Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Клинописная табличка






К северу от шумеров, в Месопотамии и почти на всей территории Передней Азии, с глубочайшей древности жили племена, говорившие на семитских языках. Восточная группа этих языков представлена аккадским языком (с его диалектами – вавилонским и ассирийским), ближе к Средиземному морю распространены были западносемитские наречия амореев, финикийцев, арамеев, евреев. На семитских языках говорили и в Аравии. Само название «семиты» пошло от известного библейского генеалогического мифа, согласно которому все эти народы являются потомками Сима – одного из сыновей Ноя, спасшегося в ковчеге после Всемирного потопа.

Как уже говорилось, в далеком родстве с семитскими языками Передней Азии находятся языки Северо-Восточной Африки (древнеегипетский, берберо-ливийские, кушитские и чадские). Одно время последние объединяли в отдельную группу и называли хамитскими (по имени Хама – родного брата библейского Сима). Но сейчас ученые полагают, что специфической близости между этими наречиями Африки не существует, хотя все они по отдельности связаны родством с семитскими языками. Поэтому для обозначения данной лингвистической семьи название «семито-хамитская» изменили на «афразийская».

Ряд языков Передней Азии не входит в афразийскую семью. Например, ближайшие соседи шумеров – эламиты, жившие к юго-востоку от них, между низовьями Тигра и Персидским заливом, говорили на особом языке, отдаленные родичи которого обнаруживаются лишь на юге Индии. В Верхней Месопотамии и Закавказье издавна жило хурритоязычное население, создавшее во II тысячелетии до н. э. государство Митанни. Дальним (и не прямым) потомком хурритов были урарты, обитавшие в I тысячелетии до н. э. на Армянском нагорье. Хурритский и урартский связывают с некоторыми языками современного Кавказа (главным образом Дагестана).

В клинописных документах нередко упоминаются племена, относительно языка которых не сохранилось достоверных свидетельств. В таких случаях историк ощущает свою беспомощность: ведь это может быть либо иное наименование хорошо известной народности, либо совершенно новая, не известная науке этническая группа. Но бывало и так, что составитель древнего текста, не будучи специалистом – этнологом или лингвистом, в одном термине объединял группы, не имевшие между собой ничего общего ни по языку, ни по происхождению.

Исследователи пытаются увязать определенные археологические культуры, определяемые по материальным признакам (таким, как тип керамики, жилища, украшений, орудий труда), с носителями того или иного диалекта. Таким образом можно было бы выйти далеко за хронологические рамки, обусловленные появлением письменных документов (т. е. живых свидетельств разговорных языков). Изучая историческую лексику того или иного языка, ученые в состоянии реконструировать в общих чертах тип культуры народа, который на этом языке разговаривал. Скажем, обилие в языке терминов, связанных с разведением лошадей, заставляет искать носителей данного языка среди культур, знавших развитое коневодство.

Но, двигаясь по этому пути, следует соблюдать максимальную осторожность, ибо между археологической культурой и группой носителей определенного языка может и не быть однозначного соответствия. На близких наречиях могут говорить племена оседлых земледельцев и кочевников-скотоводов, а сходные элементы материальной культуры – принадлежать носителям таких языков, которые не имеют между собой ни малейшего сходства. Несмотря на привычную в бытовом обиходе нечеткость употребления лингвистических и антропологических терминов, в научном исследовании их смешение недопустимо. Родство языков может быть строго доказано, но из этого вовсе не следует кровное родство всех носителей этих языков. Прекрасно говорящий по-английски темнокожий житель штата Нью-Йорк отнюдь не является потомком тех англичан, которые несколько веков тому назад осваивали Северную Америку.

Языки распространяются или умирают (последнее происходит не всегда вследствие физического истребления их носителей): история Древнего Востока дает тому множество примеров. Этнические группы порой неузнаваемо меняют свой облик, стиль жизни, одежду, занятия, религию, культурные и бытовые привычки, язык. Они смешиваются, дробятся, сближаются друг с другом или, напротив, расходятся. Народы не вечны (даже в странах Древнего Востока с его тысячелетней историей и устойчивыми формами жизни), но они в каком-то смысле и неуничтожимы: в генах людей, их языках, культуре сохраняется наследие немыслимо глубокого прошлого.

 

Шумер

В начале III тысячелетия до н. э. Шумер представлял собой хотя и небольшую, но густо заселенную область. Его основные центры, такие, как города Ур, Урук, Ларса, Лагаш, Умма, разделяло часто всего лишь несколько километров. Плотность городских центров свидетельствует о том, что уже в древнейшую эпоху высокоурожайное ирригационное земледелие способно было прокормить многочисленное население.

Структура каждого из этих центров представляется однотипной. Полноправные граждане составляли городскую общину. Город находился под покровительством местного божества, которому принадлежал крупнейший храм («дом бога»). Сельскохозяйственные угодья рассматривались как территория, принадлежащая городу.

Два-три таких города, расположенных на одном канале или участке реки, составляли небольшое государство, ведущую роль в котором играл наиболее могущественный из участников объединения. Такие территориальные объединения (например, состоявшие из городов Умма и Адаб или Ур и Урук) существовали веками, хотя лидерство в них могло меняться. Напротив, попытки создать еще более крупные государства, как правило, терпели неудачу: для появления таковых, очевидно, не было ни экономических, ни социальных причин.

В управлении городом активное участие принимал совет старейшин, включавший наиболее родовитых и влиятельных горожан. Возможно, когда-то созывалось и народное собрание, состоявшее из всех полноправных мужчин, способных носить оружие. Упоминания об этом общественном институте сохранились в шумерском героическом эпосе.

Уже самые ранние шумерские документы свидетельствуют о том, что в жизни города центральное место занимал храм. Во главе города стоял человек, носивший титул энси (толкуется как «жрец, ведающий закладкой храма»). Характерно, что шумеры говорят не об энси города, а об энси бога (того бога, который был покровителем городской общины и ее территории). Самые торжественные церемонии, возглавлявшиеся энси, были связаны с ритуалом «священного брака», от которого магически зависело плодородие полей и жизнь всего населения города.

Храму принадлежали земельные владения, считавшиеся владениями бога. По происхождению это были просто общие земли, не подлежавшие переделу, распоряжались ими жрецы храма. Часть храмовой земли обрабатывалась зависимыми людьми – храмовыми земледельцами (наподобие общинных рабов). Другая часть дробилась на наделы и сдавалась в аренду или предоставлялась за службу храмовому персоналу (имеются в виду не только сами жрецы, но также ремесленники и торговцы, обслуживавшие храм). Храм содержал собственные военные отряды, нуждавшиеся в материальном обеспечении – часто тоже в виде земельных наделов. Огромные средства храма использовались для устройства длительных религиозных праздников, в которых участвовал весь город, для натурального обмена с далекими странами. Они составляли также резервный фонд на случай каких-либо чрезвычайных обстоятельств.



Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.008 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал