Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Вступление. «Ольга Карпович. Младший»: Эксмо; Москва; 2012






Ольга Карпович

Младший

 

 

«Ольга Карпович. Младший»: Эксмо; Москва; 2012

ISBN 978-5-699-57840-5

Аннотация

Иногда братская любовь превращается в манию.

Леня — перспективный гимнаст, из-за травмы вынужденный уйти из большого спорта, — решил воплотить свою карьерную мечту через младшего брата. У Алеши нет права выбора, нет права на личную жизнь и любовь тоненькой и смешной девушки Веры… Он бунтует, но Леонид готов на любую подлость, лишь бы удержать подле себя своего младшего.

 

Ольга Карпович

Младший

 

Вступление

 

В большом затемненном павильоне вспыхнул яркий свет, выхватив из темноты сложную металлическую конструкцию, установленную в углу. Перламутровые блики заиграли на полированных перекрытиях гигантской «паутины», сквозь которую должен был пробираться попавший в бандитское логово отважный детектив Джек Рассел.

Источающие необыкновенный жар осветительные приборы мигом выделили всю сложную декорацию, специально разработанную художником-постановщиком для съемок нового экшн-сериала. Оператор уже вовсю катался на подвесном кране, то и дело прищуривая правый глаз, рассматривая левым получившуюся в объективе камеры картинку с разных ракурсов. Вся группа была в сборе. Не хватало лишь одного-единственного человека, без которого все эти приготовления были абсолютно напрасны. Главный герой, играющий в этой многообещающей постановке бесстрашного копа Джека Рассела, актер Джереми Форкс, так и не соизволил явиться на площадку.

Режиссер Том Парсонс, приземистый плотный мужчина в бейсболке с надписью «Кока-кола», из-под которой уныло свисал тощий хвост седых волос, нервно посмотрел на часы и обернулся к Леониду:

— Слушай, приятель, ну где твой малыш? Уже полчаса ждем.

Леня безмятежно улыбнулся коротышке Тому и жестом показал, что все ОК. Парсонс недовольно надул губы и засеменил к оператору. Леонид, продолжая широко улыбаться, отошел в темный угол помещения, вытащил из кармана куртки мобильный, набрал номер Джереми и несколько секунд слушал протяжные гудки. В самом деле, куда же запропастился проклятый мальчишка? Только три часа назад они расстались у дверей салона красоты, где восходящая звезда собирался навести глянец — подстричься, подкрасить отросшие корни волос в пшенично-золотой цвет, принять парочку косметических процедур. Леонид трижды напомнил ему, что смена назначена на 10 вечера и его святая обязанность — появиться на площадке вовремя. И где черти носят этого Джереми? Леня начал нервничать.

Он вышел на улицу. Уже стемнело, но еще чувствовалась липкая духота жаркого летнего дня. Павильон студии располагался на холме, откуда был виден переливающийся внизу разноцветными огнями большой шумный Лос-Анджелес.

Прекрасный, манящий, восхитительный город греха, безумных надежд и потерянных иллюзий. Каждый раз, глядя с этой площадки на Город Ангелов, он чувствовал, как внутри что-то замирает: сердце словно спотыкается и начинает стучать с удвоенной силой. Леонид видел, как белеют на голливудском холме в сгущающихся сумерках всемирно известные буквы. И то, что именно это место облюбовали неудавшиеся актеры в качестве возможной площадки для самоубийства, его не смущало. Каждый раз с удивительной смесью восторга и испуга он читал эти буквы, произносил слово по слогам — НОL–LI-WOOD, как будто до сих пор не веря, что он здесь, сейчас, что от него зависит одна из шестеренок этой гигантской машины — съемочного процесса.

Леня ощущал, что находится в самом сердце кино, в его колыбели, там, где зарождаются мечты и уводят обывателей в мир иллюзий. Что до тех, кто волей случая или же по своей инициативе решил спрыгнуть вниз с одной из букв… Что поделать, видимо, им казалось более романтичной смерть на виду у всех, как демонстрация протеста против этой несокрушимой голливудской машины. Ему и дела не было до этих почивших с миром бедолаг. Особенно сейчас, когда его жизнь наладилась и он занял наконец-то свое место. Если бы еще этот олух царя небесного Джереми не портил все своими выходками…

 

* * *

 

Над голливудскими вечнозелеными холмами звенела тишина, лишь слышны были голоса переругивающихся водителей студийных трейлеров на парковке за съемочным павильоном.

Леонид присел на забытый у входа ящик из-под аппаратуры, закурил, снова и снова набирая номер Джереми и вслушиваясь в длинные гудки. Все было напрасно. Должно быть, этот безответственный ублюдок опять пустился в загул. А ведь клялся, что возьмется за ум, если Леня добудет для него эту роль.

Вдалеке зарокотал мотор автомобиля. Мужчина прислушался: машина свернула с шоссе и, хрустя гравием, покатилась по направлению к студийной площадке. Оставалось только молиться, чтобы это оказался ярко-красный «Форд» Джереми.

Шум мотора становился отчетливее, и вот наконец из-за поворота выглянул знакомый автомобиль. Скрестив руки на груди, рассвирепевший Леня наблюдал, как машина подъехала к павильону и из салона вылез Джереми в накинутой на плечи черной кожаной куртке и в яркой бандане, повязанной на голове. Он захлопнул дверцу автомобиля и направился к Лене. Движения актера были неторопливыми, плавными и расслабленными.

— Добрый вечер, — поздоровался Джереми, расплываясь в своей фирменной невинно-порочной улыбке, «улыбке падшего ангела», как недавно написали о ней в газетах.

Леонид вгляделся в его лицо, отметил застывший взгляд, суженные в точку зрачки и грубо дернул парня за плечо:

— Где ты был, скотина? Что с твоими глазами? Опять…

— Спокойно, спокойно, Лео… — отшатнулся Джереми. — Я ведь и так опоздал, правда? Потом поговорим.

Он плавно развернулся и скрылся за дверью павильона. Леонид со злостью сплюнул в высушенную солнцем траву.

 

* * *

 

— Мотор! — скомандовал режиссер.

И Джереми, уже загримированный под бесстрашного полицейского Джека Рассела, пустился бегом, петляя между металлическими прутьями, пригибаясь и перепрыгивая через препятствия.

— Активней! Активней! — командовал Том в мегафон, добавив в сторону: — Еле плетется, торчок долбаный!

Леонид наблюдал за съемкой, сидя в удобном кожаном кресле. Наконец-то он мог расслабиться и отдохнуть. Хотя пускать это на самотек нельзя. Нужно как следует припугнуть Джереми, пообещать, что еще одна такая выходка, и его снимут с проекта. В конце концов, своим безобразным поведением он подставляет не только себя, но и Леонида, который может заполучить серьезные финансовые проблемы, если Джереми будет продолжать в том же духе.

Перед очередным препятствием актер затормозил, замешкался, дыхание его стало прерывистым.

— Ну и что мы там встали? Выше, выше взбирайся! Ты меня слышишь? Черт! — выходил из себя Парсонс.

Но Джереми ступил на перекладину, ухватился за «паутину», подтянулся вверх и вдруг обмяк, словно тряпичная кукла, и рухнул вниз. Завизжала ассистентка, будто только этого и ждала, режиссер заорал: «Стоп!» Леня вскочил с кресла, с ужасом глядя, как подтекает кровью белокурая шевелюра восходящей звезды.

 

* * *

 

Небо за больничным окном подернулось розовой дымкой, и погасла наконец истерично мигавшая реклама на фасаде соседнего здания. Леонид Макеев, не слишком удачливый сорокапятилетний кинопродюсер, много лет назад эмигрировавший в Америку из СССР, устало потер воспаленные глаза. Казалось, он сидит здесь, в больничном коридоре, в ожидании вестей о Джереми, уже несколько лет. Время медленно тянулось по уложенным на полу плиткам, скользило по покрытому пыльными разводами стеклу, оседало на выкрашенных унылой зеленой краской стенах. А новостей все не было. Может, это и к лучшему. По лицу врача, разговаривавшего с ним несколько часов назад, Леня понял, что травма, полученная при падении, могла стоить охамевшему наркоману Джереми жизни. Неужели двадцативосьмилетний парень так нелепо погибнет из-за собственной глупости? Проклятие, все одно к одному!

Леонид никогда не считал себя удачливым человеком, но на этот раз невезение превзошло все ожидания. Представить только — двадцать лет он крутится в этом чертовом Голливуде, за плечами десятки сериалов, не продвинувшихся дальше пилотных серий, да парочка никому не известных малобюджетных боевиков. Но и это было неплохо для бывшего советского подданного, прикатившего в благословенную Америку без денег, без связей, практически не владевшего языком, зато с огромными амбициями и намерением в два счета сделаться крупнейшим голливудским продюсером. Да и кто бы допустил его, нищего эмигранта, до сладкого голливудского пирога? Вот и приходилось все эти годы с трудом карабкаться вверх, имея перед глазами манящую утопическую цель отстроить себе небольшую уютную виллу рядом с домом Аль Пачино в Беверли-Хиллз.

И вот впервые удалось заполучить серьезный проект. Телевизионный детектив про Джека Рассела зрители должны были схавать на ура. Да и денег удалось выбить прилично. Режиссер, правда, не хотел брать на главную роль Джереми, но исполнительный продюсер Леня убедил его, что юный красавчик, успевший засветить свой скульптурный торс в рекламе нижнего белья, обеспечит им небывалый успех у женской аудитории. Кто же знал, что проклятый засранец заторчит? Да что там, все знали! Леонид с досадой стукнул кулаком по колену. Один он поверил клятвам и обещаниям. И вот теперь все может рухнуть в тартарары из-за лишней дозы героина.

Надсадно ныл затылок. Леня на ощупь вытащил из кожаной сумки пластинку таблеток — сильное обезболивающее, которое как-то раз выписал ему лечащий врач. Леонид забросил в рот две таблетки и запил виски из металлической фляги. Все равно воды не было.

В конце коридора открылась дверь, и Леня увидел приближающегося хирурга в форменной зеленой одежде. «Что это за мода у них такая, красить все больничное хозяйство в зеленый цвет? И стены, и мебель, и форму персонала… Чтобы пациентам веселее было?» — рассеянно размышлял Леня, ожидая вердикта доктора. Впрочем, по выражению лица он уже понял, что самое страшное случилось.

 

* * *

 

Директора киностудии Гарднера подчиненные прозвали Акулой как за жесткий беспощадный характер, так и за не сходящую с лица улыбку, такую широкую и блестящую, что казалось, зубы и правда растут в три ряда.

— Итак, мистер Мак Кей… — начал Гарднер, поднимаясь из-за широкого, заваленного бумагами стола.

— Увы, — мрачно кивнул Леня.

— Очень жаль, очень жаль, — развел руками Гарднер.

Присутствующие на экстренном совещании выдержали положенную паузу, скорбно качая головами и поджимая губы.

— Итак, перед нами серьезная проблема, — совсем другим тоном начал директор.

Сидевшие за столом мгновенно отбросили печаль, завозились на местах, зашелестели бумагами, начали переговариваться вполголоса.

— Отсняты дорогостоящие общие планы, — продолжил Гарднер. — Потрачена значительная часть бюджета, выкуплено эфирное время для демонстрации сериала. Так что смерть исполнителя главной роли нам, мягко говоря, совсем некстати…

— Я был против него с самого начала, — сварливо вскинулся Том Парсонс. — Я говорил, что с наркоманами нельзя связываться. Это все он, — приподнявшись с кресла, режиссер ткнул мясистым розовым пальцем в сторону Леонида.

— Я помню, — вкрадчиво произнес Гарднер. — Я также помню и наш разговор, Лео, в котором вы поручились за вашего… ммм… за этого парня. И мы договорились, что я беру его под вашу ответственность, так?

Леонид поднял голову и, сжав зубы, выдержал тяжелый взгляд Гарднера.

— Так, — с усилием выговорил он.

— Прекрасно, — сладко оскалился Гарднер. — В таком случае думаю, что будет справедливым предоставить решение этой проблемы нашему исполнительному продюсеру мистеру Мак Кею. Надеюсь, вам, Лео, удастся найти замену покойному Джереми. Вы понимаете, необходимо значительное внешнее сходство.

Леня хотел было возразить, что второго такого найти будет сложно, но, наткнувшись взглядом на хищную улыбку Акулы-Гарднера, молча кивнул.

— Точно, пусть ищет! — удовлетворенно озвучил Том и чуть тише добавил: — У него этих гомиков должно быть много на примете.

За столом раздался приглушенный смешок, и Гарднер повел рукой, устанавливая тишину.

— Замену необходимо найти в течение двух недель, — подвел он итог. — В противном случае нам грозят крупные финансовые потери. Как вы понимаете, Лео, если это произойдет, нам с вами придется расстаться. Разумеется, после того, как вы уплатите причитающуюся по контракту неустойку.

Макеев окинул взглядом собравшихся за столом. Как здорово было бы сейчас подняться и бросить скалящемуся Гарднеру, надутому Парсонсу и всем этим опостылевшим рожам: «А катитесь вы все…» Заманчиво, что и говорить. Однако годы жизни в Америке, сотни бесплодных попыток пробиться в Голливуде научили его держать себя в руках, молча проглатывать насмешки и держать язык за зубами.

— Думаю, до этого не дойдет, — вежливо ответил он. — Уверен, за две недели мне удастся найти замену Джереми.

— Вот и замечательно, — щелкнул блестящими зубами Акула.

 

* * *

 

«Внешнее сходство, внешнее сходство», — бормотал Леонид, перещелкивая на домашнем компьютере страницы с личными данными известных ему актеров. Конечно, найти стройного улыбчивого блондина не так уж сложно. Но в Джереми главным было другое — обаяние вечного мечтателя, неисправимого сорванца Тома Сойера.

Леня устало отодвинулся от компьютера, откинулся в кресле и прикрыл глаза. Если честно, такими же чертами обладал еще один человек на земле — его собственный младший брат Алеша. Может быть, он так уцепился за этого никчемного мальчишку-модель потому, что тот был удивительно похож на брата. С ним Леня не виделся уже двадцать лет. При встрече с Джереми он словно вновь увидел Алешу, юного и беззаботного. До того, как с его образом связались ссора, обида, предательство… Как будто обрел потерянного двадцать лет назад брата. Да, уж если кто и мог бы заменить покойного Джереми в фильме, так только Алексей.

Но прошло уже двадцать лет, брату сейчас должно быть тридцать восемь, Джереми — на десять лет младше. Впрочем, это как раз ерунда, гримеры все сделают. А с ролью Лешка наверняка бы справился: все-таки бывший спортсмен. А сейчас — известный российский постановщик трюков, прекрасно владеющий разговорным английским. Да, надо признать, заполучить брата было бы большой удачей. Но разве это возможно? Ведь они не общались двадцать лет, не считая дежурных поздравительных емейлов на день рождения и Новый год… И все-таки…

Леонид поднял телефонную трубку, набрал номер и произнес по-английски:

— Будьте добры, мисс, я хочу забронировать авиабилет до Москвы.

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.011 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал