Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Эффективность. Как долго длится прививочный иммунитет?






Как долго длится прививочный иммунитет? Приятно говорить о том, что «курс вакцинации обеспечивает формирование специфического иммунитета против дифтерии более чем у 95%»[427], но данная цифра ничего не стоит, если через краткий срок этого иммунитета уже не обнаруживается.

Напомню, что этот «курс вакцинации» — три прививки, каждая с ртутью, формальдегидом и алюминием и с отсроченными эффектами, которые никогда не изучались. Ответить на вопрос о длительности вакцинального иммунитета недавно пробовали в тщательно прививаемой Швеции, где был изучен уровень антитоксина в сыворотке крови у 457 детей в возрасте 6, 10 и 16 лет.

Все эти дети получили три дозы анатоксина в младенческом возрасте, а шестнадцатилетние — еще одну дозу в возрасте 10 лет, вместе со столбнячным токсоидом. Уровень ниже считающегося защитным 0, 01 МЕ/мл имели 15% шестилетних детей, 48% (!) десятилетних и 24% шестнадцатилетних. После того как все дети получили дополнительную прививку, «защитным» уровень стал у 97%. «Системные реакции были малочисленными и умеренными. Местные реакции почти не имели клинического значения»[428].

Таким образом, каждый шестой-седьмой шестилетний и почти каждый второй десятилетний не были, по прививочным меркам, защищены. Это подтверждают и российские прививатели: «По данным одного исследования, иммунитет утрачивается через 1 год у 10% детей, через 3-13 лет — у 67% и через 14-23 года — у 83%. В других исследованиях было показано, что через 1 год после введения трех доз АКДС-вакцины иммунитет утрачивали от 25 до 37% детей или титры антител снижались в 4-5 раз»[429].

Значит, прививки требуются снова и снова... Но сколько же их на самом деле требуется, чтобы считать себя защищенным? Да и эффективны ли прививки вообще — не в образовании антител, а в реальной защите от дифтерии?

Хотя в СССР иммунизация детей дифтерийным анатоксином, включавшая в себя три прививки, была объявлена обязательной еще в 1940 г., не похоже, судя по данным российских авторов, чтобы это привело хоть к сколько-нибудь существенным результатам.

Мало того: «Повторные ревакцинации в 4 и 8 лет в СССР были введены в 1947 г., однако эти меры существенно не повлияли на заболеваемость, так как прививки проводились не повсеместно»[430].

Если бы авторы здесь уточнили, что это не повлияло на заболеваемость в тех местах, где прививки не проводились, то в этом была бы логика.

Однако если ни вакцинации, ни ревакцинации никак не влияют на заболеваемость во всей стране до тех пор, пока прививки не становятся «повсеместными», то единственный возможный здесь логичный вывод, что прививки не обеспечивают никакой защиты, а тогда и нет никакого смысла добиваться их “повсеместности”[431].

Заболеваемость дифтерией составляла в СССР в 1939-1940 гг. 114-117 человек на 100 000 населения. В 1955 г. этот показатель равнялся 93».

Сравните это с показателем 30 (!) в большинстве северных и центрально-европейских стран в 1938 г. без прививок и с показателем 3 в США, при, лишь 50%-м «охвате» детей прививками от дифтерии[432]. Само собой разумеется, единственно возможный вывод вакцинаторов:

«Основная причина этого заключалась в недостаточном охвате прививками детского населения...»[433]

Однако когда «охват» оказывался достаточным и даже более чем достаточным, и при этом привитые все равно заболевали, на помощь приходили всякие вредоносные факторы, мешавшие прививкам выполнять их благородное предназначение.

Вот, например, что повествуется о вспышке дифтерии в Керчи, продолжавшейся с октября 1959 по конец марта 1960 г. Сообщив, что было зарегистрировано 200 заболевших и 381 бактерионоситель (двое заболевших в самом начале вспышки умерли), авторы начинают выкручиваться:

«Анализ качества противодифтерийных прививок у 143 заболевших детей показал, что больше половины из них были привиты неполноценно»[434].

Итак, из 200 заболевших как минимум 143 были привиты (как минимум — потому что не указывается, все ли 200 заболевших были дети; возможно, было 20-30 привитых взрослых?). Недурной же показатель эффективности! Но что такое «неполноценно», кто это определил и как? Это недополученные прививки? Это неправильно проведенные прививки — например, просроченной вакциной? Нет, это совсем другое! Самому сметливому читателю ни за что не догадаться, как связаны «качество противодифтерийных прививок» и те объяснения, что следуют дальше: «Для выявления причин, которые могли бы оказать влияние на снижение прививочного иммунитета, нами была проанализирована заболеваемость детского населения города различными другими инфекциями на протяжении последнего года. При этом оказалось, что вспышке дифтерии предшествовало начало подъема заболеваемости корью, скарлатиной и ангинами. Клиническое течение дифтерии характеризовалось большим количеством токсических и субтоксических форм на протяжении всей вспышки (свыше 30%). Кроме того, обращал на себя внимание значительный процент ранних осложнений в виде миокардитов, в том числе у больных катаральной и локализованной формами дифтерии. Учитывая, что среди заболевших преобладали дети, привитые против дифтерии, столь тяжелое клиническое течение заболевания, с одной стороны, по-видимому, следует объяснить, особенностями возбудителя, с другой стороны, возможно, это было результатом проявления гиперергической реакции организма заболевших. В этом отношении обращает на себя внимание значительное распространение во время вспышки стрептококковых инфекций (скарлатины и ангин), которые, по данным ряда авторов... могут обладать выраженными сенсибилизирующими свойствами. Кроме того, необходимо иметь в виду возможность синергизма возбудителей...»[435]

Конечно, вся эта пустая наукообразная болтовня об «особенностях возбудителя» и «синергизме возбудителей» (прямо-таки заговор против вакцинаций! Жаль, к ответственности привлечь некого...) призвана была скрыть факт позорного провала прививок. В самом деле: если ты был привит, а потом переболел чем бы то ни было, хоть черной оспой, но впоследствии не заразился дифтерией, то все ясно: тебя привили правильно. Если же после прививки тебя угораздило заболеть дифтерией, то на помощь вакци-наторам своевременно приходят «синергисты» — разные ангины-скарлатины, которые превращают прививки в «неправильные», а с таковых законно и спросу нет. Вот более позднее сообщение, упорно гнущее ту самую универсальную линию «правильных» и «неправильных» прививок (читатели помнят ложную и истинную оспы Дженнера?): «Летальные исходы чаще отмечались у детей, которым не была сделана прививка или сделана неправильно. По данным Т. В. Дурасовой, за последние 12 лет показатели летальности составили у детей с правильной прививкой 1, 9%, не имевших прививки — 5, 2%, а с незаконченными прививками — 5, 8%»[436].

Однако оставим пока что прививочную «неправильность» со всеми ее очень свободными толкованиями в стороне. Если эти цифры верны, то напрашивается вывод, что лучше вообще не делать прививок, чем делать их, а потом «не закончить». И что такое, интересно, «незаконченные»? Что помешало их закончить? Сама случившаяся дифтерия? Болезни, которые ребенок получил после первых прививок? Быть может, этих детей вообще нельзя было прививать — они изначально были слабыми и больными, а их начали прививать и довели до такого состояния, что закончить нельзя было уже при всем желании, не рискуя немедленно отправить ребенка в могилу? И именно вследствие сенсибилизации «незаконченными» прививками к дифтерийному токсину дети стали более подверженными этой болезни? Ответов на эти вопросы нет, а без них все рассуждения о большей или меньшей заболеваемости и смертности у привитых или непривитых не стоят и выеденного яйца. Могу также высказать предположение относительно меньшей смертности у «правильно» привитых — дети оставались здоровыми, несмотря на полученные дозы вакцин, что и позволило закончить курс прививок. Скорее всего, эти же самые дети остались бы здоровыми и не заболели бы дифтерией и без всяких прививок, как это традиционно было в большинстве эпидемий в допрививочную эру.

«При изучении причин заболеваемости детей, имеющих прививку, отмечено, что перенесенные после прививок различные инфекционные заболевания снижают иммунитет к дифтерии. Следует подчеркнуть, что причиной летальных исходов у детей, получавших прививку, является перенесение каких-либо из инфекционных заболеваний. Поэтому изучение напряженности противодифтерийного иммунитета должно проводиться у каждого привитого после перенесения инфекционного заболевания, особенно кори, гриппа и т.д.»[437]

Известно, что сами прививки подавляют на немалый срок функции иммунитета (об этом я писал в главе «Прививки: основные проблемы»). Значит, получив прививку, ребенок рискует теми «различными инфекционными заболеваниями», которые сделают ее неэффективной. Получается замкнутый круг. Без прививок, согласно заявлениям их адвокатов, невозможно защититься от дифтерии, а сами прививки увеличивает шанс заболевания, которое сведет на нет все прививочные блага и сделает дифтерию потенциально смертельной, не говоря уже о возможности заражения, на фоне серьезно расстроенного иммуннитета, другими, более «приятными» болезнями, нежели дифтерия. Что же касается необходимости изучения «напряженности иммунитета» привитого после перенесения любого инфекционного заболевания, то ясно, что с экономической точки зрения это утопия, если не сказать откровенная чушь, не заслуживающая даже обсуждения. Весь бюджет здравоохранения должен был бы уходить на одни серологические анализы. Единственным приемлемым методом массового скрининга является проба Шика, известная своей неточностью «в каждом отдельном случае» и сама по себе лишний раз сенсибилизирующая к дифтерийному токсину.

Но это далеко не единственные проблемы, связанные с прививочной борьбой против дифтерии. Вот, например, что заявлял работник Минздрава УССР в то самое время, когда власти торжествовали по поводу значительного снижения заболеваемости дифтерией: «Постановка вопроса о ликвидации ее (дифтерии. -А.К.) возможна только при почти 100%-ном охвате детского населения в возрасте до 12 лет профилактическими прививками»[438].

Ему вторили коллеги, вновь и вновь повторяющие беспроигрышный тезис о «неправильных» прививках: «В городах с низкими показателями заболеваемости (Харьков, Донецк, Макеевка, Полтава и др.) доведение дифтерии до единичных случаев может быть достигнуто только после того, как каждый ребенок будет своевременно и полноценно привит в первый год жизни, если в дальнейшем он будет своевременно ревакцинироваться не только в положенные для ревакцинации сроки, но и с учетом причин, снижающих его иммунитет. Имеющиеся в нашем распоряжении данные свидетельствуют о том, что, хотя большая часть заболевших дифтерией в крупных городах числится полноценно привитой, все они к моменту заболевания потеряли иммунитет. Значительная часть из них потеряла иммунитет в результате перенесенных заболеваний, таких, как корь, коклюш, частые катары верхних дыхательных путей. Нередко ребенок считается полноценно привитым, следовательно иммунным, хотя прививался вскоре после перенесенных заболеваний, препятствующих полноценной выработке иммунитета»[439].

Понятно, что «почти 100%» и «каждый ребенок» может существовать только в воспаленном воображении и победных реляциях вакцинаторов, потому что всегда были, есть и будут разумные родители, отказывающиеся от прививок[440].

Точно так же были, есть и будут врачи и медсестры, оформляющие — по доброте душевной или небескорыстно — фиктивные документы о сделанных прививках своим и чужим детям, но самое главное — всегда были, есть и будут дети, имеющие бесспорное право на отвод от прививок по медицинским показаниям, а множащиеся из года в год прививки вкупе с низким уровнем жизни населения увеличивают их число. Значит, «вопрос о ликвидации» не может быть поставлен никогда? Правда, чиновник тут же уточнил: «Опыт медработников Ленинграда показал, что радикальное воздействие на эпидемический процесс может быть достигнуто при создании иммунитета у 95% детей прививаемых возрастов»[441].

Что ж, если не ликвидация, так пусть будет хоть «радикальное воздействие». Но как это увязать с утверждением в том же докладе на следующей странице: «Известно, что даже при правильно проводимых прививках мы не можем создать иммунитет у 10 -12% прививаемых»? [442]

Откуда тогда могут взяться 95% «иммунных» детей, если даже при выглядящем совершенно фантастическим соблюдении абсолютно всех условий (будут прививаться все дети; решительно все без исключения прививки будут «правильными» — никто из детей, как заговоренный, не заболеет никакой инфекционной болезнью, способной свести на нет пользу прививки; не будет никаких проблем с качеством вакцин) эта цифра не может быть достигнута по определению, лишь в силу биологических законов? У взрослых же, согласно данным недавнего российского исследования, иммунитет и по прививочным меркам невозможно создать у 19, 1% прививаемых (т.е. почти у каждого пятого) — у них образуются «дефектные», неспособные к защите от дифтерийного токсина антитела[443].

Кроме того, уже через год или два (какие там десять лет!) 7-8% привитых вновь становятся «незащищенными»[444].

Так в чем смысл массового прививания и борьбы за создание несуществующего коллективного иммунитета, когда в среднем каждый шестой-седьмой прививаемый, кроме вреда, от прививки ничего не получает, а вполне ощутимый процент привитых уже через год-другой возвращается к status quo ante?

Нет смысла говорить об эффективности прививок в тех странах, где дифтерия давно уже стала казуистикой. Хотя процент имеющих прививочный иммунитет взрослых в западноевропейских странах традиционно был не слишком велик — даже при самых щедрых допущениях ниже не только «защитных» ВОЗовских 95%, но даже 80%[445], дифтерия туда не перекинулась, притом что границы никто не закрывал и санитарных карантинов не устраивал. За 1990-е годы финны, неравнодушные к тем благам, которые запрещены или дороги у них на родине, не убоялись совершить 6 млн. поездок в страдающую от дифтерии Россию, в основном в Санкт-Петербург. В результате дифтерией заболело... аж 10 человек, причем двое, вернувшись домой, заразили двоих детей (вероятнее всего, привитых). Из этих десяти четверо заболели дифтерией в тяжелой форме, двое скончались. «Все заболевшие тяжелой формой дифтерии имели в России непосредственный контакт со слюной» (пусть читатели сами догадаются, что это означает). Кроме того, 91 финский медик контактировал с больными дифтерией. Никто из медиков даже не инфицировался (определено бактериологическим анализом)[446].

Это, разумеется, не считая визитеров в Финляндию из России. Так отчего же дифтерии избежали нормальные, сытые страны? Ведь и там лишенные прививочной зашиты взрослые должны были стать ее жертвой? Вопрос скорее риторический — ответ ясен.

Давайте теперь посмотрим на то, как прививки спасали россиян. Хотя публике усердно промывали мозги рассказами о том, что всему виной вредители из СМИ, давшие трибуну борцам с прививками, которые и настроили народ против парентерального счастья и этим спровоцировали наступление дифтерии, специалисты на своих совещаниях признавали, что проблема как минимум не только в нежелании прививаться. Сам прививочный божок в очередной раз дал маху. Вот, например, такое признание: «Высокий удельный вес (70%) заболевших привитых детей ставит под сомнение качество применяемых вакцин и схем иммунизации...»[447]

Или: «Из 19 больных, зарегистрированных за последние 2, 5 года, было 9 детей (в том числе 7 детей, получивших полный курс профилактических прививок) и 10 взрослых (среди последних вакцинированы были только двое)»[448].

Другое сообщение: «Каждый третий ребенок, заболевший дифтерией, не был вакцинирован. Наиболее высокие показатели заболеваемости (4, 1 на 100 тыс. детей) были зарегистрированы в возрастной группе 7-10 лет, что свидетельствует о наибольшей интенсивности эпидпроцесса у детей этого возраста... Число непривитых детей среди всех заболевших детей варьировало от 20% в группе 7-10 лет до 62% в возрасте до 3 лет»[449].

Значит, две трети заболевших были привиты, а наибольший процент заболевших привитых (80%) был именно в той группе, в которой эпидпроцесс был особенно интенсивен, не так ли?

А вот что сообщали из Беларуси: «Из общего числа детей, заболевших в 1992 — 1993 гг. (36 человек), ранее привиты против дифтерии были 24 человека, а из 12 непривитых две трети (8 человек) были непривиты по медпоказаниям. Из 67 заболевших взрослых ранее привиты были лишь 19 человек, то есть 28, 4%»[450].

Сходная картина была и на Украине:»... эпидемиологические наблюдения выявили довольно высокую частоту заболеваний у взрослых, привитых однократно и двукратно. Серологические исследования в более отдаленные сроки после прививок показали, что защитных титров антител не имели 57% привитых однократно и 66% двукратно привитых. В связи с тем, что при проведении иммунизации взрослых использовались препараты многочисленных серий и при повторном введении вакцины четкой схемы интервалов не соблюдалось, дать объяснение столь неэффективного результата вакцинации взрослых невозможно»[451].

Кстати, на Украине дотошно проверили свои вакцины и прививочную историю заболевших. В1992 г. были изучены такие истории у 262 заболевших с января по октябрь в возрасте младше 15 лет.

На основании изучения титра антител оказалось, что прививки вакциной, привезенной из России, были эффективны у 98, 2% (!) заболевших, а в контрольной группе — лишь у 84, 2%. На основании этих данных были отвергнуты 5 гипотез о причине эпидемии, как то:

1) появление нового токсигенного штамма возбудителя;

2) низкая эффективность российской вакцины;

3) низкое качество существующей «холодовой цепи»;

4) недостаточная восприимчивость прививаемых к вакцинам вследствие чернобыльской радиации;

5) малый прививочный «охват» детей (выделено мной. — А.К.)[452].

Но честное обсуждение всех этих трудностей в объяснении того, что было вполне очевидно для непредубежденного наблюдателя, оставили для закрытых совещаний и последующих публикаций в периодике для специалистов. В прессе же, на радио и на телевидении объяснение было, там кричали: всему виной — отсутствие прививок! нам надо больше прививок! даешь прививки!

И прививки действительно раздавались щедрой рукой, всем, кому нужно и не нужно (повторюсь: примерно у каждого десятого ребенка и у каждого пятого взрослого прививка от дифтерии совершенно бесполезна даже по меркам вакцинаторов, оставляя в стороне все другие соображения).

«Согласно постановлению Главного государственного санитарного врача... с целью снижения заболеваемости органами практического здравоохранения проведена большая работа по иммунизации взрослого населения. В1996 г. были привиты более 5 млн. взрослых; охват прививками взрослого населения России составил 82%»[453].

На графике, приведенном в недавней книге российского авторского коллектива, показаны «заболеваемость и своевременность охвата прививками населения Российской Федерации».

Заболеваемость на 100 000 населения, согласно графику, была следующей: 1992 г. — 2, 6; 1993 г. - 10, 3; 1994 г. — 26, 8; 1995 г. — 24, 1; 1996 г. — 9, 3; 1997 г. — 2, 7; 1998 г. — 1, 0. Последние годы заболеваемость держится на уровне 0, 5-0, 6.

«Своевременность» начинается лишь с 1995 г. — сколько было привито до того, остаётся неизвестным. Выглядит своевременность в процентах следующим образом: 1995 г. — 77, 8; 1996 г. — 83, 7; 1997 г. — 87, 5; 1998 г. — 91, 3... 2001 г. - 95, 4.

Если учесть, что до начала эпидемии «охват», как было указано выше, равнялся 73%, то 77, 8% в 1995 году, в котором началось снижение заболеваемости, не выглядят очень впечатляющими. Равно как и 83, 7% в 1996 г., когда заболеваемость упала уже до 9, 3% — скорее всего, просто в результате естественного спада эпидемии, о чем будет сказано ниже.

Обратимся к странам СНГ и Балтии, на которые дифтерия распространилась из России. Нет необходимости утомлять читателя цитатами из написанных словно под копирку статей, опубликованных в одном европейском журнале, в которых излагается стандартная схема: недостаточный прививочный «охват» > эпидемия дифтерии > героические усилия по прививанию всего населения > ликвидация дифтерии. Посмотрим на продолжительность эпидемий.

Азербайджан — 1991-1996 гг.[454], Армения — 1994-1996[455], Беларусь - 1992-1997[456], Грузия - 1993-1997[457], Казахстан - 1992-1996[458], Киргизия - 1994-1998[459], Латвия - 1994-1997[460], Литва - 1992-1996[461], Молдова - 1994-1996[462], Россия - 1992-1996[463], Таджикистан - 1993-1997[464], Узбекистан - 1993-1996[465], Украина — 1991-1997[466], Эстония - 1992-1996[467].

Я не претендую на абсолютную точность в определении сроков эпидемии во всех республиках бывшего СССР, поскольку подчас даже сами авторы статей не могли сказать, какие цифры заболевших следовало считать эпидемическими, а какие «нормальными» и, следовательно, когда именно эпидемия началась, а когда закончилась. Однако хочу обратить внимание читателей на следующее. Во всех странах СНГ и Балтии эпидемия длилась не менее трех лет в самом лучшем случае, при этом вне всякой зависимости от того, насколько интенсивно с ней боролись с помощью прививок, а в среднем продолжалась примерно четыре-пять лет. То есть длилась примерно столько же, сколько длились и заурядные дифтерийные эпидемии в допрививочную эру. Вот если бы где-то покончили с дифтерией за год благодаря тотальному прививанию всего живого, то можно было бы подумать, что вакцинации на самом деле сыграли какую-то роль. Но при нормальной длительности эпидемии — за что же кланяться прививкам? За то, что, как всегда, «без них было бы хуже?» Прививки от дифтерии, как известно, не предотвращают ни циркуляции возбудителя, ни инфицирования им. Максимум, на что они способны, даже по прививочным теориям — это защитить организм привитого от дифтерийного токсина. А судя по длительности эпидемий в упомянутых выше странах, они и с этим не справились. Иначе эпидемии прекратились бы значительно раньше и не заболевали бы привитые.

Как показывают данные Минздрава СССР, ситуация с дифтерией во второй половине 1980-х годов в РФ была вполне спокойной и не вызывающей серьезных опасений — даже если мы поверим в то, что уровень «охвата» постоянно снижался. Вполне благодушным настроение властей оставалось и в начале 1990-х годов. В своей книге Г.П. Червонская цитирует официальный циркуляр, именуемый «Об эпидемиологической обстановке по дифтерии в Москве и мерах по ее стабилизации» (письмо № 7-41/95 от 17 декабря 1991 г.), разосланный всем главным санитарным врачам округов Москвы, в котором заявляется, что «рост заболеваемости среди детей эпидемиологически закономерен и не является на сегодня неблагоприятным прогностическим признаком... Поздняя диагностика и поздняя госпитализация заболевших являются причинами распространения инфекции и формирования групповых очагов: в первые два дня за помощью обращаются 75, 5% детей, а госпитализируются в эти же сроки 28, 8% обратившихся (выделено мной. - А.К.)[468].

Чтобы читателей не смутило упоминание о «групповых очагах» (может, это и есть эпидемия?), то на той же странице Г. Червонская приводит сообщение президента РАМН В.И. Покровского, датированное благополучным 1986 годом: «Несмотря на массовое проведение профилактических прививок... формируются очаги групповых заболеваний... отмечаются и летальные исходы»[469].

Итак, случаи заболевания дифтерией, вероятно, укладывались в эпидемический цикл этой болезни и не вызывали ни в 1990 г., ни до самого конца 1991 г. какой-либо тревоги. Тревогу скорее могла вызвать неспособность врачей вовремя поставить диагноз и госпитализировать ребенка, предотвращая тем самым распространение инфекции. Так на каком основании вакцинаторы подсовывают нам вывод о том, что эпидемиологическая обстановка по дифтерии «вследствие беспрецедентной кампании против прививок» стремительно ухудшалась до самой эпидемии и та стала-де лишь вопросом времени? [470]

Думаю, я не сильно ошибусь, сказав, что причиной эпидемии дифтерии стало вовсе не отсутствие прививок, а обыкновенная безграмотность некоторых врачей, неспособных вовремя различить болезнь, и вопиющая неспособность российских властей в изменившихся условиях направить должные силы и средства на изменение санитарно-эпидемиологической обстановки.

В результате рядовые случаи дифтерии, которые были и ранее, разожгли пожар эпидемии, перекинувшейся на соседние страны. Итогом стали 150 тыс. заболевших и 5 тыс. скончавшихся (из них 115 тыс. заболевших и 3 тыс. смертей в России)[471].

Показательно, что эпидемиологическая безграмотность и совершенное непонимание происходящего, помноженные на слепую веру в прививки и неспособность примириться с тем, что ушли старые добрые советские времена судебных и психиатрических расправ с инако-, мыслящими, приводили к таким вполне серьезным предложениям, как «обязательная немедленная реакция официальных представителей Министерства здравоохранения на безответственные выступления в органах массовой информации против прививок (вплоть до привлечения авторов таких материалов к уголовной ответственности)»[472].

Вот, оказывается, как надо бороться за свою точку зрения! Помимо всего прочего, за такими инициативами стояло вполне естественное желание найти того, на кого надо было переложить ответственность за разошедшуюся дифтерию...

Так нужны прививки от дифтерии или нет? Прочитав немало на тему дифтерии и прививок от нее, я пришел к следующему умозаключению. Прививки от дифтерии бесполезны так же, как и остальные профилактические прививки. Больные, ослабленные, страдающие от иммунодефицита (в том числе и благодаря усердному прививанию) дети были, есть и будут склонны к заболеванию дифтерией как со сделанными прививками против дифтерии, так и без них, в куда большей степени, чем их крепкие и здоровые сверстники. И никакой плетью статистического очковтирательства, хитроумными объяснениями «неправильности» прививок и прочими стандартными прививочными подлогами обуха фактов и биологических законов перешибить не удастся. Как не удавалось никогда!

Выводы

Заболеваемость дифтерией, бывшей в XIX и начале XX в. одной из главных причин детской смертности, значительно снизилась к началу Второй мировой войны благодаря улучшению жизненного уровня населения; при этом практически во всех европейских странах — без всяких прививок.

Как и прочие инфекционные болезни, дифтерия прежде всего болезнь грязи, скученности проживания и недоедания. Важным современным фактором риска заболеваемости дифтерией и особенно смертности от нее является алкоголизм.

Дифтерийный анатоксин не способен предотвратить ни циркуляцию возбудителя в обществе, ни инфицирование им, ни выработку токсина, становящегося причиной болезни.

Судя по длительности последних эпидемий в странах СНГ и Балтии и по имеющимся литературным данным, его эффективность очень сомнительна и в выработке реальной невосприимчивости к токсину.

Кроме того, у значительного процента прививаемых детей и взрослых прививочный иммунитет не вырабатывается вообще.

Неразборчивое массовое использование антибиотиков и прививки детям изменили эпидемиологические характеристики болезни, резко снизив возможности приобретения и поддержания естественного иммунитета к дифтерии за счет постоянного контакта с возбудителем.

Дифтерия стала опасной для взрослых, а также для младенцев, не получающих антитела от матерей.

Причинами эпидемической вспышки дифтерии в 1990-х годах стали резкое снижение уровня жизни населения республик бывшего СССР и неспособность российских властей вовремя оценить ситуацию и принять должные меры.

Существуют интересные и многообещающие методы профилактики и лечения дифтерии, которые игнорируются медицинскими властями.

Коклюш


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.013 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал