Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Начало военно-морской карьеры






июле 1883 года Скотт покинул учебный корабль «Britannia» в звании мичмана, седьмой из 26 учащихся в общем зачёте. В октябре он был уже на пути в Южную Африку, чтобы продолжить службу на флагмане Эскадры Мыса «HMS Boadicea», первом из нескольких кораблей, на которых Скотт служил в звании мичмана. Во время службы на «HMS Rover», будучи дислоцированным на островах Сент-Китс Вест-Индии, Скотт впервые встретился с Клементом Маркэмом, тогда секретарём Королевского географического общества, занимавшимся в то время поиском потенциально талантливых молодых офицеров с целью проведения ими в будущем научно-исследовательских полярных работ. Скотт был приглашён в качестве гостя совершить плавание на флагманском корабле учебной эскадры, и утром 1 марта 1887 года, наблюдая за шлюпочной гонкой, Маркэм обратил внимание на юного 18-летнего мичмана, выигравшего гонку. Роберт Скотт по этому случаю был приглашён на обед к командиру эскадры. Позже Маркэм вспоминал, что был впечатлён сообразительностью, энтузиазмом и обаянием молодого человека.

В марте 1888 года в Королевском военно-морском колледже в городе Гринвич Скотт сдал экзамены на младшего лейтенанта, с четырьмя сертификатами первого класса из пяти. Его карьера двигалась плавно, и, после службы ещё на нескольких судах, в 1889 году Скотт получил звание лейтенанта. В 1891 году после длительного плавания в иностранных водах Скотт прошёл двухлетний минно-торпедный учебный курс на судне «HMS Vernon», что стало важным шагом в его карьере. Он получил сертификаты первого класса как по теории, так и по практике. Однако вскоре на репутации Роберта появилось небольшое тёмное пятно: летом 1893 года, управляя торпедным катером, Скотт посадил его на мель, за что получил серию мягких упрёков от командования.

Во время изучения и сравнения биографий Скотта и Руаля Амундсена полярный историк и журналист Роланд Хантфорд исследовал возможный скандал в ранней военно-морской карьере Скотта, связанный с периодом 1889—1890 годов, когда тот был лейтенантом на «HMS Amphion». Согласно Хантфорду, Скотт исчезает из военно-морских отчётов на восемь месяцев, с середины августа 1889 до 26 марта 1890 года. Хантфорд намекает на связь Скотта с замужней дочерью американского посла и последующее прикрытие этого факта высокопоставленными офицерскими чинами, чтобы сохранить честь Королевского флота[11]. Биограф Дэвид Крэйн уменьшает недостающий период до одиннадцати недель, но также ничего более прояснить не способен. Он опровергает предположение о прикрытии Скотта высшим офицерским составом на том основании, что Скотт не имел тогда достаточного авторитета и связей, чтобы это могло произойти. Документы, которые могли бы дать объяснения, в отчётах Адмиралтейства отсутствуют.

В 1894 году, во время службы в качестве торпедного офицера на корабле «HMS Vulcan», Скотт узнал о финансовом крахе, постигнувшем его семью. Джон Скотт, продав пивоваренный завод, неразумно вложил вырученные деньги и таким образом потерял весь свой капитал, став фактически банкротом. В возрасте 63 лет, со слабым здоровьем, он был вынужден устроиться на работу в качестве управляющего пивоварни и переехать с семьёй в Шептон Маллет, Сомерсет. Три года спустя, когда Роберт служил на флагмане Эскадры Ла-Манша «HMS Majestic», Джон Скотт умер от сердечного заболевания, ввергнув в новый финансовый кризис свою семью. Ханна Скотт и две её незамужние дочери теперь полагались полностью на служебное жалование Скотта и зарплату его младшего брата Арчи, который оставил армию ради более высокооплачиваемой должности в колониальной службе. Однако осенью 1898 года от брюшного тифа скончался и сам Арчибальд, а это означало, что вся финансовая ответственность ложилась на плечи молодого офицера Роберта Скотта.

Продвижение по службе и дополнительный доход, который это принесло бы, теперь стали для Роберта вопросами первостепенной важности.. Ещё в 1896 году, во время захода в испанскую бухту Виго кораблей Эскадры Ла-Манша, Скотт повстречался с Клементом Маркэмом во второй раз и узнал о том, что он вынашивает планы британской антарктической экспедиции. В начале июня 1899 года, отправляясь домой в отпуск, Роберт случайно столкнулся на лондонской улице с Маркэмом в третий раз (теперь посвящённым в рыцари и ставшим президентом Королевского географического общества) и узнал, что тот уже разыскивает руководителя для своей экспедиции, которая будет проходить под покровительством Королевского географического общества. Наметилась возможность отличиться на службе и заработать деньги, в которых Роберт так нуждался. Какой разговор состоялся в тот день между ними, остаётся неясным, но несколько дней спустя, 11 июня, Скотт появился в резиденции Маркэма и вызвался возглавить антарктическую экспедицию.

Экспедиция «Дискавери»

Британская антарктическая экспедиция (1901—1904)

Британская национальная антарктическая экспедиция, которая позже стала известна под названием «Дискавери», была совместным предприятием Королевского географического общества и Лондонского королевского общества. Чтобы осуществить свою заветную мечту, Маркэму потребовались все его навыки и хитрость, что в итоге принесло свои плоды: экспедиция проходила под командованием Королевского военно-морского флота и в значимой части была укомплектована военно-морским персоналом. Возможно, что Скотт не являлся первым кандидатом на роль руководителя экспедиции, но после его избрания поддержка Маркэма оставалась неизменной. Внутри организационного комитета разыгрались ожесточённые баталии по поводу области обязанностей Скотта. Королевское общество настаивало, чтобы в качестве руководителя экспедиции был выбран учёный, в то время как Скотт, по их замыслу, должен был лишь командовать судном. Однако твёрдая позиция Маркэма в конечном итоге возобладала; Скотта повысили до звания коммандера и наделили всей полнотой власти руководителя экспедиции. В августе 1900 года, получив освобождение от исполнения обязанностей старшего помощника капитана судна «HMS Majestic», он приступил к работе в новой должности.

Как главе полярной экспедиции Скотту пришлось начинать на пустом месте, причём сам он не имел ни малейшего представления о полярных условиях. На тот момент в его распоряжении имелся лишь опыт молодого норвежского натуралиста Карстена Борхгревинка, который в 1899—1900 годах провёл зимовку в Антарктиде, и экспедиции Адриена де Жерлаша, которая была также вынуждена перезимовать в Антарктиде, когда её корабль оказался зажат льдами. Скотт и Маркэм обратились за советом к авторитетнейшему в те годы полярному исследователю — норвежцу Фритьофу Нансену, который вскоре дал англичанам много дельных советов по комплектованию экспедиции одеждой и продуктами питания. Однако Нансен не имел решительно никаких сведений об особенностях антарктических условий. Позже Фритьоф в своих воспоминаниях описывал Скотта следующим образом: «Он стоит передо мной, крепкий и мускулистый. Я вижу его умное, красивое лицо, этот серьёзный, пристальный взгляд, эти плотно сжатые губы, придававшие ему решительное выражение, что не мешало Скотту часто улыбаться. В наружности его отражался мягкий и благородный характер и в то же время серьёзность и склонность к юмору…»

Экспедиционное судно получило название «Дискавери» («Открытие») в честь корабля Дж. Кука. Это был последний в истории британского судостроения деревянный трёхмачтовый барк и первое английское судно, специально предназначенное для научных исследований. Спуск на воду прошёл 21 марта 1901 года, церемонию освящения провела леди Маркэм. Корпус был деревянным, способным выдерживать напор льдов, толщина борта достигала 66 сантиметров, толщина таранного форштевня — несколько футов, он был окован стальными листами. Винт и руль могли подниматься из воды в случае попадания в лёд.

На борт судна были взяты собаки и лыжи, однако едва ли кто-либо знал, как с ними управляться. Маркэм полагал, что опыт и профессионализм менее важны в деле морской разведки, нежели «врождённые способности», и, возможно, убежденность Маркэма оказала влияние на Скотта. За первый год из двух, проведённых в Антарктике, такая беззаботность оказалась подвергнута суровому испытанию, поскольку экспедиция изо всех сил пыталась справиться с проблемами незнакомого ландшафта. Это стоило жизни Джорджу Винсу, который поскользнулся и упал в пропасть 4 февраля 1902 года. Позже Скотт будет вспоминать: «В то время мы были ужасающе невежественны: не знали, сколько брать с собой продовольствия и какое именно, как готовить на наших печах, как разбивать палатки и даже как одеваться. Снаряжение наше совершенно не было испытано, и в условиях всеобщего невежества особенно чувствовалось отсутствие системы во всём.»

У экспедиции были большие научно-исследовательские планы. В Антарктиде она должна была совершить долгое путешествие на юг, в направлении Южного полюса. Этот поход, предпринятый Скоттом, Эрнестом Шеклтоном и Эдвардом Уилсоном, привёл их к 82°11' ю. ш., то есть на расстояние приблизительно 850 километров от полюса. Изматывающий поход и не менее тяжёлое обратное возвращение полностью истощили физические силы Шеклтона. Чуть позже Скотт отправил его домой, вместе с ещё девятью матросами, не пожелавшими продолжать экспедицию, на вспомогательном корабле, привёзшем основному судну «Дискавери» почту и дополнительное снаряжение.

На второй год члены экспедиции демонстрировали уже значительные навыки и усовершенствованную технику, что позволило совершить ещё множество походов в глубь континента. В одном из таких рейдов экспедиционеры прошли более 400 километров в западном направлении и изучили Полярное плато. Это был один из самых длительных походов всей экспедиции. Скотт, вспоминает: «Должен признаться, что немного горжусь этим путешествием. Мы встретились с огромными трудностями, и год назад мы, безусловно, не сумели бы преодолеть их, но теперь, став ветеранами, мы добились успеха. И если принять во внимание все обстоятельства дела, чрезвычайную суровость климата и другие трудности, то нельзя не сделать вывод: мы практически достигли максимума возможного.»

Настаивание Скотта на соблюдении правил Королевского флота накалило отношения с контингентом торгового флота, многие из которого отбыли домой с первым вспомогательным судном в марте 1903 года. Заместителю командующего Альберту Эрмитеджу, торговому чиновнику, было предложено отправиться домой вместе с ними по состоянию здоровья, но тот интерпретировал предложение как личное оскорбление и отказался. Эрмитедж также считал, что решение отослать Шеклтона явилось результатом враждебности Скотта, а не физического истощения первого. Хотя между Скоттом и Шеклтоном отношения значительно обострились, когда их полярные стремления непосредственно пересеклись, на публике они всегда продолжали оказывать друг другу взаимные любезности. Скотт участвовал в официальных приёмах, которые были посвящены возвращению Шеклтона в 1909 году после экспедиции «Нимрода», оба обменивались вежливыми письмами о своих антарктических планах в 1909—191 годах.

Впоследствии, фактически до самого конца жизни Скотт не пришёл к убеждению, что использование ездовых собак и лыж определяет успех антарктических походов в глубь материка. По его мнению, собаки не могли конкурировать с традиционным перемещением грузов с использованием мускульной силы человека.

Научные результаты экспедиции включали важные биологические, зоологические и геологические сведения. Однако некоторые метеорологические и магнитные показания позднее подверглись критике, как дилетантские и неточные. В целом достижения экспедиции Скотта сложно переоценить: была открыта часть антарктической суши — полуостров Эдуарда VII, изучена природа барьера Росса, проведено первое в мире рекогносцировочное исследование прибрежной горной цепи, входящей в состав Трансантарктических гор.

По завершении экспедиции потребовалась помощь двух вспомогательных кораблей, барка «Морнинг» и китобойного судна «Терра Нова», а также некоторое количество взрывчатых веществ, чтобы освободить «Дискавери» от сковавшего его льда.

5 марта 1904 года «Дискавери» пересёк Южный полярный круг в обратном направлении и 1 апреля вошёл в гавань Литтлтона. 8 июня он двинулся на родину через Тихий океан и Фолклендские острова. 10 сентября 1904 года экспедиция вернулась в Портсмут.

Между экспедициями:


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.008 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал