Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Одиннадцать 5 страница






– Тебе не обязательно идти медленней, – сказала ему я. – Я смогу угнаться.

Найл Стелла покачал головой:

– Что, прости? – изображая непонимание, спросил он.

Что ж, пункт первый: он пытался быть вежливым и не обращать внимание на то, что мои ноги были существенно короче его, и я изо всех сил старалась не отставать. И второй: врушка из него так себе.

– В тебе два с половиной метра роста, а ноги в два раза длиннее моих. Конечно же, ты ходишь быстрее. Но я смогу не отставать, обещаю тебя не задерживать.

Легкий румянец окрасил его щеки, и он улыбнулся.

– Был момент, когда ты чуть не упала, – поддразнил он, показывая позади нас.

Мое сердце колотилось как сумасшедшее, и это ничего не имело общего с быстрой ходьбой по улицам Нью-Йорка.

– Я старалась оставаться спокойной и сделать вид, что ничего не случилось, – смеясь, сказала я. Я была рада, что он смотрел вперед, иначе увидел бы мою широченную улыбку во все лицо. – Забудь о модных туфлях, в следующий раз я надену кроссовки.

– А они не плохи, – сказал он, кивая на мои сапоги. – Довольно милые, правда. Я помню, Порция всегда носила очень высокие каблуки, даже в путешествиях. Она… – он сделал паузу, взглянув на меня, будто только что сообразил, что я ничего об этом не знаю. – Прости. Не хочу утомлять тебя всеми этими деталями.

Ого, что?

Мне даже в профиль было видно, как он нахмурился. Он явно не собирался пускаться в воспоминания. Но я не могу отрицать, что тайная и темная часть меня радовалась, что он проговорился. Что почувствовал себя комфортно и приоткрылся.

– Порция – это твоя бывшая жена? – спросила я, стараясь держать легкий непринужденный тон. И ни в коем случае не показывая, что ловлю каждое его слово. Он упоминал о ней в самолете, но еще ни разу не называл по имени.

Мы прошли несколько шагов, прежде чем он кивнул, не добавляя ничего больше. Однажды я мельком видела экс-миссис Стелла, но не знала, что это она, пока та не прошла мимо, и было уже слишком поздно как следует ее разглядеть. Я слышала рассказы о ней, небольшие урывки там и сям, но ничего больше. Казалось, это было своего рода негласное правило офисных сплетен: для начала немного обнадежить, а потом дать понять, что все остальные детали будут дурно пахнуть.

Мы прошли мимо скульптурного трио из бронзы с зеленой патиной: безголовые статуи перед огромным небоскребом, одна стояла с одной стороны здания, две другие – с другой.

– Должно быть, они изображают Венеру Милосскую, – указывая на них, сказала я. – Это трио называется «Глядя в сторону проспекта».

Он проследил за моим взглядом.

– Но у них нет головы, – заметил он. – Им нечем глядеть.

– Об этом я не подумала, – сказала я. – Зато груди красивые.

Найл издал звук, будто задыхался.

– Что? – смеясь над выражением его лица, спросила я. – Красивые ведь! Город, наверное, получает на них кучу жалоб.

– По поводу грудей или отсутствия голов? – поинтересовался он.

– Может, по обоим вопросам?

– Откуда ты вообще об этом знаешь? Ты сказала, что никогда не была здесь раньше.

– У моей мамы было что-то вроде романтического увлечения Нью-Йорком. Я вполне могу быть твоим гидом и утомить огромным количеством всяких деталей.

– Звучит как удивительное приключение, – произнес он, но его тон был незнакомым. Был ли это сарказм или же…

О боже.

Я остановилась, как вкопанная, и Найлу пришлось обернуться.

– В чем дело? – спросил он, глядя вперед, пытаясь понять, на что я смотрю. – Ты в порядке?

– Радио Сити Мьюзик Холл, – ахнула я, ускоряя шаг.

– Тот самый, – согласился он с оттенком веселого замешательства в голосе, идя рядом со мной, когда я уже практически бежала.

– Они каждый год устраивают рождественские шоу, мама умрет от восторга, что я была так близко, – из-за перчаток было невозможно понять, что у меня в карманах и как выудить оттуда телефон. – Сфоткаешь меня?

По его лицу вы бы решили, что я попросила его нарисовать меня обнаженной.

– Я не могу… – начал он и покачал головой, оглядываясь по сторонам. – Хочу сказать, мы не можем вот так просто тут стоять.

– Почему нет?

– Потому что это…

Он не сказал вслух «несолидно», но выражение его лица просто кричало об этом.

Я оглянулась и увидела десятки людей, занятых тем же самым.

– На нас никто не обратит внимание. Мы сделаем фото, стоя на тротуаре, а люди просто будут проходить мимо.

Его глаза расширились, прежде чем он вздохнул и вытащил свой телефон.

– Я сфотографирую на свой и скину тебе. А то на твоем чехле эти жуткие девчачьи стразики, – крошечная улыбка приподняла уголок его губ. – Посмотри на меня. Я слишком мужественный для таких штучек.

Я еще хранила привкус прошлого вечера, но все же была ошеломлена увидеть это снова: Найл Стелла был обходительный, замечательный, утонченный, и да, сдержанный, но при этом он способен быть и флиртующим парнем.

Я знала, что искушала судьбу, но, черт возьми, он выглядел таким милым, стоя там, посреди толпы спешащих туристов, когда включил камеру на телефоне. Он мог сколько угодно упрямиться, но выражение его лица, когда он сделал фото, было немного… очарованным?

– Готово, – сказал он и повернул телефон, чтобы показать мне. – Довольно симпатично.

– Так, иди сюда, – он подошел ко мне, и я взяла его телефон, рассматривая фото. – Давай сделаем одно вместе, – предложила я, держа телефон перед нами.

– Чт… – начал он и тут же передумал. – Твои руки не достаточно длинные.

– Ты шутишь, что ли? Да я спец по селфи! Просто… присядь немного, а то моя голова вровень с твоим плечом, и – не пойми меня неправильно – это в общем-то не плохо, но…

– Не могу поверить, что докатился до такого, – выхватывая у меня из рук телефон, сказал он.

– Обещаю, не сдам тебя Максу, что ты делал селфи на Шестой авеню, – прошептала я, и он повернул голову, взглядом встречаясь с моим.

Он был всего в нескольких дюймах от моего лица. Мы были практически единым целым.

Некоторое время он удерживал мой взгляд, прежде чем прочистил горло.

– Ловлю на слове.

Он сделал несколько попыток, чтобы получить снимок под нужным углом, а на последнем обнял меня за талию и прижал к себе.

Вот оно. Я мысленно написала «один» в колонке Количество Раз, Когда Найл Стелла Обнял Меня И Прижал К Себе. Это ощущалось, будто я отпраздновала Рождество, все Дни рождения, новую должность и испытала лучший оргазм в своей жизни одновременно.

Он посмотрел на получившееся фото и повернул мне. Это была классная фотка, просто обалденная. Мы оба улыбались; камера поймала нас, когда мы смеялись от того, что он пытался, не снимая перчаток, нажать на экран.

– Какой у тебя номер? – глядя на экран, спросил он. Я наблюдала, как от резкого холодного ветра его щеки становились все краснее.

Продиктовав, я смотрела, как он его записывал. Нажав «Отправить», он мне улыбнулся: немного смущенно, немного игриво; в улыбке было что-то еще, я не уверена, но готова поверить. В этот момент он не выглядел как вице-президент, объект моего пугающего влечения или как человек, закончивший университет, когда ему не было и двадцати. Он выглядел как привлекательный парень рядом со мной на улице.

В кармане моего пальто завибрировал мобильный.

Я старалась не думать о том, что теперь у него в телефоне есть мое фото и нас двоих. Старалась не думать, что у него есть и мой номер. И так же постаралась не задумываться, как все оказалось легко, когда я перестала беспокоиться, правильно ли я веду себя с Найлом Стеллой, и просто наслаждалась этим беззаботным моментом с Найлом. Просто Найлом.

Когда он убрал свой телефон в карман и жестом пригласил меня следовать за ним к пешеходному переходу, я заметила его широкую улыбку.

Я постаралась не думать, что он так же, как и я, выглядел довольно взволнованным всем этим.

 

 

***

Наше временное место работы было на пустом этаже офисного здания. Все остальные помещения были арендованы Управлением столичного городского транспорта. Ну а нам, беднягам, выбирать особенно не приходилось: офис был размером с мой душ в отеле, а жара стояла такая, что можно грешников в аду мучать. Окна были заколочены, и мы выяснили это, после того как Найл боролся с ними в течение добрых пяти минут. Безусловно, в это время он завладел моим вниманием. Его широкая спина заслуживала целого рекламного постера: Найл Стелла И Его Плечи.

А на тебе, подозреваю, все хорошо смотрится.

Слишком маленький офис означал, что Найл весь день был от меня на расстоянии максимум полуметра, из-за чего мне было практически невозможно сосредоточиться даже на самой простой задаче. А из-за жары уже через час после прихода он снял пиджак и – после некоторых колебаний – ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Потом закатал рукава до локтей. Будь это возможно, я бы подкрутила обогреватель еще на десять градусов, чтобы можно было полюбоваться его обнаженным торсом. Обратите внимание: вот почему мне нельзя давать волю.

Мне еще ни разу не доводилось видеть его предплечья (согласно графе Количество Раз, Когда Я Видела Обнаженные Предплечья Найла Стеллы), и, как я и ожидала, его кожа была идеальна: мускулистые руки, переходящие в длинные, сильные и изящные запястья и пальцы. Скрываясь изо всех сил, я наблюдала за игрой мышц, когда он печатал что-то на компьютере, как они одна за одной приходили в тонус, когда он в раздумье крутил карандаш по столу, как работали сухожилия, когда он барабанил кончиками пальцев по ручке кресла.

Найл Стелла был беспокоен.

Мы почти не разговаривали, работая каждый за своим столом, распаковывая коробки и сортируя их содержимое. На ланч мы вышли к продавцу хот-догов на углу. Мне пришлось затратить усилия на уговоры.

– Тебе нужно вставать в самую длинную очередь, – объясняла я, терпеливо ожидая свою очередь. – Ты когда-либо был на Food Network? [сайт с рецептами, рекомендациями поваров и адресами ресторанов – прим. переводчика]. Видел, какой огромный там лист ожидания? А на другой стороне улицы только два человека. Там, где маленькие очереди, хот-доги, наверное, сделаны из бродячих кошек.

Он вздохнул, бормоча что-то со своим шикарным британским акцентом о том, что, все скорее, к концу дня будет мертв, и добавил:

– Может, закажем твои чипсы?

– Как твой брат вообще выжил в городе, не зная таких элементарных вещей? – поддразнила я.

– Без понятия.

– Постой, ты что делаешь? – остановила его я, когда он стал намазывать тошнотного цвета горчицей свою булочку. Да еще с семенами, ради бога!

Он посмотрел на меня, держа бутылочку над хот-догом, будто мы с ним говорим на разных языках.

– Ты не можешь мазать этим уличный хот-дог, – сказал я. – Тут есть ряд правил.

– Наслаждайся своей обычной искусственно окрашенной горчицей, – и я практически слышала, как издевательски он произнес это слово. – А я буду своей.

Наша новая степень близости уже стала предполагать поучения.

Только чтобы доказать свою точку зрения: что мой хот-дог лучше его, – я без конца стонала, пока ела.

Он закрыл глаза, пряча веселье, и покачал головой.

– Знаешь, – сказал я, проглотив гигантский кусок, – если бы я время от времени не ловила бы тебя на улыбках исподтишка, то предположила, что ты либо ты лучше всех на Земле держишь под контролем свои эмоции, ну, как герой фильма «Бегущий по лезвию», либо это все ботокс.

– Ботокс, – он откусил огромный кусок своего хот-дога.

– Я так и думала, – сказала я. – Но тебе удалось спрятать свою косметичку.

Он подавился хохотом и стащил салфетку у меня из рук.

– Так и есть.

 

 

***

Мы вернулись в офис, но телефонные линии еще не работали, было жарко (и я началась жаловаться, что вот-вот расплавлюсь), и ничего толком не было сделано. Встречи начинались только на следующий день, и мы распаковали несколько ящиков с файлами, но оба казались рассеянными – я уверена, по разным причинам – и уже в два часа он собрался уходить.

Найлу нужно было просмотреть кое-какие документы и сделать несколько звонков, а со всем этим можно было справиться и в отеле.

Назад мы шли в молчании, по противоположной стороне от Радио Сити, но я могла поклясться, что, когда мы прошли мимо него, его губы еле заметно дрогнули в улыбке.

 

 

***

На следующее утро я проснулась раньше будильника, желая, чтобы день поскорей начался, и – все потому, что я безнадежная – пойти кое с кем на работу. Но на моем телефоне, после сообщения от брата и трех от Лолы, одно было от этого Кое-Кого:

«Возьми машину и поезжай без меня. Появились дела, я буду позже».

Надежды рассыпались, как карточный домик. Я ответила согласием, но брать машину не стала, а прошла несколько кварталов пешком, выбрав другой маршрут и попутно делая фото для мамы. Когда пришла в офис, там было все еще душно, и я поблагодарила себя за короткий рукав и что сообразила не надевать Spanx [марка утягивающего белья – прим. переводчика]. Мне в любом случае не для кого было выглядеть немного стройнее.

Одной было чертовски скучно, но телефоны уже работали, и я смогла сделать кое-что по работе, убедить Тони, что все в порядке, и познакомиться с народом из соседних офисов. Найл появился около полудня с пакетами в руках.

Он поставил их на свой стол и стул, пока я с любопытством за ним наблюдала.

– Доброе утро, – вешая пальто на крючок возле двери, сказал он. – Или день, скорее. Смотрю, здесь по-прежнему жарко, как в аду.

– Я позвонила, и завтра приедут, чтобы починить. Но тебе повезло, что я надела трусы.

– Спорный вопрос, – пробормотал он.

Или мне показалось, что он так сказал.

– Что, прости?

Он проигнорировал вопрос и поставил большой пакет из магазина на стол и отвлекся на его содержимое. Он сегодня в очках. Боже правый. На ком-то еще такая оправа – темная с хромированной полоской посередине дужек – выглядела бы слишком тщательно продуманной. Но я знала, Найл Стелла выглядел безупречно, потому что выбирал лучшее и был придирчивым до перфекционизма – и не потому, что уделял внимания модным тенденциям.

– Тебе оправу подобрала женщина, – сказала я, указывая на его лицо.

Он оторвался от пакета, достал и положил на стол папку, выглядя сбитым с толку.

– Извини?

– Эти очки выбрала продавщица. Ты пришел в магазин, в мгновение ока она тебя набросилась, потому что… – я многозначительно прошлась взглядом по его телу, давая понять, что именно я имела в виду. – И настояла на поиске идеальных очков.

В течение нескольких секунд он изучал меня взглядом, после чего поднял свою большую великолепную фирменную руку Найла Стеллы, приспустил очки вниз по носу и спросил:

– И что это означает? – повторяя мой взгляд уже по моему телу, пряча улыбку.

– Это означает, «пришел привлекательный мужчина, и у него нет обручального кольца? Налетай!»

– Откуда ты знаешь, может, когда их покупал, я еще носил кольцо?

Он проверял меня. Забавлялся. Мать вашу, Найл Стелла и сегодня игривый.

– Ты намекаешь, будто мои дедуктивные таланты не очень хороши? Что я не знаю, когда и что происходило в твоей жизни? Думаю, мы уже выяснили, что чувствительность моего барометра чрезвычайно высока.

Его брови слегка приподнялись, как бы спрашивая «Что тогда?»

– Ты носишь эти очки с ноября, – он молча ждал продолжения. А оно сдаст меня с потрохами как сумасшедшую. – В общем… – я застонала, – кольцо ты перестал носить в сентября.

Он засмеялся, поправил очки и вернулся к пакету.

– Думаешь, я странная? – мой голос прозвучал слабее, чем мне бы хотелось.

Он снова приспустил с носа очки, оглядел мое лицо и пробормотал:

– Да, странная в том смысле, что неожиданная, а меня люди редко удивляют. Думаю, ты довольно изысканная.

Изысканная? Какое интересное определение.

Прежде чем я смогла что-то ответить – давайте будем справедливыми, это заняло бы, наверное, десятилетия – он выпрямился, ухмыляясь.

– Я принес тебе кое-что. Можно считать это почти ланчем, так что… – он вытащил белый промасленный бумажный пакет и достал оттуда хот-дог. Со стандартной горчицей.

– Ты сейчас упал в моих глазах по горчичным стандартам, – проворковала я, радостно принимая у него хот-дог.

– Как я мог тебе отказать? Ты вчера так стонала от каждого кусочка.

Только сейчас до меня дошло, как, должно быть, это звучало.

– Я…

– И пока рабочие не пришли… – он вытащил из пакета настольный вентилятор.

– Ты купил вентилятор?

– Мы же не хотим, чтобы ты расплавилась, верно?

И вот оно. Достаточно осмелев, я поднялась, обошла стол кругом, встала перед ним и сделала то, о чем мечтала уже полгода: поправила его галстук. Я расправила узел и разгладила шелковую ткань вниз по его груди.

Он резко вдохнул, и я ждала, обеспокоенная, что я зашла слишком далеко, и что, возможно, этот небольшой торопливый шаг вперед может все испортить. Молчание между нами с каждой секундой напряженно нарастало.

– Спасибо за ланч, – прошептала я.

– Всегда пожалуйста, – мелькнула крошечная улыбка и ямочка на щеке, после чего выражение его лица стало нейтральным, и его глаза изучали мои целую маленькую вечность.

Наконец – и мое сердце отбойным молотком застучало в горле – Найл взял мои руки в свои и провел ими вверх по своему телу. Я почувствовала мышечные линии его торса и живота под рубашкой, твердую грудную клетку.

Теперь настала моя очередь затаить дыхание. Происходящее между нами трансформировалось из восхитительной маленькой фантазии в поставленную галочку в колонке Количество Раз, Когда Найл Стелла Провел Моими Руками По Своей Груди. Что мы делаем?

В воздухе витал слабый аромат его парфюма, намек на кофе и запах свежей краски где-то на этаже. Я медленно наклонилась; мое тело действовало на автопилоте, мозг уже ничего не контролировал.

Он тоже наклонился: короткие, прерывистые движения, что сократили пространство между нами.

Кончик его носа коснулся моего, я видела его ресницы и чувствовала его дыхание на своих губах.

Я закрыла глаза, не уверенная, что смогу быть так близко рядом с ним и видеть то, что уже никогда не будет прежним.

– Ты собираешься поцеловать меня? – спросила я, удивляя саму себя этими слетевшими с губ словами.

Его грудь была прижата ко мне, но он не сделал, что, как я думала, собирался. Он отодвинулся, чтобы встретиться со мной взглядом.

– Боюсь, я не смогу остановиться, – прошептал он.

Жизнь дает понять: все по-настоящему.

– Может, я и не хочу, чтобы ты остановился, – его брови приподнялись, но он молчал; вместо этого он ждал, что я продолжу. Я не была уверена, что смогу, но все же мне удалось: – Я представляла себе именно этот момент, и то, что я сделаю или скажу.

Он отстранился, чтобы лучше рассмотреть мое лицо.

– Представляла?

Закрыв глаза, я призналась:

– Уже несколько месяцев, – на этот раз его брови почти исчезли за линией роста волос, и я бросилась в омут с головой: – Я думала, это всегда останется только увлечением. На самом деле, я никогда не ожидала, что мы будем взаимодействовать и общаться так близко. Но вот мы здесь, и так часто вместе, и еще этот забавный флирт, что, кажется, я совершенно схожу с ума… – я посмотрела вверх, встречаясь взглядом с его округленными глазами. Мой мозг не успевал обдумать вылетавшие слова. Застонав, я снова закрыла глаза. – А вот сейчас из-за меня все стало неудобным.

Когда я опять посмотрела на него, я обнаружила, что он с ласковым выражением лица изучает мое.

– Не стало. Совсем нет. Просто мне… непривычно.

– Непривычно, когда девушки признаются, что увлечены тобой? – я попыталась беззаботно рассмеяться, но получилось довольно неловко, больше писк, нежели смешок. – В это трудно поверить.

– Ну, – он отступил и немного виновато пожал плечами, – это правда. Как я уже упоминал, Порция – единственная женщина, с которой я когда-либо… То есть, больше не было никого, – он потер рукой шею сзади. – Кроме того, это рабочая поездка, и мы с тобой недавно познакомились, включая и это. Я чувствую, это мне немного не по зубам.

Я изумленно уставилась на него, на Найла Стеллу, с кем у меня был неожиданный флирт, чье тело выглядело так, будто кричало: «Со Мной Секс Будет Лучшим На Свете», и кто стоял передо мной и говорил, что он был только с одной женщиной за всю свою жизнь. Я знала, что он познакомился с Порцией, когда был совсем молод, но мне и в голову не приходило, что он был близок только с ней. Никаких кобелиных подвигов в старших классах. Никаких студенческих лет, полных безудержного траха. Никакого калейдоскопа куколок в двадцать с небольшим. Ноль насеянных семян.

Я практически ощущала, как в моей голове поскрипывают шестеренки.

– Как видишь, – сказал он, слегка улыбаясь, – если у тебя есть какая-либо заинтересованность во мне, тебе стоит знать, что я двигаюсь вслепую.

И тут, когда я ожидала, что он посмотрит мне в глаза, крепко возьмет за руку или сделает любой другой человеческий поступок, чтобы удержать момент, или хотя бы чтобы признать само его существование, он отвел взгляд, повернулся к своему столу и начал читать отчет, пока я не ушла, бормоча, что мне нужно в дамскую комнату.

 

Шесть

Найл

 

«Приходи выпить пивка».

Я только что вернулся в свой номер, и от смс Макса мой ум и внутренности скрутило в комок. Единственное, чего бы мне хотело больше, чем рухнуть на кровать вниз лицом, – это пинта пива.

Но на самом деле больше всего я хотел быть с Руби.

Как так случилось, думал я, что мы потеряли голову буквально за считанные дни? В промежуток времени, который все еще измерялся часами.

Казалось, во мне было что-то, с каждым днем растущее и расширяющееся. Это секретное пространство, некая неизведанная романтическая сердцевина подсказала мне причину такого легкого и при этом значительного проникновения Руби в мой разум и под кожу. И не потому, что она была способом оживиться и отвлечься, нет, она мне – подходила. Мне хотелось доверять этому с ног сбивающему чувству, которое появлялось рядом с ней, и не потому, что оно было знакомым, а именно по той причине, что таким оно не было.

И все же, когда у меня выпадал шанс исследовать это ощущение, я тут же закрывался.

Будет гораздо лучше просто зарыться носом в стакан.

Парни уже сидели в баре, будто завсегдатаи. Я знал своего брата достаточно хорошо, чтобы быть уверенным: он исподтишка глаз с меня не спускал. И явно чувствовал перемены в моем настроении.

Вся компания обосновалась за тем же низким столиком, что и в прошлый раз, коктейль каждого был наполовину выпит, на столе разложены разные маленькие закуски. На часах было почти 23: 00, а я еще не ужинал.

– Будь милашкой, отвернись, чтоб я доел, – пошутил я, усаживаясь рядом с Максом и хватая горсть орешков.

Он засмеялся.

– Изголодался?

– А что, – спросил Беннетт и оглянулся по сторонам, будто в поисках кого-то, – Руби нет? Должен признаться, я несколько разочарован.

– Э-э… – начал я, затем положил весь кусочек брускетты в рот, чтобы увильнуть от ответа.

– Как думаешь, она тоже может захотеть перекусить? – спросил Уилл.

Проглотив, я пробормотал:

– Да черт вас побери, какие вы все проницательные. Уверен, она себе заказала в номер. И раз уж мы о женщинах: почему мы постоянно обо мне в этом ключе? Что-то не вижу ваших поблизости.

– Поосторожнее со своими желаниями, – предупредил Джордж. – Скоро заявится Хлои-Грубиянка.

– Хлои-Гру… Прости, ты говоришь о супруге Беннетта? – уточнил я, явно неправильно его поняв.

Но Беннетт только отмахнулся.

– Сара с Ханной сейчас на какой-то вечеринке. А вот Хлои скоро придет. И не переживай, – сказал мне он, – они называют друг друга гораздо, гораздо хуже.

Джордж пожал плечами и подался вперед.

– У нас с Хлои особая связь. Ужасно, что из-за этого нас никто не хочет, – Беннетт кашлянул, и Джордж взглянул на него. – Кроме него, конечно, он-то слабак.

И тут, словно по заказу, в бар вошла одна из самых красивых женщин, что я когда-либо видел. Она была не высокой, но держалась так, будто возвышалась над окружающими на целую голову. Темные волосы струились до середины спины, на ней было черное плотно облегающее платье и настолько высокие каблуки, что я испугался за ее лодыжки.

– Кстати о дьяволе, – произнес Беннетт и встал, с горделивой улыбкой наблюдая, как к нам направляется его жена.

– Лучше отвернись, – предупредил Уилл, как только Хлои подошла ближе.

Я озадаченно взглянул на каждого из мужчин, прежде чем вернулся взглядом к Беннетту и Хлои, и мне пришлось тут же его отвести. Сказать, что их объятие было полным страсти, – значит не сказать ничего, и я снова ощутил жалящий укол, вспоминая свои неудавшиеся отношения, и сам факт, что я едва вытащил голову из песка, чтобы присоединиться к окружающему миру, и позволил захотеть чего-то подобного для себя.

Уилл застонал.

– Может, снимете номер, а?

Хлои еще раз поцеловала своего мужа, прежде чем повернулась к нам.

– Ты просто ревнуешь, ведь твоя невеста сидит с девочками и болтает о книгах, вместо того чтобы быть здесь и с обожанием смотреть на тебя.

– Ну если ты так ставишь вопрос… Да, ревную, – заявил Уилл. – А ты почему не с ними?

Хлои заказала себе напиток у проходящей мимо официантки и села за наш столик.

– Потому что сегодня мой единственный свободный вечер на этой неделе, и я намерена потратить его на то, чтобы хорошенько трахнуть собственного мужа. И кстати, – она посмотрела на Беннетта и скомандовала: – давай допивай.

Беннетт поднял свой бокал:

– Да, мэм.

– Фу, как непристойно, – сказал Джордж.

– Джордж, – приветствуя его улыбкой, произнесла Хлои.

– Темная Госпожа, – ответил он.

– А ты, наверное, Найл? – она перевела взгляд на меня.

– Да, – сказал я и протянул руку. – Приятно с тобой познакомиться.

Хлои ответила крепким пожатием.

– Взаимно. А где девушка?

– Девушка? – переспросил я, глядя на каждого.

Хлои улыбнулась, и, надо признаться, эффект был совершенно потрясающий, если не сказать ужасающий.

Мне оставалось только вообразить весь тот кошмар, в который погружалась бедная душа, когда эта женщина брала ее в оборот.

– Видимо, она имеет в виду твою Руби, – заметил Макс.

– Она не моя Руби, – поправил его я.

– Ну конечно же, она не твоя, – заметила Хлои. – Все так говорят.

Пока я откашливался, поперхнувшись канапе с трюфелем, на меня снизошло осознание всей ситуации. Я чуть было не поцеловал ее на работе.

– Ну да, вы же все решили еще тем вечером.

– Еще бы, – встрял Джордж. – Ты единственный, кто был смущен. Рядом с ней ты превращаешься в робота…

– Справедливости ради, он всегда немного робот, – перебил Макс.

– Вот спасибо, приятель, – с сарказмом пробормотал я. – Забавно, что я здесь единственный не в курсе.

Принесли напиток Хлои, и она подняла свой бокал на ножке.

– Это потому, что мужики – идиоты, – пригубив, сказал она. – Я имею в виду, только не пойми меня неправильно, женщины тоже могут быть теми еще засранками, и так же способны косячить. Но, исходя из своего опыта, если что-то идет не так, значит, налажал обладатель пениса, – она посмотрела на меня с довольной ухмылкой, после чего добавила: – Ничего личного.

– Хорошо сказано, – смеясь, сказал ей Макс.

На какое-то время все уставились на меня, после чего, отвернувшись, вернулись к разговору, который, по-видимому, вели до моего прихода. Кроме Хлои, которая так и продолжала смотреть на меня.

– Ты так и не рассказал, почему отменил поездку с девочками в Катскилл на эти выходные [Катскильские горы, штат Нью-Йорк – прим. переводчика], – сказал Беннетт Максу.

– Сара решила устроить перепланировку в квартире, – ответил Макс, пробегая рукой по волосам. – Приедет ее дизайнер. Думаю, снесут стены и… ох.

– Макс, тебе придется как-то это выдержать, – предостерегающе отметил Беннетт. – Помнишь, мы с Хлои красили у себя стены? Ребенок с гуашью справился бы лучше.

– Осторожней, Миллс, – предупредила она.

– Вот только не начинай, Райан, – парировал он. Я же был совершенно сбит с толку. – Зеленая кухня? Даже ты должна признать: это было ужасно.

– Ничего подобного. То была проба пера; возможно, мне нужно было попробовать что-то еще, прежде чем я узнала, чего хочу на самом деле, – сладко улыбаясь, ответила она ему. Было очевидно, что говорили они не о цветах краски.

Джордж уже показывал на них пальцем.

– Нет-нет-нет, никаких прелюдий за этим столом.

– Этот затея Сары получилась довольно… – осторожно начал Макс, чтобы ни в коем случае не раскритиковать свою жену, – долгосрочной по времени.

– Как аккуратно, – добавил Уилл.

Смеясь, мой брат пробормотал:

– Весьма.

Официантка принесла мою пинту пива и поинтересовалось, не нужно ли нам что-то еще. Я заказал себе вторую, пусть приготовят заранее. Она посмотрела в сторону каждого и, убедившись, что все довольны, ушла.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.03 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал