Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Доказательства, подтверждающие вину подсудимых в легализации похищенной у нефтедобывающих компаний нефти путем совершения с нею сделок. 31 страница






 

Доводы стороны защиты о том, что обвинение в присвоении нефти и уклонение от уплаты налогов являются одними и теми же преступлениями, так как налоги, по их версии, уплачивались с похищенной нефти, являются несостоятельными. Налоги уплачены с прибыли, а участниками организованной группы похищено имущество в виде нефти. Прибыль не является имуществом, так как это расчетная бухгалтерская величина, являющаяся разницей между доходами и расходами. Похитить цифры, существующие в бухгалтерской отчетности, невозможно, а совершить хищение нефти, являющейся материальной величиной, имуществом, возможно. Объектом налогового правонарушения (преступления) являются отношения по уплате налоговых платежей (налогов) в бюджет. Базой для исчисления ставок налога является не имущество, а расчетная величина между доходами и расходами. Объектом же присвоения (хищения) являются отношения по поводу владения, пользования и распоряжения определенным имуществом. В связи с этим утверждения подсудимых и стороны защиты о том, что невозможно требовать уплаты налогов, если вся нефть была похищена, необоснованны, так как объекты преступлений различны.

Кроме того, в решениях арбитражных судов г. Москвы отсутствуют утверждения о том, что нефть стала собственностью ОАО «НК «ЮКОС». Так, из решения арбитражного суда г. Москвы от 26.05.2004 г. следует, что «собственником нефти, реализованной в рамках договоров, заключенных с организациями, зарегистрированными на территориях с льготным налогообложением по их поручениям, являлось ОАО «НК «ЮКОС». Доводы ответчиков о неправомерности применения понятия «фактический собственник», о том, что согласно п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации о презумпции добросовестности участников гражданского оборота и подпункта 3 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации собственниками нефти являются лица, указанные собственниками в договоре, признаются необоснованными, поскольку прав владения, пользования и распоряжения нефтью и нефтепродуктами не возникало.

Согласно решению арбитражного суда г. Москвы от 21-28.04.2005 года: «учитывая, что налоговое законодательство не содержит определение понятия права собственности и его содержания, в соответствии с п. 1 ст. 11 Налогового кодекса Российской Федерации применяются соответствующие положения Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с п. 1 и 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежит право владения, пользования и распоряжения своим имуществом. «…Лицо, которому фактически принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, которое, исходя из принадлежащих ему прав, фактически по своему усмотрению совершает в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, в том числе отчуждает свое имущество в собственность других лиц, передает им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом либо распоряжается им иным образом, является собственником имущества».

 

Конституционным судом Российской Федерации в определении от 25.07.2001 г. №138-О указано, что по смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности налогоплательщиков. Для установления недобросовестности налогоплательщиков налоговые органы вправе – в целях обеспечения баланса государственных и частных интересов – осуществлять необходимую проверку и предъявлять в арбитражных судах требования, обеспечивающие поступление налогов в бюджет. Учитывая изложенное, налоговые органы в целях обеспечения балансов государственных и частных интересов вправе проводить проверки в целях выявления собственника реализованного имущества и установления его недобросовестности, выразившейся в применении схем уклонения от уплаты налогов. При этом налоговые органы устанавливают лицо, являющееся собственником, исходя из фактических отношений, возникающих между сторонами сделок вне зависимости от того, какие лица названы собственниками имущества в представляемых в ходе налоговой проверки документах».

Указанным решением суда подтверждено, что ОАО «НК ЮКОС» фактически обладало правами владения, пользования и распоряжения в отношении нефти и нефтепродуктов и по своему усмотрению совершало в отношении них любые действия, в том числе отчуждение, передачу на переработку, через ряд зависимых от ОАО «НК «ЮКОС» организаций, а также то, что ОАО «НК «ЮКОС» являлось получателем экономической выгоды через специально созданные организации, зависимые от общества.

Тем самым, из данных решений арбитражных судов следует, что нефть перешла в фактическую собственность ОАО «НК «ЮКОС», однако юридически собственником нефти оно не являлось. В действительности нефть принадлежала его дочерним добывающим компаниям.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что решения арбитражных судов не опровергают и не влияют каким-либо образом на установление обстоятельств совершения преступлений по настоящему делу, а также на выводы суда о виновности подсудимых и квалификацию их действий.

 

В ходе судебного заседания Ходорковским М.Б. было сделано заявление о том, что его невиновность подтверждена 61 судебным решением, вступившим в законную силу. Суд не может согласиться с указанным доводом, поскольку предметом судебного рассмотрения в арбитражных судах являлись вопросы, связанные с деятельностью хозяйствующих субъектов и соблюдением ими налогового законодательства. На момент вынесения указанных Ходорковским М.Б. решений, судам не был известен механизм хищения нефти нефтедобывающих предприятий ОАО «НК «ЮКОС», разработанный Ходорковским М.Б., Лебедевым П.Л. и другими участниками организованной группы.

 

Арбитражные суды принимали решения по тем основаниям, что установленный сторонами момент перехода права собственности на продукцию от продавца к покупателю не противоречит пункту 1 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации. Заключая Генеральное соглашение, стороны действовали в рамках Закона, поскольку согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, в том числе отчуждать его. Арбитражные суды, принимая решение, исходили из того, что добывающие компании при заключении генеральных соглашений с ОАО «НК «ЮКОС» были самостоятельными сторонами сделки. Поэтому мотивировали решения тем, что стороны осуществляли сделки купли-продажи нефти, поэтому не усматривали оснований для признания заключенного между ответчиками соглашения мнимой или притворной сделкой, т.к. стороны свободны в определении условий договора, касающихся платности услуг.

 

В ходе судебного разбирательства по настоящему делу сторона защиты неоднократно приводила довод о том, что инкриминируемое подсудимым в рамках, так называемого хищения вверенной нефти и легализации, деяние уже было предметом судебного разбирательства, по результатам которого Мещанским районным судом города Москвы 16.05.2005 г. в отношении Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. был постановлен обвинительный приговор, вступивший в законную силу.

 

Суд критически относится к этим доводам по следующим основаниям:

Ходорковский М.Б. и Лебедев П.Л. приговором Мещанского районного суда города Москвы от 16 мая 2005 г. осуждены по ч.3 ст.33, п.п. «а», «в», «г» ч.2 ст.199 УК РФ за уклонение от уплаты налогов на общую сумму 17.395.449.282 руб. в 1999-2000 гг. льгот в зоне льготного налогообложения г. Лесной Свердловской области и не уплаты налоговых платежей денежными средствами путем передачи векселей ОАО «НК «ЮКОС» с использованием юридических лиц - ООО «БИЗНЕС-ОЙЛ», ООО «Митра», ООО «Вальд-Ойл», ООО «Форест-Ойл».

По настоящему уголовному делу они обвиняются в совершении в 1998-2003 гг. хищения путем присвоения за период 1998-2003 гг. у ОАО «Самаранефтегаз», ОАО «Юганскнефтегаз» и ОАО «Томскнефть» ВНК.

Однако, из приведенных данных усматривается, что Ходорковскому М.Б. и Лебедеву П.Л. по настоящему делу предъявлено обвинение в совершении других преступлений, которые не совпадают с преступлениями, за совершение которых они осуждены по приговору Мещанского районного суда города Москвы, т.е. не совпадают периоды времени совершения преступлений, объекты преступного посягательства.

Таким образом, подсудимым не вменены два раза одни и те же объекты преступного посягательства, в одном случае как уклонение от уплаты налогов, в другом как хищение путем присвоения.

 

Сторона защиты также утверждают, что поскольку подсудимые уже осуждены по ст.199 УК РФ, то им незаконно предъявлено обвинение по ст.174.1 УК РФ, т.к. легализация средств, добытых путем уклонения от уплаты налогов, исключается согласно положений в названной статье УК.

Суд критически относится к доводам защиты, считает, что они не соответствуют фактическим обстоятельствам, вмененным подсудимым. Так, диспозицией ч.1 ст.174.1 УК РФ как легализация квалифицируются: «Финансовые операции и другие сделки с денежными средствами или иным имуществом, приобретенным лицом в результате совершения им преступления (за исключением преступлений, предусмотренных статьями 193, 194, 198, 199, 199.1, 199.2 настоящего Кодекса), в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению этими денежными средствами или иным имуществом, совершенные в крупном размере».

Из вмененного подсудимым обвинения следует, что Ходорковский М.Б. и Лебедев П.Л. совершили присвоение нефти и часть выручки от реализации легализовали на счета организаций, зарегистрированных в ЗАТО г. Лесной, и незаконно пользуясь льготами и передачей оплаты не деньгами, а векселями, уклонились в 1999-2000 гг. от уплаты налогов. Таким образом, в данном случае первичным является хищение и направление выручки от реализации похищенного в оборот, в процессе которого и совершилось уклонение от уплаты налогов с целью сокрытия совершаемого хищения и оставления в своем распоряжение максимально большей суммы выручки от реализации похищенного ими имущества.

Таким образом, денежные средства, которые Ходорковский М.Б. и Лебедев П.Л. легализовали, совершив с ними финансовые операции, были получены не в результате уклонения от уплаты налогов, а от совершенного ранее присвоения нефти.

 

Подсудимые Ходорковский М.Б. и Лебедев П.Л. в судебных заседаниях, неоднократно заявляли, что управление деятельностью подконтрольных им нефтедобывающих предприятий ОАО «НК «ЮКОС», осуществлялось уполномоченными органами, в соответствии с требованиями законодательства, противоправно имуществом нефтедобывающих предприятий они не завладевали.

Имеющие в деле доказательства подтверждают обоснованность обвиненияв том, что умышленный обман участников собраний акционеров, председателями которых являлись подконтрольные Лебедеву П.Л., Ходорковскому М.Б. и членам организованной группы лица, а также участие в голосовании акционеров, заинтересованных в сделках, владеющих голосующими акциями от имени организаций, подконтрольных организованной группе, повлек незаконность проведенного на таких собраниях голосования по причине нарушения в результате совершения Лебедевым П.Л., Ходорковским М.Б. и членами руководимой ими организованной группы указанных умышленных действий в нарушение ч. 3 ст. 83 Федерального Закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (в ред. Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 65-ФЗ), устанавливающей требования к порядку заключения акционерным обществом сделки, в совершении которой имеется заинтересованность.

 

Решения об одобрении всех сделок купли-продажи нефти и/или скважинной жидкости, совершенных нефтедобывающими предприятиями, а также об одобрении таких сделок, которые будут совершаться в будущем, принимались на общих собраниях акционеров нефтедобывающих компаний. Председателем собрания акционеров ОАО «Самаранефтегаз» и ОАО «Юганскнефтегаз» являлось иное лицо,, которое занимало также пост председателя совета директоров указанных обществ и было подконтрольным Лебедеву М.Б. и Ходорковскому М.Б. По вопросам одобрения сделок выступала Бахмина С.П., в отношении которой постановлен обвинительный приговор, – начальник отдела правового управления ЗАО «ЮКОС-Москва», которая ввела в заблуждение акционеров о существе сделок, что якобы цена реализуемой нефти определена независимым оценщиком и в каждом конкретном случае будет корректироваться, исходя из рыночных цен. Председателем собрания в ОАО «Томскнефть» являлось иное лицо, работавшее начальником отдела управления делами ЗАО «ЮКОС-РМ», а по вопросам повестки дня об одобрении сделок купли-продажи нефти и/или скважинной жидкости выступала все та же Бахмина С.П. о том, что сделки являются крупными и требуют одобрения их акционерами, что обеспечит их законность с приведением заведомо подложного для организованной группы документа о том, что якобы цена реализуемой нефти определена независимым оценщиком и в каждом конкретном случае будет корректироваться, исходя из рыночных цен.

 

Оглашенными в ходе судебного заседания доказательствами установлено, что, заключение «независимого оценщика», по существу являлось заведомо ложным документом, специально подготовленным по указанию одного из руководителей организованной группы Лебедева П.Л. иным лицом - членом организованной группы для обмана акционеров с целью склонения их к принятию необоснованного решения. Председателем собрания- иным лицом к участию в голосовании по данному вопросу незаконно были допущены акционеры – представители структур «Менатеп-Роспром-ЮКОС», во владении которых в общей сложности находилось более 50% акций ОАО «Самаранефтегаз», и которые тем самым являлись заинтересованными в сделке лицами.

Тем самым, данные решения приняты в нарушение требований ч.3 ст.83 Федерального закона «Об акционерных обществах», согласно которым решение о заключении обществом сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием акционеров – владельцев голосующих акций большинством голосов акционеров, не заинтересованных в сделке.

За счет манипуляций при голосовании на общих собраниях акционерных обществ организованная группа под руководством Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. добилась вынесения незаконных решений, согласно которым функции исполнительных органов нефтедобывающие предприятия, необоснованно, передали ЗАО «РОСПРОМ», ОАО «НК «ЮКОС», ЗАО «ЮКОС ЭП» и ЗАО «ЮКОС РМ». Вследствие этого нефтедобывающие предприятия фактически перестали иметь исполнительный орган в лице генерального директора, которому вверено имущество акционерного общества, в том числе нефть, в оперативное управление. В результате чего исполнительными органами нефтедобывающих предприятий в разные периоды становились руководители ЗАО «РОСПРОМ», ОАО «НК «ЮКОС», ЗАО «ЮКОС ЭП» и ЗАО «ЮКОС РМ». В результате чего, руководители этих обществ одновременно представляли и осуществляли компетенции двух исполнительных органов своих обществ и одновременно ОАО «Юганскнефтегаз», ОАО «Самаранефтегаз» и ОАО «Томскнефть» ВНК. Таким же образом, при заключении в 1998-2000 гг. генеральных соглашений президент ЗАО «ЮКОС ЭП» одновременно представлял и осуществлял компетенции двух исполнительных органов – ЗАО «ЮКОС ЭП», в соответствии с Уставом, и нефтедобывающих компаний согласно договорам о передаче полномочий исполнительных органов. Генеральные же директора ОАО «Юганскнефтегаз», ОАО «Самаранефтегаз» и ОАО «Томскнефть» ВНК могли распоряжаться нефтью своих обществ только по доверенности, выдаваемой президентом ЗАО «ЮКОС ЭП».

Между тем, вышеприведенные доказательства – приобщенные к делу протоколы собраний акционерных обществ, свидетельствуют о том, что в случае голосования только незаинтересованных акционеров, каковыми являлись миноритарные акционеры, выступающие против передачи полномочий представителям ОАО «НК «ЮКОС» в лице ЗАО «ЮКОС ЭП», Лебедев П.Л., Ходорковский М.Б. и другие члены организованной группы не смогли бы оформить решения собраний акционеров о передаче полномочий исполнительных органов.

Таким образом, в результате незаконного голосования акционерные общества нефтедобывающих предприятий передали свои полномочия управляющей компании ЗАО «ЮКОС ЭП», что привело к тому, что президент ЗАО «ЮКОС ЭП» фактически и юридически становился исполнительным органом, обладающим правом распоряжаться нефтью этих обществ. Таким образом, президент ЗАО «ЮКОС ЭП», как руководитель управляющей компании, должен был заключать договоры купли-продажи нефти от имени нефтедобывающих компаний с ОАО «НК «ЮКОС», где ООО «ЮКОС-Москва» была управляющей компанией. Между тем, из исследованных в суде доказательств следует, что ООО «ЮКОС-Москва» была управляющей компанией по отношению к ЗАО «ЮКОС ЭП».

 

Исходя из вышеизложенного, суд считает, что материалами уголовного дела полностью доказана вина подсудимых Лебедева П.Л. и Ходорковского М.Б. в том, что они и другие члены организованной группы, действуя с корыстной целью незаконного обогащения, склонив лиц подписать генеральные соглашения от имени ОАО «НК «ЮКОС» с ОАО «Юганскнефтегаз», ОАО «Самаранефтегаз» и ОАО «Томскнефть» ВНК, одновременно действовали с намерением причинить вред другому лицу, в нарушение ст.10 ГК РФ, т.е. противоправно, что позволило им завладеть имуществом нефтедобывающих предприятий и распоряжаться им по своему усмотрению.

 

Доводы подсудимого Ходорковского М.Б. о том, что показатели консолидированной финансовой отчетности, в том числе сведения о схемах и ценах реализации нефти, полученной выручке и схемах ее перечисления были доступны всем внешним пользователям (акционерам, государственным органам, общественности) также признаются необоснованными и опровергаются исследованным в суде доказательствами.

 

Подсудимый Ходорковский М.Б. в судебном заседании пояснил, что сведения о сделках по продаже нефти, о ценах, применяемых в сделках, публиковались в региональных газетах (в регионах добычи нефти). Всем заинтересованным лицам было известно то, что НК«ЮКОС» являлась высоко прибыльной компанией и он, как фактический руководитель «ЮКОСа», этого не скрывал. На сайте «ЮКОСа» публиковалась консолидированная финансовая отчетность, отдельные ее показатели, в том числе, о консолидированной прибыли; публикации имели место также в иных средствах массовой информации и как в России, так и за рубежом. Эта информация была публично доступна, в том числе налоговым органам. Финансовая отчетность компаний, участвовавших в сделках по реализации нефти и выработанных из нее нефтепродуктов, сдавалась в налоговые органы. Таким образом, вся необходимая информация о структуре группы компаний «ЮКОС», совершаемых с их участием сделках, применяемых ценах, получаемой консолидированной прибыли была публично доступна. При известной доле любопытства каждый акционер мог получить эту информацию. Естественно, что публиковавшаяся финансовая отчетность сложна для понимания обывателя, однако человек, который хотел понять эту информацию, мог прибегнуть к услугам соответствующих консультантов.

Суд критически относится к доводам подсудимого Ходорковского М.Б., считает, что они не основаны на исследованных судом доказательствах, при этом суд исходит из следующего:

Ходорковский М.Б. и Лебедев П.Л., а также их доверенные и подчиненные им лица, в различных официальных инстанциях и средствах массовых информации отрицали использование ими в консолидированной структуре ОАО " НК " ЮКОС" " операционных" компаний, таких как " Фаргойл", " Митра" и других, для оформления сделок по реализации нефти и изъятии выручки. Подтверждением этому являются решения Арбитражных судов, исследованных в суде, в которых представители ответчика (ОАО " НК " ЮКОС") отрицали связанность «ЮКОСа» с такими компаниями; приговор Мещанского районного суда, которым установлено, что Ходорковский М.Б. и Лебедев П.Л. отрицали такую связанность; финансовая отчетность ОАО «НК «ЮКОС» и акты налоговых проверок, не содержащих никаких сведений о связанности ОАО «НК «ЮКОС» с такими компаниями, а также с зарубежными компаниями, в активах которых аккумулировалась прибыль «ЮКОСа», и даже консолидированная финансовая отчетность, которая никогда не содержала конкретных сведений о перечне всех аффилированных и связанных лицах, об объеме и характере операций с ними, о применяемых ценах, полученной выгоде. Необходимость отражения таких данных, как по российским законам, так и по международным стандартам, установлена исследованными в суде доказательствами.

В связи с этим доводы подсудимого о том, что ни он, ни иные представители «ЮКОСа» не скрывали сведений о схемах и ценах реализации нефти, получаемой выручке, связанности группы компаний с «ЮКОСом» не соответствуют установленным судом обстоятельствам, поскольку приведенные Ходорковским М.Б. публикации носили ограниченный характер, не содержали всего спектра информации, подлежащей раскрытию в соответствии с требованиями российских законов, не позволяли ни одному пользователю этой информации составить целостную картину о деятельности «ЮКОСа».

 

Исследованными в суде доказательствами установлено, что Ходорковский М.Б., а в его присутствии и его подчиненные, на общих собраниях акционеров не представляли акционерам ОАО «НК «ЮКОС» информацию о консолидированной прибыли, операциях с аффилированными лицами и другую существенную для инвесторов информацию; кроме того, имел место открытый отказ предоставлять такую информацию в ответ на требования акционеров. Имеющимися доказательствами подтверждено отсутствие в консолидированной отчетности какой-либо понятной, конкретной информации об операциях со связанными сторонами (СФАС №57 ОПБУ США), в том числе об операциях по реализации нефти и вырабатываемых из нее нефтепродуктов, выведению получаемой от этого выручки в зарубежные оффшорные компании, а также операции по расходованию полученной прибыли на личные нужды Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л., в том числе путем обналичивания. Кроме того, указанная информация публиковалась исключительно на английском языке, хотя российские законы, применимые к деятельности ОАО «НК «ЮКОС» с учетом места ее регистрации в Российской Федерации, требуют предоставления акционерам российской акционерной компании всей информации исключительно на русском языке. И это при том, что сами Лебедев П.Л. и Ходорковский М.Б. согласовывали проект консолидированной финансовой отчетности в русскоязычном варианте.

Суд обращает внимание на то обстоятельство, что действия Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л. в организации сложных схем реализации нефти и вывода получаемых от этого средств, были непонятны не только рядовым российским акционерам, таким как допрошенные в суде Вилявин и Демченко, но и профессиональным инвесторам и исследователям фондовых рынков и корпоративных отношений, таким как Кеннет Дарт, представитель акционеров ОАО «НК «ЮКОС» Куликова, поскольку, как установлено в судебном заседании, отчетность составлялась на основе анализа многочисленных учетных документов, с которыми долгое время не могли разобраться даже профессионалы в указанной области знаний – аудиторы компании «ПрайсвотерхаусКуперс», и сотрудники самого «ЮКОСа», работавшие с первичными документами и информацией, такие как Узорников и Золотарев.

Таким образом, суд критически относится к доводам подсудимого Ходорковского М.Б. о том, что консолидированную финансовую отчетность ОАО «НК «ЮКОС» мог понять любой заинтересованный в этом человек с приглашением соответствующего специалиста в области корпоративных финансов и аудита.

 

Суд также не может согласиться с доводами подсудимого Ходорковского М.Б. о необоснованности отзыва аудиторами нефтяной компании – компанией «ПрайсвотерхаусКуперс» всех своих аудиторских заключений по всей финансовой отчетности ОАО «НК «ЮКОС».

Подсудимый Ходорковский М.Б., показал суду, что вся необходимая информация аудиторам была доступна. Он и Лебедев П.Л. предоставляли аудиторам всю информацию, которую те запрашивали, и вся эта информация была правдива. Отзыв компанией «ПрайсвотерхаусКуперс» своих аудиторских заключений, по мнению подсудимого, не обоснован конкретными документами и в этом документе не приведены изменения в финансовой отчетности, которые повлекли бы знание аудиторами достоверной информации по отраженным в письме блокам. Между тем указанная в письме информация никак не могла повлиять на показатели консолидированной финансовой отчетности ОАО «НК «ЮКОС». Считает действия по отзыву заключений и пояснения аудиторов результатом давления на них со стороны властей Российской Федерации (отзыв лицензии, угроза налоговыми санкциями, угроза привлечения к уголовной ответственности).

 

Исследованными судом доказательствами подтверждена правомерность отзыва аудиторами своих заключений, которые обосновали такой отзыв тем, что им были сообщены ложные сведения, а также не предоставлена правдивая информация со стороны менеджмента ОАО «НК «ЮКОС» и лично Ходорковским М.Б. и Лебедевым П.Л.

Таковыми доказательствами являются не только показания аудиторов компании «ПрайсвотерхаусКуперс» Миллера, Зубкова, Зайцева, но также и показания сотрудников «ЮКОСа» Узорникова, Золотарева, Уилсона об отсутствии доступа ко всей необходимой информации об операциях даже внутри самой компании; документы – переписка сотрудников и руководителей «ЮКОСа» и аудиторов «ПрайсвотерхаусКуперс» друг с другом, а также с сотрудниками и руководителями группы компаний «Групп Менатеп Лимитед»; письма-заверения за подписью Ходорковского М.Б. и иного лица; содержание самой такой отчетности; протоколы общих собраний акционеров и многие другие доказательства.

Оценивая названные доказательства в совокупности, суд не может согласиться с утверждениями подсудимых о надуманности показаний аудитора Миллера, а также необоснованности подписанного им письма об отзыве заключений.

Документы, послужившие основаниями для отзыва аудиторских заключений, содержатся в материалах дела, и исследовались в суде.

Отсутствие у аудиторов компании «ПрайсвотерхаусКуперс» доступа к правдивой и полной информации о деятельности ОАО «НК «ЮКОС», подтверждает вывод обвинения об отсутствии именно у ОАО «НК «ЮКОС», как у самостоятельного хозяйствующего субъекта, контроля над своими активами, возможностей самостоятельной защиты своих интересов, единых общекорпоративных систем финансового и управленческого учета и анализа, а также консолидированной информации. Эта информация принадлежала лично Ходорковскому М.Б. и Лебедеву П.Л., что позволяло им манипулировать ею в своих интересах.

 

Доводы подсудимого Ходорковского М.Б. об отсутствии с его стороны действий по обману аудиторов о своих намерениях распределять или не распределять прибыль, признаются судом несостоятельными.

Так, аудиторами предъявлены претензии не в том, что именно Ходорковский М.Б. собирался делать с консолидированной прибылью «ЮКОСа», аккумулированной в активах зарубежных оффшорных компаний, а в том, что подсудимый еще в бытность руководства нефтяной компанией лишил эту компанию контроля над всеми своими существенными активами. Именно это подтверждено исследованными в суде согласующимися друг с другом многочисленными доказательствами: показаниями Ребгуна, Узорникова, Кудасова, Миллера, Зайцева, акционеров, содержанием финансовой отчетности «ЮКОСа», протоколами общих собраний акционеров, сообщениями электронной почты Мацидовски, Малого, Шейко, письмами Дреля, Миллера, Ходорковского, протоколами совещаний Группы, документом под названием «Управление предприятиями Роспрома» и многими другими.

 

Суд критически относится к показаниям подсудимого Ходорковского М.Б. и в той части, что вся прибыль, полученная «ЮКОСом» от своей деятельности, была расходована на нужды и в интересах самой нефтяной компании, ничего не осталось, а остатки на счетах зарубежных компаний «ЮКОСа» были заемными средствами банка «Сосьете Женераль».

 

Суд признает достоверными сведения о приобретении компанией ОАО НК «ЮКОС» таких производственных активов, как «Арктикгаз», «Мажейкяй Нафта», «Роспан Интернэшнл», «Ангарской нефтехимической компании», «Транспетрол», «Саханефтегаз», «Восточно-Сибирская нефтяная компания», «Уренгой ИНК», так как эти сведения подтверждены исследованными доказательствами и содержатся в отчетности ОАО «НК «ЮКОС». Таким образом, подтверждено, что часть полученных средств была направлена на капитальные вложения и на выплату дивидендов акционерам ОАО «НК «ЮКОС».

 

Расходы по приобретению производственных активов, освоению месторождений, реконструкцию производственных мощностей были необходимы Ходорковскому М.Б. и Лебедеву П.Л. для обеспечения добычи и переработки нефти, похищаемой ими. Указанные обстоятельства не противоречит предъявленному Ходорковскому М.Б. и Лебедеву П.Л. обвинению, а подтверждает его, так как увеличение объемов производства компаний, используемых ими для личной наживы, соответствовало их корыстным стремлениям получать все большую прибыль.

Выплатой дивидендов, на которую направлялась очень незначительная часть полученной прибыли, Ходорковский М.Б. и Лебедев П.Л. скрывали совершаемое хищение нефти и при этом выручку от реализации похищенной нефти под видом дивидендов от большей части прибыли направляли на счета иностранных компаний.

Расходование средств ОАО «НК «ЮКОС» на приобретение акций ОАО «ВНК», ОАО «Юганскнефтегаз», ОАО «Томскнефть» ВНК, ОАО «Самаранефтегаз», а также ОАО «Сибнефть» подтверждены материалами уголовного дела.

Однако, судом установлено, что такое расходование средств ОАО «НК «ЮКОС» осуществлялось подсудимыми Ходорковским М.Б. и Лебедевым П.Л. только по своему усмотрению без учета мнения других акционеров общества.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.013 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал