. – Люди говорят, что их забрали витику.

– Сожалею, – сказала Роза.

– Они молодые, моего возраста. И они просто исчезли, Роза. Совсем исчезли!

 

Доктор спешил по коридору корабля, а профессор Шулоу старалась не отставать.

– Следующая дверь направо, – крикнула она сзади, с трудом дыша.

Она никак не могла понять, как человек, который несколько минут назад был их пленным, теперь вёл себя, как хозяин. Каким-то образом ему удалось убедить её воспринимать его таким. «Поверьте мне», – сказал он, и она поверила.

Дойдя до указанной ею двери, Доктор нажал на кнопку, но дверь не открылась.

– Некоторые системы до сих пор без электричества, – объяснила она.

– Значит, звуковая отвёртка не поможет, – со вздохом пробормотал Доктор. – Придётся, значит, импровизировать.

Он начал искать что-нибудь, чем можно было бы воспользоваться.

– Придётся открывать дверь руками, – объяснил он, опускаясь на колени и потянув одну из панелей пола.

Оторвав её, он попробовал согнуть её руками:

– Может быть, с ней получится.

Он встал и начал заталкивать панель между рамой и дверью. И та, и другая для звукоизоляции и для снижения износа были окантованы резиной, поэтому гибкой панели было куда протискиваться.

Терпеливо Доктор протискивал её как можно дальше, а затем начал тянуть обратно, вытягивая вместе с ней и дверь. Вначале дверь подалась еле-еле, но затем щель стала достаточно большой, чтобы пролезли пальцы профессора. Она начала тянуть дверь на себя, Доктор тоже.

Теперь зазор между дверью и рамой увеличился до пары сантиметров. Вдвоём Доктор и профессор Шулоу раскрыли дверь. Из находившегося за ней отсека слышалось потрескивание огня, а в нос им ударил запах дыма. В конце концов, дверь полностью раскрылась, и они смогли заглянуть вовнутрь. Увидеть, правда, им удалось немногое. В коридор выходили клубы ядовитого дыма. Доктор прикрыл нос и рот носовым платком и пошёл сквозь дым в отсек. Профессор старалась идти за ним.

– Что-то, наверное, замкнуло, – предположила она, увидев языки пламени над пультами управления климатических установок.

Она обернулась в поисках огнетушителя, но он на положенном месте отсутствовал. Причина этого стала ясна, когда Доктор выпустил струю останавливающей огонь химической пены, которая быстро сделала своё дело.

Когда огонь, пошкварчав, угас, а дым рассеялся, они одновременно увидели в отсеке третьего, лежавшего на полу сбоку от загоревшегося пульта управления. Это был член экипажа, который, похоже, был мёртв.

Доктор быстро осмотрел тело, и понял, что ничем бедолаге уже не помочь.

– Сожалею, – искренне сказал он.

За свою долгую жизнь он много раз видел смерть, и всегда это было больно.

– Вам не в чем извиняться, – будничным голосом ответила профессор, которая, казалось, больше была занята разбором остатков пульта управления. – Вы же погасили огонь.

Доктор прищурился.

– Я имел в виду члена вашего экипажа. Он мёртв, – холодным голосом сказал Доктор. Он встал и с угрожающим взглядом подошёл к профессору. – Согласно нашивке на униформе, его звали Коллинз.

Возможно, почувствовав пристальный взгляд Доктора, профессор повернулась и посмотрела на тело. Она кивнула:

– Джей Коллинз. Очень печально.

Но Доктор не расслышал в её голосе ничего похожего на печаль. Ему доводилось встречать киберлюдей, проявлявших больше сочувствия, чем эта женщина. Либо у неё были очень большие проблемы с выражением своих эмоций, либо она была настоящим чудовищем. Пока что Доктор был готов оправдать её за недостаточностью улик.

– Но у него не было незаменимых обязанностей. Его потеря не должна сказаться на ходе нашей экспедиции.

– Незаменимых обязанностей! – Доктор едва не вышел из себя от ярости. – Человек лишился жизни!

Профессор была по-прежнему невозмутима:

– Он знал, на что шёл. Путешествия в глубоком космосе всегда опасны.

Сказав это, профессор вернулась к осмотру повреждений пульта климатических установок.

Доктор грустно покачал головой, но прежде, чем он успел что-нибудь сказать, появился Кендл. Он с подозрением посмотрел на Доктора и вынул пистолет.

– Это из-за вас?

– Едва ли, – ответил Доктор, подняв на всякий случай руки. – Когда это началось, я был ещё заперт.

– Это благодаря Доктору пожар был потушен так быстро, ещё до того, как огонь смог перекинуться куда-нибудь ещё, – объяснила профессор.

Кендл нахмурился, но кивнул и опустил оружие.

– В таком случае, наверное, я должен перед вами извиниться. И поблагодарить.

– Рад был помочь, – небрежно сказал Доктор и отошёл в сторону, чтобы Кендл смог увидеть тело Коллинза.

Если это был тест, то Кендл прошёл его на «отлично».

– Коллинз! Он что... Что... Что случилось? – поток слов не останавливался, а старик уже спешил осмотреть всё собственными глазами.

Он посмотрел на профессора, а затем на Доктора, в ожидании объяснения.

– Отравление дымом, – сказал Доктор. – Ничем уже нельзя было помочь.

– Но что он здесь делал? – спросил Кендл.

– Судя по положению тела, думаю, он пытался вручную запустить противопожарную систему, – предположил Доктор, махнув в направлении потолка, который, как и на большинстве космических кораблей, был покрыт множеством распрыскивателей. – Полагаю, детекторы огня и дыма до сих пор не подключены к питанию.

Кендл утвердительно кивнул:

– Многие системы, которые мы считали неважными, были отключены после крушения, чтобы можно было запустить другие.

Он наклонил голову в направлении профессора, но не стал обвинять её прямо. Но Доктор это заметил, и подумал, что нужно разобраться, насколько у этих двоих расходятся мнения о том, что существенно, а что нет.

– Нужно забрать его тело для похорон. Его семья пожелала бы этого, – сказал Кендл, вставая на ноги.

Профессор отмахнулась:

– Делай всё, что считаешь нужным, – сказала она ему, – и пришли ко мне Хеспелла, пусть поможет мне исправить тут всё.

Бросив в сторону Доктора последний смущённый взгляд, Кендл вышел.

– Быть может, я могу помочь? – предложил Доктор. – Не хочу хвастаться, но я очень хорош по части всего технического.

Он пустил в ход всё своё обаяние, но ответной реакции не добился. Профессор Шулоу оценила его холодным взглядом.

– Разве можно отказаться от такого предложения? – в конце концов сказала она и шагнула в сторону, пропуская Доктора к почерневшей панели.

 

Они проговорили, наверное, несколько часов. Когда Роза высунула голову из шатра, она увидела, что большинство костров были уже потушены. Люди племени, должно быть, заснули уже давным-давно. Она подумала, что уже очень давно не делала ничего настолько обычного. Провести несколько часов с кем-то, с кем она только что познакомилась, было очень интересно. Не безумно интересно, как быть с Доктором, а нормально интересно, приземлённо, так же, как проводить вечер с Микки, жуя чипсы и разговаривая о жизни.

С мыслью о Микки Роза поняла, что её так привлекало в Резе. Он был такой, как Микки: юношеская энергия и неизменная жизнерадостность.

Рез снова вернулся к костру и помешивал в другом котле горячий напиток.

– А что дальше? – немного застенчиво спросила Роза.

– Дальше? Дальше мы выпьем по чашке джинеры, – с широкой улыбкой ответил Рез.

Роза понятия не имела, что такое джинера, но надеялась, что это не сильно отличается от чая. Одна из немногих вещей, объединявшей её маму и Доктора – они оба обожали чай. Так же, как и Роза. Но проблема была в том, что на борту ТАРДИС у Доктора была такая коллекция экзотических чаёв, что Розе никогда не доводилось попить обычного, нормального чая. Ну неужели нельзя было помечтать, что эта джинера будет на вкус такая же, как чёрный чай?

Но это были только мечты. Джинера оказалась больше похожей на кофе, с привкусом какао. Она была довольно вкусной. Настолько вкусной, что чашка Розы быстро опустела.

– А ещё одну можно? – набралась она наглости попросить.

Рез пошёл наливать её ещё чашку.

– Но больше двух нельзя. Хорошего нельзя слишком много.

Роза скривилась.

– Можно, если оно настолько хорошее! – настаивала она.

Рез решительно покачал головой:

– Нет, не в этом случае. Из-за передозировки бобов джиненя можно заснуть навсегда. От них делается хорошо, но излишнее расслабление расслабит тебя так, что сердце остановится.

Роза замерла в нерешительности, рука зависла на полпути к чашке.

– Не волнуйся, – успокоил Рез. – От двух не умирают.

Немного поколебавшись, она взяла чашку.

– Так ты считаешь, что брат Хьюган что-то выяснил? Все эти его разговоры о старых обычаях...

– Не знаю. Но я уверен, что древние не были дураками. Ты сама видела остатки их храма.

Роза нахмурилась, она поняла, что её всё время настораживало.

– А почему вы живёте в шатрах, а не в зданиях?

– Люди меняются. Теперь мы ведём более кочевой образ жизни, ближе к природе. В зданиях никто не живёт уже сотни лет.

– Может быть, предков разогнали эти витику, – пошутила Роза.

Но Рез, увы, не засмеялся. Он принял этот комментарий всерьёз.

– Может быть, и так, – согласился он.

Роза удивилась:

– Ты думаешь, что и вправду было какое-то существо, похожее на тот костюм?

Рез посмотрел ей в глаза.

– Да, думаю, было. Уж очень много его изображений я видел в храме и рядом с ним. Фрески, картины, статуи. Уверен, что когда-то витику были настоящими.

Увидев изменившееся лицо Розы, Рез поспешно стал её успокаивать:

– Но это было давным-давно. Не думаю, что мы когда-нибудь их увидим, – заверил он.

И именно в этот момент острые, как лезвия, когти прорезали стену шатра, не достав до Розы несколько сантиметров.

 

Роза вскочила на ноги и бросилась вперёд. Позади неё когти снова рассекали поверхность шатра. Но помимо этого был ещё более неприятный звук: ворчание и рычание животного, а издалека доносились ещё и крики. Там, где только что была сплошная стена из шкур, теперь была масса обрывков, словно пластиковые полоски, которые её бабушка вывешивала летом на двери. В образовавшийся вход вошло существо, в котором Роза сразу узнала витику.

Костюм, который надевал Рез, не давал правильного впечатления о настоящей твари. Прежде всего, она была огромная. Она была похожа на оборотня, но Роза знала, что это не был волк. От неё шёл характерный запах, сильный животный запах пота и зоопарка. Существо было покрыто грубой, густой чёрной шерстью, из-за чего ночью его было тяжело разглядеть. На мгновение, время словно остановилось. Дрожа от страха, Роза поняла, что из-за того, что у существа четыре руки, было целых четыре набора когтей. Лохматая клыкастая голова была запрокинута и злобно ревела, в красных глазах не было ни единого намёка на разум. Это было животное, дикое и величественное. На его шее блеснуло что-то сверкающее, но Роза не смогла разобрать, что именно.

Удача Розе не улыбнулась – она прыгнула не туда. В этом месте возник ещё один витику, отрезавший путь к главному входу в шатёр. Роза пыталась сохранять спокойствие, понимая, что страх и паника создадут ещё большую опасность. В отчаянии, она осмотрелась в поисках хоть какого-нибудь оружия. Ей на глаза попалась пышущая паром чашка джинеры. Жаль, конечно, напитка, но что поделаешь. Она схватила чашку и выплеснула её содержимое в морду ближайшего существа.

К её удивлению, оно заскулило и отступило, ему явно было больно. Роза поразилась, неужели джинера была такая горячая? В чём бы ни была причина успеха, её импровизированное оружие нанесло сильный урон. Существо упало на колени, схватившись верхней парой рук за морду, а другой размахивая. Когти, как заметила Роза, втягивались, и существо, похоже, пыталось соскрести четырёхпалыми руками со своей шкуры всё, до последней капли джинеры.

– Роза, быстро! – это был Рез, он был возле выхода из шатра.

Не сводя глаз с размахивающих нижних рук, на которых по-прежнему были выпущены когти, Роза обошла существо, которое из-за неё стояло на коленях, и подошла к Резу. Блондин схватил её за руку (совсем как Доктор, – подумала Роза) и потащил её куда-то в ночь.

В деревне было столпотворение. Люди кричали, была паника, все носились туда-сюда. У одного или двоих были факелы, но большинство лэйлоран пребывали во тьме, в прямом смысле слова. Роза не могла понять, сколько существ напало на них.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.03 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал