Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Кольца ярости






Я замер, ошеломленный, на мгновение павший духом. Внезапно свет зажегся вновь. Я увидел стену и череду дверей, проходящую передо мной. Которая из них вела к жизни? Какую следовало выбрать?

Я чувствовал себя очень усталым и практически беспомощным. Меня терзали муки голода и жажды. Я подошел к столу в центре комнаты. Надо мной насмехались вино и молоко из семи чаш. Одна из семи была безобидной и быстро утолила бы изнуряющую меня жажду, которая превратилась почти что в пытку. Я осмотрел содержимое каждой чаши, тщательно обнюхав их. Среди них были две чаши с водой, содержимое одной из которых было слегка мутноватым. Я был уверен, что в ней, такой неприглядной с виду, и содержится неотравленная жидкость.

Я поднял эту чашу. Мое пересохшее горло умоляло сделать хотя бы один глоток. Я поднес чашу к губам, но тут меня одолели сомнения. Пока есть хотя бы один ничтожный шанс выжить, я не должен рисковать. Я решительно поставил чашу обратно на стол.

Бегло осмотрев комнату, я увидел в тени за столом, около стены, стул и кушетку. По крайней мере, если я не могу ни есть, ни пить, я могу отдохнуть и, быть может, поспать. Я не собирался оправдывать ожиданий моих тюремщиков так долго, сколько это возможно. С этой мыслью я подошел к кушетке.

Освещение в комнате было скверным. Однако его все же хватило, чтобы в тот миг, когда я уже собирался броситься на кушетку, различить, что ложе было покрыто острейшими металлическими шипами. Мои мечты о спокойном сне развеялись. Обследование стула показало, что он снабжен такими же колючками.

Какую подлинно дьявольскую жестокость обнаружили тористы в изобретении этой комнаты и ее приспособлений! В ней не было ничего, пригодного к употреблению, что не таило бы в себе смертельной опасности, за исключением пола. Я так устал, что растянулся во всю длину прямо на полу, который в этот момент казался мне роскошным ложем.

Его неудобство и жесткость становились все более заметными, но я был так утомлен, что пребывал на грани сна и почти задремал, когда почувствовал, как что-то коснулось моей голой спины — что-то холодное и влажное на ощупь.

Во мне тотчас зародилось подозрение, что это какая-то новая дьявольская форма пытки. Я вскочил на ноги. На полу, извиваясь сползались ко мне, мельтешили змеи всех видов и размеров. Многие из них были омерзительными существами совершенно неземного вида: саблезубые змеи, рогатые змеи, ушастые змеи, змеи синего, красного, зеленого и пурпурного цвета. Они выползали из дыр внизу стены, расползались по полу, словно искали чего-нибудь, что они могли бы употребить по назначению, то есть сожрать. В общем-то, они искали меня.

Теперь даже пол, который я считал единственной оставшейся радостью, предал меня. Я запрыгнул на стол и уселся посреди отравленной пищи и питья, наблюдая за ужасными рептилиями, которые кишели внизу.

Внезапно я снова почувствовал сильное искушение попробовать еду, но на этот раз причины были посерьезнее голода. Я увидел в ней выход из безнадежности своего положения.

Каковы были мои шансы выжить? Мои тюремщики знали, помещая меня сюда, что мне никогда не выйти отсюда живым. Как глупо было надеяться на что-то хорошее в таких обстоятельствах!

Я подумал о Дуари, но отогнал от себя эти мысли. Даже если каким-то чудом я выберусь отсюда, каковы мои шансы снова увидеть ее? Я даже не имею понятия, в каком направлении лежит Вепайя, земля ее народа, куда Камлот, скорее всего, везет ее прямо сейчас.

Сразу после того, как меня взяли в плен, я питал слабую надежду, что Камлот высадит боевой отряд из экипажа «Софала», чтобы попытаться спасти меня. Но я давно уже отказался от этой надежды, так как знал, что первейшая его обязанность — служить Дуари, дочери его короля, и никакие соображения не помешают ему незамедлительно отправиться в обратный путь к Вепайе.

Пока я, погруженный в раздумья, наблюдал за змеями, в тишине, нарушаемой только противным шелестом и шипением, послышались слабые звуки, напоминающие женские крики. Я отстраненно подумал: интересно, какие еще ужасы происходят в этом страшном городе? Что бы это ни было, я не мог этого предотвратить; так что это меня мало волновало, особенно при виде внезапного интереса ко мне, возникшего у змей.

 

Одна из самых больших змей — гигантская ужасная тварь футов двадцати длиной — подняла голову на уровень стола и рассматривала меня своими немигающими глазами, лишенными век. Мне показалось, что я почти что могу прочесть смутные мысли, возникающие в тупом мозге рептилии, реагирующей на присутствие пищи.

Змея опустила голову на стол и медленно заскользила ко мне.

Я быстро осмотрел комнату в поисках какого-либо выхода. Бесполезно. По периметру комнаты через равные промежутки располагались двери, теперь неподвижные. Пол перестал вращаться практически сразу после того, как включили свет. За одной из этих дверей, таких одинаковых внешне, лежит жизнь; за шестью другими — смерть. На полу между дверями и мной были змеи. Они расположились на полу неравномерно, оставались промежутки, по которым можно было быстро пробежать с риском наткнуться на змею разве что случайно. Но даже одна змея, если она окажется ядовитой, может оказаться для меня столь же смертельной, как и все они, вместе взятые. Кроме того, меня пугало полное незнание многочисленных разновидностей, представленных здесь.

Жуткая голова змеи, неотвратимо приближалась ко мне. До сих пор я не мог понять, каким образом она собирается напасть. Я не знал, атакует ли она меня ядовитыми клыками, попытается ли раздавить в сжимающихся кольцах тела, или просто схватит широко разинутыми челюстями, проглотит и переварит. В детстве я видел, как змеи переваривают лягушек и птиц… В любом случае, перспективы были далеко не самыми приятными.

Я бросил быстрый взгляд на двери. Стоит ли рискнуть всем в попытке испытать судьбу?

Отвратительная голова все приближалась. Я отвернулся от змеи, все-таки решившись броситься к двери, путь к которой был относительно свободным.

Она была не хуже других, честное слово! У меня был только один шанс из семи, только одна попытка использовать этот шанс, и не было способа отличить одну дверь от другой. За каждой меня могла ожидать жизнь — или смерть. По крайней мере, один шанс все же был. Оставаться же там, где я находился сейчас, означало наверняка стать жертвой этой ужасной рептилии — шансов выиграть сражение с ней не было вовсе.

Удача всегда сопутствовала мне больше, чем другим, больше, чем можно рассчитывать. И сейчас что-то подсказывало мне, что судьба влечет меня к той самой двери, за которой лежат жизнь и свобода. Так что я спрыгнул со стола с оптимизмом, почти уверенный в успехе, и бросился прочь от распахнувшейся пасти гигантской змеи по направлению к назначенной мне судьбой двери.

Но я не последовал бездумно совету интуиции. Сказано ведь — «На бога надейся, а сам не плошай». В моем случае эту поговорку можно было перефразировать так: «На бога надейся, а путь к отступлению держи открытым».

Я знал, что двери из круглой комнаты открываются наружу и, как только я пройду через одну из них, она закроется за мной. Возврата не будет. Как это предотвратить?

 

Все, что мне пришлось рассказывать так долго, заняло в действительности всего несколько секунд. Я быстро перебежал комнату, увернувшись от одной-двух змей, попавшихся мне на пути. Но я все время отдавал себе отчет в том, что вокруг меня раздается отнюдь не ласковое шипение и неприятный свист, а змеи корчатся и извиваются, устремляясь следом за мной или наперехват.

Не знаю, что заставило меня прихватить шипастый стул, когда я пробегал мимо него. Эта мысль пришла ко мне откуда-то из глубины подсознания. Быть может, я неосознанно надеялся использовать его, как оружие защиты. Но он послужил мне другим образом.

Когда ближайшие змеи почти нагнали меня, я добрался до двери. Теперь у меня не было времени для дальнейших размышлений. Я распахнул дверь и шагнул в мрачный коридор за ней. Он в точности походил на тот коридор, по которому меня привели в комнату семи дверей. Надежда вспыхнула у меня в груди с новой силой, но все же я заблокировал дверь шипастым стулом — я старался не плошать!

Я сделал всего несколько шагов, и кровь замерзла у меня в жилах от самого ужасного рева, какой я когда-либо слышал. Во мраке перед собой я увидел два пылающих огненных глаза. Я открыл дверь пятого коридора, ведущего в логово сарбана!

Я не колебался. Я знал наверняка, что в темноте этой мрачной дыры меня ждала смерть. Причем она не ждала, она приближалась! Я повернулся и побежал обратно, навстречу опасностям, которые уже казались меньшими! Подумаешь, несколько полудохлых змеек! Пробегая в дверной проем, я попытался выдернуть стул и захлопнуть дверь перед мордой дикого зверя, который преследовал меня. Но что-то не сложиллось. Дверь, приводимая в движение сильной пружиной, закрылась слишком быстро, раньше, чем я успел убрать с дороги стул. К тому же, она прижала его так сильно, что я не смог его вытащить. Там он и остался, придерживая дверь полуоткрытой.

Мне приходилось попадать в серьезные переделки, но в такую — никогда. Передо мной были змеи, самая крупная из них поджидала меня на столе с неслыханным аппетитом. Позади был грозно рыкающий сарбан.

Справа от двери змей было немного меньше. Перепрыгивая через них, шипящих и бросающихся на меня, я очутился возле стола в тот самый миг, когда сарбан ворвался в комнату.

Змея качнулась мне навстречу, я оббежал вокруг стола и запрыгнул на него с противоположной стороны. Какой бы бесполезной и глупой не была эта затея, иного выбора у меня не оставалось. Когда я уже стоял на столе среди блюд и чаш с отравленной пищей и питьем и обернулся взглянуть в глаза своей судьбе, то увидел, что жалкий одинокий шанс выжить все еще сражается из последних сил за мою удачу.

На середине дороги между дверью и столом сарбан — ревущий, рыкающий, воинственный монстр — был осажден змеями. Он фыркал, наносил удары, раздирая их на куски, но они продолжали нападать, шипели, бросались, оплетались вокруг него. Их тела, разорванные пополам, оторванные головы все еще пытались добраться до него, и со всех сторон комнаты ползли десять змей взамен каждой уничтоженной.

 

Над всеми возвышалась, массивная и угрожающая, гигантская рептилия, которая забыла обо мне, увидев нового врага и новую пищу. Сарбан, казалось, понимал, что эта тварь представляет собой достойного противника. Меньших змей он разбрасывал с раздраженным презрением, но к большой всегда был обращен мордой и направлял на нее самые злобные атаки. Но чего они стоили? Да ничего.

Со скоростью молнии стальные извилистые кольца стремительно свивались и развивались, избегая ударов, как опытный боксер. В каждое открывшееся место змея ударяла со страшной силой, глубоко вонзая клыки в окровавленную плоть сарбана.

Рев и вой хищника смешивались с шипением рептилий, создавая, наверное, самый ужасный шум, какой только может вообразить себе человек. По крайней мере, так казалось мне, запертому в кошмарной комнате, заполненной ужасными орудиями смерти.

Кто победит в этой битве титанов? И какая мне разница, в чей желудок я в результате попаду? И все же я не мог смотреть на схватку без волнения и интереса.

Это был кровавый поединок, но вся пролитая кровь принадлежала сарбану и меньшим змеям. Огромная тварь, которая выигрывала в этой дуэли (так что у нее было больше шансов пообедать мной после боя), пока была невредима. Как ей удавалось перемещать свое громадное туловище достаточно быстро, чтобы избегать диких бросков сарбана, я не в силах понять. Хотя, возможно, объяснение заключается в том, что она обычно встречала бросок ужасным ударом головы, который отбрасывал сарбана назад наполовину оглушенным и с новой раной.

Вот сарбан прекратил нападать и стал отступать назад. Я смотрел, как, подобно челноку ткача, движется голова огромной змеи, следуя за всеми движениями противника. Маленькие змеи обвились вокруг сарбана; он, казалось, не замечал их. Затем внезапно он развернулся кругом и устремился ко входу в коридор, ведущий к его логову.

Этого, очевидно, и ждала змея. Она лежала, наполовину свернувшись в кольца, на том же месте, где дралась. Теперь она взвилась в воздух, как гигантская, внезапно отпущенная пружина. С такой быстротой, что я едва уследил за ее действиями, она обернулась дюжиной колец вокруг тела сарбана, подняла разинутую пасть сзади над загривком зверя и ударила!

Ужасный вой вырвался из пасти хищника, но кольца сдавили его, и он затих.

Я вздохнул с облегчением, подумав, что целого сарбана надолго хватит, чтобы удовлетворить голод этой двадцатифутовой змеи и отвлечь ее внимание от других возможных источников пищи. Пока я строил эти прогнозы, могучая победительница развила свои кольца и медленно повернула голову в мою сторону.

Я завороженно смотрел некоторое время в эти холодные глаза, лишенные век, затем к своему неописуемому ужасу увидел, как тварь медленно заскользила к столу. Она двигалась не стремительно, как в схватке, а очень медленно. В этом движении была неотвратимость, предначертанная окончательность, почти парализовавшая меня.

Я смотрел, как змея снова поднимает голову на уровень стола. Я смотрел, как голова скользит ко мне между блюдами. Я больше не мог вынести этого измывательства над моей беспомощностью и безоружностью. Я повернулся и бросился бежать — неважно куда, хоть куда-нибудь, хоть на противоположную сторону комнаты, лишь бы избежать на мгновение холодного мерцания этих гибельных глаз.

Петля

В следующую секунду я снова услышал далекий женский крик, а лица моего коснулась петля, свисающая со стропил, которые терялись в густой тени.

Крик, как и прежде, не произвел на меня особого впечатления, но петля породила совершенно новую мысль — между прочим, совершенно не ту мысль, для порождения которой она была здесь повешена. Петля предлагала способ кратковременного бегства от змей, и я не замедлил им воспользоваться.

В тот момент, когда я прыгнул вверх и схватился за веревку выше петли, я почувствовал, как морда змеи коснулась моей босой ноги. Снизу раздалось громкое яростное шипение. А я, перехватывая веревку то одной, то другой рукой, взбирался наверх, в мрачную тень, где надеялся найти хотя бы временное убежище.

Верхний конец веревки был привязан к металлическому болту с отверстием, закрепленному в большой балке. Я взобрался на эту балку и посмотрел вниз. Могучая змея шипела и извивалась подо мной. Она подняла вверх треть своего туловища и пыталась обвиться вокруг свисающей веревки, чтобы последовать за мной наверх. Я отскочил в сторону.

Честно говоря, я сомневался, что змея такой толщины и веса способна взобраться по столь ненадежной и тонкой веревке. Однако, не желая рисковать, я поднял веревку вверх и намотал ее на балку. По крайней мере на ближайшее время я был в безопасности и вздохнул с облегчением. Затем я осмотрелся.

Тень была густой и почти непроницаемой для взгляда, но все же у меня сложилось впечатление, что потолок комнаты находится очень высоко надо мной. Я стоял на скрещивающихся балках; таких балок было много, они пересекали всю комнату в разных направлениях. Я решил исследовать второй этаж западни с семью дверями.

Стоя во весь рост на балке, я осторожно продвигался к стене. У конца балки я обнаружил узкий карниз, который примыкал к стене и, очевидно, тянулся вокруг комнаты. Он был двух футов шириной и не имел перил. Похоже, это было что-то вроде строительных лесов, оставленных рабочими, которые сооружали здание.

Я отправился в разведывательный рейд по этому карнизу, осторожно пробуя перед собой каждую доску, прежде чем стать на нее, и придерживаясь за стену. Когда я ступил на карниз, я вновь услышал вопль, который уже дважды привлекал мое внимание. Но я все еще гораздо больше интересовался своими собственными неприятностями, чем неприятностями неизвестной мне женщины.

Мгновением позже мои пальцы нащупали нечто, что окончательно вытеснило из моих мозгов все мысли о кричавшей женщине. На ощупь это была рама двери — или окна. Обеими руками я ощупал свою находку. Да, это была дверь! Узкая дверь примерно шести футов высотой.

Я нащупал дверные петли. Поискал щеколду — нашел! Я осторожно пошевелил ее и почувствовал, как дверь слегка поддается в мою сторону.

Что лежит за ней? Какие-нибудь новые, дьявольски хитро придуманные разновидности смерти или пыток? Быть может. А, может быть, свобода. Я не мог узнать этого раньше, чем отворю врата тайны.

Я колебался, но недолго. Медленно потянул дверь на себя, внимательно глядя в расширяющуюся щель. На меня повеяло дыханием ночного ветра. Я увидел слабое свечение венерианской ночи.

Могло ли оказаться, что со всей своей хитростью тористы просмотрели этот путь побега из смертельной комнаты? Я едва мог поверить в это, но единственное, что мне оставалось делать — это перешагнуть порог и рискнуть встретить то, что там окажется.

Я открыл дверь и вышел наружу — на кольцевой балкон, идущий вокруг башни. Балкон был пуст, насколько я мог разглядеть в сумеречном свете — во всяком случае, в той части, которая была доступна моему взгляду.

На внешнем крае балкона был низкий парапет, за которым я скорчился, знакомясь с новой ситуацией. По-видимому, мне не угрожала никакая новая опасность, но я все время оставался начеку. Я осторожно продвигался вперед, когда крик снова прорезал тишину ночи. На этот раз он показался мне весьма близким. Раньше стены башни, в которой я был заключен, заглушали его.

 

Я двигался в направлении звука, продолжая свой путь. Я искал способ спуститься вниз, на землю, а вовсе не прекрасную незнакомку, которую следовало вызволять из беды. Боюсь, что в этот момент я был бездушным эгоистом, далеким от рыцарства. И по правде сказать, меня сейчас ничуть не тронуло бы, если бы я узнал, что все до одного жители Капдора находятся в смертельной опасности — и мужчины, и женщины.

Продвигаясь по балкону вокруг башни, я добрался до такого места, откуда увидел другое здание, расположенное всего в нескольких ярдах от башни. В тот же миг я увидел нечто, что в высшей степени меня заинтересовало и даже обнадежило. Это был узкий мостик, переброшенный с балкона, на котором я стоял, на балкон соседнего здания.

Одновременно возобновились крики. Похоже, они доносились изнутри здания, которое я только что обнаружил. Однако перебраться по мостику меня манили вовсе не крики, а надежда найти там путь, ведущий вниз, на землю.

Быстро перейдя на противоположный балкон, я добрался по нему до ближайшего угла. Завернув за угол, я увидел свет, падающий из окон, расположенных на том же этаже.

Сначала я хотел было повернуть назад — если я решусь пройти мимо окон, меня могут заметить. Но снова послышался крик, и на этот раз он был таким близким, что я понял — кричат в той же комнате, из окон которой падает свет.

В крике слышалась такая безнадежность, такой ужас, что я больше не мог оставаться равнодушным. Отбросив осторожность, я подошел к ближайшему окну.

Окно было распахнуто настежь. В комнате я увидел женщину, отчаянно сопротивлявшуюся мужчине. Тот прижимал ее к кушетке и колол острым кинжалом. Собирался ли он убить ее, или нет, было неясно — казалось, в настоящий момент его единственной целью была пытка.

Мужчина находился спиной ко мне, и его тело скрывало лицо женщины. Но когда он колол ее и она кричала, мужчина смеялся кошмарным злорадным смехом. Я сразу понял, что он из себя представляет — один из тех психопатов, что черпают удовольствие от причинения боли объекту своей маниакальной страсти.

Я увидел, как он нагнулся поцеловать ее, и в этот момент она ударила его по лицу. Он отвернул голову, чтобы избежать удара, продемонстрировав мне свой профиль. Я узнал его. Это был онгйан Муско.

Должно быть, отклонившись, он частично ослабил хватку, и девушка приподнялась с кушетки, пытаясь вырваться. При этом она обратила лицо в мою сторону, и кровь застыла у меня в жилах от ужаса и ярости. Это была Дуари!

 

Одним прыжком я перемахнул через подоконник и бросился на Муско. Схватив его за плечо, я рванул что было силы. Когда он увидел мое лицо, то завопил в испуге и отшатнулся, вытаскивая пистолет из кобуры. Я мгновенно перехватил его руку и направил оружие дулом в потолок. Муско опрокинулся назад на кушетку, увлекая меня за собой, и мы оба свалились на Дуари.

Хватаясь за пистолет, Муско выронил кинжал. Теперь же я вырвал у него пистолет и отбросил прочь, а мои пальцы потянулись к его горлу.

Он был крупным, толстым человеком, не лишенным силы. А страх смерти, казалось, увеличил мощь его мускулов. Он дрался с отчаянием обреченного.

Я стащил его с кушетки, чтобы случайно не причинить вреда Дуари, и мы покатились по полу. Каждый старался задушить другого. Муско попытался позвать на помощь, и я удвоил усилия, чтобы лишить его воздуха прежде, чем стоны и хрипы приведут сюда кого-нибудь из его приятелей.

Он фыркал мне в лицо, как дикий зверь, мычал, старался то ударить меня в лицо, то задушить. Мои силы были на исходе — эта толстая тварь небось не голодала последние дни, не металась между змеями и сарбаном, а пожалуй, и выспалась! Я понял, что быстро слабею, в то время, как Муско, похоже, очнулся и набирает силу.

Я понял, что если не хочу оказаться побежденным и потерять Дуари, то должен победить своего противника немедленно. Отпрянув от него, чтобы было больше места размахнуться для удара, я врезал ему кулаком в жирную харю изо всех оставшихся сил.

Он на мгновение поник, и в этот миг мои пальцы сомкнулись на его горле. Он извивался, боролся и наносил мне страшные удары. Но хоть я и был наполовину оглушен, и все плыло у меня перед глазами, я продолжал сжимать его горло, пока наконец он не забился в конвульсиях, а потом его тело расслабилось и обмякло.

Если существует классический образ покойника, то Муско выглядел именно так. Я встал и повернулся к Дуари, которая сжалась в комок на кровати. С момента моего появления она еще не издала ни звука.

— Ты! — прошептала она. — Не может быть!

— И все-таки это я, — убедительно сказал я.

Когда я направился к ней, она медленно поднялась с кушетки и стала лицом ко мне. Я раскрыл объятия, намереваясь прижать ее к себе. Он сделала шаг вперед и протянула ко мне руки. Затем остановилась в замешательстве.

— Нет! — воскликнула она. — Нельзя. Это ошибка.

— Но ты сказала, что любишь меня, и ты знаешь, что я тебя люблю, — сказал я изумленно.

— Я ошиблась, — сказала она. — Я не люблю тебя. Страх, благодарность, сочувствие, нервы, расстроенные всем, что я пережила, привели к тому, что я произнесла то, чего не… не имела в виду.

Я вдруг почувствовал холод, усталость и безнадежность. Все мои надежды на счастье были разбиты. Я отвернулся от нее. Мне стало безразлично, что со мной будет. Но это настроение владело мной лишь краткий миг. Неважно, любит она меня или нет, мой долг был мне кристально ясен. Я должен вывести ее из Капдора, из лап тористов. И, если это возможно, вернуть ее отцу, Минтепу, королю Вепайи.

Я подошел к окну и прислушался. Насколько я мог судить, крики Муско не привлекли внимания. Никто не шел к нам. И правда, если они не явились на крики Дуари, с чего бы их интересовали крики Муско? Я понял, что появление постороннего здесь и сейчас маловероятно.

Я вернулся к телу Муско и снял с него пояс с мечом. У покойника так и не появилось возможности обнажить меч против меня. Затем я забрал его кинжал и пистолет. Теперь я чувствовал себя гораздо лучше и уверенней. Странно, как оружие влияет даже на того, кто не привык носить его. А я до своего прибытия на Венеру редко держал в руках какое-либо оружие, кроме фехтовальных клинков — если вообще когда-либо держал.

 

Я потратил некоторое время на то, чтобы осмотреть комнату — на случай, если там найдется что-нибудь еще полезное или ценное для нашей попытки обрести свободу. Комната была довольно большая. Ее пытались обставить красиво, но результат стал памятником дурному вкусу. Она была отвратительна.

В дальнем углу, однако, нашлось нечто, вызвавшее у меня самый живой интерес и безоговорочное одобрение. Это был стол, заставленный едой.

Я обернулся к Дуари.

— Я намерен вывести тебя из Нубола. Я также попытаюсь доставить тебя в Вепайю. Возможно, мне не удастся это сделать, но я приложу все свои силы. Поверишь ли ты мне и пойдешь ли со мной?

— Как ты можешь сомневаться в этом? — ответила она. — Если ты успешно вернешь меня на Вепайю, тебе хорошо отплатят наградами и почестями. Ты будешь осыпан золотом, награжден отменным оружием и займешь почетное место за столом джонга.

Ее слова разозлили меня, и я был готов наговорить ей гадостей, но не стал этого делать. Что толку? Я снова переключил свое внимание на стол.

— Я начал говорить, — продолжал я, — что постараюсь спасти тебя, но я не могу заниматься этим на пустой желудок. Я собираюсь поесть, прежде чем мы покинем эту комнату. Ты присоединишься ко мне?

— Нам понадобятся силы, — ответила она. — Я не голодна, но разумнее будет, если мы оба поедим. Муско приказал, чтобы мне принесли эту еду, но я не могла есть в его присутствии.

Я повернулся и подошел к столу. Она присоединилась ко мне, и мы молча поели.

Мне хотелось узнать, каким образом Дуари оказалась в тористском городе Капдоре, но ее жестокая и непонятная манера обращаться со мной привела к тому, что я не решался проявлять какой бы то ни было дальнейший интерес к ней. Однако теперь я понимал, каким ребяческим было мое к ней отношение — как глупо с моей стороны было не понимать, что строгость и уединение ее предыдущей жизни, возможно, были причиной ее теперешней испуганной и сдержанной манеры поведения. И я попросил ее рассказать все, что случилось с того момента, как я отправил ангана с ней на «Софал» и до тех пор, как я обнаружил ее в лапах Муско.

— Рассказывать немного, — ответила она. — Помнишь, как боялся анган возвращаться на корабль, потому что считал, что его накажут за участие в моем похищении? Они очень примитивные создания, их плохо развитые мозги реагируют только на самые простые раздражители — жажду, голод, страх.

Когда мы были уже почти над палубой «Софала», анган заколебался и повернул обратно к берегу. Я спросила, что он делает, почему он не продолжает полет и не опустит меня на борт корабля. Он ответил, что боится. Он сказал, что его убьют, потому что он помогал украсть меня.

Я пообещала, что защищу его, и никто не причинит ему вреда, но он мне не поверил. Он ответил, что тористы, которые были его хозяевами изначально, наградят его, если он вернет меня им. Это он знал наверняка, тогда как за то, что Камлот не прикажет убить его, могла поручиться только я, женщина. Он сомневался, что я имею влияние на Камлота.

Я умоляла его и угрожала ему; безрезультатно. Он прилетел прямиком в этот ужасный город и отдал меня в руки тористов. Когда Муско узнал, что меня принесли сюда, он воспользовался своей властью и заявил, что я принадлежу ему. Остальное тебе известно.

— А теперь, — сказал я, — мы должны найти способ выбраться из Капдора и вернуться на берег. Возможно, Камлот высадил отряд для наших поисков.

— Из Капдора нелегко будет бежать, — напомнила мне Дуари. — Когда анган нес меня сюда, я видела высокие стены и сотни стражников. Мы мало на что можем надеяться.

4. «Открыть ворота!»

— Прежде всего мы должны выбраться из этого здания, — сказал я. — Запомнила ли ты какие-нибудь детали, когда тебя вели в эту комнату?

— Да. Сразу за входом в здание начинается длинный узкий коридор, ведущий прямо к лестнице, которая идет на второй этаж и выходит на него в задней части здания. С каждой стороны коридора открываются двери в несколько комнат. В двух передних комнатах были люди, но я не знаю ничего про другие комнаты, так как двери в них были закрыты.

— Нам придется все это выяснить. Если мы услышим внизу звуки, то будем ждать, пока все не заснут. Я сейчас собираюсь выйти на балкон и посмотреть, нет ли более безопасного пути вниз.

Когда я подошел к окну, то обнаружил, что начался дождь. Я крался по балкону вдоль стены дома, пока не смог посмотреть вниз, на улицу под ним. Ни одного признака жизни; похоже, что дождь разогнал всех по домам. Я с трудом различал контуры городской стены в конце улицы. Все вокруг было слабо освещено тем странным ночным светом, который изумлял меня с первых дней пребывания на Амтор. Не было ни пристроенной, ни приставной лестницы, ведущей с балкона на землю. Единственным способом спуститься оставалась внутренняя лестница.

Я вернулся к Дуари.

— Пойдем, — сказал я. — Сейчас самое подходящее время попытаться выбраться из здания, да, пожалуй, и из города.

— Погоди! — воскликнула она. — У меня мысль. Мне только что вспомнилось кое-что из обычаев тористов, о чем я слышала на борту «Софала». Муско — онгйан.

— Был онгйаном, — поправил я ее, так как считал его мертвым.

— Это несущественно. Дело в том, что он был одним из правителей так называемой Свободной Земли Торы. Его власть, особенно здесь, где нет других членов олигархии, абсолютна. Но его не знал в лицо никто из уроженцев Капдора. Что служило доказательством его высокого положения?

— Не знаю, — признал я.

— Я думаю, что ты найдешь на указательном пальце его правой руки большое кольцо, которое является символом его ранга.

— Ты думаешь, что мы можем воспользоваться этим кольцом, чтобы миновать стражей?

— Быть может, — ответила Дуари.

— Но не очень-то вероятно, — пробормотал я. — Самый дикий полет фантазии никого не заставит принять меня за Муско — если только я не льщу своему самолюбию.

Слабая улыбка коснулась губ Дуари.

— Я думаю, что тебе нет необходимости выглядеть, как он, — пояснила она. — Эти люди крайне невежественны. Скорее всего, только несколько рядовых солдат видели Муско, когда он прибыл. Сейчас на страже стоят другие люди. Более того, сейчас ночь. Темнота и дождь сводят к минимуму опасность того, что ты, хоть и самозванец, будешь раскрыт.

— Стоит попробовать, — согласился я и, подойдя к телу Муско, нашел кольцо и снял с его пальца. Оно было велико на меня, у онгйана были чересчур толстые пальцы. Но если кто-то был достаточно глуп, чтобы принять меня за онгйана, он не мог заметить такое незначительное несоответствие, как плохо подогнанное кольцо.

Мы с Дуари потихоньку выбрались из комнаты к началу лестницы и там остановились, прислушиваясь. Внизу было совершенно темно, но мы слышали голоса — приглушенные, как будто они доносились из-за закрытой двери. Медленно, крадучись, мы спустились по лестнице. Я чувствовал тепло тела девушки, когда она касалась меня, и меня терзало страстное желание схватить ее в объятия и прижать к себе. Но я продолжал спускаться по лестнице, спокойный и владеющий собой, как будто меня и не пожирал адский внутренний огонь.

 

Мы добрались до длинного коридора и прошли уже около половины расстояния до двери, ведущей на улицу. У меня прибавилось оптимизма. Неожиданно дверь в дальнем конце коридора отворилась, и проход залил свет, падающий из комнаты. Я увидел фигуру человека, стоящего на пороге. Он остановился и разговаривал с кем-то внутри комнаты, которую вот-вот намеревался покинуть. В следующий миг он мог оказаться в коридоре.

Рядом с моим локтем была дверь. Я в высшей степени осторожно пошевелил щеколду и открыл дверь. Комната за ней была погружена в темноту, но был там кто-то, или нет, я не мог сказать. Перешагнув порог, я втянул Дуари за собой и неплотно прикрыл дверь. Затем замер у щели, смотря и слушая.

Я услышал, как человек, стоявший на пороге соседней комнаты, сказал:

— До завтра, друзья. Спокойного сна.

Затем дверь захлопнулась, и коридор снова погрузился во тьму.

Теперь я услышал шаги, они приближались, потом вдруг затихли. Казалось, идущий замер перед дверью, за которой находился я, но скорее всего, это была игра моего воображения. Шаги снова зазвучали, удаляясь, я слышал, как идущий поднимается по лестнице.

Меня посетила новая мысль, вызвавшая прилив страха. Что, если этот человек войдет в комнату, где лежит мертвое тело Муско? Он поднимет тревогу. Я понял, что теперь необходимо действовать без промедления.

— Быстрей, Дуари! — шепнул я. Мы вместе выскользнули в коридор и почти бегом направились к передней двери здания.

Мгновением позже мы были на улице. Мелкий моросящий дождик перешел в ливень. Уже на расстоянии нескольких ярдов предметы становились неразличимыми, и я был благодарен дождю за это.

Мы поспешили вдоль улицы по направлению к стене и воротам. Мы никого не встретили, никого не видели. Дождь становился все сильнее.

— Что ты собираешься сказать стражу? — спросила Дуари.

— Не знаю, — честно ответил я.

— У него возникнут серьезные подозрения, если ты будешь говорить неубедительно, потому что у онгйана нет причин покидать безопасный, окруженный стенами город в такую мерзкую ночь и отправляться наружу без сопровождения, в эти полные опасностей земли, где бродят дикие звери и дикие люди.

— Я найду способ убедить стража, — сказал я. — У нас нет другого выхода.

Дуари ничего не ответила, и мы продолжали путь к воротам. Они были недалеко от дома, из которого мы бежали, и вскоре выросли перед нами из-за пелены дождя.

Страж, укрывшийся от дождя в нише стены, заметил нас и потребовал ответить, что мы здесь делаем в такой час и в такую погоду. Он был не очень заинтересован, потому что не знал, что мы хотим пройти в ворота. Я думаю, он предположил, что мы — пара горожан, проходящих мимо по дороге домой.

— Сов здесь? — спросил я.

— Здесь ли Сов! — пораженно воскликнул он. — Что делал бы Сов здесь в такую погоду?

— Он должен был встретиться здесь со мной в это время, — сказал я. — Я приказал ему быть здесь.

— Ты приказал Сову быть здесь! — засмеялся страж. — Кто ты такой, чтобы приказывать Сову?

— Я онгйан Муско, — ответил я.

 

Человек посмотрел на меня в изумлении.

— Я не знаю, где Сов, — сказал он. Как мне показалось, слегка угрюмо.

— Ладно, это неважно, — сказал я. — Он скоро будет здесь. Пока открой ворота, потому что мы хотим отправиться сразу, как только он придет.

— Я не могу открыть ворота без приказа Сова, — ответил страж.

— Ты отказываешься повиноваться онгйану? — вскричал я самым изумленным тоном, на который был способен.

— Я никогда прежде не видел тебя, — отразил он мой выпад. — Откуда я знаю, что ты онгйан?

Я вытянул вперед руку с кольцом Муско на указательном пальце.

— Ты знаешь, что это такое? — вопросил я.

Он внимательно рассмотрел кольцо.

— Да, онгйан, — сказал он с трепетом. — Я знаю.

— Тогда открывай ворота, да пошевеливайся, — фыркнул я.

— Давайте подождем прихода Сова, — предложил он. — У нас будет еще достаточно времени.

— Нельзя терять времени, парень. Открывай, как я велел. Только что бежал вепайянский пленник. Сов и я отправляемся с отрядом бойцов на поиски.

Упрямый страж все еще колебался. Со стороны, откуда мы пришли, раздались громкие крики. Я решил, что человек, миновавший нас в коридоре, нашел тело Муско и поднял тревогу.

Мы слышали топот бегущих людей. Нельзя было терять ни минуты.

— Это Сов с поисковым отрядом! — воскликнул я. — Открой же ворота, идиот, или тебе не поздоровится!

Я выхватил меч, намереваясь проткнуть его, если он не подчинится.

Когда он в конце концов подчинился, я уже слышал возбужденные голоса приближающихся людей. Я еще не мог их видеть из-за дождя, но когда ворота наконец открылись, я бросил последний взгляд и различил сквозь мглу приближающиеся фигуры.

Схватив Дуари за руку, я бросился в ворота. Страж все еще был исполнен подозрений и хотел остановить нас. Но он ни в чем не был уверен.

— Скажи, чтобы Сов поторопился, — сказал я, и прежде чем стражник набрался отваги раскрыть рот, Дуари и я поспешили наружу, в темноту. Он потерял нас из виду в пелене дождя.

Я собирался добраться до берега и идти вдоль него, пока не рассветет. Тогда — я надеялся и молился, чтобы это было так — мы увидим «Софал» и придумаем способ послать сигнал на корабль.

Мы шли сквозь темноту и дождь всю эту ужасную ночь. До нашего слуха не донеслось ни одного звука, свидельствовавшего о преследовании. Но мы не вышли и к океану.

Уже почти на рассвете дождь прекратился. Когда полностью рассвело, мы с нетерпением осмотрелись, желая увидеть море. Но повсюду, где мы искали взглядом воду, только низкие холмы, равнина, поросшая редкими деревьями, да лес на горизонте вознаграждали наши утомленные глаза.

— Где море? — спросила Дуари.

— Не знаю, — признался я.

Только на восходе и на закате солнца в течение нескольких минут можно различить стороны света на Венере. В другое время направление солнца слабо указывается слегка усиленным свечением над восточным или западным горизонтом.

Сейчас солнце всходило слева от нас, тогда как должно было всходить справа, если бы мы шли в том направлении, где, как я считал, находится океан.

Сердце мое упало. Я понял, что мы потеряли дорогу.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.032 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал