Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Соучастие в преступлении






Как и многие другие институты английского уголовного права, развивавшиеся в системе общего права на протяжении не одного столетия, соучастие имеет давнюю историю. Существовавшая до издания Закона об уголовном праве 1967 г. классификация соучастников была связана с делением преступлений на три большие группы: деяния, подпадавшие под понятие измены; фелонии и мисдиминоры. Деление же соучастников на исполнителей и других участников преступления существовало лишь применительно к фелониям.

Такой подход обосновывался тем, что соучастие в измене признавалось настолько опасным, что все лица, участвующие в ней, признавались исполнителями. В отношении мисдиминоров прослеживался аналогичный подход с тем различием, что не считалось нужным проводить формального разграничения между участниками преступления ввиду малозначительности деяний.

Следует отметить, что к моменту принятия Закона об уголовном праве 1967 г. в Англии сложилась определенная система соучастия, применявшаяся к фелониям, которая включала исполнителей и их соучастников до и после факта совершения преступления. Исполнители в свою очередь подразделялись на исполнителей первой степени и исполнителей второй степени.

По общему праву под исполнителем первой степени понимался главный виновник преступления, т.е. лицо, в преступном намерении которого заключена последняя, заслуживающая порицания психическая причина преступного действия[102]. Почти во всех случаях таким лицом бывает человек, совершивший преступление лично. Однако не исключено, что преступление может осуществляться с использованием невиновного посредника (агента), который не подлежит уголовной ответственности за совершенное им деяние, поскольку не имел преступного намерения в отношении совершенных действий. Таким образом, невиновным посредником является тот, кто совершает actus reus преступления, но не подлежит ответственности по причине недееспособности, либо потому, что у него отсутствует mens rea, или в связи с тем, что деяние было совершено под принуждением.

Примером использования невиновного посредника является ситуация, когда дочь по указанию матери дает больному отцу лекарство, содержащее яд. Если дочери не было известно о намерениях матери,

> > > 74 > > >

в случае смерти отца исполнителем умышленного убийства будет мать, а не дочь, у которой отсутствовала mens rea (хотя в деле Эйпои, в аналогичной ситуации, когда дочь дала яд по указанию матери, именно дочь была признана исполнителем, а мать - соучастником преступления[103]). Более современным, хотя и менее драматичным примером использования невиновного посредника, является дело Стингера, в котором менеджер компании умышленно подписал фальшивые счета для того, чтобы через невиновных служащих получить деньги с банковского счета компании. Суд признал его виновным в краже денег по фальшивым документам с использованием невиновных посредников[104].

В качестве невиновного посредника может быть использовано даже животное. Так, в нападении будет виновен тот, кто натравливает на прохожих собаку, а в краже может быть признан виновным хозяин, использующий для этого дрессированное животное.

Исполнителем второй степени по общему праву являлось лицо, действия которого охватывались понятием «пособничество и подстрекательство» (aiding and abetting) в момент совершения фелонии. Под этим выражением общее право понимает, главным образом, подстрекательство. Для того, чтобы стать «aider» или «abettor» лицо должно словами или делом проявить известную активность с целью подстрекнуть исполнителя или исполнителей к совершению преступления. Однако в ряде случаев под выражением «aiding and abetting» английское право иногда понимает пособничество или способствование[105].

Лицо, способствовавшее совершению преступления, подлежало ответственности за те преступления главного виновника, которые были совершены им для исполнения их общей цели. В случае, если двое имели общую цель совершить разбойное нападение и один из них убил потерпевшего, в то время как другой, присутствуя при этом, способствовал совершению преступления в качестве исполнителя второй степени (т.е. подстрекая к разбойному нападению), то оба виновны в совершении умышленного убийства, хотя второй и не давал специального согласия на ту степень насилия, которое имело место[106].

Пособником до факта совершения преступления называлось лицо, которое помощью или советом содействовало одному или нескольким главным виновникам в совершении преступления. Если же

> > > 75 > > >

преступление было совершено способом, отличным от того, который был первоначально предложен, соучастник, не освобождается от уголовной ответственности. Поэтому, если А передает Б револьвер для того, чтобы он был использован для убийства третьего лица, то использование Б яда вместо огнестрельного оружия не освобождало А от уголовной ответственности как пособника до факта совершения преступления. Однако когда Б вместо того, чтобы воспользоваться советом А, совершил абсолютно другое незапланированное преступление, лицо, давшее совет, освобождалось от ответственности за соучастие, если только преступление, совершить которое советовал соучастник, само не явилось вероятной причиной другого действительно совершенного преступления. Хотя суд не всегда признавал в таких обстоятельствах виновным лицо, давшее совет совершить преступление. Примером такого рода является дело по обвинению Сондерса и Арчера в убийстве ребенка[107]. Один из них подговорил другого передать женщине, желая ее смерти, отравленное яблоко. Мать, между тем, отдала яблоко своему ребенку, который и умер от отравления. В решении суда по этому делу было признано, что этот последний результат не был настолько вероятен, чтобы можно было привлечь первоначального подстрекателя в качестве соучастника в убийстве ребенка.

Пособничество после факта совершения преступления по общему праву относилось к наиболее отдаленной степени соучастия, при которой соучастником признавалось лицо, которое, зная о совершении фелони и и активно помогая, предоставляло одному из преступников (даже пособнику) убежище или оказывало иное содействие, укрывая от правосудия. Пособничество после факта совершения мисдиминора уголовной ответственности не влекло.

На практике же различие между первыми тремя из перечисленных выше форм соучастия в фелонии практически никакого значения при определении наказания не имело. Максимум предусмотренного законом для каждого преступления наказания оставался неизменным для всех категорий соучастников, которые могли быть осуждены даже если главный преступник еще не был осужден или вообще находился вне досягаемости правосудия. На этот факт необходимо особо обратить внимание, поскольку до издания Закона 1861 г. соучастники не могли быть осуждены раньше исполнителя преступления, хотя предполагаемый исполнитель мог быть необоснованно оправдан или даже умер до своего ареста.

Единственное имеющее значение различие, сохранявшееся между различными категориями соучастников, состояло в том, что пособни-

> > > 76 > > >

чество после факта совершения преступления наказывалось значительно мягче.

Существование системы различных видов соучастников (применительно только к фелониям) было вызвано в первую очередь тем, что до XIX века фелонии как тяжкие преступления карались смертной казнью, и судьи стремились ограничить круг лиц, к которым она могла быть применена, только исполнителями преступлений.

Реформа английского уголовного права XIX века коснулась и института соучастия. В 1861 г. был принят статут (который принято переводить как Закон о пособниках и подстрекателях[108]). Следует отметить, что этим Законом, несмотря на его название, не было введено разграничение между этими видами соучастников. Он решал исключительно процессуальные вопросы, касающиеся соучастия, не внося никаких изменений в четырехзвснную классификацию участников преступления, выработанную общим правом.

В Законе было установлено, что исполнители второй степени и пособники могут быть преданы суду независимо от того, осужден или нет исполнитель первой степени. Законодатель отказался от правила, согласно которому исполнитель подлежал суду в отдельном процессе, и разрешил судить его по одному обвинительному акту с соучастниками.

Закон 1861 г. не содержит легального определения соучастия -его заменяет перечень соответствующих действий, представляющих собой пособничество или подстрекательство к преступлению. В ст. 8 Закона сказано, что «лицо, которое помогает, подстрекает, советует или обеспечивает совершение преступления, преследуемого по обвинительному акту, признается виновным в том же самом преступлении».

В современных законах часто можно встретить и иные термины, такие как «договариваться», «способствовать» и т.д., применяемые для определения действий соучастников. При этом, безусловно, всегда подразумевается заранее обусловленная общая преступная цель (например, человек может быть признан виновным только в покушении, а не в убийстве, поскольку присоединился к нападавшему, нанесшему смертельное ранение, без предварительной договоренности с ним).

Пособничество может выражаться и в преступном бездействии (например, если на лицо возложена статутная обязанность осуществлять какие-либо действия). Так, хозяин ресторана был признан пособником лиц, распивавших спиртное в общественном месте в запрещенное время, так как не закрыл ресторан в положенный час.

> > > 77 > > >

Закон об уголовном праве 1967 г. устранил различия между фело-ниями и мисдиминорами, что привело к отмене четырехзвенной классификации соучастников. Отныне к соучастникам применяется ст. 8 Закона о пособниках и подстрекателях 1861 г. (в ред. 1977 г.), согласно которой соучастник должен быть подвергнут такой же уголовной ответственности как исполнитель преступления. Однако судьи при назначении наказания оценивают «вклад» каждого из преступников, и потому проблемы соучастия по-прежнему продолжают интересовать английских юристов.

После принятия Законов 1861, 1967 и 1977 гг. нормы общего права отнюдь не потеряли своего значения, особенно когда речь идет о квалификации преступления или назначении наказания.

В наши дни в уголовном праве также используется термин «соучастники», но одни юристы относят сюда любых участников преступления, включая исполнителя, другие же - только дополнительных, таких которые участвуют в совершении преступления, оказывая помощь в его совершении, советуя или побуждая другого.

Согласно современной доктрине исполнителем признается лицо, которое осуществило, полностью или частично, преступление своими руками, с использованием технических средств, либо с помощью невиновного посредника. По-прежнему сохраняет свою силу и правило, согласно которому соучастник может быть осужден за совершение преступления независимо от обвинения или осуждения исполнителя. Однако при этом обвинение должно было доказать, что: а) обвиняемый соучастник способствовал, советовал или подстрекал к совершению преступления, б) что преступление действительно было совершено и в) что у обвиняемого была mens rea, необходимая для возникновения уголовной ответственности.

Лицо, которое оказывает поддержку правонарушителю после совершения преступления, не может быть признано соучастником, так как оно не принимало участия в преступном посягательстве, хотя такое лицо, помогающее преступнику избежать задержания или ареста, может быть признано виновным в помощи преступнику, т.е. в совершении статутного преступления.

Соучастие возможно и при неоконченном преступлении, таком как покушение, сговор или подстрекательство. Например, в решении по делу Даннингтона[109] Апелляционный суд постановил, что обвиняемый, который отвозил на автомобиле на место предполагаемого преступления

> > > 78 > > >

лиц, собиравшихся совершить ограбление, является соучастником покушения на ограбление, даже если преступление не было доведено до конца. Этот же принцип применяется судами в отношении подстрекательства или сговора, если лицо, отвечает тем условиям, которые необходимы для обвинения в соучастии.

Если преступление было совершено, то для возникновения ответственности соучастника не имеет значения тот факт, что обвиняемый не мог совершить преступление как исполнитель (женщина может быть признана соучастником изнасилования, хотя закон предусматривает ответственность за изнасилование только для мужчины).

Что же касается такого необходимого субъективного элемента преступления, как mcns rea, то, безусловно, у соучастника в отличие от исполнителя она может быть несколько иной. Обвинение должно доказать, что соучастник:

а) намерен совершить действия, которые, как ему известно, способны помочь или поддержать исполнителя при совершении преступления;

б) знает или, по меньшей мере, не обращает внимания на любое обстоятельство, которое является необходимым элементом преступления; и

в) осознает то, что исполнитель действует или собирается действовать с mens rea, необходимой для данного преступления.

Эксцесс исполнителя. Английским уголовным правом выработано правило «общей преступной цели», согласно которому одно лицо отвечает за действия другого, направленные на достижение общей преступной цели, ради которой они объединились. Данное правило не распространяется па действия, вышедшие за рамки совместного замысла[110]. Иными словами, если исполнитель в значительной степени отклоняется от посягательства, о котором шла речь, и сознательно выполняет другое деяние, то только он подлежит уголовной ответственности.

В том случае, когда исполнитель случайно отклонился от выработанной сообща линии поведения, ситуация меняется. Соучастник считается виновным, если он предвидит все условия, определяющие наступление уголовной ответственности. В настоящее время ведущим прецедентом в этой области являются решения Палаты лордов по делам Пауэлла и Инглиша[111], состоявшиеся в 1997 г.

В деле Пауэлла двое обвиняемых вместе с приятелем пришли домой к торговцу наркотиками с целью их приобретения. Открывший дверь торговец был убит выстрелом. Поскольку не было ясно, кто из

> > > 79 > > >

троих выстрелил, обвинение сочло, что, если это сделал приятель обвиняемых, то они также виновны в тяжком убийстве, поскольку знали об оружии, которое могло быть использовано для убийства или нанесения тяжких телесных повреждений, что и было подтверждено приговором суда. В решении Палаты лордов указывалось, что, если один участник совместного преступного сообщества предвидит в качестве реальной возможности совершение в ходе преступления иного преступного действия другим участником с соответствующей mens rea, то первое лицо также виновно в совершении этого преступления. По мнению Палаты лордов, это может иметь место даже в том случае, когда один из участников «прямо или точно» не выражал своего согласия или даже прямо возражал против этого. В деле Пауэлла требование определенной степени предвидения как «предвидения реальной возможности» было определено как «предвидение риска, который обвиняемый не принимал во внимание, полагая, что он существует в такой отдаленной степени, что в целом не представляет опасности».

Иное решение было вынесено по делу Инглиша, который вместе с другим лицом напал на полицейского, избив его деревянной дубинкой. Хотя смерть полицейского наступила от раны, нанесенной ножом, использованным соучастником Инглиша, суд признал последнего виновным в соучастии в тяжком убийстве. Палата лордов, в свою очередь постановила, что если соучастник предполагал или предвидел, что исполнитель собирался или мог выполнить с соответствующей mcns rea задуманное преступление, соучастник не может нести ответственности за совершенное преступление, если действия исполнителя совершенно отличались от первоначального плана.

Добровольный отказ. Лицо может избежать уголовной ответственности за соучастие при добровольном отказе от совершения преступления. Однако отказ должен состояться до того, когда наступят вредные последствия и носить деятельный характер.

Эти правила, сформулированные в прецедентах и доктрине, в законодательстве не были закреплены. Поэтому в каждом конкретном случае суд исходит из норм общего права. В некоторых случаях добровольный отказ не освобождает от уголовной ответственности, например, когда действия исполнителя вышли за рамки чисто подготовительных. Не сформировалось единого мнения судов в отношении формы, в которой должен осуществляться добровольный отказ от совершения преступления. Существует, однако, общее требование, предусматривающее, чтобы отказ был непременно деятельным. Пассивное устранение одного из соучастников преступления от его совершения, например, в связи с арестом, не освобождает его от ответственности.

> > > 80 > > >

В одних случаях деятельный отказ может выражаться лишь в устной форме, когда, например, лицо, подстрекавшее другого к совершению преступления, заранее прямо и недвусмысленно сообщает другому о своем отказе. В других случаях может потребоваться и физическое участие в предупреждении преступления. Например, в решении по делу Бейкера[112] Апелляционный суд не признал в качестве деятельного добровольного отказа от участия в преступлении действия обвиняемого, который после нападения на человека (убитого его соучастником в результате этого нападения) отступил назад со словами: «Я не буду этого делать». В каждом отдельном случае с учетом всех обстоятельств дела суд решает, какой должна быть степень физического вмешательства для того, чтобы отказ от преступления был признан добровольным и эффективным.

Закон об уголовном праве 1967 г., отменив ответственность «пособников после факта совершения фелонии», ввел самостоятельный состав преступления для лиц, помогающих заведомому преступнику (assisting offender). В ст. 4 Закона установлено, что если лицо, зная или будучи уверенным в том, что другим лицом совершено арестное преступление, умышленно и без соответствующих полномочий или без уважительных причин создает условия, мешающие аресту или наказанию, оно виновно в воспрепятствовании уголовному преследованию. Такая помощь преступнику может быть выражена как в конкретных действиях, так и в словах, например в даче ложной информации или использовании «промежуточного агента».

Наказание за подобные действия зависит от того наказания, которое грозит основному преступнику. Если наказание за преступление строго определено в законе, то виновный в воспрепятствовании уголовному преследованию может быть лишен свободы на срок до 10 лет; если основное преступление наказывается лишением свободы на срок до 14 или 10 лет, то лицо, оказывающее помощь, соответственно может быть лишено свободы на срок до 7 или 5 лет. Во всех остальных случаях максимальный срок наказания в виде лишения свободы составляет 3 года.

> > > 81 > > >


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.01 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал