Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава двадцать четвертая






 

Когда в тот день первая капля дождя первой грозы упала на землю, Т-34 приземлился, был заправлен и бережно доставлен в ангар. Пилот поехал домой под дождем, на время забыв о полетах, предвкушая вечер, который он сможет наконец провести с Кэтрин. Столько нужно ей рассказать, столько услышать от нее в ответ.

Весь следующий день он посвятил пересмотру всего, что случилось с ним за время этого путешествия, вновь переживая полеты, оживляя в памяти внутренние диалоги и идеи, пытаясь передать все это на бумаге, по возможности ничего не упустив, слово в слово. Получилось около семидесяти страниц, рукописных.

Ученики ждали, терпеливые, как кондоры.

– Что ты предпримешь, – спросил он во время следующего тренировочного полета на маленькой Сессне с Паоло Кастелли, – если заклинит руль направления?

– Буду держать курс элеронами.

– Покажи.

Затем:

– Хорошо, а если элероны застопорит?

– То есть теперь заклинило и руль, и элероны, сэр, или только элероны?

– И то и то, одновременно. Я вывожу из строя руль, а теперь и элероны, ты не можешь ими пользоваться.

Долгое молчание.

– Такого не может случиться.

– А со мной вот случилось. Ящик с инструментами оказался задвинут под педали, а рукав детской курточки, которая прицепилась на земле, втянуло в проводку управления элеронами. Вот так я и узнал то, чему сейчас собираюсь тебя научить.

– Не знаю.

– Дверцы, Паоло. Открой дверцы и смотри, что получится.

Ученик открыл дверцу, сражаясь с сильным потоком ветра снаружи.

– Боже правый! Самолет разворачивается!

– Вот именно. Дай-ка мне этой дверцей левый поворот на девяносто, а потом другой направо. Только дверцей.

Ближе к концу урока еще вопрос:

– А что будешь делать, если заклинит руль направления, и руль высоты, и элероны, и триммер, все приборы выйдут из строя и вся радиосвязь, а сектор газа заклинит в положении максимум?

– Тогда… тогда… я использую дверцы, а двигателем буду управлять с помощью регулятора смеси.

– Покажи.

Ученикам не просто давались эти уроки, но, перешагнув страх, они затем уходили с верой в себя и вскоре приходили еще – чтобы узнать больше.

На высоте две тысячи футов Форбс подбирает ручку газа до холостого хода.

– Мисс Каветт, мотор только что опять заглох. Где будете садиться?

Ученица расслабилась, это была ее пятая учебная вынужденная посадка. Все знакомо: инструктор убирает мощность, ученица находит поле поровнее и делает заход, будто под ней взлетно-посадочная полоса. Тот видит, все идет как надо, и опять врубает газ, Сессна набирает высоту.

В этот раз было иначе.

– Вы собираетесь садиться здесь?

– Да, сэр, – сказала она. – На коричневом поле рядом с проселочной дорогой.

– Собираетесь приземляться при боковом ветре поперек пахоты?

– Нет. Против ветра, вдоль борозд.

– Уверены, что сможете?

– Да, сэр. Смогу, это просто.

Форбс вытягивает до отказа регулятор смеси. Обороты падают от холостого хода до нуля, винт вибрирует, останавливаясь. Лишь мягкий свист ветра в тишине, и самолет, секунду-две подумав, ныряет носом вниз. Не самолет, вернее, а уже планер.

– Простите, сэр, вы только что…

– Да. Покажите мне, мисс Каветт, вашу лучшую посадку на этом поле.

Джейми Форбс всегда думал, что он специалист по обучению действиям в экстремальных ситуациях, какого начинающий пилот редко где найдет. Теперь он понял, что это было нечто иное.

Я не учу, понял он. Я даю установку, и ученики учатся сами.

Я предлагаю идеи. Почему не попробовать управлять полетом дверцами кабины, когда все откажет? Почему не попробовать управлять самолетом по интуиции, а не по приборам? Почему не попробовать сесть на том поле, выбраться из самолета и не попрыгать радостно на сене, убедившись, что голая земля ничем не хуже взлетно-посадочной полосы, когда приходится делать вынужденную посадку?

Кто это сказал?

– Да вы не инструктор, вы гипнотизер!

Мария! В ту же секунду он был в небе над Вайомингом.

Я на краю гибели, а он спрашивает меня про торт? Мне достался чокнутый спасатель?

Именно Мария Очоа, та, что воспользовалась совпадением, чтобы спасти свою жизнь и изменить мою, показала мне, как устроен мир пространства-времени. Ведь тот гипноз не был просто двадцатиминутной помощью, которую я ей оказал. То был дар с ее стороны, который изменил меня навсегда.

Дорогая Мария, думал он, где бы ты сейчас ни была, твой дар со мной, и я передам его другим.

Время от времени он получал письмо, телефонный звонок, электронное сообщение от своего ученика:

«…и когда мотор бабахнул, я сразу отрубил подачу топлива, смесь, шаг винта на снижение, и тут (клянусь!) ваш голос рядом: „Покажи-ка мне свою лучшую посадку, мистер Блейн, на то пастбище с коровами “. Масло по всему лобовому стеклу, мистер Форбс, и я захожу на посадку со скольжением, чтобы видеть землю через боковое окно. Пришлось активнее поработать педалями. И ни царапинки, представляете! Это была моя самая мягкая посадка! Спасибо вам огромное».

Он хранил эти письма.

 

Я глубоко благодарен за родительскую заботу и руководство в моем путешествии.

 

 

* * *

 

Было серое утро, высота полета ноль, видимость ноль. Туман. Он сидел за своим компьютером, выписывал чек за аренду ангара (У меня всегда будет то, что необходимо, чтобы стать тем, кем я захочу стать), когда зазвонил телефон.

– Алло, – сказал он.

В трубке женский голос, немного взволнованный.

– Мне… мне нужен мистер Джейми Форбс.

– Вы его нашли.

– Вы летчик-инструктор?

– Да, я летчик-инструктор. Но рекламу никуда не помещал. Вы позвонили по номеру, не внесенному в телефонную книгу.

Она будто не слышит.

– Я хочу летать. Вы можете меня научить?

– Простите, мэм, – сказал он, – я не даю уроков начинающим. Как вы нашли мой номер телефона?

– На задней обложке журнала по авиации. Кто-то написал фломастером ваше имя, ваш телефон и слова «Отличный инструктор!».

– Приятно слышать. Но я учу вещам, которые обычно изучают после получения лицензии. Гидропланы, самолеты с хвостовым колесом, высший пилотаж. Вокруг полно летных школ, а если вам позже понадобятся дополнительные уроки, позвоните, и тогда мы с вами это обсудим.

– Не вешайте трубку!

– Я и не собирался, – сказал он, – пока вы сами не попрощаетесь.

– Я быстро учусь. У меня есть опыт.

– Это другое дело, – сказал он. – Что такое скольжение на крыло?

– Это такой маневр, довольно странный, – голос повеселел, она явно была рада тесту, – когда ручкой кренишь самолет в одну сторону, а педаль даешь противоположную. Скольжение позволяет удержать машину от сноса при посадке с боковым ветром, и это единственный способ идти прямо, когда сдувает с полосы.

– Неплохое определение. – Он ожидал определение из учебника: «способ снизить высоту без набора скорости» и т. п. (что лишь отчасти справедливо по отношению к этому маневру).

– Я всегда хотела летать. Как и моя мама. Мы хотели учиться вместе, но она… умерла, не успев.

– Сочувствую.

Им бы понравилось учиться вместе, подумал он.

– Я разговаривала… во сне с мамой, вчера. Она сказала, я могу учиться за нас обеих, она будет летать со мной. А сегодня утром нашла в тележке продуктового магазина этот журнал с вашим телефоном. Словно… Я знаю, вы иногда берете начинающих, да? Почти никогда? Тщательно выбираете? Те, кто учится за двоих, учатся вдвое усерднее?

Он улыбнулся, услышав эти слова. Ну что ему стоит, подумал он. У нее правильный настрой, это точно. Отношение, выбор, желание, чтобы это сбылось.

Они проговорили минуту, назначили время встречи.

– Мама говорила, что инструктора надо выбирать по цвету волос, – сказала она радостно, успокоившись. – Знаю, это глупо, но у вас ведь седые волосы, правда?

– Со всей скромностью, – сказал он, – признаюсь, это правда. Кстати, можно спросить, как ваше имя?

– Простите, – сказала она, – я, наверное, слишком увлеклась. Меня зовут Дженнифер Блэк-О'Хара. Друзья зовут меня Дженнифи.

Когда разговор был закончен, плюс семь секунд, чтобы оправиться от шока, вызванного ее именем, он написал аккуратными буквами дрожащей рукой в свой полетный график:

♦ Пусть совпадение поможет мне встретиться с теми, у кого есть урок для меня и для кого у меня есть урок тоже.

Он не сказал ей этого, но подумал: похоже, дочь гипнотизера сдаст экзамен и действительно легко научится летать. Что они вместе научатся – Дженнифи и Ди, ее мать, обе.

 

Конец

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.009 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал