Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Начните, пожалуйста, с рассказа о вашей юности.






Насколько издалека мне нужно начать? Как считаете нужным.

Ну, тогда стоит начать с детства, и все начистоту. Может, мне прилечь на кушетку, как на приеме у психоаналитика? Я вырос в Нью-Хейвене, в семье со скромным достатком. Мне приходилось трудиться в поте лица. Уже лет в семь или восемь я с лопатой в руках зарабатывал 10 долл. на уборке снега после снегопада.

Я и теперь работаю по двенадцать часов в сутки. Без дела я чувствую себя не в своей тарелке, поэтому работаю даже сейчас, попутно с нашей беседой. Я рассчитываю множество математических показателей и осцилляторов, кроме того, я сам веду свои графики. Мое кредо таково: всегда быть подготовленным лучше тех, с кем я соревнуюсь. А готовлюсь я, лично выполняя эту работу каждый вечер.


Марти Шварц 271

Повзрослев, я понял, что моей «путевкой в жизнь» будет образование, ско­рее всего потому, что оно было в большом почете в моей семье. Я упорно учил­ся и был отличником в старших классах.

Потом я поступил в Колледж Амхерста, учеба в котором стала одним из важнейших этапов моей жизни. На ознакомительной беседе с первокурсника­ми нам сказали: «Оглянитесь вокруг и постарайтесь понять, что половина из Вас станет лучшей частью группы, а другая часть — худшей». Большинство из моих сокурсников, и я в их числе, были в школе отличниками — то есть составляли лучшие 5 процентов у себя в классе. Мне было нелегко осознать, что я не смогу быть лидером во всем.

Впервые в жизни мне пришлось бороться. Мне даже пришлось нанять ре­петитора по математике, потому что мне просто не давалась теория. Но когда, наконец, я освоил ее, то прояснившаяся картина впечатлила меня своим вели­колепием. Я тогда по-настоящему ощутил радость от упорной учебы и труда. Раньше учеба была для меня лишь средством достижения цели. Теперь же я понял, что и от самого процесса учебы можно получать настоящее удоволь­ствие. Амхерст очень сильно повлиял на меня.

После окончания колледжа в 1967 году я поступил в Колумбийскую биз­нес-школу. Как раз к этому времени правительство отменило отсрочку от во­енной службы для аспирантов. Не получив отсрочки для учебы, но и не горя желанием воевать во Вьетнаме, я пошел служить в резервные части морской пехоты США, которые набирали добровольцев в младший офицерский состав.

В морской пехоте нужно быть слегка «тронутым» — это весьма необычная служба. Там человека загоняют в угол и переделывают на свой лад. Тем не ме­нее, у меня сложилось очень уважительное отношение к несгибаемому солда­фонству, благодаря которому ведется методичная подготовка личного состава на протяжении всей истории морской пехоты США. В подчинении младшего лейтенанта находятся сорок шесть человек, поэтому он должен быть хорошо подготовленным. А тот, кто не справлялся со своими обязанностями, не полу­чал офицерских погон. У нас отчисляли, как я полагаю, почти половину.

В то время я был единственным резервистом среди курсантов школы млад­ших офицеров в Куонтико. 199 наших выпускников из регулярных войск от­правились во Вьетнам, и только я — домой: такое соглашение я заключил еще при поступлении. Кроме того, я был там единственным евреем, а евреев недо­любливали. Как-то раз взводный сержант нарисовал маркером у меня на лбу звезду Давида. Я готов был вышибить дух из этого типа, но потом подумал, что ведь он же не знает, какова историческая суть этого знака. Я догадался, что сержант просто искал какую-нибудь слабинку, чтобы сломать меня. Труднее всего было справиться с краской на лбу — она никак не оттиралась. Вот зара-



Марты Шварц


за! [Он смеется.] Но я не сдавался и, в конце концов, победил. Считаю это своим большим достижением. Эмоции со временем улеглись, а вместе с ними забылась и боль от пережитого.

Суровая подготовка морского пехотинца дала мне уверенность в том, что я могу быть лучше, чем ожидал. Точно так же, как Амхерст укрепил меня интел­лектуально, морская пехота закалила меня телесно. Пройдя через оба эти ис­пытания, я поверил, что мне по силам почти всё — надо только упорно трудиться и создать фундамент своего успеха в торговле. Не поймите так, буд­то все это сразу сработало. Вовсе нет.

Уйдя со службы, я вернулся в Колумбийскую школу и подрабатывал вся­кой повременной тягомотиной, пока не получил степень магистра управления и бизнеса (М.В.А.). Первую настоящую работу в качестве аналитика рынка ценных бумаг я получил в фирме «Kuhn Loeb». Я специализировался на част­ных инвестициях в области здравоохранения и пробыл там два года. Мне стало ясно, что, для того чтобы добиться повышения зарплаты в этом бизнесе луч­ше всего сменить место работы. Ведь работодатели, на которых ты уже рабо­таешь, ни за что не согласятся платить столько, сколько те, кто только еще зазывает к себе.

В 1972 году я перешел на работу в фирму «N». Не уточняю ее названия и прочих деталей по причинам, которые станут понятны далее. Этот период ока­зался одним из самых трудных в моей жизни и карьере. В фирме работали тридцать аналитиков, поделенных на три группы из десяти человек каждая. Поскольку директор по исследованиям сам работать не хотел, он поручил од­ному из старших аналитиков каждой группы рецензировать работу других аналитиков. Цель этого заключалась в том, чтобы до публикации наших ис­следовательских отчетов их изучили и покритиковали другие члены подгрупп.

Я подготовил медвежий прогноз по акциям холдингов медицинских стаци­онаров, утверждавший, что со временем эта отрасль опустится до уровня до­ходности сферы коммунальных услуг. Согласно установленному порядку, мой проект был роздан коллегам-аналитикам, один из которых, возвращаясь на самолете из Калифорнии, крепко выпил и проболтался о прогнозе клиенту. Более того, он даже переслал ему копию еще не законченного отчета. Как он посмел разглашать мой прогноз?! В результате акции пошли на дно еще до выхода отчета, потому что этот клиент начал распространять слухи о том, что к публикации готовится негативный прогноз.

Это был горький опыт. Целых шесть часов мне пришлось давать свидетель­ские показания перед комиссией Нью-Йоркской фондовой биржи. «Мы под­держим вас, но только до тех пор, пока наши интересы будут совпадать», — предупредил меня юрисконсульт нашей фирмы.


Марты Шварц 273


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.007 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал