Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Религия как символическая система (работа К.Гирца Интерпретациякультур).






Демонстрация такого рода связи этоса и картины мира является задачей религии. Религия, исходя из этого, понимается Гирцем как «...система символов, которая способствует возникновению у людей сильных, всеобъемлющих и устойчивых настроений и мотиваций, формируя представления об общем

орядке бытия и придавая этим представлениям ореол действительности таким образом, что эти настроения и мотивации кажутся единственно реальными»Но религия является лишь одним из нескольких методов восприятия жизни и конструктурирования мира, которые у Клиффорда Гирца получили название «перспектив». Таких перспектив может существовать не

сколько, и их количество вряд ли поддаётся учёту, однако учёный выделяет четыре основные: религиозную, научную, эстетическую и

перспективу здравого смысла. Каждая из них обладает своими характерными чертами, которые отделяют одну перспективу от другой. Так, религиозная перспектива отличается от перспективы здравого смысла тем, что не замыкается на реалиях повседневной жизни, а охватывает более широкий спектр феноменов, которые корректируют повседневность и дополняют её. От научного способа восприятия мира религиозная перспектива отличается негипотетичностью и всеобъемлемостью своих истин.

И если искусство, то есть эстетическая перспектива, направлена на создание атмосферы иллюзии и подобия, то религия, как было замечено выше, наоборот, зиждется на

создании ощущения «подлинно реального». В рамках этих четырёх основных перспектив формируются четыре культурные системы, которые анализирует К. Гирц: религия, идеология, искусство и здравый смысл.

Религия, с точки зрения американского антрополога, является хранилищем фонда общих смыслов, посредством которых каждый

человек интерпретирует свой жизненный

опыт и организует своё поведение. В концентрированном виде эти смыслы «запасаются»

в священных символах, таких, как крест, полумесяц и т. д. Группа священных символов, образуя упорядоченное целое, составляет религиозную систему. Такие комплексы символов функционируют как культурные модели, источники информации, наподобие цепи ДНК в генах, которые задают шаблон к внешним по отношению к этим источникам процессам.Как порядок звеньев в цепи ДНК формирует кодовую программу для синтезирования определённого типа белковых соединений, проводит аналогию Гирц, так и культурные модели поставляют нам программы для формирования социальных и психологических процессов, определяющих поведение человека в социуме.Культурным моделям, по наблюдению американского учёного, присуща двойственность: они являются как моделями

для чего-то, так и в равной степени моделями чего-тоТо есть эти структуры не только отражают представление человека о реальности, как, скажем, топографическая карта отражает наше представление о ландшафте, но они также предоставляют модель для формирования социальной

и психологической реальности подобно чертежу, согласно которому предстоит построить будущий дом. В этом и кроется секрет механизма соединения этоса и картины мира,

который находит своё воплощение в ритуале: «Вызывая определённый набор настроений, мотиваций – этос – и создавая определённый образ космического порядка – картину мира – при помощи одного и того же ряда символов,

ритуальное действо воплощает аспект “модели чего-то” и аспект “модели для чего-то” в аспекты взаимозаменяемые. Проще говоря,

религия не только описывает социальный порядок, но и формирует его Но эти же функции может выполнять и идеология. Существующие в современном мире идеологии, по мнению Клиффорда Гирца, «...прежде всего суть карты социальной реальности и те матрицы, по которым создаётся коллективное сознание». То, что идеология может занять место религии и/или здравого смысла, определяется политическими факторами. Антрополог напоминает, что традиционные государства, вступая на путь модернизации, начинают отступать от политики благочестия и народной мудрости. В новых условиях унаследованные образы власти, ответственности и гражданских целей кажутся совершенно неадекватными. Привычные образы политического порядка теряют актуальность или оказываются дискредитированными. В условиях отсутствия культурных ресурсов, с помощью которых можно было бы осмыслить и разрядить создавшееся общественно-психологическое напряжение, начинаются поиски новых символических

категорий, которые помогали бы формулировать, осмыслять политические проблемы и на них реагировать.

Но в обыденной действительности наши действия чаще управляются набором правил, объединяемых общим понятием «здравый смысл». И если наличие религиозных или же идеологических особенностей в каждой культуре не вызывает сомнения, то уж более универсально применимого механизма формирования образа действий, чем здравый смысл, представить вообще трудно. Однако в ходе своих исследований Клиффорд Гирц приходит к выводу, что сами принципы, которыми мы руководствуемся при определении «здравости» того или иного поступка, являются порождениями не объективных требований логики, а культуры, которая существует

в данном месте и в данное время. Так, к примеру, на формирование понимания здравого смысла в рамках западной культуры оказало

огромное влияние развитие такого социального феномена, как наука.

Соответственно, эти принципы могут изменяться во времени и в пространстве. А их «объективность» должна обеспечиваться

сходными механизмами, какие действуют и в случае моральных норм, предлагаемых этосом – то есть верой в их ценность и правдивость тех, кто эти воззрения разделяет. При этом, по наблюдению антрополога, здравый

смысл как образ мышления и одна из его раз новидностей не уступает всем остальным в тоталитарности: никакая религия не может похвастаться такой же догматичностью, никакая наука не может состязаться с ним в амбициозности, никакая философия не может претендовать на такую же широту охвата. При этом, вслед за искусством и идеологией, он стремится выдать желаемое за действительное-

2. Понятия «религиозная община», «пророчество» и «священство» всоциологии М.Вебера (по: Вебер М. Социология религии: типырелигиозных сообществ)

Пророчество – ид.тип рел.деятель который в силу своего призвания и будучи ибраннымпризван возвещат его волюистинное учение ведущее к спасению.выходит из масс, обладает индив.харизмой

Священство-ид.тип. фун-ия жертвоприношения, рационализаторы, упорядычивают картину мира, предотвращая хаус культуры

Религиозная община- В мирской жизни преобладает страдание, которое понимается как симптом оставленности человека Богом. Возникновение собственно религиозных общин, считает М. Вебер, происходит на основе пророчества спасения. При этом пророк, священник, духовник, брат по вере становятся верующему ближе, чем кровные родственники или члены семьи. Чувство религиозного братства возникает на основе чувства непосредственной общности с Богом, определяя отношения между членами общины по поводу мирских дел.

Под «пророком» следует понимать обладателя личной харизмы, возвещающего в силу своей миссии религиозное учение или волю Бога. При этом мы не станем проводить резкое различие между пророком, возвещающим действительно или предположительно данное ранее откровение, и пророком, притязающим на то, что он приносит в мир совершенно новое откровение, следовательно, между тем, кто восстанавливает религию, и тем, кто основывает ее. Эти два типа пророчества могут переходить друг в друга; к тому же от намерения пророка обычно не зависит, возникнет ли на основе его учения новая община, поводом для этого могут служить и учения реформаторов, не являющихся пророками. Мы не будем также уделять внимание тому обстоятельству, привлекает ли сторонников возвещаемого учения личность пророка, например, Заратустры, Иисуса, Мухаммеда, или учение как таковое, например учение Будды и израильских пророков. Для нас решающим является «личное» призвание Именно оно отличает пророка от священнослужителя. Прежде всего потому, что авторитет священнослужителя основан на священной традиции, напротив, пророк притязает на этот авторитет в силу личного откровения или своей харизмы. Не случайно, в подавляющем большинстве случаев пророки выходят не из среды священнослужителей


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.007 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал