Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






С.15Медиалингвистика: актуальные направления исследований






То в наше время на эту роль претендует язык СМИ, что связано как с его политематнчностыо, так и с изменившимися условиями его функ­ционирования. Телевидение, радио, газеты, журналы, кино проникли во все «поры» человеческой жизни. По силе влияния на общество, на формирование языковых вкусов, языкового поведения, литературных норм язык СМИ не сравним ни с языком художественной литературы, ни с любым другим стилем. Не случайно еще в 50-е годы XX века акад. Н. И. Конрад назвал язык СМИ общим, усредненным языком нации".

«Язык СМИ сегодня, - пишет Ю. Н. Караулов, - обрел господству­ющее положение среди всех функциональных разновидностей, вобрав в себя, поглотив, ассимилировав в себе ресурсы всех функциональных стилей. Иными словами, язык СМИ сегодня представляет собой, хотим мы этого или не хотим, обобщенную модель, совокупный образ на­ционального языка, коллективным пользователем которого являются все россияне»12.

5д. Язык СМИ по самой своей природе и функциям призван быть мо­делью национального языка. Журналистика не стремится сознательно стать такой моделью. Перед журналистами такая цель не стояла и не стоит. Журналистика становится моделью национального языка сти­хийно. Как и национальный язык, журналистика охватывает все сферы жизни. И в этом плане она соизмерима, сопоставима с национальным языком. Язык СМИ отражает, анализирует, оценивает все сферы и яв­ления жизни, но под особым углом зрения. Журналист «имеет дело с массовым сознанием (оно для него и продукт, и материал) и по той же логике он это массовое сознание должен, вероятно, преобразовать из прежнего состояния в какое-то новое. И уже тем самым оправдать не­обходимость своей профессии»13.

5е. Ни одна разновидность национального языка не обладает такой силой массового воздействия и такой важной ролью в обществе, как язык СМИ. Поэтому по самой своей природе, функциям и качествам язык СМИ выступает как фактор, объединяющий все слои, группы но­сителей языка.

5ж. Для языкового сознания общества именно язык СМИ воплоща­ет представления о национальном языке. Интеллигенция, городское, сельское население, носители диалектов и жаргонов - речь всех этих гРупп протекает в известной степени изолированно. И только в языке (-МИ происходит объединение всех этих стилевых потоков, образуя новое функционально-стилевое единство, представляющее нацио­нальный язык, - язык СМИ.

Будучи политематичным, распространяясь на все сферы жизни, язык СМИ, в отличие от любой другой разновидности языка, способен включить в себя практически все языковые средства. Однако этот про-

С.16ывает, 6. олитературивает сред­ства разных функциональных сфер, меняя их стилистическое каче­ство, придавая им единую в рамках языка СМИ усредненную окраску. Так происходит с иноязычными заимствованиями, которые благодаря многократному повторению в СМИ теряют в значительной степени окраску книжности, специальной речи, что способствует их адапта­ции, освоению и значительно расширяет лексикон, сферу книжно- нейтральных средств.

Аналогичному процессу подвергаются жаргоны и просторечие. Широко используя их, язык СМИ нейтрализует их нелитературный статус, но подчеркивает их оценочность, усиливая прагматический по­тенциал слова, обогащая его семантическую структуру.

Таким образом, 6а. язык СМИ становится «источником для выработ­ки и апробации новых языковых средств, как информативных, так и экспрессивных (флэшка, онлайн-торговля, экотур, отгуглиться, от- цифроватъ, протестное голосование). Вводя их в публицистический диалог и закрепляя многократным повторением, язык СМИ «латает дыры» в русской языковой картине мира»14.

Вбирая в себя разнообразные стилевые потоки, усредняя и унифи­цируя их, 6б. язык СМИ выступает как своеобразная лаборатория, в кото­рой осваиваются новые языковые средства, как главный языкотворец, формирующий и закрепляющий литературные нормы, как средство поддержания единства литературного языка. Роль языка СМИ в совре­менных языковых процессах исключительно велика и многогранна. Это главная черта современной языковой ситуации. Развитие языка совершается в недрах функциональных стилей и других сфер нацио­нального языка. Но результаты этих процессов окончательно закре­пляются в языке СМИ.

6в. Если раньше процессы развития языка определялись соотноше­нием «национальный язык - литературный язык» (при этом послед­ний фактически приравнивался к языку художественной литературы), то в наше время в эти процессы мощно вторгается язык СМИ и раз­витие языка определяется триадой «национальный язык - язык СМИ - литературный язык». Язык СМИ - это своеобразный мост между на­циональным и литературным языком. Прежде чем стать достоянием литературного языка, средства национального языка проходят обра­ботку в языке СМИ. В конечном итоге язык СМИ становится главным фактором развития и национального, и литературного языка.

Было время, когда язык газеты относили к «низшим литератур­ным образованиям» (А. М. Пешковский), а вершину стилевой пира­миды занимала художественная речь. Но эти времена ушли в прошлое.

С.17Б современную лшлу на авансцену языкового развития вышел язык СМИ. И нам остается изучать неисчислимые последствия новой язы­ковой ситуации. В наше время источник литературных норм заклю­чен в СМИ. Именно здесь апробируются, утверждаются новые слова, употребления, обороты и т. д. Роль в этих процессах художественной литературы и авторитетных писателей стремится к нулю. И как бы мы субъективно ни относились к подобному положению, такова языковая реальность, знамение времени. Будучи литературным в своей основе, язык СМИ раздвигает, расширяет границы литературности, осваивая диалекты, жаргоны, просторечие.

7. Разумеется, было бы упрощением сводить все процессы развития к функционированию языка СМИ. Литературный язык - многомерное образование. Сложность современной языковой ситуации заключается в действии многих факторов, таких, как функциональные стили, сфе­ры национального языка, жанры. Они продолжают действовать, ока­зывая влияние на литературный язык, делая его многорегистровым, полифоничным. Однако все эти процессы объединяются, приобрета­ют общий вектор благодаря языку СМИ, осуществляющему единство в многообразии.

«Язык СМИ не является одной из разновидностей национально­го языка, а представляет собой самостоятельную полноценную модель общенационального языка. Описывать и изучать язык СМИ - это значит анализировать и оценивать степень использования ресурсов и удовлетворения базовых потребностей этого феномена, оценивать степень объективности и полноты воспроизводимой в нем картины мира, характер и степень соответствия общенациональным идеалам тех возможных миров, которые конструируются в языке СМИ»15.

Каждая из сфер национального языка развивается и функциони­рует относительно самостоятельно, что и определяет языковой (стиле­вой) статус этих сфер. Но только в языке СМИ все эти сферы предста­ют взаимосвязанными, трансформированными и манифестирующи­ми национальный язык в качестве его модели.

Этим, в частности, объясняется 9. высокая престижность языка СМИ, выполняющего в общественной практике функцию языка-эталона, влияющего на политику, литературу, культуру в целом. Выдающаяся роль языка СМИ все больше начинает осознаваться исследователями.

«Сегодня СМИ являются основным инструментом политическо­го влияния в современном обществе. Они способны быть эффектив­ным средством влияния на общественный климат»16.

«Ныне практически во всех славянских языках в качестве «эта­лонной речи» утверждается язык средств массовой информации, пу­блицистики»17.

С.18»_воеооразие,

v^ivm начинает оказывать влияние и на язык художественной ли­тературы, даже на язык лирической поэзии. Один из ярких примеров - творчество Блэза Сандрара, которое советское литературоведение от­носило к направлению поэтического реализма.

10. «Примерно около 1910 г. несколько лирических поэтов, прежде всего во Франции, словно взявшись конкурировать не только с пред­метностью живописи, но с газетой, объявлением, афишей, рекламой, плакатом, стремятся включить в стихи максимум наглядной информа­ции. Они готовы подавать ее броско, нерасчлененно, непосредственно, без обобщающей типизации. Будто бы давать ее просто такой, какой жизнь врывается в их творчество. Часто - в виде цепочек или гроз­дей фактов, событий, переживаний и их метафорических отблесков» 18. Нередко заимствуются целые газетные жанры. Устойчивой традицией стало использование в литературе репортажной формы.

Таким образом, 10. а язык СМИ становится мощным эстетическим фактором и меняет общую языковую картину культуры.

Итак, современная языковая ситуация сложна, многомерна и мно­гофакторна. Все входящие в национальный и литературный язык сфе­ры и разновидности сохраняют свое значение, продолжают действо­вать. Однако это не приводит к появлению многих самостоятельных «языков». И главным объединяющим фактором выступает язык СМИ. 11. Объединяющая функция языка СМИ отражает положение, существу­ющее в современном обществе, в котором формируется средний класс, роль которого, по мнению социологов, будет возрастать. Если в преж­нюю эпоху литературный язык ассоциировался прежде всего с элитой, то на современном этапе литературный язык - это усредненная речь всего общества, прежде всего его среднего класса.

Ведущая роль языка СМИ в развитии литературного языка не озна­чает полного прекращения действия других факторов (массовой культу­ры, классической и современной серьезной литературы, Интернета и др.). Все эти факторы продолжают действовать, но действовать косвенно, опо­средованно. При этом посредником, фильтром выступает язык СМИ. Так, художественная (не массовая) литература если продолжает влиять на ли­тературный язык, то главным образом через язык СМИ. Прежде чем стать достоянием литературного языка, многообразные средства различной стилевой принадлежности должны пройти через язык СМИ. Язык СМИ становится эталоном, своеобразным законодателем литературности.

Каковы последствия и перспективы охарактеризованной совре­менной языковой ситуации?

Если попытаться обобщить действие названных выше факторов и наметить тенденции развития литературного языка, то можно сказать,

С.19ЧТО CO времен нал jmicpai урпал до! тч<.1ъ/1 i j *—- - г--------

ии усреднения, интеллектуализации (ср. массовый приток иноязыч­ных заимствований, вхождение и частичную нейтрализацию жарго­низмов и просторечия). И это связано прежде всего с необычайно уси­лившейся ролью языка СМИ. На современном этапе СМИ формируют не только общественное мнение, но и во многом литературный язык. Отмечаемая многими исследователями демократизация литературно­го языка есть не что иное, как освоение литературным языком сфер, которые ранее не имели столь важного значения и находились за пре­делами литературного языка19.

В «котле» языка массовой коммуникации эти средства перерабаты­ваются, усваиваются и начинают употребляться наравне с традиционно нейтральными и книжными. При этом вектор развития смещается от книжности к нейтральности. Если использовать старые Ломоносовские термины, то можно говорить, что на первый план выдвигается «сред­ний» стиль. «Высокий» теряет свои позиции, «низкий» приближается к середине, поставляя средства для «среднего» стиля. Эстетический идеал литературной речи в целом трудно сформулировать - он меняется при­менительно к тем или иным разновидностям литературного языка, жан­рам и т. д. 12. Однако для всех сфер литературной речи характерна тенден­ция к снижению или исключению пафосности, к адекватной передаче информации минимальными языковыми средствами.

Современный период развития литературного языка характери­зуется влиянием многих факторов. Расширяется поле действия лите­ратурного языка, захватывающего практически весь национальный язык. Развитие литературного языка происходит под знаком и под ре­шающим воздействием языка СМИ. В этом заключается главная осо­бенность современной языковой ситуации. И как бы ни относиться к ней - например, сожалеть о резком снижении роли классической и со­временной серьезной (не массовой) литературы в формировании ли­тературных норм, такова объективная реальность. И она не дает осно­ваний для субъективных выводов о порче литературного языка, даже о его гибели.

Мы переживаем новый период в развитии литературного языка. И то, что часто 12. рассматривается как порча, на самом деле это новые ка­чества литературного языка, обусловленные новыми общественными условиями и новой языковой ситуацией. Тем, кто готовится к панихиде по родной речи, очень хорошо ответил Борис Стругацкий: " С русским языком может произойти все что угодно: перестройка, преображение, превращение - но только не вымирание. Он слишком велик, могуч, ги­бок, динамичен и непредсказуем, чтобы взять и вдруг исчезнуть. Разве что - вместе с нами" 20.

С.20Журналистика и культура русской речи • 2011 (№ 1)

***

1. Ср. аналогичный неологизм Denglish (Deutch + English).

2. Толковый словарь русского языка XXI века. Актуальная лексика / под ред. Г. Н. Скляревской. - 2008; Крысин Л. П. Толковый словарь иноязычных слов. - 3-е изд. - 2001.

3. Разумеется, у этого процесса могут быть издержки. Не все новые слова получат права гражданства. Заимствование некоторых слов продик­товано модой (ср. широкое употребление слова тренды вместо тенден­ции, подходы: «новые тренды в преподавании литературы». Нередко ино­язычные слова употребляются ради ложно понимаемого престижа, хотя вполне можно было бы обойтись русскими словами. Русский язык, как и любой другой, нуждается в защите его чистоты. В качестве примера мож­но привести периодически переиздаваемый во Франции «Официальный словарь неологизмов», содержащий более 2500 иностранных слов, не ре­комендуемых к употреблению. У нас такие лексикографические издания, к сожалению, отсутствуют.

4. Щерба JI. В. Литературный язык и пути его развития (применительно к русскому языку) // Щерба Л. В. Избранные работы по русскому языку. - М., 1957.-С. 137-138.

5. Романенко А. П. Советская и постсоветская массовая словесная культу­ра: общее и различное // Советское прошлое и культура настоящего. - Екате­ринбург, 2009. - Т. 2. - С. 265.

6. Вот характерный пример: «...Высокое искусство воспитывает, а массо­вая культура развращает и постепенно снимает проблему гуманизма в прин­ципе?.. Блатной жаргон порождает блатной стиль жизни, а тот в свою очередь и неизбежно - блатной образ действий» («Известия», 01.04.2010).»

7. Купина Н. А., Литовская М. А., Николина Н. А. Массовая литература сегодня. - М„ 2010. - С. 57.

8. См.: Каминская Т. Л. Адресат в массовой коммуникации. - Великий Новгород, 2008. - С. 94.

9. Сметанина С. И. Медиатекст в системе культуры: динамические про­цессы в языке и стиле журналистики конца XX века. - СПб, 2002. - С. 79.

10. Анненкова И. В. Язык современных СМИ в контексте русской культу­ры // Русская речь. - № 1. - 2006. - С. 69 - 78.

11. Конрад Н. И. О «языковом существовании» // Японский лингвистиче­ский сборник. - М., 1959. - С. 12.

12. Караулов Ю. Н. Язык СМИ как модель общенационального языка // Язык средств массовой информации как объект междисциплинарного ис­следования. Тезисы докладов международной научной конференции. - М., 2001.-С. 12.

13. Муратов Сергей. Телевидение в поисках телевидения. Хроника автор­ских наблюдений. - М., 2009. - С. 207.

14. Трофимова О. В., Кузнецова Н. В. Публицистический текст: лингвисти­ческий анализ: Учебное пособие. - М., 2010. - С. 188.

15. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. - М., 2007. - С. 138.

16. Вартанова Е. Л. Терроризм - это не сенсация // МедиаТренды. -2010.-№4.

17. Нещименко Г. П. Язык и культура в истории этноса // Язык. Этнос Культура. - М„ 1994. - С. 107.

18. Балашов Н. И. Сандрар и поэтический реализм XX в. // Блэз Сандрар. По всему миру и вглубь мира. -М., 1971.-С. 191.

19. Сильным толчком к демократизации послужило и отталкивание от одиозного языка застойного периода, грешившего книжностью, обременен­ного штампами, крайне идеологизированного (см. работы Н. А. Купиной).

20. Известия. - 2010. Апр., 26.

 

«ШЕРОХОВАТОСТИ РЕЧИ» (сниженная лексика в современной поэзии:

Татьяна Бек)

Шероховатости речи - Лучшее, чем я владела.

Т. Бек

С. 31

азвав свое позднее творчество «поэзией действительности», Пушкин должен был поначалу, - но, кажется, и до конца жизни, - отстаивать право поэзии на прозаизмы. Что же до сниженной лексики - она и раньше свободно бытовала, особенно, как заметила Л. Гинзбург, У людей 1810-х - 1820-х годов в стихах, не предназначавшихся для пе­ чати, в интимной переписке, в тесном дружеском кругу. Двадцатый век сильно расширил границы дозволенного, а во второй половине, осо­ бенно в конце его, наблюдался буквально взрыв: в печать, в первую очередь в литературную критику, но и в поэзию тоже, хлынул поток сниженной лексики, вплоть до тюремно-лагерно-блатного жаргона. Кое-что в поэзии, например, И. Бродского, невозможно понять без расшифровки «эзоповой фени», которая уже стала предметом изучения.

Но отношение к сниженной лексике продолжает оставаться не- Днозначным - как неоднозначно «работает» в литературе ее примене- Ие. Что касается прозы, она, как нам кажется, оказалась более подвер- ена этому вторжению, чем поэзия, - но опыт прозы на рубеже веков казал, что грубая лексика становится быстродействующим, однако долговечным средством: не будучи внутренне обеспечена, она пона- _ u вместо приправы сама делается острым блюдом, но быстрее, чем F иДали авторы, приедается, у читателя вскоре утрачивается ощуще- НИе остроты.

Вероятно, в поэзии это происходит еще более заметно. Сама ин- L Сивность, плотность поэтической речи делает любое попадающее в ^" текст слово особенно отчетливым. Иногда автор играет на этом, но

 

 

Козырев В.А., Черняк В.Д. с.47

ОТГЛАГОЛЬНЫЕ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ И СОВРЕМЕННАЯ РЕЧЕВАЯ КУЛЬТУРА

В

современной речи наблюдается повышенная интенсивность отгла­гольного словопроизводства, при этом «говорящий все время име­ет дело с альтернативными возможностями»1, связанными не только с выбором «глагол - имя», но и с разными способами словообразования. Продуктивными являются суффиксы - ний-; -ений-; -к-; -ств(о) и др., а также модели безаффиксного (бессуффиксного) словопроизводства (вход, смотр, приказа т. п.). Множественность возможностей ставит го­ворящего перед необходимостью выбора, мотивация которого не всегда ясна. Еще в дореволюционных гимназиях бытовала шутка: «Как пра­вильно написать на вывеске: стрижка и брижка или стритъе и бритьё!». Фиксация рефлексии говорящего по поводу того или иного образован­ного существительного, а также ироническое нанизывание отглаголь­ных производных представлены в следующем текстовом фрагменте: Индустрия... экскурсоведения? экскурсовождения? - сло­вом, технологии замучивания зайца-туриста, медленного под­жаривания его на хамсином пекле в долине Геены Огненной - за годы большой алии приобрела невероятный размах (Д. Рубина. Иерусалимский синдром. «Вот идет мессия!...»).

...Я даже общефизическую подготовку без труда оси­лю, но похудание - это уж слишком. Или как правильно го­ворить? Похудение? У меня с русским языком не так чтобы очень, но вот моя мама, всю жизнь проработавшая учителем русского языка, знала бы точно (А. Маринина. Все не так).

Отмечая актуальность рассматриваемого процесса для современ­ной речи, следует иметь в виду, что основные его направления сфор­мировались уже к концу XIX - началу XX вв. Глубокая характеристика «стилистического смысла» отглагольных существительных дана в кни­ге Г. О. Винокура «Культура языка»2, написанной в 1924 г. Связывая употребление отглагольных существительных со «стремлением осво-

Журналистика и культура русской речи • 2011 (№ 1)

С. 48

бодиться от грамматического груза глагольности»3, Г. О. Винокур предлагает различать глагольные существительные с сохранившимися формами глагольности (варение / варка ягод) и глагольные существи­тельные без особых форм глагольности (чай с вареньем). Имена первой группы «исполнены внутреннего смыслового противоречия: будучи вызваны к жизни потребностью избавиться от глагольных качеств зна­чения, они и под субстантивным обличьем эти глагольные качества все же сохраняют»4. По мере того, как утрачиваются признаки глагольно­сти, может закрепиться и новый орфографический облик отглаголь­ных существительных (ср. воскресение / воскресенье).

Предпочтение, которое говорящий отдает имени, во многих случаях] продиктовано стремлением к языковой экономии. Предложение с отгла-j гольным существительным нередко представляет собой «свертку» более объемного высказывания. Ср.: Череповецкая «Северсталь» не оставляет надежд на попадание в первую восьмерку (Радио «Эхо Москвы». 18.02.05) и Череповецкая «Северсталь» не оставляет надежд на то, что она попадет в первую восьмерку. Подобная «свертка» глагольного предиката мотиви­рует образование окказиональных, ненормативных отглагольных суще­ствительных. Так, построенное с явным нарушением нормы предложе­ние Отмечен прецедент добирания команды к месту соревнований на ме­тро (Радио «Эхо Москвы». 8.12.2009), безусловно, короче нормативного Отмечен случай, когда команде пришлось добираться до места соревно­ваний на метро. В выступлении по радио популярная актриса произнесла фразу «Годы снегурования вспоминаю с внутренним содроганием», заменив таким неудачным новообразованием целое придаточное предложение - «когда приходилось работать снегурочкой» или даже «когда приходилось зарабатывать деньги, работая в новогодние праздники снегурочкой».

Выразительным примером того, как в разных языковых система* осуществляется корреляция имени и глагола, является перевод школь* ником английской пословицы The friend's frown is better then enemy smile: Нахмурка друга лучше, чем улыбка врага. Наивная попытка избе жать необходимости полной перестройки синтаксической структуре предложения при переводе мотивировала образование окказионаЛЧ ного отглагольного существительного «нахмурка».

Отмеченное стремление к экономии языковых средств нереД* ведет к коммуникативным неудачам, многие из которых связан^ тем, что при словопроизводстве в процессе спонтанной устной Ре< Ж- а также при отсутствии необходимого контроля в письменной Р^Ш обнапужаваются нежелательное наложение разных значений

/— кгоммуникативН^

С. 49 Культура письменной и устной речи..

11 января у нас состоялся День открытых дверей для школьников, - рассказывает замначальника УВД Златоуста Владимир Бубылев. - Пришло человек 90. Столько я дав­но не видел у нас. Мы проведем отбор и самых лучших от­правим учиться в Челябинск в юридическую академию (The New Times. 2009. № 4).

Пресс-секретарь УВД Златоуста Ольга Аристова успокаи­вает: «Все показатели преступности в городе в пределах нормы. Мы наблюдаем сезонные грабежи: отбор сумок, головных убо­ров, мобильных телефонов. Летом будут срывать украшения, но никакого всплеска преступности нет» (Там же).

Если в первом случае слово отбор использовано вполне коррек­тно, то во втором окказиональное отглагольное существительное де­монстрирует явный недостаток речевого контроля.

Расширение круга бессуффиксальных образований, являющихся характерной чертой делового стиля и профессиональной речи (ср. нор­мативные литературные и профессиональные варианты: обжигание - обжиг, промывание - промыв, подогревание - подогрев), а также новообра­зований с суффиксом -к- (озвучивание - озвучка, растаможивание - рас- таможка и др.), наблюдается как в устной, так и в письменной речи:

Не хватает отслежки этой ситуации (устная речь). Здесь наблюдается пропуск всего через человеческое со­знание (устная речь).

Любая просрочка платежа может повредить заемщику (НТВ. 28.02.2006).

Оригинальные рецепты готовки ног к весне (АиФ. 2009. № 12). Начальник управления общественных связей ФСКИ Николай Карташов так и заявил Newsweek: нас подталки­вают к пересадке с одного наркотика на другой (Русский

Newsweek. 2008. № 48).

С начала лета в Петербурге наступает пора белых но- Рей. Именно в это время в Северную столицу приезжает ^ножество гостей, чтобы насладиться великолепными ви- ми города и посмотреть восхитительное зрелище - развод Мост°в над Невой (АиФ. 2008. № 27).

. В Петербурге этой ночью началась регулярная разводка

остов (Радио «Эхо Москвы». 10.04.08).

Остроумно обыгрывает безудержную экспансию отглагольных существительных в официальной речи сатирик А. Кнышев:

С.50 Журналистика и культура русской речи • 2011 (№ 1)

Розжиг костров, выгул собак, отлов рыбы и отстрел дичи, выпас и выгон скота, а также выполз змей, выпорос свиней, выжереб коней и выкобыл лошадей, вымет икры, вылуп птиц из яиц, выкукол бабонек и выхухол выхухолей, выкур курей и выпрыг кенгурей, обгад ромашек, обдир ягод, выруб леса и вылом веток, выслеж зайца, выпуг тетерева, выдох вдоха, вынос тела, выхлоп газов, выкидыш мусора, выводок гусей, выродок людей, выплав стали, выплыв сели, выпендр фраеров, выстрел Аврор, выклянч денег, вымуштр солдат, вытрус половиков, выпор детей, выдрем в гамаках, вытреш губ и выпуч глаз, вычих насморка, вытреп и разбрех государственных тайн, а главное, загляд и залаз в дупла с выкуром оттуда пчел и распробом меда запрещен и прекращен в связи с отказом их от высоса нектара после выщипа цветов и выдерга травы, а также в связи с полным вымером.

Подобные существительные активно используются в профессио­нальной речи, традиционно занимают свое место в терминологических системах, а также являются заметной приметой канцелярита, при этом действие закона языковой экономии уступает фактору социальной пре­стижности, обобщенности и значительности, который в наивном язы­ковом сознании отличает отглагольное существительное от глагола.

Кажущаяся универсальность возможной замены глагола именем ведет к многочисленным ошибкам, связанным с неудачным спонтан­ным словопроизводством, результатом которого является ошибочное использование одного из двух существующих в лексической системе паронимов, образованных от глагола:

Экологический комитет намерен добиться заморозки строительства (Радио «Эхо Петербурга». 22.06.2004) - вме­сто замораживания.

Фильм рассказывает о полной приключений и опас­ностей совместной советско-американской экспедиции. Альпинисты должны преодолеть восход на два самых вы­соких пика («Петербургский телевик». 2000. № 50) - вместо восхождение.

Аккумулятор тратит энергию на свой же согрев (Радио «Эхо Москвы». 4.01.05) - вместо согревание.

С.51

В спонтанной речи нередки и более курьезные случаи словообр зования:

Не пытаются ли на тебя организовать так называемые словесные сливы (Радио «Эхо Москвы». 12.06.05).

Сегодня Петр I прошел самую чистую процедуру по­мойки (НТВ. Новости. 23.05.2008).

Я поздравляю с Новым годом человека, пришествия ко­торого в наш эфир мы ждали с утра (Эхо Москвы. 1.01.03)

ЦСКА порадовал хорошим, добрым навалом во втором тайме (Радио «Эхо Москвы». 4. 08. 05).

У меня были ситуации расхода с любимыми мужчина­ми (Актриса А. Яковлева. РТР. 12.04.05).

Сейчас мы наблюдаем страшный побег в магазины (ОРТ. 14.09. 98).

Как известно, абсолютное преобладание имени существительно над глаголом в научных текстах является одной из заметных прим научного стиля речи. Приведем пример из лингвистической работ «Дача ребенком дефиниции в каждом конкретном случае зависит вариабельности ассоциаций на данное слово»5. Заменяя придаточн предложения, отглагольные существительные создают большую ко пактность речи (в приведенном примере неудачно использованное а восочетание дача ребенком заменяет часть сложного предложения г как ребенок дает). Типичное для научного стиля нанизывание отп гольных существительных утяжеляет текст и затрудняет его воспр! тие. Ср., например: «Безусловно, такое направление выявления соотве с*пвия уровня взаимодействия участников образовательного проце* Дним контролем не обеспечить» (Из методического пособия).

Названная особенность сближает научный, официально-делов Или и тяготеющую к ним разновидность публицистики:

Депутат Государственной думы РФ Виктор Алкснис в ходе пленарного заседания 6 июня выступил с предложением поручить комитету Госдумы по образованию и науке запро­сить Министерство образования и науки РФ об обстоятель­ствах попадания ответов по русскому языку единого госу­дарственного экзамена в сеть интернет. При таком сложении •обстоятельств можно говорить о невыполнении правитель­ством своих обещаний (ТВ-5. 04.05.2007).

С.52 тельное: смотреть - смотрибелъный - смотрибелъностъ; читать - чи­табельный - читабельность. Ср.: «Белая армия» мы назвали для боль­шей понимабельности (Радио «Эхо Москвы». 3. 11.2007).

Рассматриваемое явление современной речи оказывается органич­но связанным с процессом заимствования. Э.Ф. Володарская определяет заимствования как универсальное языковое явление, заключающееся «в акцепции одним языком лингвистического материала другого языка»6. Выделенное нами слово хорошо иллюстрирует описываемые автором процессы: вместо вполне приемлемого в данном случае и характерного для научного стиля отглагольного существительного принятие исполь­зуется отглагольное же заимствование (ср. адаптация, ассимиляция, про­лонгация, верификация, апробация и многие другие активно используе­мые заимствованные существительные этой модели).

В связи с проблемой заимствования нельзя не сказать о еще одном заметном в современной речи явлении. Формы английского герундия, отражающие особый характер отношений между именем и глаголом, в последние годы прижились на русской почве и обнаруживаются в многочисленных неологизмах: мониторинг, консалтинг, шопинг, ре- брендинг, рекрутинг и др. Ср.:

На Невском сейчас нельзя производить шопинг (устная речь).

Репрайсинг цен (рекламный ролик строительной ком­пании).

Несколько дней назад у светской львицы пропал ще­нок, который обошелся ей в 27 ООО долларов. Ведется сечинг пропажи (выпуск новостей на канале МузТВ. 25.03.2009).

В игровой форме экспансия «инговых» существительных вопло­щена в окказионализмах огородит и клумбинг, разрушающих словоо­бразовательную модель: Забудьте про шейпинг\ Будущее за огородин- гом и клумбингом (Комсомольская правда. 2005. № 71).

Следует отметить, что использование отглагольных существитель­ных в современной речи, возможные наложения смыслов нередко явля­ются объектом языковой игры. Приведем один из удачных примеров:

Пешков отправился в Тулу - частью на тормозных площадках, ча­стью пешком. В Ясной Поляне Толстого не оказалось - Софья Андреевна напоила бродягу кофием и сообщила, что муж ушел в Троице-Сергиеву лавру. Тоже пешком. Поразительно много бродила тогдашняя интеллек­та л иная Россия, словно надеясь уморить себя ходьбой до такой степени,

С.53 Семантическая целостность текстового фрагмента создается це­почкой близких по значению лексических единиц отправиться - пеш­ком - уйти - бродить - ходьба. Отглагольное существительное ходьба предполагает материально не представленный, но имплицитно при­сутствующий глагол ходить. Так же естественно появление и систем­но возможного существительного от синонимичного глагола бродить, однако существительное брожение «прикреплено» к глаголу-омониму. Каламбурное наложение представленного в языковой системе отглаголь­ного существительного и потенциального омонима и создает основу для создания семантической многоплановости текстового фрагмента.

Игровой потенциал пары глагол - имя часто используется в разговор­ной речи и воплощается в массовой литературе, являющейся чутким фик­сатором особенностей современной речи. Приведем несколько примеров:

«...Через неделю после смерти Адочки круглый стол был поти­хоньку выдворен из квартиры и заменен новой мягкой мебелью, раз­валившись на которой так удобно смотреть телевизор и читать. Адочка никаких таких " развалов' не признавала, в гостиной при ее жизни были только стол, стулья и кресла» (А. Маринина. Каждый за себя).

«Я безнадежно опаздывал... - поленился выехать из дому порань­ше, чтобы иметь запас времени на петляние по старомосковским пере­улкам в поисках нужного адреса» (А. Маринина. Все не так).

«Глава семьи возлежал в кресле перед телевизором, уничтожал пя­тый бутерброд с колбасой, а в промежутках между двумя чавками орал детям, чтобы умолкли и не мешали смотреть " Городок" (Н. Литвинова. Практически невиновна).

«Катя долго потом вспоминала это плачевное валяние дурака, когда они... " приценивались" к Борису Григорьеву» (Т. Степанова. Прощание с кошмаром).

Таким образом, соотношение глагол - отглагольное существительное в современной речи отражает как собственно лингвистические аспекты лекси­ческого выбора, так и экстралингвистические его мотивации, а характер осу­ществления этого выбора является заметным показателем речевой культуры.

*=и*

1. Норман Б. Ю. Грамматика говорящего. - СПб., 1994. - С. 102.

2.

Винокур Г. О. Культура языка. - М„ 2006.

3Винокур Г. О. Там же. - С. 52.

4Винокур Г. О. Там же. - С. 53.

5.Палкин А. Д. Возрастная психолингвистика: Толковый словарь русско- г° языка глазами детей. - М., 2004. - С. 57.

6. Володарская Э.Ф. Заимствования как отражение русско-английских контактов// Вопросы языкознания. -2002. - №4. –С. 96.

Бессарабова Н.Д. Лингвопоэтика, или еще раз об этическом аспекте культуры речи современных СМИ и рекламы. С. 55-64.

ЛИНГВОЭТИКА, ИЛИ ЕЩЕ РАЗ ОБ ЭТИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ КУЛЬТУРЫ РЕЧИ СОВРЕМЕННЫХ СМИ И РЕКЛАМЫ

Д

анная статья продолжает тему наших публикаций1, рассматриваю­щих лингвоэтические проблемы речи современных СМИ и рекла­мы. В этой статье мы остановимся на термине ЛИНГВОЭТИКА, уточ­ним и дополним объем обозначенных лингвоэтикой проблем, поста­раемся подтвердить своевременность и перспективность лингвоэтиче- ского подхода к современному массмедийному словоупотреблению.

Известно, что культура речи зиждется на трех основаниях - нормативно-языковом, этическом и коммуникативном2.

Языковые нормы культуры речи предлагают базовые правила и рекомендации, возможные варианты их использования и обосновы­вают выбор наиболее приемлемого для данного случая варианта (лек­сического, словообразовательного, морфологического, синтаксическо­го и др.). Богатая синонимика русского языка и его функционально- стилистическая дифференциация создают предпосылки для успеш­ного воплощения нормативных указаний. Владение нормами литера­турного языка предполагает также умение отличить, когда нарушение нормы недопустимо, а когда оно возможно в качестве стилистического приема. Так, этикетка золотая семечка (диалектное южнорусское влия­ние) на бутылках с подсолнечным маслом есть прямое нарушение нор­мативной грамматики русского языка, так как существительные на -мя и образованные от них с суффиксом -ечк(о) в русском литературном языке относятся к среднему роду (журнал «Новое время», программа ТВ «Времечко»). Напротив, в реплике «Тебя посодют, а ты не воруй!» из кинофильма «Берегись автомобиля» неверная глагольная форма (пра­вильно - посадят) удачно вписывается в речевой портрет одного из героев фильма.

Этические нормы культуры речи - это нормы общения, диктующие участникам коммуникации (межличностной, массовой) правила речево-

го поведения. Вне экстремальных обстоятельств (беспорядки, стихий­ные бедствия, футбольные матчи, потрясения...), нередко требующих нестандартных форм поведения и общения, этические нормы культуры речи исключают, прежде всего, сквернословие, переходящее в матерную брань, обзывательства (тем более грубые), повышенный тон, срываю­щийся порой на истошный крик. Вместе с тем этика общения не отвер­гает эмоций. Ученый-русист Е. Н. Ширяев, исследовавший дополнитель­ную сторону общения - его тональность, считал вполне допустимым «сильные эмоциональные выражения, как, например, «это черт знает что такое\» Действительно, вопросы, мнения, обращения в редакцию не­редко сопровождаются взволнованными голосами (Безобразие! Сколько это может продолжаться! Я не понимаю! Когда, наконец, правительство (Дума, местные власти, судебные органы...) обратят внимание, наведут, порядок! и проч.), что никак не препятствует взаимному пониманию сто­рон, общению СМИ со своими читателями, слушателями, зрителями.

Под этической составляющей культуры речи традиционно под­разумевается речевой этикет3. Выявлены типичные «формулы речево­го этикета» - слова, словосочетания, обороты речи, их синонимические ряды с учетом социолингвистического, психолингвистического, экс­тралингвистического и других факторов общения.

Коммуникативные нормы культуры речи рекомендуют обеим сторонам быть вежливыми, учтивыми, корректными, тактичными. Очень важно умение слушать друг друга, не затруднять обоюдного понимания резкими словами (обычно иностранного происхождения), узкоспециальными терминами, невразумительными аббревиатура­ми и т. п. Соблюдение хотя бы этих правил обеспечивает психоло­гически комфортную коммуникацию. Даже «холодная вежливость» официально-делового стиля намного предпочтительней известной фразы: «Вас здесь много, а я одна!»

Раздвигая рамки устной и письменной форм коммуникации с участием адресанта (СМИ, реклама) и адресата (потребители СМИ и рекламы), получаем большой материал нарушений, несоблюдений, погрешностей по всему фронту культуры речи, если так можно вЫ' разиться. Справедливости ради заметим: языковые (речевые) ошиб­ки, погрешности и т. п. встречались и прежде5. Очевидно, и в будУ~ щем масс-медиа не застрахованы от неверного слово- и формоупотребления, неправильного построения синтаксических конструкций, ударения и произношения и т.д. Сегодня также возможны вывески ЧАЙХОНА, управление показать о том, склонение около пятиста участников, контаминация играть значение и проч.

Однако для нынешних прессы, радио, ТВ, публичных собраний, рекламы показательны нарушения не языковых норм культуры речи.

С. 57

Гораздо серьезней и опасней наблюдаемый в ряде средств массовс коммуникации (в последние десятилетия) отход от этических и кои муникативных правил, требований, закрепленных культурными тр дициями, образованием, религией; использование в публичной ре1 «оружия, запрещенного общественным договором». К такому ор жию авторы известной книги «Не говори шершавым языком» отн сят криминально-уголовный жаргон, нецензурную брань, «фекальн генитальный лексикон», который «следовало бы отнести к аморальш деяниям»6.

Стало быть, вопрос об этической составляющей культуры ре надо рассматривать шире. Этическая составляющая, этические нор) культуры речи не исчерпываются правилами, регламентом только чевого этикета, их соблюдением.

Звуковая и письменная формы общения СМИ и рекламы со св ми согражданами - это огромный массив разнообразнейшей инф мации (в широком смысле слова), преподносимой, выражаемой в я ке, через язык. Но какой язык? На литературном языке звучит сооб ние о «предоставлении гаражных участков только небольшим груп автовладельцев»; то же самое - на нелитературном: «ракушечш склоняют к групповухе». Аналогичные случаи: «как расселить жит< коммуналок?» - «как расчленить соседей?»; «концерт по заявке» - «церт по наводке» (см.: квартиру ограбили по наводке). В уголо! криминальных сводках допустима или неизбежна соответствую лексика - «наезды», «откаты», «распилы» (бюджета). Возможна по ная лексика в материалах на темы политики, экономики, так как пс ляет провести параллель с тем, что происходит в криминальной с ^Десь же под тем, что называлось «групповухой», «расчленением», водкой», ничего преступного не значилось. Мотивации, a^OBaTej Не было никакой. Адресат как потребитель информации вправе Д атировать нарушение этики общения со стороны адресанта - (Умеренное, без надобности, умышленное употребление угол» Риминального жаргона в современных масс-медиа является пр лингвоэтического изучения, что условно мы обозначаем т< н°м ЛИНГВОЭТИКА.

Еще одна тема лингвоэтики - неуместное, тоже намеренное,

вульгаризированное употребление лексики «телесного низа» и значений обычных слов, актуализированных под «телесный низ»:... девушку попользовали три телекомпании, что очень напоминает киногру пповуху – о демонстрации фильма Р. Поланского «Смерть и дева» (в априанте «Смерть и девушка») ио РТР, НТВ и ТВ-Центру. Ничего общего с врачеванием (пользовать –лечить) данный глагол здесь не имеет. По тому же принципу были построены небезызвестные рекламные слоганы

с. 58ы, ставшие «классикой пошлости еще при своем появлении: А у соседа уже стоит - от строительных фирм; сосу за копейки (о пылесосе) - от производителей бытовой техники; я хочу тебя, Солодов! - от изгото­вителей пива. Та же нравственная дефективность сопровождает клас­сические изречения, утратившие в процессе непристойной «модерни­зации» высокий, благородный, философский смысл: блудить или не блудить, не сексом единым, сифилитик - это звучит гордо.

Использование лексики «телесного низа» и слов, ассоциатив­но к ней примыкающих (политические проститутки, либерально- демократическая девственность, Россия в климаксе и др.), допускает­ся газетно-публицистическим стилем русского литературного язы­ка. Рожденные в пылу полемики в качестве образно-экспрессивных аргументов дискутирующих, смелые и не всегда удачные, они все же оправдывали свое назначение. Здесь же снова просматривается наро­читое, умышленное шокирование обывателя этически и эстетически неприемлемым использованием слова. С этих позиций следует оцени­вать трансформацию «Военно-полевого романа» (название фильма) в военно-половой роман (передача о женщине, вышедшей замуж за инва­лида, воевавшего в Чечне).

Нарушения этики речи не ограничиваются отдельным, случай­ным неудачным словоупотреблением. В основном они приобретают системный, последовательный характер, и это обстоятельство допол­няет лингвоэтические наблюдения (лингвоэтику) вопросами социаль­ного, психологического характера: почему столь живучи нарушения этических качеств речи, что их подпитывает, какова роль социальной и культурно-образовательной политики государства в этих вопросах. Криминальное значение глагола расчленить, использованное как «об­разное» средство в заголовке МК - 1999, всплывает в виде «расчленен­ки» в 2010 г.: Кто хочет «расчлененки» Подмосковья? - о предложении дщепутатов от фракции ЛДПР разделить Подмосковье на части (АиФ, № 48, 2010). «Телесный низ» продолжает себя в двусмысленных намеках на «яичную» тему «Чем яйца Фаберже отличаются от яиц Михалкова?» (НТВ, «Русские сенсации», серия № 40)7; в тиражировании конструк­ции «Кто под кого» (лег): фанатки под кумиров падки и др.

При официальном запрете в публичной речи мата он время от времени выдает себя «пиканьем», непристойной языковой игрой «ХьЮ Хефнер и Даша Астафьева: Хью ее знает...» (НТВ, «Главный герой», 08.02.2009)8, «оборванным» написанием слова («Бальзаковский возраст, или все мужики - сво...» (Название телесериала, НТВ - 2011). «Блин», «по фигу», «н и хрена себе» догоняют по частоте употребления слова-паразиты как бы, ты в порядке? вау и т.п. Достойна лучшего применения изобретательность в поисках речевой экспрессии из тематической группы «ругательств»». Помимо с. 59 традиционных выражений, в которых «посылают», «отсылают» на три известные буквы, появля­ется «поправляют» на... Самое смешное, что тремя буквами оказался БАД: Поправят на три буквы (Заголовок. О биологически активных добавках, которые собираются убрать с аптечных полок. Время ново­стей. 15.09.2010).

Не только лексика, но и тональность публикаций, манера обще­ния некоторых СМИ со своим адресатом способны нанести ущерб этическим качествам речи. Читателей, слушателей, зрителей (осо­бенно старшего поколения) задевают развязность, бесцеремонность, бестактность отдельных материалов: как-то я ехал в полупустой элек­тричке в писательский отстойник - Переделкино. Да, был у поэта (А. С. Пушкина - Н. Б.) пунктик - любил поэт осень. Встали полше­стого - нету Льва Толстого - об уходе Л. Н. Толстого из Ясной Поляны (Лит. газ., 17-23 ноября 2010). Рострапович - Вишневская, Щедрин - Плисецкая - «роллс-ройс» нашей культуры и др.

Трудно предположить, что авторы цитированных строчек не знают и не чувствуют значений и пренебрежительно-негативной экс­прессии «отстойника» и «пунктика». Или не в состоянии отделить стоимость самого дорогого автомобиля от бесценного национального культурного достояния, не почувствовать несоответствия между дра­мой последних лет жизни великого писателя и шутовским откликом на нее. Скорей всего, сказались плохой вкус, неуважение к людям; сра­ботали понимание свободы слова без ответственности за слово и (ныне модный) коммерчески деловой подход к несоизмеримым понятиям.

Безжалостно-равнодушную трактовку смерти: «мокрое дело» в мо­кром месте (об убийстве директора одной из бань); ерническое поми­новение моряков подводной лодки «Курск»: за тех, кто в морге -оста­вим без комментариев.

И язык, и тон приведенных иллюстраций убедительно подтверж­дают необходимость и своевременность лингвоэтического осмысле­ния нежелательных тенденций в современном массмедийном сло­воупотреблении. Лингвоэтическая критика текста обязывает заду­ваться над стилем некоторых СМИ и рекламы, заслужившим славу (< идиотско-приколистского» стиля (выражение Александра Градского), eiHe раз обратиться к ёрнической, трэш-журналистике, выражающей Порождающей нравственную дистрофию, ущербную мораль9. Иначе ак Можно объяснить появившиеся в печати циничные определения - к Уски мяса», «биомасса», «бракованная дискета» - адресованные детям- йвалидам (Известия 25.02.2010).

Основание для лингвоэтической критики текста дают также манерные, слащавые, искусственные словосочетания, пришедшие изра гламура, глянца и рекламы: академия плитки, философия фут- 1 а, элитный сатин10, гениальное пиво, роман петрушки с укропом, Iровая премьера (о новых изделиях рыбной кулинарии). В таких со­ваниях слова не получают взаимной семантической поддержки, не гыкуются» друг с другом. Семантическая нестыковка приводит к Liy, что слова начинают балансировать на грани смысла, а иногда и (лностью его утрачивают: пафосный ресторан, сияние чувственности, крушительная свежесть, экстремальный вкус, космическая сексуаль- кть цветов...

I В этом искусственном мире слово может стать условным знаком, 1мволическим обозначением чего-либо, каких-либо качеств, без точ- |го адреса, например, вообще популярности, любой известности, икой славы... Определения знаменитый удостаиваются, скажем, вы- пощийся путешественник, изобретатель, дирижер и... преступник наменитый турецкий террорист Агджа вновь угодил за решетку); рендарный разведчик, актер, скульптор и... мошенник(ца) (Сонька 1лотая Ручка, Мавроди); недобросовестный сотрудник, отлыниваю- ий от работы, и... отец, отказывающийся содержать многодетную мью. И уже совсем не смешно, когда в злоумышленники зачисляют- Iнашаливший ребенок и... убийца.

I В поле зрения ЛИНГВОЭТИКИ оказываются языковые способы Ьражения морально-этических отклонений в жизни общества, где, по 1изнанию Федора Абрамова, «полное разъединение людей. Духовное •нищание. Помешательство на копейке. А раз бездуховность - секс... Ьевращение человека в свою противоположность... Все коммерция. 1е бизнес. Нет литературы. Искусства...» (Лит. газ. 3-9 марта 2010 г.; итируется в сокращении). Последствия отклонений, сбоев отмечены piOBOM, переданы им: размывание в СЛОВЕ представлений о ДОБРЕ 13ЛЕ (жестокость в отношении к слабым и беззащитным, героизация Ьиминала); упрощенное отношение к жизни, не отягощенное раз ьиплениями о ее смысле (приколись, оттянись, живи футболом, живи шефом, бери от жизни все); деловая, вещная оценка духовности и кра Ьты (Пушкин знал, как из слов сложить стихотворение. Мы знаем, как в готовить отличный автомобиль - реклама автомобильного концер а) и мн. др.

В сегодняшней ситуации журналист в своем речевом поведений I это наше глубочайшее убеждение) не имеет права уподобляться «пй пу, который все схавает», переходить на его язык. Привлечь внимание теме можно обычными, простыми словами в форме, найденной, например, А. П. Чеховым в очерках «Из Сибири»: «Слушая их отборную ругань, можно подумать, что не только у моего возницы, у лошадей и у них самих, нго и у воды, у парома и весел есть матери11. Краткая зарисовка в безупречной чеховской манере - натурализ­ма (примеров «отборной брани»), без подыгрывания обывательскому любопытству.

Из всего, о чем мы говорили, вырисовывается странная, непонят­ная глухота к точной, умной, действительно выразительной, культур­но обработанной речи; при этом обозначаются серьезные недостатки в этике общения некоторых СМИ и рекламы со своими гражданами. Речевые свидетельства, рисующие духовно-культурный портрет об­щества, повторяются СМИ и рекламой, тиражируются, что позволяет найти в языке типичные, характерные номинации для языкового вы­ражения категорий морали и вместе с их этическими характеристика­ми обрисовывать эти категории12.

В одной из статей мы предприняли попытку комплексного опи­сания (через язык и этическую характеристику) одной из категорий морали - ПОШЛОСТИ. В последних тезисах очень схематично и крат­ко наметили аналогичную лингвоэтическую программу изучения ДЕ­МАГОГИИ и БЮРОКРАТИЗМА. Помимо описания категорий мора­ли в совокупности их этических и языковых характеристик, полезны отдельные наблюдения над этико-речевыми ошибками, в частности, лингвоцинизмами13.

В отличие от речевого этикета, материал лингвоэтики пока не со­бран, не обработан, не систематизирован. Исследуя понятия морали через язык, средствами языка, лингвоэтика позволяет более объемно представить языковое простраство современной массовой и межлич­ностной коммуникации, задуматься о причинах, истоках его загряз­нения. Речевые свидетельства, запечатлевающие морально-этическое состояние современного российского общества, могут рассказать о нем нашем времени) не меньше, чем факты, обнародованные в статьях, репортажах, интервью, чем фотодокументы, хроники, аналитические Материалы и другие виды журналистской работы.

***

^ 1 Бессарабова Н. Д. Оценка языка СМИ с точки зрения этических норм // Урналистика и культура русской речи. - 2002. - № 4; Бессарабова Н. Д. Линг- р эт ические проблемы речи современных СМИ и рекламы. Пошлость в язы- н°м выражении // Журналистика и культура русской речи. - 2008. - № 4;, е< Спрабова Н. Д. Лингвоэтические проблемы речи современных СМИ и ре- 1^аМы. Понятия морали (пошлость, демагогия, бюрократизм) в языковом 3.' Ра> Кении // Международная научная конференция «Стилистика сегодня и e^'I'Da- К л —

такое линвоэтика // СМИ в публичной сфере: Материалы Международной научно-практической конференции «Журналистика-2010». Тезисы. - М.: Фа­культет журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова, 2011. Из перечислен­ных источников в данной статье используются наиболее «показательные» примеры.

1 Ширяев Е. Н. Культура речи // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. - М., 1997; Матвеева Т. В. Культура речи // Стилистический энциклопедический словарь русского языка / Под ред. М. Н. Кожиной. - М., 2003. В последней статье выделяются четыре компонента культуры речи: язы­ковой, этический, коммуникативный и эстетический (С. 186).

2 Формановская Н. И. Речевой этикет // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. - М., 1997; Дускаева JI. Р., Протопопова О. В. Речевой этикет // Стилистический энциклопедический словарь русского языка / Под ред. М. Н. Кожиной. - М., 2003.

3 Гвоздев А. Н. Очерки по стилистике русского языка. - М., 1952. - С. 15.

4 Калинин А. В. Культура русского языка. - М., 1984; Трудности русского языка. Справочник / Под ред. JI. И. Рахмановой. - М., 1981. См. также литера­туру в названных выше статьях «Культура речи», «Речевой этикет».

5 Горбаневский М. В., Караулов Ю. Н., Шаклеин В. М. Не говори шерша­вым языком: О нарушениях норм литературной речи в электронных и печат­ных СМИ / Под ред. Ю. А. Бельчикова. - М., 1999. - С. 172-173.

6 Малыгина Л. Е. Современный телевизионный анонс в коммуника­тивно-прагматическом аспекте. Автореф. дисс....канд. филол. наук. - М., 2010.-С. 26.

7 Малыгина JI. Е. Там же. - С. 24.

8 См. интервью Сергея Евдокимова «Дядя стёба» (Нов. газ. 09.11.- 12.11.2006), в котором шеф-редактор «Программы Максимум» утвержда­ет: «Трэш сейчас - самое умное телевидение и самая свободная его форма, которая возможна». Тем не менее позиция С. Евдокимова в этом вопросе противоречива; им самим презирается скандальная, интригующая форма подачи материала: «Телевидение - это низкий жанр. Это гладиаторские бои, развлечение для бедных». На наш взгляд, ерничество в СМИ деструктивно, а в современных российских условиях даже аморально, поскольку в нем нет уважения к Человеку. Рады найти поддержку у Ю. J1. Воротникова: «В ерни ческом, издевательском тоне невозможно говорить о целях и путях строи тельства новой российской действительности... созидать посредством стеба нельзя» (Воротников Ю. Л. Слова и время. - М., 2003. - С. 157-158). I

На примерах словосочетаний со словами «элита», «элитный», «эли­тарный», встретившихся в течение четырех месяцев 1995-1996 гг. в газетах «Известия», «Аргументы и факты», «Вечерняя Москва», «Куранты», «Москов­ский комсомолец», «Экстра-М», Э. А. Лазаревич фиксирует «большую по-пределенном значении». Исследователь задает вопрос: «что такое элитарная часть студенчества": избранная, привилегированная? Нет, оказывается, наи­более одаренная. Но почему бы так сразу и не написать?» (Лазаревич Э. А. Язык - весы ума // Журналистика и культура русской речи. - М., 1996. - Вып. 1.-С. 75.

1 Цит. по кн.: Не говори шершавым языком (см. примеч. 6), изд. 2-е. - М., 2000. - С. 253.

2 Вайнрих X. Лингвистика лжи // Язжык и моделирование социально­го взаимодействия. - М., 1987; Воркачев С. Г. Счастье как лингвокультурный концепт. - М., 2004; Сурикова Т. И. Мужчина, женщина и любовь в зерка­ле современного языка // Русская речь. - 2007. - № 6; Сковородников А. П. Лингвоцинизмы // Энциклопедический словарь-справочник. Вырази­тельные средства русского языка и речевые ошибки и недочеты / Под ред. А. П. Сковородникова. - М., 2005.

3 Сковородников А. П. Этико-речевые ошибки // Энциклопедический словарь-справочник (см. примеч. 12).

Е.С. Кара-Мурза С. 65-68 ЛИНГВОКОНФАИКТОЛОГИЯ ДЛЯ ЖУРНАЛИСТОВ И ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА МЕДИАТЕКСТОВ

В

В журнале «Журналистика и культура русской речи» мы от­крываем новую рубрику «ЛИНГВОКОНФЛИКТОЛОГИЯ ДЛЯ ЖУРНАЛИСТОВ И ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА МЕДИАТЕКСТОВ». Эту рубрику, как и остальные, мы адресуем дей­ствующим журналистам и студентам, а также преподавателям фило­логического цикла в медиаобразовании.

Ведь политика, журналистика, реклама и некоторые иные направ­ления деятельности и социальной коммуникации - все они высококон­фликтны, и эти конфликты имеют как объективные причины, т. е. обо­снованы непрофессиональным поведением журналистов либо рекла­мистов и/или низким качеством их произведений, так и субъективные, под которыми в данном случае понимается произвольное толкование медиапродукции такими представителями аудитории, как политики, чиновники разных госструктур, в том числе силовых, и бизнесмены, не­довольные тем, как освещается в СМК их деятельность и ее результаты.

Последствия у медиаконфликтов бывают разной степени тяжес­ти - от репутационных (например, заслужить прозвище телекиллера за участие в предвыборной кампании и при этом пренебречь вызовом на «суд чести» в Большое жюри) до правоприменительных, которые тоже варьируют в диапазоне от экономических (например, штраф в XXX тыс. рублей за публикацию о том, как некий банк переживал «чер­ный вторник» 200Х года) и до условного срока или даже тюремного за­ключения за книгу или за запись в блоге. Чтобы избегать конфликтов и их негативных последствий, не провоцировать их и не попадать впро­сак, журналисты и другие работники медиасферы должны знать «зоны риска» и понимать движущие причины конфликтных ситуаций.

Данная рубрика и будет посвящена анализу медиаконфликтов во всем их разнообразии, включая информационные споры, т. е. те, которыеценваются с точки зрения профессиональной этики в деонтологических| нстанциях вроде Комиссии по жалобам на прессу при Общественной алате при Президенте РФ или Экспертного совета при ФАС; и речевые реступления, т. е. те, которые интерпретируются с юридической точки рения и рассматриваются в судах разных инстанций. Будут проанализи- ованы конкретные ситуации и тексты, воспринятые как неэтичные или \ даже противозаконные, на конкретных примерах будут продемонстриро­ваны конфликтогены - лингвосемиотические показатели текстов, кото­рые вызывают негативную реакцию адресата и влекут за собою неблаго-1 приятные для автора и издания последствия, в том числе правовые.

В первом выпуске нашей рубрики будет предложена статья, ав­тор которой выступает не просто как филолог, а практикующий лингвист-эксперт. Это прикладная лингвистическая специализация, позволяющая выполнять по определению судов или по заказу сторон лингвоправового конфликта лингвистические экспертизы - процессу­ально закрепленные исследования, на основании которых юридиче­ская инстанция выносит правовое решение. Для каждого типа речевых преступлений существует своя методика описания, своя терминоло­гия, знакомство с которой будет полезно читателям нашего журнала. Статья Т. В. Чернышовой (профессора филологического факультета Барнаульского государственного университета, одного из создателей и теперешнего руководителя АЛЭП (Ассоциации лингвистов-экспертов и преподавателей) «Лексис», посвящена конфликтному потенциалу оценочных смыслов: оценочность как характерная категория журнали­стики конфликтогенна и специфически проявляется в разных речевых преступлениях. В данной статье автор дифференцирует оценочные значения на конструктивные и деструктивные, анализируя журналис ские тексты, которые стали объектами диффамационных процессов дел о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Диффамация. В отечественном законодательстве, в отличие о западного, этого термина нет, но он широко употребляется в правово обиходе. В узком смысле слова он обозначает гражданское правонарУ шение, которое выражается в распространении, в том числе в массов- коммуникации, порочащих сведений о физическом или юридическо лице - главном или второстепенном персонаже текста; в широком - синонимичен дискредитации.

Как понятие речедеятельностной сферы, «диффамация» о- значает перлокутивный эффект. Принципиально важно различать неблагоприятные интеллектуально-эмоциональные последствия у двух разных адресатов. Во-первых, это юридизированные психологические состояния – унижение чести, достоинства и деловой репутации, моральный вред у адресата – отрицательного персонажа текста.

Познакомившись с текстом, он обычно становится инициатором дела, истцом. Во-вторых, это дискредитация персонажа - деятеля или орга­низации - в глазах аудитории, массовой или целевой (в политике это электорат), наносящая репутационный ущерб, ухудшающая имидж: это проявляется, например, в отказе избирателей, среди которых рас­пространялись порочащие сведения о кандидатах, голосовать за дис­кредитированного политика на выборах. Стандартное наказание для ответчика - опровержение порочащих сведений в том же издании, чтобы противодействовать дискредитирующему эффекту в массовой и целевой аудитории, и штраф в пользу истца (в том числе организа­ции) для компенсации морального вреда и репутационного ущерба.

Основной содержательный признак диффамации - порочащие сведения. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 г. сказано, что порочащими считаются сведения о нарушениях граждани­ном или юридическим лицом законов, правил делового оборота, эти­ческих норм, общепринятых обычаев бытового поведения, если они не соответствуют действительности. От порочащих сведений приня­то отличать, во-первых, негативную информацию об истце, не содер­жащую вышеуказанных сведений, а во-вторых, позорящие сведения. Например, факт неудачи на выборах негативно воспринимается поли­тиком и его близкими и злорадно - его врагами, но информация об этом не будет сочтена порочащей, а иск, где истец пытается инкрими­нировать такую информацию, должен быть отклонен: ведь, проиграв выборы, политик не нарушил никаких законов и моральных норм.

Если для распространителя сведений о проступках и правона­рушениях гражданина или организации они заведомо ложные, то То расценивается как другой состав преступления, уже уголовного - Клеветы. Если же распространитель заблуждался относительно их равдивости добросовестно или вовсе не задумывался над этим (на- Ример, в случаях распространения таких сведений в журналистских У '^икациях без должной проверки), то это и есть состав диффамации. Истинные сведения о таких правонарушениях и проступках называются порочащими. Их распространение журналистами не должно влечь за собой наказания, даже если это сведения о высокопоставленном человеке или влиятельной организации. Наоборот, по отношению к таким общественным фигурам позиция отечественного правосудия, основы


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.044 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал