Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Репрезентативные системы. В каждый момент времени мы можем сознавать лишь небольшую часть нашего опыта






В каждый момент времени мы можем сознавать лишь небольшую часть нашего опыта. Например, в тот самый момент, когда вы читаете это предложение, вы могли бы сознавать звуки вокруг вас, качество воздуха, которым вы дышите, тип шрифта, который вы читаете, величину по­лей, вкус у себя во рту, тяжесть и положение вашей левой руки. Возможно, что читая про каждую из возможностей, вы перемещаете сознание на то, что предлагается. Малове­роятно, что вы все это сознавали до того, как прочитанное предположение направило вас на это. Предполагается, что человеческое сознание может удерживать семь плюс-ми­нус два объекта информации в один момент, что означает, что сознание — ограниченный феномен. Специфические аспекты опыта, которые вы приводите в сознание, опреде­ляются взаимодействием ваших нынешних сенсорных воз­можностей, мотиваций и предыдущего научения.

Если вы слушаете лекцию эрудированного и умеющего говорить педагога, маловероятно, что вы будете сознавать цвет ботинок незнакомца, сидящего через два стула от вас. Ваше внимание будет приковано к лектору. Если лектор скучен, вы можете осознавать чувства скуки, одиночества, которые будут мотивировать вас оглядеться вокруг в по­исках того, скем можно установить личностный контакт. В этом случае вы можете ярко осознавать цвет ботинок незнакомца и то, как он одет. Так наличная мотивация определяет аспекты опыта, которые вы приводите в созна­ние. В детстве вы научили ценить один аспект семейного общения больше, чем другие. Если ваша мать говорила: “Все в порядке, ” — и при этом сжимала зубы, руки ее сжимались в кулаки и слезы стояли на глазах, — чему вы верили, тому что видели, или тому, что слышали? Если отец словами вас журил за мелкий проступок, но при этом весело улыбался и похлопывал вас по спине, чему вы вери­ли? Можно предположить, что ребенок из такой семьи мо­жет научиться ценить, а поэтому и обращать внимание на визуальный аспект опыта прежде всего. Он будет дове­рять, и будет более сознавать то, что он видит, а не слова, которые он слышит. Когда ему скажут “я тебя люблю”, — он может ответить “По твоему виду это не заметно. Не очень-то я тебе верю”.

 

Слушая, как человек говорит, вы можете различать аспекты опыта, которые он представляет себе внутренне в сознавании, обращая внимание на процессуальные слова, которыми он пользуется: прилагательные, глаголы и наре­чия, которые специфицируют процесс видения, слыша­ния, чувствования, и ощущения запаха/вкуса. Вот приме­ры слов:

Визуальные   Аудиальные   Кинестетические   Запах/вкус  
видеть   слышать   чувствовать   пробовать на  
            вкус  
рисовать   звучать   трогать   нюхать  
яркий   громкий   теплый   свежий  
ясный   мелодичный   мягкий   ароматный  
смутный   шумный   гладкий   выдохшийся  
в фокусе   гармоничный   удобный   сладкий  
вспышка   скрежет   схватить   пикантный  
перспектива   крик   зажатый   кислый  
темный   визг   грубый горький  

 

 

Предположим, вы занимаетесь сбором информации у супружеской пары, и муж говорит:

Для меня это выглядит вот как... я не могу увидеть какого-либо будущего за нашим браком. Я готов попробо­вать, потому что себя я вижу как человека беспокоящего­ся, но я не могу себе представить, что тут можно сделать. Все это слишком темно и мрачно.

А жена говорит так:

— Ну, а я чувствую, что дела могут пойти лучше. Нам есть что строить, и если мы поработаем над нашими отно­шениями и постараемся, мы можем сгладить наши трудно­сти.

Если слушая этот диалог вы обращаете внимание на содержание, то есть на то, что он не верит в улучшение, а она верит, вы можете далее начать гадать, кто же из них прав, а кто нет. При этом вы ничего не узнаете о процессе, в котором они находятся. Вы не узнаете, как они пришли к этому, что один представляет себе этот брак безнадежным, а другая — многообещающим. Вы ограничены реагирова­нием на их вербализации, и можете начать высказывать суждения, мнения и интерпретации, как будто их описа­ния — это реальный мир опыта, а это не так. Если вы верите ей или ему, вы реагируете на содержание, о котором они говорят, а это ставит вас перед той же дилеммой, с которой они оба сталкиваются. Мера того, насколько вы сможете на самом деле понять их ситуацию — это мера, в какой вы можете реагировать на форму их вербализации. Они не понимают друг друга; они не соглашаются по пово­ду реальности. Ваша работа, как профессионального коммуникатора, — заняться процессом, а не “реальностью”.

Как же оказывается, что двое людей, живущие вместе,. столь расходятся во мнениях? Первое, что можно обнару­жить по их словам, что они говорят о разных аспектах одного и того же опыта. Он говорит в визуальных терми­нах, о внутренних картинах и образах, которые он видит или не видит, то есть о внутренне порождаемых образах, а не о вещах во внешнем мире сенсорного опыта. Она гово­рит о том, что она чувствует. Можно убедиться в этом, отметив процессуальные слова в их вербализации. Если вы будете обращать внимание на существительные, вы може­те утонуть в содержании. Если вы следите за процессуаль­ными словами, вы можете многое узнать о процессах. Все предикаты в его фразах относятся к внутренним картинам: “вижу”, “выглядит”, “представить”, “мрачно”, — все они предполагают видение. Ее слова относятся к конструиро­ванию внутренних ощущений: “чувствую”, “стараться”, “сгладить”. Это сразу открывает нам, что оба описывают внутренне порожденные переживания относительно положения своего брака. И становится также понятно, что каж­дый из них сознает и говорит об ином аспекте переживаний, нежели партнер: он о визуальном аспекте, она — о кинестетическом. Это показывает, что есть значительная разница в том, как эти люди организуют и выражают свои восприятия. Эта разница значима: она показывает, поче­му они не могут договориться. В действительности этаразница в процессе в значительной степени определяет непонимание в общении. Как будто они говорятна разных язы­ках, не замечая этого.

Эти языковые паттерны — важная часть поведенче­ской информации, которая раскрывает структуру текущего состояния индивидуума. Каждое специфическое процессуальное слово — визуальное, аудиальное, кинстетическое, вкусовое — указывает, что внутренний опыт говорящего представлен в этой сенсорной системе. При­вычное использование определенной категории сенсорно-специфических слов, преимущественно перед другими, указывает на первичную репрезентативную систему. Первичная репрезентативная система — это внутренняя сенсорная система, которая более развита и более часто используется (и более полно), чем другие.

 

Репрезентативные системы:

 

Каждыйчеловек имеет в своем распоряжении различные способы репрезентации нашего переживания мира. Вот несколько примеров сис­тем, которыми каждый из нас может пользоваться для представления нашего опыта. Мы обладаем пятью известными чувствами: мы видим, слышим, чувствуем, ощущаем на вкус и на запах. Кроме того, мы располагаем системой языка, с помощью которой можем представлять нашопыт.Мы можем хранить наш опыт непосредственно в репрезентативной системе, наиболее близко связанным с определенным сенсорным каналом. Мы можем предпочитать закрыть глаза и создать визуальный образ красного квадрата, переходящего в зеленый и затем в голубой, или серебряной спирали, вокруг которой по часовой стрелке вертится черная спираль, или образ человека, которого мы хорошо знаем. Или мы можем предпочесть, закрывая ил не закрывая глаза создать кинестетическое представление (телесное ощущение, чувство) того, как мы опираемся рукой о стену и отталкиваемся изо всех сил, чувствуя напрягающиеся мышцы рук, плеч, ощущая пол под ногами. Или мы можем предпочитать покалывающее ощущение язычков пламени, или давление легкого одеяли, когда мы ложимся в постель. Или мы можем предпочитать, закрывая или не закрывая глаза, создать аудиальное представление капель дождя, раскатов далекого грома, эхом отражае­мого горами, или поскрипывания колес на деревенской до­роге, или гудков нетерпеливых такси в шумном городе. Или мы можем предпочесть закрывать или не закрывать глаза и при этом представить себе вкус лимона, сладость меда, со­леный вкус хрустящего картофеля. Или, закрыв или не закрыв глаза, мы можем представить себе запах благоуха­ющей розы, запах жаренной рыбы или тонких духов. Мно­гие из вас могли заметить, что читая эти описания, вы действительно увидели определенный цвет или движение, почувствовали мышечное напряжение, тепло или мягкость одеяла, услышали какие-то звуки, почувствовали определеенные вкусы и запахи. Вы могли пережить все или только некоторые из этих ощущений. Некоторые из них были для вас более детализированными и непосредственными, чем другие. Некоторые из описаний вообще могли не вызывать у вас никаких ощущений. Эти различия в вашем опыте — как раз и есть то, что мы описываем. Те из вас, кто пред­ставил отчетливую, ясную картину обладает богатой, развитой визуальной репрезентативной системой. Те, кто смог создать сильное чувство напряжения мышц, темпера­туры или фактуры материала, обладают тонкой развитой кинестетической репрезентативной системой. И так далее, со всеми другими возможными способами, связанными с пятью чувствами, в которых мы, люди, представляем наш опыт. (Джон Гриндер и Ричард Бэндлер: “Структура магии”, II)

В результате, индивидуум постигает мир прежде всего в той репрезентативной системе, которая у него более все­го развита. Если первичная репрезентативная система ви­зуальная, мир постигается в картинах; если кинестетиче­ская — в ощущениях; если аудиальная — в звуках; и не­редко люди представляют мир в запахах и вкусах.

Так что же значит — установить с человеком связь эффективным образом? Отчасти это означает — говорить с ним об одном и этом же аспекте опыта. Вот иллюстрация, взятая из записи терапевтической сессии:

Ширли. Мне совсем не нравится, как он лапает меня при людях. Он устраивает сцену и даже ие замечает, как все на нас смотрят. Это привлекает много внимания, а я хотела бы. чтобы он оказывал мне большее уважение на людях.

Боб. Но я люблю быть близко с ней. Я хочу быть в соприкосновении с ней, когда на меня накатывается неж­ность, а это иногда бывает и не за закрытой дверью. Она отталкивает меня, и мне кажется, что это значит холодно относиться к человеку, которого ты, предполагается, что любишь. Она будто любит, чтобы я бегал за ней. А теперь я чувствую, что она вообще перестала меня ценить.

Как и в предыдущем примере, слова, которыми поль­зуются Боб и Ширли, показывают, что они сознают весьма различные аспекты своего опыта, на этот раз по отноше­нию к его прикосновениям к ней на людях. Обратите вни­мание на предикаты, которые обнаруживают различия. Ее слова “сцена”, “видеть”, “показывать”, “выглядеть” пред­полагают визуальную первичную репрезентативную сис­тему. Его слова “соприкосновение”, “нежность”, “отталки­вает”, “холодность” предполагают кинестетическую первичную репрезентативную систему. Она обращает вни­мание на визуальный аспект опыта, он — на кинестетиче­ский. Чтобы они достигли понимания, нужно построить мост между их переживаниями.

Слушание любой беседы, а также просмотр записей консультирования пар, сексуального консультирования и т.п., может дать вам множество примеров использования репрезентативных систем. Исследуя записи, я столкнулась с интересным феноменом. Женатые люди, имеющие вне­брачные связи, часто рассказывают о своих супружеских отношениях в кинестетических терминах (устойчивый, твердый, прочный), а о своих внебрачных отношениях ви­зуальных: как они были привлечены тем, что увидели, как эти отношения более ярки, и т.п. Я также обнаружила, что люди, участвующие в групповом сексе и считающие себя “современными жизнелюбами”, употребляют большое ко­личество “вкусовых” слов. Они сравнивают половой акт с вкусной едой, себя — с гурманами, ищущими разнообра­зия, а мысль о моногамии находят лишенной вкуса и пре­сной.

Предикаты, которые не указывают на эти специфиче­ские аспекты опыта, неспецифичны, то есть они не специ­фицированы в отношении того, как представляется или выполняется процесс — в картинах, запахах, ощущениях или звуках. Вот несколько примеров неспецифических предикатов: думать, знать, понимать, узнать, прекрасный, интуитивный, изменение, уважительно, доверчивый, счи­тать, полагать, помнить, верить. Когда вы слышите такие слова, вы можете спросить:

“Как именно вы подумали (знаете, узнали, поняли)? ” Этот вопрос может вызвать либо вербальный ответ, более богатый процессуальными деталями, либо невербальным поведением (см. следующий раздел о “ключах доступа”), специфицирующим внутренний процесс. Разумеется, лю­ди не перебирают сознательно слова и не выбирают син­таксические конструкции, чтобы описать свой опыт. Их слова, однако, репрезентируют то, что они сознают из все­го потока доступного опыта.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.008 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал