Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Ночное нападение






В мое распоряжение отдали фабрику неподалеку от Ворот Физиков, в конце Кантум Лат. Я выбрал это место, поскольку за воротами было ровная площадка, из которой могла бы получиться прекрасная взлетно-поссадочная полоса. Кроме того, я хотел собирать аэроплан там, где (когда он будет закончен) его легко будет выкатить за город, не мешая уличному движению.

С одобрения Санджонга, который живо интересовался обоими новыми для них проектами — аэронавтикой и астрономией, я делил свое время между конструированием и обучением.

У меня совершенно не было свободного времени. Я работал гораздо больше, чем положенные четыре часа в день. Но работа доставляла мне удовольствие, особенно постройка аэроплана. Я погрузился в грезы наяву, в которых я отправлялся исследовать Венеру на своем собственном воздушном корабле.

Люди Хавату подчеркнуто серьезно относятся к отдыху и развлечениям, и Эро Шан постоянно оттаскивал меня от чертежной доски. В остальное время он отрывал меня от совещаний с группой помощников, которые были предоставлены в мое распоряжение Мохаром.

В Хавату немало театров и художественных выставок; мы посещали также лекции, концерты, разнообразные игры в спортивных залах и на гигантском стадионе. Многие из игр суперменов крайне опасны. Часто спортсмены получают серьезные травмы и даже гибнут прямо на спортивных площадках. На большом стадионе по крайней мере раз в месяц мужчины сражаются с дикими зверями или между собой до смерти. Раз в год проводится большая военная игра. Эро Шан, его подруга Гара Ло, Налти и я вместе посетили эту диковатую забаву. Для меня и Налти она была совершенно новой, мы не знали, чего ожидать.

— Быть может, мы окажемся свидетелями таких технических чудес, на которые способны только люди Хавату, — предположил я, обращаясь к Налти.

— Я не имею ни малейшего представления, что это такое, — ответила она. — Никто мне не соглашался ничего рассказать. Все говорили «Подожди и увидишь собственными глазами. Тебя это увлечет, как ничто до сих пор».

— Несомненно, игра основывается на использовании самой современных научных достижений, военной стратегии и тактики, — рискнул предположить я.

— Что ж, — заметила она, — мы скоро узнаем. Уже пора начинать.

Огромный стадион, вмещающий двести тысяч зрителей, был переполнен. Это было великолепное зрелище — платья и драгоценности женщин, сверкающая аммуниция мужчин, ибо интеллект Хавату вкладывает немало усилий в высоко ценимые красоту и искусство. Но из всех слагаемых этого потрясающего зрелища не было ничего более выдающегося, чем божественная красота самих людей.

Вдруг поднялся крик, приветственный рев:

— Они идут! Воины!

 

На поле с двух сторон вышли две сотни человек: сотня обнаженных, если не считать обвязанной вокруг тела полосы белой ткани, воинов — с одной стороны; сотня в таких же повязках красного цвета — с другой.

Они были вооружены короткими мечами и щитами. Некоторое время они стояли в ожидании, бездействуя. Затем две небольшие машины выехали на поле. В каждой был водитель и молодая женщина.

Одна из машин была красной, другая белой. Красная машина присоединилась к воинам, одетым в красное, белая к белым.

Два отряда выстроились и прошли парадом вокруг поля по часовой стрелке. Когда они проходили мимо трибун стадиона, люди выкрикивали возгласы одобрения и ободрения. Завершив круг, воины вновь заняли свои места.

Прозвучала труба. Красные и белые двинулись навстречу друг другу. Теперь их строй изменился. Они разбились на авангардные отряды, арьергард и фланговые колонны. Машины оставались в тылу, непосредственно перед арьергардом. Некоторое количество воинов кольцом окружали машины.

Я наклонился к Эро Шану.

— Расскажи нам что-нибудь о принципах этой игры, — попросил я. — Чтобы мы понимали, что происходит, и получили больше удовольствия.

— Идея проста, — ответил он. — Они состязаются на протяжении пятнадцати вир (эквивалент шестидесяти минут земного времени), и та сторона, которая большее количество раз захватит королеву противника, побеждает.

Не знаю, чего я ожидал, но во всяком случае не того, что последовало. Красные образовали клин с вершиной, направленной в сторону белых, и напали на них. Я видел, как в образовавшейся неразберихе три человека были убиты и больше дюжины ранено, но белые удержали свою королеву.

Когда позиция королевы подвергалась слишком сильному натиску, ее машина разворачивалась и спасалась бегством, а арьергард выходил вперед — отразить врага. Центр сражения перемещался по полю то в одну, то в другую сторону. Иногда казалось, что белые вот-вот захватят красную королеву, а в следующую секунду в опасности оказывалась их собственная королева. Было много индивидуальных дуэлей и повсюду демонстрация прекрасного фехтовального искусства.

Однако все вместе казалось столь противоречащим всему, что я до сих пор видел в Хавату, что я не мог найти этому объяснения. Перед нашими глазами высочайшая культура и цивилизация, какие только можно себе представить, внезапно превращались в варварство. Это было необъяснимо. А самым странным мне казалось то почти дикарское наслаждение, которое выказывали зрители кровавого спектакля.

Должен признать, что и я нашел его захватывающим, но я был рад, когда он закончился. За всю игру была захвачена только однажды одна королева. В самом конце белая королева попала в руки красных, но только после того, как все ее защитники пали.

Из двух сотен воинов, участвовавших в игре, ни один не остался невредимым. Пятьдесят погибли на поле, и позже я узнал, что еще десять умерли от ран впоследствии.

Когда мы ехали со стадиона обратно домой, я спросил Эро Шана, как такое дикое и зверское зрелище могут терпеть (а тем более наслаждаться им) утонченные и культурные жители Хавату.

— Мы редко ведем войны, — ответил он. — В течение долгого времени война была естественным состоянием человека. Она давала выражение духу приключений, который составляет часть нашего наследия. Наши психологи обнаружили, что человек должен каким-то образом давать выход этому древнему стремлению. Если он не получит этого выхода в войне или опасных играх, то будет искать его в совершении преступления или ссорах со своими товарищами. Лучше пусть это происходит таким вот образом. Без этого наше общество впало бы в застой и вымерло от скуки.

 

Я теперь работал над постройкой аэроплана с живейшим энтузиазмом, так как вдруг увидел — реальные очертания принимает такой корабль, который мог быть построен только здесь, в Хавату. Пожалуй, нигде больше во всей Вселенной не удалось бы собрать для осуществления подобного проекта такие силы техников и инженеров, и материалы такого качества. Здесь в моем распоряжении было синтетическое дерево, которое умели производить только химики Хавату, легчайшие и прочные в то же время металлы, ткань, которая соединяла невероятную стойкость, долговечность и пренебрежимо малый вес.

Здесь у меня также был элемент вик-ро, неизвестный на Земле, и вещество лор, которые служили горючим для двигателя аэроплана. Действие элемента вик-ро на элемент йор-сан, который содержится в веществе лор, приводит к полной аннигиляции лора. Некоторое представление об энергии, которая при этом высвобождается, можно получить, приняв во внимание факт, что при аннигиляции тонны угля (впрочем, и любого иного вещества, даже стали) высвобождается в восемнадцать миллионов раз больше энергии, чем при его горении. Горючее для всего времени существования моего корабли могло поместиться на ладони. А с учетом материалов, которые пошли на его конструкцию, вероятное время жизни корабля было подсчитано физиками и составило примерно пятьдесят лет.

Удивитесь ли вы, что я с нетерпением ожидал завершения постройки этого чудеснейшего корабля? С его помощью я наверняка отыщу Дуари!

Наконец он был закончен! Я провел послеобеденное время последнего дня, тщательно проверяя его вместе с моей командой помощников. На следующее утро его должны были выкатить, чтобы я совершил пробный полет. Я был уверен, что полет будет успешным. Все мои помощники знали, что так и будет. Это была научно обоснованная уверенность в том, что корабль полетит.

Этим вечером я решил позволить себе небольшой отдых. Я связался с Налти по беспроволочной коммуникационной системе, которая составляет одно из чудес Хавату. Я спросил девушку, не пообедает ли она со мной, и она приняла приглашение с готовностью и изъявлениями удовольствия, которые согрели мое сердце.

Мы обедали в небольшом саду на крыше здания, расположенного на углу Йорган Лат и Хавату Лат, сразу за стеной, идущей вдоль реки.

— Как приятно снова увидеть тебя, — сказала Налти. — Мы не виделись так давно, со времени военной игры. Я думала, что ты меня забыл.

— Ничего подобного, — я попытался вложить в слова максимум убеждения. — Но я работал день и ночь над моим воздушным кораблем.

— Я кое-что слышала о нем, — сказала она. — Но никто из тех, с кем я разговаривала, похоже, толком в нем не разбирался. Что он из себя представляет и что он будет делать?

— Это корабль, который летит по воздуху быстрее, чем птица на крыльях, — ответил я.

— Но для чего это нужно? — спросила она.

— Он будет быстро и безопасно переносить людей с одного места на другое, — объяснил я.

— Не хочешь же ты сказать, что люди будут ездить на нем? — воскликнула она.

— Ну разумеется. Иначе зачем бы я его строил?

— Но что будет держать его в воздухе? Он будет махать крыльями, как птица?

— Нет. Он будет парить, как птица с неподвижными крыльями.

— Но как ты будешь пробираться сквозь лес, где деревья растут близко друг к другу?

— Я полечу над лесом.

— Так высоко? Ах, это будет опасно, — воскликнула она. — Прошу тебя, не поднимайся на нем в воздух, Карсон!

— Это будет совершенно безопасно, — уверил я ее. — Гораздо безопаснее, чем идти сквозь все опасности леса пешком. Никакие дикие звери или люди не могут причинить вред путешественнику в воздушном корабле.

— Но подумать только — так высоко вверху, над деревьями! — сказала она, слегка вздрогнув.

— Я буду летать еще выше, — сказал я. — Я полечу над самыми высокими горами.

— Но ты не сможешь взлететь над большими деревьями Амтор, в этом я уверена.

Она говорила о гигантских деревьях, которые возносят свои вершины на пять тысяч футов над поверхностью Амтор, чтобы пить влагу из внутреннего облачного слоя.

— Быть может, я смогу подняться даже над ними, — ответил я, — хотя должен признаться, что полет вслепую в плотном облачном слое меня не привлекает.

Она покачала головой.

— Я буду бояться всякий раз, когда ты станешь подниматься в воздух на этой штуке, Карсон.

— Нет-нет, Налти. Во всяком случае, ты перестанешь бояться, когда познакомишься с ней поближе. Как-нибудь вскоре я собираюсь взять тебя с собой.

— Только не меня!

— Мы можем полететь в Анду, — сказал я. — Я думал об этом с тех самых пор, как приступил к постройке корабля.

— В Анду! — воскликнула она. — Домой! О, Карсон, если бы только это удалось!

— Но это обязательно удастся — то есть, удастся, если мы найдем Анду. Этот корабль отнесет нас куда угодно. Если мы сможем взять с собой достаточно пищи и воды, мы сможем оставаться в воздухе пятьдесят лет. Наверняка, чтобы найти Анду, не понадобится так много времени.

— Мне очень нравится здесь, в Хавату, — сказала она задумчиво. — Но в конце концов, дом есть дом. Я хочу увидеть своих, но я бы хотела затем вернуться обратно в Хавату. То есть, я хотела сказать, в том случае, если…

— Если что? — спросил я.

— Если ты собираешься остаться здесь.

 

Я протянул руку через стол и положил на ее руку.

— Мы на самом деле были очень хорошими друзьями, Налти. Правда? Я бы очень по тебе скучал, если бы узнал, что больше никогда тебя не увижу.

— Я думаю, что ты лучший друг, который у меня когда-либо был, — сказала она, затем бросила на меня быстрый взгляд и рассмеялась. — Знаешь ли ты… — она внезапно оборвала фразу и опустила взгляд. Щеки ее порозовели.

— Знаю ли я что? — спросил я.

— Ну ладно, я могу тебе в этом признаться. Я долго думала, что люблю тебя.

— Это была бы для меня большая честь, Налти.

— Я старалась скрыть это, потому что знала, что ты любишь Дуари. Но с недавних пор я вижусь с Эро Шаном, и теперь поняла, что раньше я просто не знала, что такое любовь.

— Ты любишь Эро Шана?

— Да.

— Я рад. Он прекрасный человек. Я уверен, что вы будете счастливы вдвоем.

— Это могло бы быть и так, но есть одно «но», — сказала она.

— Что именно?

— Эро Шан не любит меня.

— Откуда ты знаешь, что нет? Я не представляю, как он может тебя не любить,. если бы я до тебя не встретил Дуари…

— Если бы он любил меня, он бы мне сказал, — прервала она меня. — Иногда мне кажется, будто он считает, что я принадлежу тебе. Ведь мы появились здесь вместе и с тех пор много времени проводим вместе. Но что пользы в беспочвенных рассуждениях! Если бы он любил меня, он бы не смог этого скрыть.

Мы закончили обед, и я предложил немного проехаться по городу, а затем пойти на концерт.

— Давай прогуляемся пешком вместо того, чтобы ездить, — предложила Налти. Когда мы вставали из-за стола, она воскликнула:

— Какой отсюда прекрасный вид!

В странном сиянии амторианской ночи простор великой реки расстилался и уходил за пределы видимости выше и ниже города. на противоположной стороне реки мрачный Кормор был всего лишь более темным пятном на фоне темноты ночи. Только кое-где в нем светились несколько тусклых огоньков, создающих еще больший контраст со сверкающим Хавату у наших ног.

Мы прошли по тротуару над Хавату Лат до узкой боковой улицы, которая сворачивала в сторону от реки.

— Давай повернем здесь, — сказала Налти. — Я сегодня настроена на тишину и мягкий свет, а не на блеск и толпы Хавату Лат.

Улица, на которую мы свернули, пролегала по йорган секции города. Она была очень слабо освещена и тротуар был пустынен. Это была тихая и спокойная улица даже по сравнению с далеко не шумными главными авеню Хавату, где неизвестны грубые шумы.

Мы прошли недалеко от Хавату Лат, когда я услышал позади звук открывающейся двери и шаги по тротуару. Я не придал этому значения. Фактически, у меня просто не было времени придать этому значение, так как меня внезапно грубо схватили сзади. Развернувшись, я увидел, как другой человек хватает Налти, зажимает ей рот ладонью и утаскивает ее в дверь, откуда вышли эти двое.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.011 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал