Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 1. Значение металлургии в развитии человеческой культуры и общества

Энеолит и бронзовый век — особые периоды в древней истории человечества, часто объединяемые в эпоху раннего металла. Ее начало знаменует финал каменного века, на протяжении которого люди пользовались для изготовления орудий камнем, костью и деревом.

Название «энеолит» - смешанное латинско-греческое слово, в русском переводе означающее «меднокаменный» (лат. «аэ неус» — медный, греч. «литос» - камень). Этот термин удачно подчеркивает, что на заре эпохи раннего металла появляются медные орудия, но еще долго сохраняются каменные. Из камня даже в последующем бронзовом веке продолжают делать ножи, стрелы, скребки, вкладыши серпов и даже топоры, но общая тенденция развития производства сводится к их постепенному исчезновению и замене изделиями из металла.

Зона культур эпохи раннего металла в пределах Старого Света охватывала огромное большинство регионов Евразийского континента, а также средиземноморское побережье Африки и долину Нила (вплоть до Судана). И все-таки эпоха раннего металла не имела глобального характера: ее миновало население Экваториальной и Южной Африки, крайнего северо-востока Азии. В этих регионах позднему появлению железа не предшествовало знакомство с медью и бронзой.

Многие исследователи утверждают, что судьбы древних народов определило не только развитие земледелия и скотоводства, но и металлургии. Металл оказался для человека важным прежде всего как материал для изготовления прочных и удобных орудий. Открытие меди считается одним из величайших достижений древности.

Благодаря пластичности меди одной ковкой из нее можно было получить очень тонкие и острые лезвия. Поэтому такие необходимые для древнего человека изделия, как иглы, шилья, рыболовные крючки, ножи, изготовленные из металла, оказались более совершенными, чем сделанные из камня и кости. Благодаря плавкости меди оказалось возможным придать изделиям такие сложные формы, которые в камне были недостижимы. Открытие процессов плавления и литья привело к созданию многих новых, неизвестных ранее орудий — сложных втульчатых топоров, мотыг, комбинированных топоров-молотков, топоров-тесел. Высокие рабочие качества этих орудий определялись не только сложностью формы, но в равной мере и твердостью лезвий. А повышать твердость лезвий металлических орудий человек очень скоро научился путем их преднамеренной проковки (наклепа). Английский ученый Г.Г.Коглен на опыте доказал, что литую медь с исходной твердостью 30—40 ед. по шкале Бринеля можно довести одной ковкой до твердости 130 ед. Эти цифры близки к показателям твердости сыродутного железа. Итак, высокий рабочий эффект меди стал основной причиной ее широкого и быстрого распространения.

Но не только высокий коэффициент полезного действия предоставил металлу столь прочное место в быту древнего человека. Переход к использованию орудий из меди и бронз, кроме общего роста производительности труда, привел к расширению технических возможностей многих отраслей производства. К примеру, человеку стала доступна более совершенная обработка дерева. Медные топоры, тесла, долота, а позднее пилы, гвозди, скобы позволили выполнять такие сложные работы по дереву, которые ранее были просто неосуществимы. Это способствовало улучшению приемов домостроительства, усложнению интерьера жилищ за счет появления деревянной мебели, освоению способов изготовления цельнодеревянных сохи и колеса.

Массовые свидетельства использования колеса и колесного транспорта обнаружены только там, где уже стали доступными орудия из металла. Колесо открыло эру мобильного передвижения и транспортировки. Оно нашло успешное применение в конструкции ворота. И, наконец, от открытия колеса был всего один шаг к изобретению гончарного круга.

Трудно переоценить значение металла в развитии земледелия. Синхронность появления медных орудий, с одной стороны, и цельнодеревянных сохи и ярма, с другой, позволяет думать, что становление сложных форм плужного земледелия также находится в связи с открытием меди. С помощью медных и бронзовых топоров быстрее осваивались новые площади под посевы в лесостепной полосе. Таким образом, многие производственные и технические достижения древнего человека могут быть поставлены в связь с открытием металлургии.

Первые медные изделия — украшения, иглы, шильца — появляются еще в памятниках неолитической эпохи. Поэтому возникает вопрос, с какого момента мы вправе говорить о наступлении энеолита, а также последующего века бронзы? Определение этих эпох связано с анализом металлургических показателей: степени использования металла, его химического состава, общего комплекса известных металлургических знаний.

В настоящее время различают четыре основных этапа развития древнейшей металлургии. Этап «А» характеризуется применением самородной меди, к которой поначалу относились как к разновидности камня. Вначале единственным методом ее обработки была холодная ковка, вслед за которой последовало освоение ковки горячей. Этап «В» начинается с открытия плавления самородной меди и появления первых изделий, отлитых в открытых формах. Этап «С» связан с двумя важнейшими открытиями: выплавкой меди из руд, то есть с началом действительной металлургии, и освоением упрочнения меди ковкой (эффект наклепа). Параллельно идет процесс усложнения литейной техники, впервые появляется литье в разъемные и составные формы. Этап «D» знаменует переход от меди к бронзам — сначала мышьяковым, а затем и оловянным, получаемым с помощью искусственного добавления легирующих компонентов к чистой меди. Распространяется литье в закрытых формах, литье по «восковой модели» и т.д.

С каждым этапом в развитии металлургии сопрягается определенный набор реальных археологических находок из металла. На этапах «A» и «B» известны лишь единичные изделия — мелкие украшения и редкие колюще-режущие орудия. На этапе «C» получают распространение более значительные серии медных изделий. Внедряются в производство топоры и другие орудия рубящего и ударного действия (тесла, долота, мотыги, молотки). Впервые появляется также колюще-режущее оружие (кинжалы, наконечники копий и др.). На этапе «D» ассортимент металлических орудий и оружия еще более расширяется. Впервые появляются мечи и наконечники стрел. Совершенствуются формы копий, кинжалов, боевых топоров.

Исходя из этих наблюдений, границы энеолита маркируются третьим этапом развития металлургии (этап «С»), а границы бронзового века сопрягаются с его четвертым этапом (этап «D»). Первые два этапа относятся еще к неолиту.

Итак, с энеолитом следует связывать культуры, носители которых не просто знакомы с изделиями из меди, а регулярно используют отлитые из нее орудия (в том числе и ударные), а также украшения. Медь, как правило, имеет металлургический характер, т.е. получена плавкой руд. С бронзовым веком следует связывать культуры, в которых освоено производство бронз - искусственных сплавов на медной основе. Их высокие литейные и кузнечные качества открывают новые возможности для повышения эффективности не только орудий, но и предметов вооружения. Более разнообразными становятся украшения, поскольку усложняются технические приемы их отливки.

Каким образом люди пришли к идее металлургической плавки медных руд? Не исключено, что человека привлек сначала красноватый цвет самородков, которые почти всегда залегают в верхней зоне рудной жилы, или зоне окисления. В ней кроме самородков концентрируются расцвеченные яркими красками окисленные медные минералы: зеленый малахит, лазурный азурит, красный куприт. Именно окисленные руды и самородную медь человек сначала расценивал как красивые камни, из которых можно было вытачивать бусы и другие украшения. Распознать новые свойства этого материала, скорее всего, помог случай. Возможно, изделия из самородной меди или малахита попали в огонь, расплавились и при остывании приняли новую форму. Как бы то ни было, на Ближнем Востоке зона распространения изделий из самородков, обработанных ковкой (конец VIII— VII тыс. до н.э.), и зона формирования первичных металлургических знаний (VI—V тыс. до н.э.) совпадают. Считается, что первые металлургические плавки были связаны с окислами и карбонатами меди, а не с сульфидами (соединениями меди с серой, а иногда и с железом), которые залегают в глубинных частях медных месторождений, трудно доступных для древнего человека.

Первичный центр зарождения металлургии связывается сейчас со значительным районом Ближнего Востока, протянувшимся от Анатолии и Восточного Средиземноморья на западе до Иранского нагорья на востоке. В пределах этого региона древнейший металл планеты тяготеет к памятникам так называемого «докерамического неолита» (конец VIII — VII тыс. до н.э.). Наиболее известные из них — Чайеню-Тепези и Чатал Гуюк в Анатолии, Телль Рамад в Сирии, Телль Магзалия на севере Месопотамии. Обитатели этих поселений не знали керамики, но уже стали осваивать земледелие, скотоводство и металлургию. Здесь собрано около двухсот мелких медных бусин, трубчатых пронизок, пластинчатых подвесок, единичных шильев и рыболовных крючков. Почти все они откованы из самородной меди.

Древнейшие медные находки Европы, датируемые второй четвертью V тыс. до н.э., также не выходят за рамки неолита. Их набор и связь с природными материалами обнаруживает явное сходство с коллекциями «докерамического неолита» Ближнего Востока. Примечательно, что первые медные изделия сосредоточены в Балкано-Карпатском регионе, откуда впоследствии они продвигаются в среднюю и южную часть Восточной Европы. Более детально динамика распространения знаний о металле по территории Старого Света показана на карте.

Рис. Динамика распространения медных и бронзовых изделий в Старом Свете

Итак, первое появление медных изделий в значительной степени было связано с изготовлением украшений из самородков и малахита, и поэтому мало влияло на развитие человеческого общества. Застой в металлопроизводстве был преодолен с открытием выплавки меди из руд и становлением культур энеолита и бронзового века. Опережающее развитие южных регионов и запаздывание северных и восточных не позволяет обозначить единую для всего Старого Света хронологию эпохи раннего металла. Она требует индивидуального рассмотрения применительно к археологическим культурам разных географических зон.

Как известно, на первом этапе хронологического исследования устанавливается периодизация археологической культуры, выясняется ее связь с окружающими культурами региона. Эта процедура, именуемая относительным датированием, предполагает использование типологического и стратиграфического методов анализа археологического материала. Вы уже с ними знакомы по предыдущим разделам учебника. Однако их применение к конкретным памятникам и материалам эпохи раннего металла имеет свою специфику.

Вся периодизация культур эпох энеолита и бронзы Передней Азии и Балкано-Дунайской Европы строится, прежде всего, на стратиграфической основе. Преимущественное использование этого метода объясняется тем, что основными памятниками, с которым здесь приходится иметь дело археологам, являются так называемые «телли» — огромные жилые холмы, возникшие на поселениях, существовавших длительное время на одном месте. Сама возможность такого стационарного существования была предопределена системой земледельческого хозяйства в условиях южных регионов, где господствовали свободные от леса плодородные почвы, не требовавшие специальной сложной обработки. Дома в таких поселках строились из недолговечного сырцового кирпича или глины. Через несколько десятилетий они разрушались, и площадки под новое строительство просто выравнивались. Материал построек, а также процесс накопления отходов, доводили некоторые телли до высоты 20 метров и более. Таковы, к примеру, некоторые знаменитые телли Болгарии — Караново, Эзеро. Извлекая и анализируя находки, зажатые в телле как в слоеном пироге, археолог получает возможность исследовать их развитие во времени, а также рассматривать связи с конкретными отложениями культур, представленными в выше или в ниже лежащих напластованиях. На принципах анализа стратиграфии теллей построены различные системы периодизаций бронзового века. Это и минойская система критских древностей, и элладская — греческих, и анауская — Южной Туркмении, и многие другие.

В Западной и Восточной Европе, в Сибири, в Казахстане, на большей части Средней Азии телли отсутствуют. Периодизация памятников эпохи раннего металла, представленных здесь в основном однослойными поселками и могильниками, строится в большей мере с помощью типологического метода.

Применяя указанные методы исследования, можно установить не только относительную хронологию разных культур конкретного региона, но и представить общую схему развития их общества в эпохи энеолита и бронзы. Однако для отдельных культур даже в пределах намеченной схемы временные колебания дат могут достигать нескольких столетий. Естественно поэтому, что археологи ищут методы перехода от относительных датировок к абсолютной хронологии.

Целям абсолютного датирования памятников медного и бронзового веков служат, с одной стороны, классические историко-археологические методы, а с другой — естественнонаучные методы. Хронология культур III—II тыс. до н.э., то есть в основном бронзового века, до сих пор в наибольшей мере основана на исторических датах древнейших письменных источников. Для периодов, предшествующих III тыс. до н.э., единственным критерием верной хронологической оценки можно считать даты радиоуглеродных анализов.

Исходя из предложенных принципов, обозначим общие хронологические границы ранней металлоносной эпохи применительно к разным территориям. На Ближнем Востоке они сопрягаются со временем V—II тыс. до н.э., в Средиземноморье — IV—II тыс. до н.э., в Центральной Европе и Центральной Азии — III—II тыс. до н.э.

Указать четкие хронологически рамки энеолита и бронзового века для территории России и бывшего СССР весьма затруднительно. На огромных просторах Евразии обнаруживаются заметные колебания в датах наступления и развития эпохи раннего металла. Поселения энеолитических общностей располагаются близ южных границ бывшего СССР: крайний юго-запад — Молдавия и Западная Украина; степная и часть лесостепной зоны юга России; Закавказье; юг Средней Азии. Здесь энеолитические культуры относятся к V—IV тыс. до н.э. Наряду с этим на российском Северо-Западе, в Прионежье независимый центр обработки меди возникает в III тыс. до н.э. Такая же неравномерность дает о себе знать и при попытке обозначить хронологию бронзового века. На Кавказе и на юге Восточной Европы он длится от конца IV до начала Iтыс. до н.э., а на севере Восточной Европы и в Азиатской части России вписывается во II — начало I тыс. до н.э.

Хозяйственно-экономическая специфика археологических культур эпохи раннего металла также проявляется по-разному в различных регионах. В южной зоне — на Ближнем Востоке, в Средиземноморье, на юге Европы, в Средней Азии, на Кавказе — мощные центры металлургии и металлообработки, как правило, сопряжены с ярчайшими очагами земледелия и скотоводства. При этом здесь идет процесс сложения специализированных их форм, которые в данной природной среде и при данном уровне развития металлических орудий труда дают наибольшую продуктивность. К примеру, в аридной, засушливой зоне Ближнего Востока и юга Средней Азии именно в эпоху раннего металла зарождается ирригационное земледелие. В лесостепной зоне Европы распространяется подсечно-огневое и переложное земледелие, а на Кавказе — террасное земледелие.

В значительном многообразии форм выступает скотоводство. В Юго-Восточной Европе отчетливо прослеживаются следы мясомолочного, придомного хозяйства с преобладанием в стаде крупного рогатого скота и свиньи. На Кавказе и в Загросской зоне Месопотамии формируется отгонная форма скотоводства на основе разведения овец и коз. Специфическая форма подвижного скотоводства сложилась в степях Восточной Европы. Здесь уже в энеолите сформировалось стадо, в котором были представлены лошадь, крупный и мелкий рогатый скот. В культурах южной зоны с внедрением металла производящее хозяйство получает мощный импульс, который приводит к выработке устойчивых к любым изменениям природной среды моделей развития специализированной земледельческо-скотоводческой экономики.

Иная картина наблюдается в северной части Евразии: появление орудий из металла не вызвало здесь заметных хозяйственных перемен и имело явно меньшее значение, чем на юге. На севере в эпоху раннего металла идет процесс совершенствования и интенсификации традиционных форм присваивающей экономики (охоты и рыболовства) и делаются лишь первые шаги на пути восприятия навыков скотоводства. Развитие земледелия начинается здесь лишь в самом конце бронзового века.

В социально-исторической сфере эпоха раннего металла связана с разложением первобытнообщинных отношений. В южной зоне социальное расслоение наблюдается уже в энеолите. В могильниках этого времени социальные различия просматриваются в количестве и качестве погребальных даров и особенностях самих обрядов. В поселениях выделяются богатые многокомнатные дома с четко продуманной планировкой. В ряде случаев выявлено кустовое, групповое размещение поселений с главным, центральным поселком среди них. Такая структура поселений является отражением сложной иерархии возникающих общественных групп и их отношений друг с другом.

Крупные поселения энеолита со временем перерастают в города бронзового века, которые отличает не только высокая концентрация населения, но высочайший уровень развития ремесел и торговли, возникновение сложной монументальной архитектуры. Развитие городов сопровождается появлением письменности, сложением первых в истории цивилизаций бронзового века.

Наиболее ранние цивилизации бронзового века возникают в долинах великих рек субтропиков Старого Света. Соответствующий период характеризуют археологические материалы Египта в долине Нила (начиная со второго додинастического периода), Сузы С и Д в Эламе в долине Каруна и Керхе, поздний Урук и Джемдет Наср в долинах Тигра и Евфрата в Месопотамии, Хараппа в долине Инда в Индостане, позднее Шан-Инь в Китае в долине Хуанхэ. Среди внеречных цивилизаций эпохи бронзы можно назвать лишь Хеттское царство в Малой Азии, цивилизацию Эблы в Сирии, крито-микенскую цивилизацию эгейского бассейна Европы.

Даже вне пределов сложения цивилизаций в бронзовом веке идут активные процессы социальной дифференциации и усложнения внутренней структуры общества. Приметами его социального расслоения и выделения вождеской верхушки служат богатейшие могилы Аладжа-Гуюк и Хорозтепе в Анатолии, Марткопи-Бедени и Сачхере на Кавказе и др. На поселениях возрастает количество драгоценного металла, из которого выделывали массу украшений, сосудов и крупных культовых предметов. И здесь вновь обнаруживается картина неравномерности развития человеческого общества в различных регионах.

Вне зоны великих рек субтропиков Евразии период энеолита с явными приметами первобытнообщинных отношений оказался весьма затяжным. К примеру, трипольское общество едва вышло за его пределы. И хотя в ареале Триполья (на грани среднего и позднего периодов) стали возникать поселения-гиганты, часто именуемые протогородами, но городами в полном смысле этого слова они так и не стали. Процессы развития городской жизни более активно протекали в Закавказье, Средней Азии, в обширном регионе между Месопотамией и Индией. Здесь формирование цивилизаций, хотя и не завершилось в бронзовом веке в полном виде, но шло более интенсивно под влиянием соседних высокоразвитых обществ.

Процесс разложения первобытнообщинного строя в Европе фиксируется в еще более сложных и многообразных формах. Он привел к сложению цивилизации лишь в пределах крито-микенского мира. Вне его пределов местом наивысших культурных достижений и социальных сдвигов был юг Европы: Балканский, Аппенинский и Пиренейский полуострова, юг Франции, Нижнее и Среднее Подунавье, степи Восточной Европы. Отсюда экономические и социальные достижения по цепочке передавались далее на север, что способствовало постепенной трансформации первобытности в пределах Верхнего Подунавья, Средней Европы, лесостепной зоны Восточной Европы. Однако у населения этих территорий в начале эпохи раннего металла создаются лишь предпосылки будущего кризиса первобытнообщинных отношений. Само же их разложение приурочено к самому концу эпохи бронзы, а местами приходится и на железный век. У племен лесной зоны Европы и ее Крайнего Севера первобытнообщинные отношения доживают в неизменном виде вплоть до раннего средневековья.

 

 

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Биопозитивность материалов. | Самоуправления городских округов и муниципальных районов
Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.009 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал