Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Чувство юмора






«Кто как хочет, тот так и хохочет» Русская народная пословица

Существует ли в юморе национальный стиль? Прежде чем од­нозначно ответить на этот вопрос, обратим внимание на суще­ствование интернационального юмора, т.е. определенных шуток и видов юмора, присущих всем культурам. Именно таков, напри­мер, фарс, давно известный и русским, и французам. Существует также немало анекдотов, которые пересказываются во многих странах, например, рассказ о неожиданном появлении мужа, когда жена занята с любовником, или шутки о ресторанах, о слонах. Однако даже в интернациональном юморе слышны национальные отго­лоски.

Вот, к примеру, старый анекдот о журналистах, участвую­щих в конкурсе на лучшую статью про слонов. Заголовки были следующие:

Англичанин: «Охота на слонов в британской Восточной Африке».

Француз: «Любовь слонов во французской Экваториальной Аф­рике».

Немец: «Происхождение и развитие индийского слона между 1200 и 1950 гг.» (600 страниц).

Американец: «Как вывести самого большого и сильного слона».

Русский: «О том, как мы запустили слона на Луну».

Швед: «Слоны и социально ориентированное государство».

Испанец: «Техника боя слонов».

Финн: «Что думают слоны о финнах».

Эта шутка родилась, может быть, в кулуарах журналистской конференции, но обыгрывает различные национальные слабос­ти: французскую гривуазность, русскую гордость за освоение космоса, американское стремление к первенству в любой облас­ти, финскую вечную озабоченность, что о нем подумают ос­тальные. Финны, как правило, над этим анекдотом весело сме­ются. А вот русский может и нахмуриться, если его националь­ное достоинство уязвлено.

Лучше все-таки быть в курсе того, над чем предпочитают смеяться русские, если вы желаете создать непринужденную об­становку и вызвать доверие к вам. Кстати, вот пример анекдота, в котором русские (советские) смеются сами над собою. «Воп­рос: «Чем отличается американский СПИД от советского?» — Ответ: «Американский СПИД — неизлечимый, а советский — не­победимый».

0-3646 17


Надо особо отметить, что жанр анекдота в России — один из самых любимых и популярных. Человек, умеющий со вкусом, артистично и смешно рассказывать анекдоты — дорогой гость в каждом доме. Рассказчики анекдотов настолько ценятся, что многие из них продвинулись в своей карьере только благодаря умению веселить публику и особенно начальство.

Не будет преувеличением сказать, что жанр анекдота (ко­роткого устного смешного рассказа) получил бурное развитие и достиг вершины расцвета в СССР именно при советской власти, и более того — благодаря советской власти. Жесткий контроль за частной жизнью, не менее жесткая цензура в литературе и СМИ служили питательной средой для развития этого жанра. Все прекрасно видели непродуктивность системы, вопиющие ошибки и просто глупость руководителей. Но выразить свое критическое отношение, не теряя достоинства и без особого риска, можно было только в беседе, в выразительном и коротком рас­сказе. Впрочем, в сталинские времена за анекдоты в лагерях оказывались тысячи людей.

Любой анекдот строился на основе иронического коммента­рия какой-то ситуации, которая сама по себе вызывала ужас или слезы, но в анекдоте выглядела смешной. Природа такого сме­ха — легкая ирония или горький сарказм — в зависимости от сюжета. Многолетняя тренировка в таком жанре привела к тому, что у русских сложилось особое отношение к юмору, а именно: «качественный», настоящий и тонкий юмор должен быть обяза­тельно хоть чуть-чуть грустным, или, по словам писателя Ни­колая Гоголя, «смех сквозь слезы».

Иной, откровенно жизнерадостный, с сексуально-эротичес­кими мотивами (т.е. скабрезный, «раблезианский») юмор «на уровне нижнего этажа» может показаться русским грубым, примитив­ным, а значит несмешным. К слову, в русских анекдотах никог­да не встречается слово «любовь». Есть множество «семейных» анекдотов, где супруги могут не любить друг друга, изменять, сожалеть, что поженились, но почти никогда не идет речь о разводе. Измена супруга — отнюдь не причина для развода, а только повод для скандала. Например: «Пришел муж домой, а там жена с лю­бовником. «Ну вот, опять упреки, подозрения! Ты, как всегда, пове­ришь своим бесстыжим глазам, а не собственной жене...» — зак­ричала жена, запахивая халат...» А иногда обманутый муж и вовсе не замечает измены жены, не обращает на нее внимания, захва­ченный другой страстью: «Прихожу я на днях домой. Вижу, жена лежит в кровати с какими-то мужиком. Это меня сразу насторожало. Бегу к холодильнику. Открываю. Точно: нет поллитры». Многие русские «семейные» анекдоты создают не всегда спра­ведливое представление о русской семье, в которой, как прави­ло, доминирует жена, муж у нее «под каблуком», причем он достоин этого, поскольку не умеет зарабатывать деньги, глупо­ват, пассивен в постели, любит выпить и вообще существо бес­полезное для семьи.

Помимо политических анекдотов на злобу дня, а также «се­мейных» анекдотов существовали целые серии «национальных» анекдотов. (Напомним, что СССР был многонациональной стра­ной.) В таких анекдотах обыгрывались и вышучивались особен­ности некоторых наций.

Например, во времена СССР русские любили анекдоты о чукчах, которые аналогичны французским анекдотам о бельгийцах. Чукча — это представитель народа Крайнего Севера. Анекдоты о нем обычно связаны с его плохим знанием реальной жизни в Центральной России, с их наивностью и простодушием. Особенно плохо чук­чам приходится в больших городах, где они теряются как дети, и где каждый может их обмануть. Например: «Приехал чукча в Москву и попал на Красную площадь. Как завороженный часами он слушал бой часов на Кремлевской башне. Заметив это, хитрый кавказец его спрашивает: «Хочешь купить эти часы?» — Ведь из­вестно, что у чукчей много денег, и им некуда их тратить в без­людной тундре. — «Конечно, хочу!» — «Ну, давай мне две тысячи долларов, а я пойду схожу за лестницей». Больше его чукча не ви­дел. А на следующий год история повторилась. Только приехал уже старший брат этого чукчи, который уже слышал о злых и хитрых людях в Москве и решил никому не доверять. И вот к нему подхо­дит тот же самый кавказец и спрашивает, не хочет ли он купить Кремлевские часы? Всего две тысячи долларов. — «Ну, хорошо», — отвечает осторожный чукча. — «Бери деньги, но только теперь уже я сам пойду за лестницей».

В серии анекдотов о кавказцах вышучивались их национальные особенности: пылкость чувств по отношению к блондинкам, непомерная гордость, любовь к шикарной жизни и широким жестам. Например: «В Москву впервые приехала француженка, ко­торая не знает ни слова по-русски и потерялась в большом горо­де... Видит, навстречу ей идет знойный кавказец. «Parlez-vous franсais?» — робко спрашивает она его. На что он томно смот­рит ей в глаза и отвечает: «Конечно, хочу!» Особый шик таким анекдотам придает кавказский (чаще грузинский) своеобразный акцент и жесты самоуверенного мачо.


В серии кавказских анекдотов особое место занимал сюжет о борьбе за превосходство между двумя народами — грузинами и армянами. Например: «Армянское радио объявило, что на горе Арарат на глубине двух метров нашли медный провод. Последовал ком­ментарий армянских специалистов: «Это — доказательство того, что на территории Армении уже две тысячи лет тому назад су­ществовал телеграф». В свою очередь грузинское радио объявило: «На территории Грузии в результате раскопок не был найден медный провод. Это доказывает, что здесь уже две тысячи лет тому на­зад пользовались беспроволочным телеграфом и радио». Анекдоты на эту тему окрашены были мягкой иронией, в них отсутство­вала агрессия и сарказм.

Немало анекдотов об украинцах, в них вышучиваются «кре­стьянские» качества их характера: нескрываемая любовь к салу, обжорство, жадность. Например: «Украинца спрашивают: «А кро­ме сала ты яблоки ешь?» — «Ем». — «Сколько съешь? Ящик, напри­мер, сможешь съесть?» — «Ящик — съем». — «А два — съешь?» — «И два съем». — «Ну, а три ящика?» — «Нет, три — не съем, но каждое понадкусываю». В таких анекдотах украинская речь вос­производится с особым певучим акцентом и характерным юж­норусским «г», что делает эти анекдоты уморительно-смешны­ми для русских ушей. Вполне возможно, что украинский язык воспринимается русскими не как развитый литературный язык, а скорее как провинциальный диалект, соотносимый с русски­ми жаргонными и вульгарными словечками.

В создании многих серий анекдотов свою роль сыграл куль­турный фон в стране, и особенно — кино. Существовало множе­ство кинофильмов, которые несколько поколений людей смот­рели по многу раз и знали наизусть целые отрывки. К таким фильмам в первую очередь относится «Чапаев», на основе кото­рого родилась очень многообразная и любимая русскими серия анекдотов о Василии Ивановиче Чапаеве — грубоватом и мало­образованном герое Гражданской войны. Например: «Построил Василий Иванович своих бойцов и спрашивает: «Товарищи бойцы! Зачем птицам деньги?» — «Не нужны они им, Василий Иванович», — отвечают бойцы. — «Верно говорите, орлы! Значит правильно, что я ваши деньги пропил!»

После популярного киносериала о советском разведчике вре­мен Второй мировой войны, который работал в тылу врага, ловко выпутывался из любых ситуаций и любил изрекать глубокомыс­ленные фразы, появилась серия анекдотов о Штирлице. Это анекдоты философски-ироничные, как и сам киногерой. Например: «Идет тирлиц на задание, а навстречу ему идет араб в национальной одежде. «Бен Ладен», — подумал Штирлиц. «Штирлиц», — поду­мал Бен Ладен». Они близки к тому, что русские называют «ан­глийскими анекдотами», построенными на абсурде и игре слов.

В настоящее время родилась и на глазах разрастается серия «черного юмора» в анекдотах о «новых русских», об их глупости, косноязычии и дикой жажде «шикарной» жизни. Они очень яз­вительны, и в них отражается отрицательное отношение основ­ной массы русских к тем, кто главным в жизни считает деньги, а также оригинальный способ их траты. Например: «Новый рус­ский» жалуется, что ему надоело каждую неделю покупать новые «Мерседесы». Собеседник ему сочувствует, что это действитель­но тяжело, и спрашивает, что же случилось с его последним се­ребристым «Мерседесом», неужели сломался? Или в аварию попал? — «Нет, просто там в пепельнице было полно окурков».

После перестройки политический анекдот, ранее столь лю­бимый русскими жанр юмора, стал терять свою популярность. Раньше смеялись над Брежневым, смакуя тему старческого ма­разма. Потом посмеивались над Горбачевым, которому воздали должное за его антиалкогольную кампанию, излишнюю разго­ворчивость и просчеты в политике. Над Ельциным смеялись не­злобно, как над неуклюжим «медведем» в дипломатии или, скорее, «слоном в посудной лавке». А вот анекдоты о нынешнем прези­денте России в народе непопулярны.

Сейчас русским гораздо больше нравятся шутки патриоти­ческого свойства, где в разных соревнованиях (в том числе и сексуальных) они неплохо «смотрятся» на фоне французов, аме­риканцев и особенно украинцев. Вот, например: «Поспорили три президента (американский, французский и русский), кто из них са­мый ловкий, ну, например, сможет сделать что-то невероятное — заставить кота съесть горчицу. Буш долго возился, пытаясь на­сильно засунуть коту горчицу в пасть, но не смог, только кот ему лицо в кровь расцарапал. Ширак долго гладил, нежно шептал и уго­варивал кота, но, конечно, не смог заставить его лизнуть горчицу. Наш президент (русский) недолго думал и намазал коту горчицей под хвостом. Тот взвыл от боли и начал лизать больное место. А президент гордо добавил: «Вот так у нас все делается— добро­вольно и с песнями!»

Впрочем, в последнее время возникла новая благодатная тема для остряков, связанная с приходом во власть «питерцев», т.е. выходцев из Петербурга. Основанием для этих историй послу­жили реальные события в стране: смена политической элиты. Одно время даже в «Новостях» по ТВ передавалась такая шутка: «К каж­дому поезду из Санкт-Петербурга приходит член Президентской Администрации и ловит за рукав каждого пассажира, упрашивая его, не хочет ли он в качестве «питерца» поработать в прави­тельстве?». А вот анекдот, рассказанный В. Жириновским: «При­ходит мужик устраиваться на ответственную работу. Специа­лист по кадрам ему задает вопросы: «В КГБ служили?» — «Нет». — «Родились в Петербурге?» — «Нет». — «Ну хотя бы родственники в Петербурге есть?» — «Нет». — «Ладно. А в Москве где живе­те?» — «На Ленинградском проспекте». — «Ну вот видите? Вот и хорошо! Мы вас принимаем на работу».

Однако юмор иногда связан с риском: то, что французу или американцу кажется забавным и веселым, может у русского вызвать обратную реакцию — отторжение. Особенно нужно быть осто­рожным в шутках, связанных с российской современностью. Возможно, это связано с особенностями российского (советско­го) патриотизма, когда россиянин считает себя представителем своей страны, как бы ответственным за все, что в ней происхо­дит, даже за ее не всегда адекватного президента. Сами россияне с удовольствием смеются над системой, нередко и в присутствии иностранцев, но... «что позволено Юпитеру, то не позволено... другим».

Культурные, религиозные и иные отличия приводят к тому, что над одной и той же шуткой смеются далеко не все. В конце концов, если все ценности относительны и обусловлены культу­рой, то юмор, терпимость и даже истина — тоже не исключение.

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.009 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал