Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Создание расовой теории






Итак, опираясь на историографию вопроса, мы постепенно убеждаемся в том, что лингвисты, археологи и антропологи во второй половине XIX века пришли приблизительно к сходным воззрениям на расовые истоки и расовую динамику истории человечества. Но была еще одна группа ученых, которых читающая публика признавала кабинетными чудаками и экзотические теории которых почитала разновидностью развлекательной салонной литературы. Именно они и выполнили роль основного двигателя в создании новой общественно-политической тенденции, именно они оформили в единое целое изыскания специалистов из различных областей знания, имя которого — расовая теория.

Ее отцом-основателем сегодня по общему признанию является француз, граф Жозеф Артюр де Гобино (1818–1882) — талантливейший философ, поэт и дипломат. Оставив после себя множество сочинений в самых различных жанрах, он вошел в историю с помощью своей фундаментальной монографии «Опыт о неравенстве человеческих рас» (1853–1855), в которой впервые в европейской науке предпринял дерзкую попытку интерпретации мировой истории на основе борьбы рас. В предисловии к книге он писал, что его «особый подход» состоял в том, чтобы представить логику исторических процессов как своего рода «историческую химию». Весь гигантский живой организм истории человечества он свел, по сути, к простой колбе, в которой в процессе химической реакции соединены биологические расы. Бурля, смешиваясь и разъединяясь, они ведут непримиримую борьбу в теле народов и государств, творя их историю.

Вливаясь в кровь какого-либо народа, одна раса, будто химический реактив, добавляет ему творческих сил, жизненной активности, а другая приводит к преждевременной деградации и социальной лености. Одна расовая примесь добавляет идеализма и благородства гражданам какого-либо государства, а другая гнетет пороками и тяготением к вульгарным плотским излишествам. Одна повелевает людьми в виде чувства гражданского долга и соединяет их в сообщества, преобразующиеся в гигантские империи и целые цивилизации, рождает мыслителей и вождей. Другая, напротив, разъедает изнутри, как ржавчина, все духовные скрепы, толкая народы в объятья смут, кровавых братоубийственных войн и плодит на свет поколения паразитов и инфантильных мечтателей. Одна кровь созидает мировые религии, другая — безвременье смутных эпох. Так и творится, по мысли Гобино, история рода людского.

Подобный взгляд, причем столь масштабный и хорошо аргументированный, был внове и потому не был принят современниками. Однако череда открытий рубежа XIX–XX веков в области естественных наук все же заставила просвещенную публику переменить свое отношение к основному труду Гобино. Заслуженное признание пришло.

Суть его социально-расовой концепции лучше всего иллюстрируется следующей сентенцией: «Чем чище раса, тем меньше уязвима ее социальная база, поскольку расовая логика не меняется. Организующий характер любой цивилизации определяется самым очевидным признаком доминирующей расы; цивилизация изменяется, трансформируется по мере того, как эта раса сама подвергается изменениям; именно в рамках цивилизации в течение более или менее продолжительного периода продолжает действовать импульс, который когда-то дала ей исчезнувшая раса, и, следовательно, система, сформировавшаяся в обществе, представляет собой факт, который ярче всего свидетельствует о конкретных способностях и уровне народа, — это лучшее зеркало, в котором народ отражает свою индивидуальность».

Касаясь иерархической ценности рас, французский аристократ был столь же категоричен, ибо подчеркивал: «История показывает, что всякая цивилизация берет начало от белой расы и ничто не может долго продержаться без ее участия, что общество может быть великим и процветать лишь в той мере, в какой оно сохраняет сотворившую ее благородную группу, и что сама эта группа принадлежит к самой развитой ветви нашего рода. Чтобы окончательно прояснить эти истины, достаточно перечислить цивилизации, которые существовали на земле, и, уверяю вас, список не будет очень длинным. Белая раса, искусная в главных механических искусствах, пытающаяся превратить воинское дело в настоящее искусство, в отличие от потасовки дикарей, приручившая множество видов животных, стоит на такой высокой ступени в сравнении с остальными человеческими семействами, что следует понять раз и навсегда: всякое сравнение бессмысленно по одной лишь причине, что даже в детском возрасте в этой расе не было следов варварства».

Исходя из этих принципов и соотнося их с богатейшим историческим материалом, черпаемым из многочисленных легенд и документальных свидетельств, Гобино вполне явно высказывался и о физических признаках того расового субстрата, что создавал культуру на гигантских просторах Евразии: «У арийцев была бело-розовая кожа: такими были самые древние греки и персы, такими запечатлены древние индийцы. Волосы, как правило, были светлые — вспомним, что эллины отдавали предпочтение именно этому цвету волос и наделяли им самых почитаемых Богов. У индусов идея красоты до сих пор ассоциируется со светлой кожей и светлыми волосами, о чем свидетельствуют описания избранных детей, столь частые в буддийских легендах. В них описывается, например, божественное создание в младенческом возрасте с золотистого цвета кожей. У него длинные руки, широкий лоб, близко расположенные брови и выступающий нос».

Так же и в отношении гигантских территорий Дальнего Востока французский расовый теоретик определенно указывал, что «еще совсем недавно многочисленные белые народы с белокурыми или рыжеватыми волосами и голубыми глазами обитали по западным границам Китая». Характерно, что за долихоцефальную форму черепа, характерную именно для белокурого северного расового типа, китайцы называли эти арийские племена людьми «с длинными лошадиными лицами». Наконец, и в создании великой цивилизации Египта, по его мнению, активно участвовали представители белой расы, о чем свидетельствуют барельефы, запечатлившие фараонов и жрецов с более светлой кожей, чем основная масса населения, и голубыми глазами.

Свои изыскания Жозеф Артюр де Гобино основывал на изучении древних письменных источников и данных сравнительной лингвистики, ибо академическая антропология тогда находилась еще в стадии формирования, однако это не помешало ему сделать правильные выводы и не впасть в заблуждения «чистых» лингвистов. Он писал в этой связи: «Сущность языка тесно связана с формой мышления народа и с самого начала содержала в себе, пусть и в зародыше, все необходимые средства передачи самых различных характерных черт образа мысли. Именно вследствие того, что существует достаточно тесная связь между языком и его носительницей — расой, она сохраняется намного дольше, чем соответствующие народы сохраняют свою государственность. Все это позволяет сделать неопровержимый вывод о том, что ни один народ не может иметь язык, стоящий на более высокой ступени, чем он сам. Иерархия языков находится в строгом соответствии с иерархией рас».

Несмотря на то, что некоторая часть современных либерально настроенных культурологов по-прежнему продолжает записывать Гобино в основоположники расизма и в основатели «гегемонистских притязаний германского фашизма», мы все же рекомендовали бы читать внимательнее его основной труд. Так, в связи с древним славяно-германским спором, он вполне ясно писал: «Что касается Европы, прагматический элемент, который привносили самые активные германские племена, постоянно укреплялся на севере за счет притока кельтов и славян». Комментарии, как говорится, излишни.

Главное же зерно своей политической идеологии Гобино выразил следующими словами: «Превосходство арийцев не связано с исключительным развитием моральных качеств — оно заложено в принципах, из которых вытекают эти качества».

Если имя французского философа, историка, поэта и дипломата Жозефа Артюра де Гобино известно широкому кругу людей, интересующихся историей различных социально-политических доктрин, то имя другого официального основателя классической расовой теории известно лишь более узкому кругу специалистов. Густав Фридрих Клемм (1802–1867) — скромный немецкий библиотекарь, историк и собиратель древностей — вошел в историю как автор многотомного труда «Общая культурная история человечества» (1842–1852).

В этой работе он поставил перед собой цель выяснить закономерности взаимодействия между человеком и природой. Аналогично, как люди делятся на два пола, все человечество, по его мнению, также делится на две части: активную и пассивную. Под активной частью он подразумевал вполне конкретный расовый субстрат — людей северного типа, длинноголовых голубоглазых блондинов. Первые тома данной фундаментальной работы представляли собой подробный этнографический справочник на расовой основе, что было абсолютным нововведением в науке того времени. В этой книге автор писал: «Белокурая раса, отличающаяся светлой кожей и более развитой передней частью черепа, распалась на два или три элемента, и оказалось, что именно северные народы — представители наиболее активных работников в сфере политики и культуры. Первоначальная родина этой расы была в Европе и распространилась она уже в древнейшие времена на юг и восток, короче — белокурая раса представляет собой первую и старейшую культурную расу».

По мнению Клемма, в духовном плане эта половина человечества отличается развитой волей, стремлением к власти и могуществу, самостоятельностью и свободой; для нее характерна беспрерывная деятельность, непрестанное стремление к развитию и прогрессу, а также склонность к исследованиям и тяготение ко всему новому. Отличает ее гордость и уверенность в себе. Эти психические свойства проявляются вполне отчетливо в истории тех наций, которые образованы данной активной частью человечества, а именно: в истории эллинов, римлян, германцев, славян, персов. «Эти народы постоянно переселяются, они разрушают старые, хорошо организованные государства и строят новые, они отличаются как искусные мореплаватели, у них особенно развита свобода управления, основным элементом которого является постоянный прогресс; знание, изучение и мышление заменяют собой у них слепую веру; в среде этих народов расцветают науки и искусства, и в этой области эти нации сделали больше всех других. Родина их расположена в средних широтах, отсюда они распространились по другим областям и покорили их». Такова основная канва расовой концепции Густава Клемма.

Имя же третьего основателя расовой теории вообще предано забвению. Но ради торжества исторической справедливости настало время исправить это досадное упущение и восстановить в правах русского гения — Степана Васильевича Ешевского (1829–1867). Его уникальный вклад в создание расовой теории состоит в том, что в 1862 году, будучи профессором кафедры истории Московского государственного университета, он начал читать первый в мире курс всеобщей истории на расовой основе. Часть лекций была оформлена им в виде отдельной работы «О значении рас в истории». Лишь скоропостижная смерть помешала автору воплотить в жизнь все свои смелые новаторские идеи. Но даже по одному этому произведению можно смело утверждать, что это первое отечественное каноническое сочинение по расовой теории. Более того, в отличие от него, работы французского и немецкого исследователей во многом напоминали художественные произведения, не отягощенные достоверной научной информацией. Это были скорее гениальные интуиции, прозрения. Русский же ученый первым создал полноценный научный труд, отвечающий строгим академическим канонам. Все идеологические пассажи Ешевского основаны на данных археологии и антропологии. Его расовая доктрина истории может быть сводена к следующим основным тезисам:

1. Основной движущей силой истории является борьба народов, имеющих наследственные расовые различия.

2. В результате этой борьбы возникает естественное неравенство народов, которое и запечатлено в их культурной и социально-политической истории.

3. Расовые типы устойчивы и не подвержены влиянию внешней среды.

4. Основные человеческие расы возникли в разное время и в разных местах независимо друг от друга.

5. Представители северной белокурой расы имеют высшую расово-биологическую ценность с точки зрения их вклада в мировую цивилизацию.

6. Расово-смешанные метисы, напротив, по совокупности биологических, а, следовательно, и социокультурных характеристик обладают меньшей ценностью.

7. Во имя интересов гуманизма, справедливости и социальной стабильности представители «высших» рас должны руководить представителями «низших» рас.

Подобной жесткой категоричности в совокупности с научной аргументацией в трудах Гобино и Клемма не было. Высокая планка, заданная Степаном Васильевичем Ешевским, была вновь достигнута лучшими умами Европы лишь к началу ХХ века. Именно на рубеже веков расовая теория и оформилась как самостоятельное натурфилософское и социокультурное направление.

В Германии в 1895 году талантливый философ и историк Людвиг Шеман (1852–1938) создал Общество Гобино с целью массовой пропаганды идей забытого у себя на родине французского ученого. В 1900 году были вторично переоткрыты законы наследственности Грэгора Менделя, в связи с чем понятие «расовой чистоты» было доказано на генетическом уровне. В том же году впервые было выдвинуто биологическое обоснование существования различных групп крови. Приблизительно к этому времени была окончена титаническая работа Немецкого антропологического общества под руководством Рудольфа Вирхова (1821–1902) по исследованию черепов современных европейцев в сравнении с ископаемым материалом, собранным палеоантропологами.

И в том же, в 1900 году на французском и русском языках появилась большая сводная работа русского антрополога французского происхождения Иосифа Егоровича Деникера (1852–1918) «Человеческие расы», в которой впервые в научной практике был применен новый синтетический принцип расовой классификации.

В основе расовой теории лежит понятие расы, которое было привнесено в европейскую науку в 1684 году французским этнографом и путешественником Франсуа Бернье (1625–1688). На протяжении двух столетий не существовало четкого и однозначного определения этого термина, ибо ученые смешивали сугубо биологические параметры с лингвистическими и этнографическими, из-за чего постоянно возникала путаница, а народы, имеющие одинаковый внешний облик и психические характеристики, включались в различные расы на основе данных этимологии или выводов сравнительной лингвистики. Нередко народы, не имеющие между собой ничего общего в плане физического строения, были отнесены к одной расе только на основе языковой общности. Эти противоречия и неточности в систематизации дорого обошлись адептам расовой теории, ибо скомпрометировали всю науку в целом. В результате отождествления «народа» и «расы» возникли совершенно абсурдные словосочетания, такие как «тевтонская раса», «германская раса», «славянская раса».

И именно русский ученый Деникер исправил положение, когда опубликовав свою монографию «Человеческие расы», которая до сих пор считается эталоном систематизации естественнонаучной информации, и в которой впервые были сформулированы основные антропологические принципы оценки различий между человеческими расами. В антропологии возникла расовая типология, благодаря чему классификация человеческих рас приобрела современный четкий вид. Исчезли разночтения, а использование сугубо антропологической терминологии приобрело более строгий научный характер.

Под расой Деникер понимал «соматологическую единицу», что положило конец идеализму в антропологии, таким образом, было покончено. Вся книга по сути посвящена отделению друг от друга этнографии и антропологии, которые автором определяются как явления различного порядка: первое — социологического, а второе — биологического. Он пишет: «Несколько лет тому назад я предложил классификацию рас, основанную единственно лишь на физических признаках (цвете кожи, качестве волос, росте, форме головы, носа и т. д.)».

И. Е. Деникер первым встал на позиции жесткого и последовательного биологического детерминизма в расовой философии. По его мнению, окружающая среда бессильна перед расовыми признаками. Он подчеркивал: «Расовые признаки сохраняются с замечательным упорством, невзирая на смешение рас и на изменения, обусловленные цивилизацией, утратой прежнего языка и т. д. Меняется лишь соотношение, в котором та или иная раса входит в состав данной этнической группы».

Работы русского ученого были признаны всем мировым научным сообществом, благодаря чему в антропологической литературе прочно укоренилось понятие расовый тип, постоянный и неизменный, раз и навсегда данный, и не подверженный влиянию среды. Исторически сложившаяся комбинация расовых типов являет собой продукт социального развития — этнос, и тот тип, который в нем доминирует, впоследствии формирует физический и духовный облик каждой национальной общности. Это правило было прочно усвоено и стало базовым для расовой теории.

Возвращаясь к основной теме нашего повествования, особо выделим вклад И. Е. Деникера в укрепление позиции антропологов в их борьбе с этнографами и культурологами в части спора о прародине белой расы. Он поставил точку в споре об арийцах, который к тому времени достиг своей кульминации, для чего ввел новый термин, принципиально не имеющий ничего общего с романтическими концепциями лингвистов: «Длинноголовую, очень рослую, светловолосую расу можно назвать нордической, так как ее представители сгруппированы преимущественно на севере Европы. Главные ее признаки: рост очень высокий: 1, 73 метра в среднем; волосы белокурые, волнистые; глаза светлые, обыкновенно голубые; голова продолговатая (головной указатель 76–79); кожа розовато-белая; лицо — удлиненное; нос — выдающийся прямой». Терминологическая некорректность в расовой теории закончилась, термин арийцы плавно отошел в сферу культурологии, социологии и религиоведения: «Не может быть и речи об арийской расе, а позволительно говорить только о семье арийских языков и, пожалуй, о первобытной арийской цивилизации».

Одновременно с этим все большее влияние на общественную жизнь начинало оказывать эволюционное учение Чарльза Дарвина. Так, один из его последователей, выдающийся немецкий философ и естествоиспытатель Эрнст Геккель (1834–1919) первым перенес основные биологические законы борьбы за существование в область социологии, чем и обусловил возникновение нового философско-политического учения, получившего название социальный дарвинизм. В основных своих работах, снискавших ему массовую популярность: «Естественная история мироздания» (1868), «Антропогения, или история развития человека» (1874), «Натуралист под тропиками» (1876), он по сути обосновал те же идеи, выдвинутые расовыми теоретиками, доказывая культурную неравноценность человеческих рас в процессе их эволюционного развития. Белая раса получала приоритет в его натурфилософских построениях.

Концепцию Эрнста Геккеля поддержал крупнейший русский биолог Илья Ильич Мечников. Его фундаментальная работа «Борьба за существование в обширном смысле» (1878) является подлинным шедевром русского социал-дарвинизма. В ней он подчеркивал: «Естественное неравенство между отдельными особями, племенами и расами есть общий принцип в организованном мире». О культурных взаимоотношениях между «низшими» и «высшими» расами русский ученый отзывался следующим образом: «Искусственное охранение нынешних дикарей может совершиться не иначе, как за счет живущих и будущих европейцев».


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.008 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал