Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Национальная борьба






 

Сегодня день решительный у Национальной партии. Думская фракция националистов бросает жребий: быть ли ей независимой и, так сказать, суверенной в черте своих парламентских прав или объявить себя еще раз покорным вассалом октябризма. Мне приходилось не раз писать, что октябристы – весьма неустойчивая порода двуногих. По убеждениям своим они вовсе не настолько далеки от националистов, чтобы союз с ними был принципиально невозможен, но едва ли возможен союз искренний и достойный, с соблюдением своих, то есть национальных, интересов. Собственно союзных отношений октябристы, как партия, родившаяся под коварным созвездием Скорпиона, по-видимому, и не желают и даже органически не способны к добросовестному союзу. Впрочем, в некоторое оправдание их достаточно спросить: допустим ли вообще тесный союз между различными партиями? Ведь такой союз делает само существование отдельных партий бессмысленным. Искренний союз должен оканчиваться слиянием; если же таковое нежелательно, то и союз сколько-нибудь прочный невозможен. Временные соглашения, конечно, неизбежны, но плоха та партия, которая все время ищет соглашений. Тем самым она обрекает себя на роль просительную и в конце концов – служебную. Но из всех партийных принципов национальный наименее подходящ для службы чему-нибудь, ибо нация есть господство. Нация по природе своей государственна, и партия, отстаивающая национальность, может только подчинять, а не подчиняться.

С политическими настроениями бывает то же, что с отдельными профессиями. Как часто у нас генералы забывают свое призвание и занимаются штатскими делами, священники – коммерческими, коммерсанты – искусством и т. п. Забвение своих призваний – верный признак общего упадка. Наоборот, достаточно вспомнить человеку, кто он, или партии, что она, и достаточно отдаться своей идее всецело, чтобы тотчас же получился крупный результат. Относительная слабость национальной фракции в том, что она все время изменяла себе, впадала в политическое многобожие, больше думала о посторонних интересах и о соглашении с ними, нежели о своем собственном. Отграничиться, сосредоточиться, вернуться к своим заветам – вот в чем спасение и отдельных людей, и партий, и народов.

В чем коренное различие между октябристской партией и Национальной, мешающее им при общей умеренности программ слиться или войти в союз? Мне кажется, у октябристов, как и у их ближайших соседей слева, – буржуазный идеал, тогда как националисты с их правыми соседями имеют идеал героический. Вероятно, излишними были бы слишком долгие объяснения, что такое буржуазность и героизм. Под буржуазностью я разумеваю то узкое и слишком материальное миросозерцание, которое вмещается в горизонте текущего дня, в черте будничных задач, решаемых компромиссом, причем люди довольствуются полууспехом, полудостижением, коротенькой формулой: «кое-как». Буржуазное миросозерцание не дает одной великой культуры, а множество мелких и нестойких. В государственной жизни буржуазия выдвигает как свой орган бюрократию, канцелярски-полицейский способ править народом – способ, при всей черствости и бездушии его очень слабый. Буржуазно-бюрократический строй есть пышно декорированное бессилие. Гений жизни, гений удачи, таланта, счастья отлетает от такой государственности, и она на глазах народов делается «больным человеком». Пример – все отставшие страны Востока начиная с Турции, Персии, Китая, Индии и кончая иными. А ведь все эти заболевшие государства были когда-то великими и сильными. Когда? – вы спросите. Когда они были героическими, отвечу я.

В чем же состоит героический идеал и почему он у нас настолько утрачен, что его приходится отстаивать и за него бороться?

Мне кажется, объяснение всех понятий следует искать в их источнике. Припомните век героев, когда зачинались древние государства, или век наших богатырей, стоявших на страже нашей слагавшейся национальности. И Геркулес, и Илья Муромец не знали компромиссов, они вели не словесную, а реальную борьбу с чудовищами, угрожавшими их родине, они отстаивали высочайшие народные святыни. Героический идеал религиозен, он аристократичен – в смысле торжества лучшего над дурным. Героизм самоотвержен, то есть не боится ни трудов, ни лишений, ни самой смерти. Наконец, героизм национален, ибо он движется общим благом, а не личным или узкопартийным. Героизм – тот солнечный фокус, в котором соединяются все лучи народной души, весь ее жар и свет. Всякая нация, чтобы быть нацией, непременно должна быть героичной и вне, и внутри себя, иначе она делается растленной, впадает в старческие грехи и делается добычей более благородных соседей.

Еще отличие буржуазных партий от героических: первые отстаивают главным образом права свои перед властью, вторые – главным образом обязанности свои перед народом. Казалось бы, нужно ли отстаивать обязанности? Достаточно исполнять их. Но при буржуазно-бюрократическом засилье героические партии, как и весь народ, бывают сильно стеснены в исполнении своих священных обязанностей. Мы обязаны служить Богу и народу в лице его державной власти, а нас тянут служить всевозможным идолам, всевозможному мелковластию разных личных и партийных эгоизмов. Бог и народ в высоком их понимании вовсе не враждебны. «Аз и Отец – едино есьмы», – может сказать всякая нация, чувствующая себя благородной. Но эту основную координату жизни, выражающуюся словом «religio», отстаивать вовсе не так легко. Необходимы постоянные и героические усилия, чтобы не смешать благочестие с обрядностью и не подменить божественные интересы жреческими. Точно так же необходимо постоянное и зоркое напряжение, чтобы идеалы национальные не смешать с вожделениями черни народной, которая вовсе не есть нация. Нацией называется не народная протоплазма, не сырая человеческая стихия, а некое организованное, высокое существо, именуемое культурным народом. Вне цивилизации нет и национальности, ибо нет атрибутов последней – героического единодушия и свободной гражданственности.

Что делать русской национальной партии в теперешние смутные дни? Мне кажется, ей следует быть тем, чем она называется, и ничем иным. Националистам следует представительствовать величайшую из русских политических идей – национально-русскую идею. Пусть иные партии преследуют, если позволяет им совесть, иные, партийные цели, пусть революционное крыло мечтает о насильственном ниспровержении осужденного им общественного строя, пусть буржуазный центр мечтает о бескровном перевороте путем более или менее легальной борьбы, пусть оптиматы наши и феодалы составляют фронду для восстановления старого политического рабства. Национальной партии следует мужественно и твердо держать свое собственное знамя и ни на малое время не становиться под чужое. На священном знамени этом должна быть написана независимость народа русского как от внешних, так и от внутренних врагов. Националисты должны поддерживать всякое правительство, умеющее защищать народную честь и безопасность – и вне, и внутри страны. Напрасно думают, что русский национализм сложился без всякой нужды и есть политический каприз, не более. В действительности нужда в нем исторически неотложная: он есть необходимое пробуждение народного сознания от политического наркоза. Слишком долго мы верили в подмененные начала – в чиновную буржуазию как в аристократию и в полицию как в героизм. Нужны были великие унижения и бедствия, чтобы наиболее сознательная часть общества проснулась от спячки. И вне Империи, и внутри нее отечество наше находится в осаде. Нужна снова великая энергия, как в первые века истории, и великое мужество, чтобы отстоять от крушения самый предмет русского национализма – русскую нацию.

Не будем заглядывать в прошлое: возьмем последний момент нашей истории, последние политические впечатления. Разве только что закончившийся процесс в Киеве не доказал бессилия нашей государственности перед осаждающим Россию жидовством? Чего стоило юстиции нашей решиться поднять это возмутительное дело! Но и поднятое, оно при всех стараниях власти окончилось ничем. Правда, судебным приговором подтверждено, что несчастный христианский мальчик был замучен на еврейском заводе с изуверски-ритуальными целями, – но ведь это и без суда было ясно, и вовсе не в этом состояла задача суда. Задачи всякого суда – нахождение виновных и государственное возмездие – в данном случае остались невыполненными. Злодеи скрылись, и единственный их захваченный сообщник остался неуличенным, ибо, сбитый с толку еврейскими фальсификаторами и подкупленными элементами на самом судбище, суд присяжных разделился надвое: шестеро высказались за оправдание, шестеро – за обвинение (Кстати, считаю своим долгом исправить ошибку, допущенную мною в статье «Еврейская победа». В ней я предположил, что оправдание Бейлиса могло сложиться как результат преобладания в составе присяжных мнения старшины их, г-на Мельникова. Мне сообщают из вполне достоверных источников, что коллежский секретарь Мельников примыкал к той половине присяжных, которая стояла за обвинение Бейлиса.).

Как часто бывает, у нашей государственности и слишком добродушного общества не хватило упорства вести это судебное расследование до конца. И русское, и всесветское еврейство отпраздновало еще раз обидную для нашего национального достоинства победу. Пусть еще раз доказано, что еврейские фанатики приносят в жертву своему талмудическому богу похищенных христианских детей. Но ведь доказано и то, что подлейшее преступление это остается, как обыкновенно, безнаказанным.

Нужно ли придавать серьезное значение тому взрыву негодования в русском независимом обществе, который вызвал процесс Бейлиса? «Взрывы негодования» против евреев бывали не раз, и еще более грозные – стоит вспомнить 1905 год, – и, однако, еврейство всегда оставалось на своих позициях, укрепляло их и продвигалось все глубже в наше народное тело. На днях в Петербурге чествовались в Дворянском и Русском собраниях мужественные борцы за Россию – Г. Г. Замысловский и А. С. Шмаков. Вполне разделяя общее почтительное призвание их энергии и таланта, я очень боюсь, как бы эти громкие манифестации не остались бесплодными. Забросать политических героев цветами, оглушить их рукоплесканиями, выпить с ними много шампанского, прочесть блестящую, в стиле В. М. Пуришкевича, эпиграмму и затем опять вложить христианскую голову в еврейское ярмо – на это мы большие мастера…

Еврейство – зло очень древнее на Руси, мы не раз гибли в борьбе с ним и одолевали его. После того как сын великой Ольги сокрушил еврейскую монархию, угнетающую тогда пол-России, евреи как будто исчезли на Руси (хотя погромы их, а стало быть, и засилье отмечаются в Киеве и при Изяславе I). За 736 лет до мученической смерти мальчика Андрея Ющинского был варварски замучен при участии двух жидов другой Андрей – Андрей Боголюбский, «первый великорусский государь», как его называет Костомаров. Именно еврей спрятал меч – единственную защиту князя. Цареубийцы выбросили тело великого князя на огород и хотели отдать собакам. Когда преданный слуга Андрея нашел это тело на огороде, один из евреев стал отгонять его: «Ступай прочь, мы хотим бросить его собакам». «Ах ты еретик, – сказал ему на это Кузьма, – собакам выбросить? Да помнишь ли ты, жид, в каком платье пришел ты сюда? Теперь ты стоишь в бархате, а князь нагой лежит…» (Соловьев С. М. История России. Т. 2)

Эту многознаменательную сцену следует хорошо помнить всем, кто думает, что еврейское племя – несчастное и везде гонимое. На деле оно всегда приходит в рубище, а уходит в бархате, да еще с претензией бросить убитую им христианскую власть собакам. Запомните, господа, этот символ! Может быть, если бы не было цареубийства в 1174 году, совершенного жидами и русскими их сообщниками, и если бы не погиб могучий духом и телом государь, боровшийся с тогдашней анархией, совсем иначе мы встретили бы через пятьдесят лет надвигавшуюся татарщину. Может быть, замученный на еврейском заводе христианский мальчик Андрей нарочно послан теперь судьбой, чтобы напомнить беспечному русскому народу о роковой и гложущей его болезни, о той хазарской язве, что снова одолевает Россию…

Мой совет национальной фракции в Государственной Думе и всей национальной партии в России: не увлекаться мелкой политикой, игрой в соглашения и в борьбу с октябристами, игрой в оппозицию и т. п. Есть постоянная, огромная, глубоко важная историческая задача – задача освобождения России от всяких засилий и нашествий, и над нею именно надо работать. Что еврейство не довольствуется детской кровью, а ведет систематическую осаду национальной власти – тому доказательство убийство евреями Столыпина< …>

26 ноября

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.007 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал