Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Доказательства, подтверждающие вину подсудимых в легализации похищенной у нефтедобывающих компаний нефти путем совершения с нею сделок. 27 страница






 

- консолидированная финансовая отчетность ОАО «НК «ЮКОС» за 2002 г. финансовый год с указанием чистой прибыли компании в размере 9 938 млн. долларов США;

(т. 131 л.д. 240-289)

 

- сообщение электронной почты от 24.06.2004 г. от С. Зайцева с приложением проекта отчета «Источник фондов», из которого следует, что всего за период с 1999 по 2003 гг. было аккумулировано на счетах зарубежных компаний без перечисления ОАО «НК «ЮКОС» 9 599 млн. долларов США чистой прибыли. При этом аккумулированная на счетах российских компаний «Фаргойл» и «Ратибор» выручка от реализации похищенной нефти в сумме, превышающей 4, 2 млрд. долларов США, в течение 2002-2003 гг. перечислена в качестве дивидендов компании «Брил Менеджмент Лимитед»: от компании «Фаргойл» – через вышеупомянутые компании «Nassaubridge Management Limited» и «Moonstone Services Limited», а от компании «Ратибор» - через компанию «Dansley Limited» и «James Trust». Затем около 1, 8 млрд. долларов США в тот же 2003 г. компанией «Брил Менеджмент Лимитед» были переданы в качестве займа компании «Carenet Limited». Перечисленные в компании «Halsley Holding Limited» и «Belmont Finance Corp.» 700 млн. долларов США были израсходованы на приобретения ценных бумаг, а 80 млн. долларов США – на выплаты своим подчиненным вознаграждений.

(т.132 л.д. 158-173)

 

Исследованными в суде доказательствами подтверждено, что подсудимые Ходорковский М.Б. и Лебедев П.Л. вели двойной бухгалтерский учет и скрывали от акционеров консолидированную финансовую отчетность, для чего публиковали ее исключительно на английском языке.

Доказательствами, подтверждающими опубликование по указанию Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. консолидированной финансовой отчетности ОАО «НК «ЮКОС» исключительно на английском языке, несмотря на то, что многочисленными акционерами нефтяной компании являлись русскоязычные граждане, являются:

 

- протокол от 02.04.2007 г. осмотра документов, размещенных в сети Интернет на сайте по адресу: www.yukos.ru, согласно которому на данном сайте, являющемся официальной Интернет-страницей ОАО «НК «ЮКОС», была опубликована консолидированная финансовая отчетность ОАО «НК «ЮКОС» за 1999-2002 гг. Данная отчетность, как показал осмотр документов, содержалась исключительно в варианте на английском языке. Также на данном сайте публиковались годовые и ежеквартальные отчеты ОАО «НК «ЮКОС», однако самыми ранними из них на сайте опубликованы только годовой отчет нефтяной компании за 2004 г. и ежеквартальный отчет ОАО «НК «ЮКОС» за IV квартал 2003 г. Однако при этом на сайте опубликованы краткие заметки под заголовком «Итоги деятельности «НК ЮКОС» за 2000, 2001, 2002, 2003 гг., содержащие исключительно информацию об объемах добычи нефти, ее переработке и сбыте нефтепродуктов (в общих количественных и процентных выражениях). Также сайт содержал годовые и ежеквартальные отчеты крупнейших дочерних предприятий ОАО «Юганскнефтегаз», ОАО «Самаранефтегаз» и ОАО «Томскнефть» ВНК, самые ранние из которых относились к III кварталу 2003 г.

Осмотр сайта показал, что в осмотренных документах, а также в других разделах сайта иные сведения о каких-либо итогах деятельности ОАО «НК «ЮКОС» и его дочерних, управляемых и зависимых компаниях, иная отчетность таких компаний, в том числе на иностранном языке, сведения об аффилированных лицах отсутствуют.

(т. 131 л.д. 290-296)

 

Суд признает в качестве доказательств виновности подсудимых в присвоение нефти, легализации похищенного, их действия по пытке продать принадлежащие им акции ОАО «НК «ЮКОС» и тем самым избавиться от рискованного для них актива, окончательно легализовав полученные от реализации и переработки похищенной нефти дочерних обществ «ЮКОСа»:

 

- показания свидетеля Миллера Д.Р., оглашенные в судебном заседании (т. 132 л.д. 20-24), из которых следует, что основные акционеры и, соответственно, компания «Group MENATEP Limited», планировали продажу большей части своих акций ОАО «НК «ЮКОС». Продавать акции они собирались американской нефтяной компании «Эксон Мобайл» («Exxon Mobil»). «Менатеп» вел по этому же вопросу переговоры с другой американской нефтяной компанией «Шеврон Тексако» («Chevron Texaco»). Но с компанией «Эксон Мобайл» их переговоры были на завершающем этапе. Ему это стало известно потому, что он присутствовал на встрече представителей «ЮКОСа» с консультантом компании «Эксон Мобайл». Эта встреча происходила в московском офисе компании «ПрайсвотерхаусКуперс», где он участвовал от лица аудитора «ЮКОСа», также присутствовал представитель другой аудиторской компании КПМГ (представитель КПМГ присутствовал, так как эта компания должна была подтвердить или опровергнуть правильность оценки приобретаемой компании), был консультант компании «Эксон Мобайл» и кто-то был от лица «ЮКОСа» (возможно, Стив Уилсон, возможно Брюс Мизамор). Встреча происходила, возможно, в первой половине 2003 г. Это была так называемая встреча в рамках «дью дилижэнс», имевшая целью оценки продаваемого «ЮКОСа». Сама сделка, конечно, могла состояться только после принятия соответствующего решения самими акционерами «ЮКОСа».

Сделка с «Эксон Мобайл», должна была произойти в ближайшем будущем, возможно в том же 2003 г. Она предполагала продажу «ЮКОСа» не сразу. Сначала основными акционерами планировалось продать 25-30% его акций, вместе с этим планировалось предоставить компании «Эксон Мобайл» опцион на покупку остальных акций.

Почему основные акционеры ОАО «НК «ЮКОС» собрались продавать «ЮКОС», он точно не знает. Однако при работе с «ЮКОСом» он слышал разговоры о том, что Ходорковский М.Б. в 2007 или 2008 г. собирается уйти в отставку, но почему – ему не известно.

 

В ходе судебного разбирательства стороной защиты инициирован допрос в качестве свидетелей лиц, показания которые были направлены на подтверждение деятельности ОАО «НК «ЮКОС» в составе вертикально-интегрированной компании, подтверждение фактов реализации нефти внутри компании по заниженным ценам, как обычай хозяйственной деятельности в нефтяной отрасли и отрицание возможности хищения нефти в объемах предъявленного обвинения.

 

Так, допрошенный в судебном заседании свидетель Касьянов М.М. показал, что трансфертное ценообразование является нормальной практикой в вертикально-интегрированных компаниях, в том числе в ОАО «НК «ЮКОС».

Такое утверждение свидетеля Касьянова М.М. опровергается показаниями свидетелей Христенко В.В., Грефа Г.О., из которых следует, что в 1998-2003 гг. цены на нефть добывающих предприятий внутри ВИНК устанавливали сами материнские компании. Эти цены рыночными не являлись. По сути это учетные ценовые позиции, которые используются для движения прибыли по вертикали. Нефтедобывающие предприятия при этом становились центром издержек. В результате использования этих цен страдало государство, которое не получало налоги, и миноритарные акционеры, потому что они не участвовали в разделе прибыли, которая должна была распределяться пропорционально.

Материалами уголовного дела доказано, что цена реализации нефти нефтедобывающими предприятиями ОАО «НК «ЮКОС», указанная в договорах купли-продажи, не являлась трансфертной, а являлась внутрикорпоративной ценой ОАО «НК «ЮКОС», и была занижена с целью хищения участниками организованной группы больших объемов нефти.

Кроме того, в своих показаниях свидетель Касьянов М.М. заявил о том, что правительство РФ под его руководством в течение трех лет с 2001 по 2003 гг., боролось за отмену зон с льготным налогообложением, которые снижали уровень налогообложения, в том числе нефтяным компаниям.

Показания свидетеля Касьянова М.М., утверждавшего, что нефть у нефтедобывающих предприятий ОАО «НК «ЮКОС» в объемах, указанных в обвинении, не могла быть похищена, в связи с тем, что в емкостях, трубопроводах и цистернах добывающих компаний, а также в трубопроводе «Транснефть» недостачи нефти установлено не было, признаются судом несостоятельными, поскольку свидетелем высказано мнение без учета обстоятельств юридического оформления изъятия и отчуждения нефти у нефтедобывающих предприятий.

 

Из показаний свидетеля Мирлина А.Е. следует, что он, работая в ЗАО «ЮКОС РМ», занимался установлением цен и подсчетом средневзвешенной цены реализации на нефтепродукты, которые «ЮКОС РМ» реализовал на внутреннем рынке. Цены продуктов переработки сырой нефти в портах Аугуста, Амстердама или Роттердама значительно выше тех цен, по которым нефтепродукты реализуются российским пользователям, покупателям. Он считает, что нефть не похищалась на основании данных имеющегося у него баланса переработки нефти на заводах «ЮКОСа».

Не соглашаясь с доводами стороны защиты, полагавшей, что цены на нефтепродукты в портах Нидерландов и средиземноморья выше, чем на российском рынке, поэтому формирование цен внутреннего рынка отличалось от рыночных цен за рубежом, также как отличалась и цена на нефть на внутреннем и мировом рынке, а, следовательно, подсудимым неправильно вменено хищение всей нефти по ценам, существовавшим на мировых рынках, суд не может согласиться и с показаниями свидетеля Мирлина А.Е., поскольку в судебном заседании установлено, что присвоение нефти состояло в оформлении документов о ее продаже по заниженным ценам, в связи с чем по документам объемы нефти не исчезали, а переходили от добывающих компаний в собственность «ЮКОСа» и его операционных компаний. Таким образом, показания Мирлина А.Е. основаны на ведении им балансов нефти безотносительно к отнесению этих объемов к собственности того или иного предприятия, а потому не могут быть приняты как объективные и подтверждающие отсутствие хищения нефти.

 

Из показаний свидетеля Василиадиса И.В. следует, что практика трансфертных цен позитивна для добывающих подразделений: четко определено, по какой цене будет у подразделения все приобретено, заключен жесткий договор, обеспечены достаточные стимулы для их собственной деятельности, а также устранены риски.

Добытая нефть передается «Транснефти», которая в дальнейшем несет ответственность за соответствие количества полученной и переданной нефти. При существующей системе учета отсутствовала возможность совершения хищений, поскольку невозможно изъять из логистической цепочки нефть без вовлечения всей структуры, которая сопутствовала «ЮКОСу».

Для соблюдения интересов акционеров создавали двуязычную версию сайта «ЮКОС.ру», на котором эта информация предоставлялась по международным стандартам. Он знакомился с консолидированной отчетностью, которая «вывешивалась» на двух языках на сайте «ЮКОСа».

Суд принимает во внимание, что свидетель Василиадис И.В. занимался по сути информационно-технологическим обеспечением ОАО «НК «ЮКОС», которое исключало его непосредственное участие в производственных процессах компании и в управлении компанией. Тем самым, суд полагает, что суждения свидетеля о трансфертных ценах, о том, что при существовавшей системе учета за добычей, переработкой и транспортировкой нефть не могла похищаться, не основываются на знании им использованных Ходорковским М.Б., Лебедевым П.Л. и другими участниками организованной группы методов хищения.

Между тем, хищение нефти состояло в оформлении документов о ее продаже по заниженным ценам, в связи с чем по документам объемы нефти не исчезали, также как не исчезали из АК «Транснефть», а переходили от добывающих компаний в собственность «ЮКОСа» и его операционных компаний. Что касается помещенной на сайт «ЮКОСа» консолидированной отчетности, то свидетель Василиадис И.В. подтвердил факт ее существования, причем материалами дела доказано, что консолидированная отчетность публиковалась только на английском языке.

Суд считает, что свидетель Василиадис И.В. дал показания об особенностях своей работы в ОАО «НК «ЮКОС», но эти обстоятельства не имеют значения для разрешения уголовного дела применительно к положениям ст. 56 УПК РФ.

 

Согласно показаниям допрошенного в качестве специалиста Хона С.У., которого сторона защиты представила как независимого консультанта по вопросам нефти и газа, действия Ходорковского М.Б. соответствовали действиям руководства компании, намеревающегося построить образцовую компанию, которая смогла бы достичь устойчивых показателей роста и долгосрочной рентабельности. «ЮКОС» был сравним с другими российскими и зарубежными вертикально-интегрированными нефтегазовыми компаниями, как в структуре, так и в операциях. Цена нефти на устье скважины в большой степени отличается от многочисленных базисных (эталонных) цен и фактических цен конечного покупателя, поэтому отсутствует возможность сравнения цен на устье скважины с ценой конечного пользователя. Приобретение сбытовыми или торговыми компаниями нефти у дочерних компаний внутри холдинга «ЮКОС» соответствовало отраслевым стандартам, обычаям и практике.

Суд считает, что Хон С.У. не является специалистом в области российского права, в компании не работал, использовал сведения о компании, полученные из СМИ, при оценке деятельности «ЮКОСа» проверку соблюдения компанией требований российского законодательства не проводил, следовательно, его показания несостоятельны в силу ненадлежащей осведомленности о деятельности ОАО «НК «ЮКОС».

Суд приходит к выводу, что руководство деятельностью ОАО «Самаранефтегаз», ОАО «Юганскнефтегаз», ОАО «Томскнефть ВНК» подсудимыми осуществлялось не в целях получения максимальной прибыли от хозяйственной деятельности, а с целью максимальной добычи нефти и сосредоточением прибыли в центре прибыли холдинга. Действия подсудимых по руководству дочерними предприятиями не соответствует законодательству Российской Федерации, уставам этих обществ и осуществлялось в нарушение положений договоров о передаче функций исполнительных органов. Кроме того, сравнение и обобщение свидетелем Хоном С.У. характера деятельности ОАО «Самаранефтегаз», ОАО «Юганскнефтегаз», ОАО «Томскнефть ВНК» с деятельностью других нефтедобывающих предприятий (Лукойл, ТНК), является необоснованным, так как ему не известны обстоятельства хозяйственно-финансовой деятельности других нефтедобывающих предприятий.

 

Показания бывших руководителей ОАО «Юганскнефтегаз» и ОАО «Самаранефтегаз» Гильманова Т.Р. и Анисимова П.А. о том, что заключение договоров о передаче функций исполнительных органов нефтедобывающих предприятий с ЗАО «ЮКОС ЭП» существенно не повлияло, с точки зрения оперативно-производственной деятельности, на работу предприятий, у них остались полномочия в достаточно большом объеме на основании доверенностей, которые не ущемляли их действия, но ограничивали финансовые полномочия, и эти договоры были целесообразны, т.к. это вело к концентрации ресурсов в целом по компании, что стоимость реализации нефти покрывала затраты предприятий на добычу нефти и формировала небольшую прибыль, т.к. не было задачи достигнуть максимальной прибыли, опровергаются Уставами ОАО «Самаранефтегаз», ОАО «Юганскнефтегаз», ч. 1 ст. 2 ГК РФ, ч. 1 ст. 50 ГК Российской Федерации, где предусмотрено, что общества, как юридические лица, являются коммерческими организациями, основной целью которых является получение прибыли.

В разделе «Заявления, подтверждения и гарантии» Договоров о передаче полномочий исполнительных органов, заключенных между ЗАО «ЮКОС ЭП» и добывающими компаниями был предусмотрен п.1.5., в котором было специально оговорено: «Ни заключение настоящего Договора Сторонами, ни реализация целей договора, ни его исполнение не нарушают законов Российской Федерации и не вступает в противоречие с этими законами, равно как и не наносят какого-либо ущерба любым правам и обязательствам Сторон, и правам и обязательствам третьих лиц» (т.69 л.д.8-21).

Таким образом, действия лиц, которые прикрываясь Договорами о передаче полномочий и вопреки положениям Закона, предусматривающим, что основной целью коммерческой организации является получение прибыли, изымали у добывающих компаний прибыль в так называемый ими центр прибыли, являлись по существу нарушениями основных положений заключенных ими же Договоров о передаче полномочий.

Пунктом 3.3.1. этого же договора предусмотрена обязанность ЗАО «ЮКОС ЭП» заботиться о делах нефтедобывающих обществ в той же степени, в которой оно заботилось бы о ведении своих собственных дел с учетом презумпции знаний и опыта добросовестного коммерсанта, осуществлять свои права и обязанности в отношении нефтедобывающих обществ добросовестно и разумно как лицо, участвующее в отношениях особого доверия.

Следовательно, ЗАО «ЮКОС ЭП», добросовестно осуществляя свои функции, обязано было заботиться о добывающих предприятиях, чтобы добиваться получения для них максимально возможной прибыли, а не действовать наоборот, как это происходило на практике, уводить из добывающих предприятий путем хищения нефти максимально возможную прибыль.

Таким образом, руководство Анисимовым П.А. и Гильмановым Т.Р. деятельностью ОАО «Самаранефтегаз» и ОАО «Юганскнефтегаз», как следует из их показаний, не в целях получения максимальной прибыли ОАО «Самаранефтегаз» и ОАО «Юганскнефтегаз» от хозяйственной деятельности, а с целью максимальной добычи нефти и передачи ее в центр холдинга для формирования в нем максимальной прибыли, не соответствует законодательству РФ и Уставам этих обществ и осуществлялось в нарушение положений договоров о передаче функций исполнительных органов.

Кроме того, показания Гильманова Т.Р. и Анисимова П.А. о соответствии реализуемой нефтедобывающими предприятиями нефти рыночной стоимости и достаточности поступающих от реализации нефти денежных средств для предприятий, опровергаются показаниями свидетеля Логачева Н.Н., оглашенными в ходе судебного заседания (т. 2 л.д.211-213, т. 46 л.д. 27-34, т. 143 л.д. 109-112), из которых следует, что подписывая договоры купли-продажи нефти от ОАО «Томскнефть» по 250 руб. он понимал, что цена на нефть была занижена, и ему как производственнику хотелось, чтобы добывающее предприятие получало от продажи нефти большую сумму, но финансовую политику ОАО «Томскнефть», в том числе цены на нефть, определяла управляющая компания. С предложенными условиями договоров и установленной ценой он соглашался, так как в противном случае его могли уволить с должности.

Также Гильманов Т.Р. и Анисимов П.А. показали, что в 1999-2003 гг. фактов хищения нефти в объемах равных месячной или годовой добыче на их предприятиях не было, т.к. с физической точки зрения это невозможно. Вся добываемая нефть сдавалась в трубопровод АК «Транснефть» и транспортировалась до потребителей. По мнению свидетелей, если хищение предполагается за счет разницы цен – это тоже неправильно, потому что цены были такими, какими они должны были быть для нефтедобывающих предприятий: покрывать все затраты, создавать прибыль, необходимую для покрытия социального пакета, формировать и финансировать капитальные вложения, для всего остального центром прибыли был холдинг; они понимали, что развитие компании возможно при концентрации и очень высокой эффективности работы.

К показаниям свидетелей Гильманова Т.Р. и Анисимова П.А. о том, что им неизвестно о фактах хищения нефти у нефтедобывающих предприятий ОАО «НК «ЮКОС» в объемах, указанных в обвинении, и что такие объемы нефти похитить невозможно, суд относится критически, поскольку показания ими даны без учета обстоятельств юридического оформления изъятия и отчуждения нефти у нефтедобывающих предприятий, а также без учета тех обстоятельств, что подсудимым предъявлено обвинение не в краже нефти, а в присвоении нефти за счет существенного занижения ее стоимости.

Суд полагает, что вышеприведенными доказательствами в полном объеме подтверждено, что выплата высоких вознаграждений менеджерам ОАО «НК «ЮКОС», добывающих компаний и других структур подсудимыми Ходорковским М.Б. и Лебедевым П.Л. осуществлялась из так называемого центра прибыли, а фактически из легализованных средств от реализации похищенной нефти. При этом размер бонуса определялся по степени содействия этих лиц совершаемым хищениям и легализации.

При этих условиях к показаниям названных свидетелей суд относится критически, полагая, что они не могли дать правдивые показания против подсудимых, которые платили им высокие вознаграждения.

 

Суд не может согласиться с показаниями свидетелей Филимонова Л.И, Хамидуллина Ф., Прянишникова А.А., Пономарева И.В., Санникова А.А, Коновалова А.А., Гаранова А.Б., Губановой Н.М., Жидаревой И., Афанасенкова А.П. в той части, что нефть у нефтедобывающих предприятий ОАО «НК «ЮКОС» в объемах, указанных в обвинении, не похищалась, что такие объемы похитить невозможно, поскольку их показания противоречат установленным в судебном заседании обстоятельствам юридического оформления изъятия и отчуждения нефти у предприятий.

Тем более, в ходе допросов Филимонов Л.И., Санников А.А., Пономарев И.В., Коновалов А.А., Гаранов А.Б. подтвердили, что после приобретения ОАО «НК «ЮКОС» компании «ВНК» и других нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих предприятий, управлять деятельностью всех приобретенных предприятий стали структуры ОАО «НК «ЮКОС», которые и определяли финансово-хозяйственную деятельность данных обществ.

Показания свидетеля Гаранова А.Б. о том, что заключение ОАО «НК «ЮКОС» генеральных соглашений с нефтедобывающими предприятиями было произведено в соответствии с требованиями законодательства, какой-либо ущерб нефтедобывающим предприятиям в результате заключения указанных генеральных соглашений причинен не был, законность заключения указанных соглашений подтверждена решениями арбитражных судов, суд считает несостоятельными, поскольку в судебном заседании исследованными доказательствами подтверждена незаконность заключенных нефтедобывающими предприятиями генеральных соглашений с ОАО «НК «ЮКОС», в результате которых вся нефть, принадлежащая нефтедобывающим предприятиям, перешла во владение подсудимым Ходорковскому М.Б., Лебедеву П.Л. и другим членам организованной группы.

В ходе настоящего судебного разбирательства установлено, что ОАО «Самаранефтегаз», ОАО «Юганскнефтегаз» и ОАО «Томскнефть» ВНК были полностью зависимы от ОАО «НК «ЮКОС», руководство которым осуществляли Ходорковский М.Б., Лебедев П.Л. и другие члены организованной группы, и были лишены полномочий по распоряжению своим имуществом, в том числе добываемой нефтью, а действия по заключению договоров и соглашений фактически диктовались ОАО «НК «ЮКОС», подтверждением чему являются исследованные в данном судебном процессе протоколы собраний акционеров этих компаний и договоры передачи полномочий исполнительных органов добывающими компаниями к ЗАО «ЮКОС ЭП», основным акционером которого являлось ОАО «НК «ЮКОС», а также свидетельские показания бывших генеральных директоров этих компаний Гильманова Т.Р., Анисимова П.А. и Логачева Н.Н.

 

Как установлено в ходе судебного заседания арбитражные суды принимали решения, исходя из того, что заключая генеральное соглашение, стороны действовали в рамках Закона, поскольку согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, в том числе, отчуждать его. При этом, арбитражные суды, будучи введенными в заблуждение, «приходили» к выводу, что добывающие компании при заключении генеральных соглашений с ОАО «НК «ЮКОС» были самостоятельными сторонами сделки, поэтому мотивировкой судов при принятии решении было то, что стороны осуществляли сделки купли-продажи нефти. В связи с чем суды не находили оснований для признания заключенного между ответчиками соглашения мнимой или притворной сделкой, полагая, что стороны были свободны в определении условий договора, касающихся платности услуг.

В настоящее время установлены обстоятельства, которые не были известны арбитражным судам и истцам, а также искажались ответчиками на этих судебных процессах, которыми от лица добывающих предприятий были представители юридического департамента ООО «ЮКОС». Таким образом, суд считает показания свидетеля Гаранова А.Б. в части законности заключенных нефтедобывающими предприятиями генеральных соглашений с ОАО «НК «ЮКОС» недостоверными и противоречащими фактическим обстоятельствам, установленным совокупностью собранных доказательств.

 

Допрошенная в ходе судебного заседания свидетель Лысова Т.Г., показала, что на протяжении нескольких лет освещала деятельность компании ОАО «НК «ЮКОС» в СМИ с положительной стороны. Информацию для своих статей она получала, встречаясь с Ходорковским, Лебедевым, Шейко, Бейлиным, Голубовичем, Алексаняном. Кроме того, информацию о компании она получала как от самой компании, так и из открытых источников. Так, она сравнивала компанию «ЮКОС» с другими крупнейшими российскими и международными компаниями и заявляла о том, что «ЮКОС» - открытая компания, взявшая за основу иностранную модель управления. Компания «ЮКОС» стала внедрять международную финансовую отчетность. Разница между ценами, по которым добывающие предприятия «ЮКОСа» реализовывали нефть в регионах своей деятельности и европейскими ценами, была свойственна любой нефтяной компании, ни одна российская нефтяная компания не реализует нефть внутри страны по цене котировок Urals или по экспортной цене в силу разницы этих рынков и разницы ценообразования на них. Она пользовалась информацией не только самой компании «ЮКОС», но также официальной информацией диспетчерского управления ТЭК, где было видно, сколько нефти компания «ЮКОС» добывает, сколько поставляет на заводы, и сколько она экспортирует, и невозможно предположить, что «ЮКОС» добывал на самом деле больше нефти, и она не подпадала под учет ЦДУ ТЭК, потому что этот учет автоматизирован и ведется очень строго.

 

Суд считает, что свидетель Лысова Т.В. не была очевидцем совершения присвоения нефти подсудимыми Ходорковским М.Б. и Лебедевым П.Л., а также действий менеджеров компании, которые содействовали им в совершении присвоения нефти и легализации. Учитывая, что ее показания основываются только на ее предыдущих публикациях, они расцениваются судом как несостоятельные.

 

Показания свидетеля Геращенко В.Г. о том, что он считает неправомерным предъявление обвинения Ходорковскому М.Б. и Лебедеву П.Л. в краже нефти, иначе, по его мнению, НК «ЮКОС» не считалась бы первой нефтедобывающей, перерабатывающей и сбытовой компанией в стране, а отзыв аудиторских заключений компанией «Pricewaterhouse» оценивает как оказание органами следствия давления на эту компанию с целью получения дополнительного фактора для доказательств по делу, суд оценивает как несоответствующие действительности, поскольку информацию о компании свидетель получал из публикаций в прессе, очевидцем совершения присвоения нефти и ее легализации не являлся. Конкретных доводов о том, что на аудиторов «Pricewaterhouse» оказывалось давление, свидетелем не приведено.

 

Из показаний свидетеля Добродеевой И.В. следует, что она работала в МФО «Менатеп» секретарем у Лебедева П.Л., организовывала необходимые деловые встречи. Она вела ежедневники, в которые вносила участников встреч, происходивших как в д. Жуковка, 88, Московской области, так и в помещении МФО «Менатеп» в г.Москве по Колпачному переулку. Лебедев П.Л. часто бывал в командировках за границей.

 

Суд полагает, что показания свидетеля защиты Добродеевой И.В. не опровергают установленные следствием и подтвержденные в суде обстоятельства того, что Лебедеву П.Л. инкриминирована роль не исполнителя, а организатора преступлений, соответственно, не имеет значения, где находился Лебедев П.Л. при совершении преступления его исполнителями. В то же время Добродеева И.В. подтвердила достоверность записей в ежедневниках, из которых следует, что Лебедев П.Л. регулярно приглашал к себе в офис МФО «Менатеп» руководителей «ЮКОСа», дочерних и связанных компаний, тем самым подтверждая предъявленное ему обвинение в том, что он руководил совершением хищения и легализации.

 

Показания свидетеля Никитина С.Г. о том, что его требования и требования других вкладчиков к банку «Менатеп» были удовлетворены, суд оценивает, как характеризующие личность подсудимого Лебедева П.Л., но не опровергающие предъявленное обвинение.

 

Допрошенный в судебном заседании по инициативе стороны защиты бывший сотрудник компании «ПрайсвотерхаусКуперс» и, затем, компании «ЮКОС», Стивен Уилсон показал, что он, еще работая в аудиторской компании, принимал участие в построении зарубежной части консолидированной структуры ОАО «НК «ЮКОС». Состав зарубежной корпоративной структуры «ЮКОСа», изложенный в документах, изъятых в компании «ПрайсвотерхаусКуперс», предъявленных ему в суде, свидетель подтвердил и пояснил, что эта структура не позволяла обеспечить отток прибыли «налево», так как все оставалось в периметре. Именно он рекомендовал организацию компании «Юкос Кэпитал Сарл» с юрисдикцией в Люксембурге. Выдача займов этой компанией «ЮКОСу» и его дочерним предприятиям была формой налоговой оптимизации.

Отзыв аудиторской компанией «ПрайсвотерхаусКуперс» своих заключений по отчетности «ЮКОСа», его удивил, так как аудиторы всегда имели доступ ко всей информации, а сам их отзыв, по его мнению, является не конкретизированным в части принятых мер к получению информации, а также финансовых последствий ее искажения.

 

Такие показания свидетеля С.Уилсона суд оценивает критически, так как они основаны на неполной его информированности об установленных материалами дела обстоятельствах, а также его заинтересованностью в даче показаний в пользу подсудимых.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.013 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал