Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава XVIII. — Этого не будет, пока Огнегрив жив






 

— Этого не будет, пока Огнегрив жив! — резко возразила Пепелюшка. Обрадованный ее доверием, Огнегрив открыл было рот, чтобы ответить, но тут раздалось жалобное мяуканье Царапки:

— Кровь до сих пор не останавливается!

— Потерпи еще немного, — оживилась целительница. — Ну‑ ка, Пепелюшка! Займись паутиной, а я пока осмотрю раны Огнегрива. — Подтолкнув паутину поближе к ученице, она повела Огнегрива к своей пещере. — Постой‑ ка тут, — велела она, ныряя внутрь, и вскоре вылезла обратно с полной пастью разжеванных трав. — Ну, так где у нас болит?

— Сильнее всего вот тут, — пожаловался Огнегрив, поворачивая голову и показывая целительнице прокушенное плечо.

— Так оно и есть, — кивнула Щербатая и принялась аккуратно втирать в рану травяную кашицу. — Синяя Звезда совсем потеряла голову, — пробормотала она, не отрываясь от своего занятия.

— Я знаю, — вздохнул Огнегрив. — Думаю, надо сейчас же отправить в лес несколько патрулей. Это должно ее хоть немного успокоить.

— Во всяком случае, это успокоит племя, — согласилась Щербатая. — Все не на шутку напуганы.

— Еще бы! — кивнул Огнегрив и тут же болезненно сморщился, потому что целительница принялась засовывать траву глубоко внутрь раны.

— Как идет подготовка оруженосцев? — спросила Щербатая. Огнегрив в который раз поразился ее такту и деликатности. Не было сомнений, что старая целительница пыталась как бы невзначай дать ему очередной мудрый совет.

— С завтрашнего утра я распоряжусь ускорить их обучение, — пообещал он, чувствуя, как тоскливо сжимается горло. Где‑ то сейчас Белыш! Никогда еще он не был так нужен племени, как сейчас! Пусть он задавался и пренебрегал воинским долгом, но никто в племени не посмел бы отказать ему в храбрости, силе и ловкости!

Щербатая наконец оставила его плечо.

— Уже все? — обрадовался Огнегрив.

— Почти. Сейчас обработаю мелкие царапинки и отпущу тебя! — проворчала старуха, пристально глядя на него огромными желтыми глазами. — Наберись храбрости, юный глашатай! — подбодрила она. — Для Грозовых котов настали тяжелые времена, но никто не сможет сделать для своего племени больше, чем ты. — Словно в подтверждение ее слов вдалеке послышался тяжелый раскат грома. Зловещий знак! Забыв о добрых словах Щербатой, Огнегрив испуганно сжался и ощетинил шерсть.

— Когда он с залеченными ранами вернулся на поляну, то очень удивился, увидев, что почти никто так и не лег спать. Синяя Звезда, Кисточка и Буран тихо сидели над телом Ветрогона, их опущенные плечи и склоненные головы выражали глубокую скорбь по погибшему воину. Остальные коты маленькими группками лежали поодаль, глаза их настороженно поблескивали во тьме, а кончики ушей нервно подрагивали, ловя малейший шорох, доносящийся из притихшего ночного леса.

Огнегрив прилег у края поляны. От неподвижной сырой духоты у него слегка потрескивала шерсть. Казалось, весь лес замер в ожидании грозы. Он искоса поглядел на Синюю Звезду. Предводительница неподвижно распласталась на земле, прижавшись к боку Бурана.

Чья‑ то тень мелькнула на краю поляны. Огнегрив резко повернул голову и увидел Частокола. Взмахнув хвостом, Огнегрив молча велел ему приблизиться. Частокол медленно подошел и остановился перед глашатаем.

— Как только вернется рассветный патруль, ты возьмешь отряд и поведешь следующий, — распорядился Огнегрив. — С завтрашнего утра мы будем отправлять по три сверхурочных патруля каждый день. Кроме того, в каждом патруле теперь будет не меньше трех воинов.

Частокол холодно посмотрел на Огнегрива.

— Завтра с утра я иду заниматься с Тростинкой. У Огнегрива от злости даже шерсть встала дыбом.

— Значит, возьмешь ее с собой, — прошипел он. — Это будет для нее хорошей тренировкой. В любом случае нам нужно ускорить подготовку оруженосцев. Частокол еле заметно дернул ушами, но хладнокровно выдержал взгляд Огнегрива.

— Как скажешь, глашатай, — негромко сказал он, и глаза его странно сверкнули.

Устало передвигая лапы, Огнегрив плелся в пещеру Синей Звезды. Полдень еще не наступил, а он уже дважды отправлялся патрулировать границы. После гибели Ветрогона жизнь в лагере резко переменилась. Воины и оруженосцы сбивались с лап, постоянно обходя территорию племени. Поредевшее племя едва справлялось с возросшими обязанностями. Поскольку Златошейка и Синеглазка по‑ прежнему находились в детской, Белыш исчез, а Ветрогон погиб, работы прибавилось у всех, а у Огнегрива почти не оставалось времени на сон и еду.

Синяя Звезда, свернувшись, лежала в своей пещере. Глаза ее были полузакрыты, и Огнегрив в первый момент испугался, подумав, что предводительница заразилась болезнью, от которой умирали коты в племени Теней. Синяя Звезда выглядела ужасно. Шерсть ее еще больше свалялась, и было ясно, что у предводительницы больше нет ни сил, ни желания следить за собой. Она сидела, сгорбившись, с унылой покорностью кошки, безучастно ждущей наступления смерти.

— Синяя Звезда! — негромко окликнул ее Огнегрив. Старая кошка медленно повернула голову в его сторону.

— Мы постоянно прочесываем лес, — доложил Огнегрив в надежде, что его бодрый деловой тон хоть немного отвлечет предводительницу от мрачных мыслей. — За все эти дни мы ни разу не видели следов Когтя или его шайки.

Синяя Звезда молча отвернулась. Огнегрив помедлил, раздумывая, не добавить ли еще что‑ нибудь, но предводительница молча завернула лапки под грудку и устало закрыла глаза. Огнегрив уныло повесил голову и попятился к выходу.

После полумрака, царящего в пещере предводительницы, залитая солнцем поляна казалась особенно веселой и мирной. Глядя на нее, трудно было поверить в то, что племени угрожает смертельная опасность. У порога детской Бурый забавлялся с Синеглазкиными детьми, позволяя им ловить свой хвост, а могучий Буран отдыхал в тени Высокой Скалы.

Оглядевшись, Огнегрив заметил Песчаную Бурю, с аппетитом завтракавшую после возвращения из патруля. Увидев ее, Огнегрив почувствовал неожиданный прилив радости. Неужели он не может хоть немного отвлечься от ежедневных забот о племени и поохотиться для себя? Едва сдерживая радость, он громко крикнул Песчаной Буре:

— Ты когда‑ то обещала поймать мне кролика, помнишь? Может, быстренько поохотимся вдвоем?

Песчаная Буря вскинула голову. В глазах ее Огнегрив увидел безмолвный ответ, от которого его бросило в жар.

— Отлично! — воскликнула Песчаная Буря, торопливо проглатывая последний кусочек завтрака. Облизываясь на бегу, она подлетела к Огнегриву, и они вместе направились в сторону папоротникого туннеля. Вместе они взлетели по склону холма и ступили в лес. Следуя за Песчаной Бурей, Огнегрив невольно любовался игрой ее сильных мускулов, перекатывавшихся под нежной палевой шерстью. Он знал, что Песчаная Буря устала не меньше других, знал, что сегодня с раннего утра она успела несколько раз обежать границы, но сейчас она стремительно летела над травой, даже не пытаясь замедлить свой бег. Рот ее был слегка приоткрыт, чтобы не пропустить ни одного запаха.

— Считай, одного мы уже поймали! — прошептала кошечка, группируясь в охотничью стойку. Огнегрив замер, а Песчаная Буря неслышно поползла в кустарник. Он чувствовал сильный кроличий запах, слышал, как глупый зверек к чему‑ то принюхивается возле зарослей папоротника. И тут Песчаная Буря прыгнула, шумно раздвигая листву. Огнегрив услышал, как кролик бешено колотит задними лапами по сухой земле, пытаясь спастись. Не раздумывая, Огнегрив прыгнул, влетел в папоротники и упал на кролика, сумевшего каким‑ то чудом вырваться из острых когтей Песчаной Бури. Одним укусом он быстро прикончил его и безмолвно поблагодарил Звездное племя за то, что оно не забывает наполнять лес богатой добычей, хотя и не желает послать дождь на высохшую землю. Гроза, которую еще несколько дней назад предвещали громкие раскаты и всполохи, так и не разразилась, и раскаленный воздух был по‑ прежнему неподвижен в душном лесу.

Песчаная Буря подскочила к Огнегриву, склонившемуся над неподвижным кроликом. Услышав ее тяжелое быстрое дыхание, он внезапно почувствовал, что ему тоже не хватает воздуха.

— Спасибо, — прошептала она. — Что‑ то я сегодня еле двигаюсь.

— Я тоже, — признался Огнегрив.

— Тебе надо отдохнуть, — ласково сказала кошка.

— Нам всем нужен отдых, — пробормотал Огнегрив, тая под взглядом ее зеленых глаз.

— Но ты трудишься в два раза больше любого из нас!

— Слишком много забот, — вздохнул Огнегрив. Пристально глядя на верхушки зеленых деревьев, он еле слышно выдавил: — Кроме того, теперь я больше не занят с Белышом…

С каждым днем он все острее переживал потерю маленького племянника. Одно время он в тайне надеялся, что малыш найдет дорогу в лагерь и вернется, но дни проходили за днями, а от Белыша не было ни слуху ни духу. Наверное, пришло время смириться с тем, что больше им никогда не суждено увидеться…Чем больше Огнегрив думал об этом, тем сильнее терзало его чувство вины за потерю обоих оруженосцев — сначала Пепелюшки, а теперь и Белыша. Как он может исполнять обязанности глашатая, если не сумел стать хорошим наставником?! Он добровольно взвалил на себя непосильный груз патрулирования и охоты, чтобы оправдать себя перед племенем и развеять собственные сомнения в своей полезности.

Но Песчаная Буря, казалось, даже не заметила его озабоченности. Склонив голову, она легонько ткнула носом мертвого кролика.

— Все племя валится с лап от усталости. Хоть бы Синяя Звезда уменьшила число патрулей! — мечтательно вздохнула она. — В конце концов, после смерти Ветрогона никто больше не видел Когтя.

Заглянув в ее глаза, Огнегрив понял, что она обманывает саму себя. Никто в племени не верил в то, что Коготь так легко откажется от своих намерений. Все были по‑ прежнему напуганы. Каждый день, патрулируя границы, Огнегрив видел, как напряжены идущие рядом с ним воины, как настороженно вздрагивают их уши и приоткрываются рты, ловящие запахи леса. Более того, он замечал, что среди котов с каждым днем нарастает раздражение против Синей Звезды, которая впала в апатию как раз тогда, когда племя нуждалось в сплочении перед лицом невидимой опасности. Однако после ночного бдения у трупа Ветрогона Синяя Звезда почти не показывалась из своей пещеры.

— Пока мы не можем реже патрулировать лес, — вздохнул Огнегрив. — Нужно постоянно быть начеку.

— Ты, в самом деле, веришь в то, что Коготь нас всех перебьет? — тихо спросила Песчаная Буря.

— Я верю в то, что он попытается это сделать. — А что думает Синяя Звезда? — осторожно спросила кошка. — Она очень обеспокоена, — уклончиво ответил Огнегрив. Во всем племени только он и Буран знали о том, что появление Когтя снова отбросило Синюю Звезду в ту мучительную тьму, в которой она пребывала с тех пор, как жестокий глашатай пытался убить ее.

— Счастье, что у нее теперь такой отличный глашатай, — выпалила Песчаная Буря. — Все племя верит в то, что ты сумеешь с честью вывести нас из этого испытания.

Огнегрив невольно вздрогнул, еще больше сгорбившись. В последнее время он и сам не раз замечал, что коты смотрят на него с затаенной надеждой и верой. Но он знал, что еще слишком молод и неопытен, и искренне завидовал мудрому Бурану с его непоколебимой верой в волю Звездного племени.

— Я сделаю все, что в моих силах, — тихо пообещал он.

— Большего от тебя никто и не ждет! Огнегрив смущенно опустил глаза на кролика.

— Давай закопаем его тут, а потом заберем! Они спрятали добычу под корнями дерева и побрели в сторону Четырех Деревьев. Они шли молча, стараясь ничем не выдать своего присутствия. С тех пор, как Коготь снова появился в лесу, Огнегрив никак не мог отделаться от мысли, что Грозовые коты теперь не только охотники, но и дичь.

Поднявшись на вершину холма, обрывавшегося к поляне Четырех Деревьев, они одновременно почувствовали незнакомый кошачий запах. У Огнегрива мгновенно встала дыбом шерсть, а Песчаная Буря застыла на месте, напряженно изогнув спину.

— Быстрее! — еле слышно прошипел Огнегрив. — Наверх!

С этими словами он птицей взлетел по стволу старого платана. Песчаная Буря последовала его примеру, и вскоре, устроившись на нижней ветке, они уже настороженно всматривались в траву под деревьями.

Теперь Огнегрив не только чувствовал, но и слышал незнакомца. Еще через мгновение он заметил в папоротниках чью‑ то легкую черную тень. Вот из листвы высунулись два угольно‑ черных треугольных уха. Вид этих ушей пробудил в душе Огнегрива какое‑ то смутное и даже приятное воспоминание. Кто бы это мог быть? Возможно, воин из соседнего племени, которому он когда‑ то в чем‑ то помог? Но теперь, когда тайное присутствие Когтя бросило зловещую тень на весь лес, Огнегрив уже не знал, кому можно доверять. Все незнакомцы отныне стали врагами.

Он медленно выпустил когти, изготовившись к прыжку. Рядом с ним дрожала от нетерпения Песчаная Буря. Когда незнакомый кот очутился под платаном, Огнегрив издал яростный вопль и рухнул ему на спину.

Черный кот изумленно взвизгнул, перекатился на живот и сбросил противника на землю. Огнегрив проворно вскочил на ноги. Он уже успел оценить силу и стать этого кота и понял, что сумеет легко прогнать его прочь. Повернувшись лицом к врагу, он выгнул спину и угрожающе зашипел. Песчаная Буря тем временем спрыгнула с ветки и встала рядом с Огнегривом. Глаза черного кота испуганно распахнулись — он понял, что пропал.

Но шерсть на загривке Огнегрива уже разгладилась и опустилась. Первое чувство не обмануло его! Он узнал чужака и, судя по тому, как страх на лице кота сменился облегчением и радостью, непрошеный гость тоже узнал его.

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.009 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал