Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Почему люди пьют






В нашем обществе бытует очень распространенное мнение, суть которого изложил один из исследователей алкогольной проблемы. Он пишет, что «пьянство начинается там, где человек чувствует несправедливость, справиться с которой он не может. Пьянство там, где пышным цветом расцветает ложь, приписки, кумовство, коррупция... Пьянство — это отчетливый сигнал общественного неблагополучия, это — лакмусовая бумажка, по которой определяется, все ли ладно в нашем человеческом обществе».

Вроде бы все верно, и многие считают, что пьянство есть следствие, а причины — в общественном неблагополучии. Но почему же никто не ставит вопрос: а может быть, все наоборот? Может быть, пьянство порождает неблагополучие? Алкоголь, разлагая общество, порождает ложь, кумовство, коррупцию? Может быть, мы не там ищем причины, и поэтому наша борьба с этим злом не дает результатов?

Многие пишут, что пьянство есть результат низкой культуры, отсутствия необходимого количества стадионов, библиотек, что мы должны сначала поднять культуру, а тогда уже бороться с пьянством.

Все эти теории создают бесперспективность нашей борьбы с потреблением алкоголя. Если, по данным Ю. Лисицына, в 1983 г. у нас было 99% пьющих мужчин и 97% пьющих женщин, а за последующие 5 лет мы не так сильно отрезвели, то спрашивается: кто же будет строить стадионы, дворцы культуры? Пьющие люди? Да зачем им это?! Для них лучше открыть побольше винных магазинов!

Кто будет бороться с несправедливостью, с коррупцией, с ложью? Пьющие люди? Да они сами это и создают! Кто же будет укреплять нашу общественную жизнь так, чтобы были созданы условия «для борьбы с пьянством»? Эти пьющие люди? Которые разлагают наше общество?

Я убеждён, что теория, по которой пьянство порождено общественным неблагополучием, придумана, чтобы создать бесперспективность борьбы с ним. Попробуй ликвидируй это неблагополучие при уровне душевого потребления, в 5 раз превышающем уровень потребления алкоголя в царской России, когда бюджет назывался «пьяным», а Россия — «пьяной»! Как же теперь мы назовем нашу страну и наш бюджет?

Надо твердо уяснить, что трезвость — это природная сущность человека. История распространения пьянства в обществе показывает, что оно возникает и нарастает не само по себе. Пьянство обязательно провоцируется я насаждается теми, кто заинтересован в одурманивании народа.

В газете «Советская Россия» (№261, 14.11.90 г.) в статье «Осада крепости Бахуса» сообщается, что по данным крупнейших учёных мира, лауреатов Нобелевской премии, профессоров Жана Доссе и Франсуа Жакоба, во Франции алкоголь и табак уносят ежегодно до ста тысяч жизней, не считая огромного числа инвалидов и умственно отсталых от рождения. Болезни и инвалидность, прямая причина которых — потребление этих ядов, обходятся государственной казне Франции примерно в 18 млрд. долларов в год. Если использовать эти данные с учётом соответствующего количества населения в нашей стране и более высокого уровня потребления алкоголя и табака, мы получим сумму, во много раз превышающую ту «прибыль», которую дает нам продажа упомянутого зелья. Когда мы прибавим к этому ежегодную гибель до полутора миллиона наших граждан и рождение более 200 тыс. дефективных детей, нам будет ясна арифметика алкоголизма и табакокурения, за которые так упорно держатся наши правительственные экономисты и власть имущие деятели.

В статье приводятся данные о росте раковых болезней, вызванных потреблением алкоголя я табака. В связи с угрожающим положением в стране сенаторы Франции подняли вопрос о запрете рекламы алкоголя и табака. Но, к их огорчению, запретительный закон при голосовании не прошёл. Считают, что винные короли охладили пыл заседателей...

В нашей стране и в наше время подобные дела творит алкогольная мафия, объединяющая «ломехуз» от самых высоких инстанций (планирующих и производящих спиртные изделия) до продавца и рабочего винного магазина. В руках этой мафии оседает до 11 млрд. руб. в год! Поэтому трудно рассчитывать, что они добровольно откажутся от такой наживы. А человеческие жизни для них ничего не значат.

Этим-то в основном и объясняется столь безудержный рост производства и продажи алкоголя в нашей стране, который осуществляется с помощью пропаганды коварной идеи «культурного» винопития и «умеренных доз». Кроме того, в стране создан провокационный экономический механизм, стимулирующий рост алкоголизации населения. Этот механизм прост и эффективен. Доходы от алкогольной торговли идут непосредственно в местный бюджет, что и заставляет всех, от секретаря обкома до продавца, стремиться увеличить его таким легким путём. Убытки же, нанесенные производству вследствие алкоголизации трудящихся, отзываются прежде всего на бюджете общегосударственном.

Примером того, как руководитель областного масштаба примитивно и даже безграмотно рассматривает алкогольную проблему, служит выступление секретаря Новосибирского обкома КПСС (11.11.86 г.): «...У нас ведь есть такие ярые максималисты, которые говорят: под корень все это зло! Все разрушить надо — все заводы, все убрать, чтобы никакого, ни капли, спиртного не выпускалось... Дискуссия же была, работа тщательная проведена — сухой закон никому никогда не давал проку, никогда!.. Сейчас у нас более ста миллионов не додано за эти десять месяцев, наш товарооборот сократился за счёт уменьшения продажи спиртных напитков. А это значит — у нас нет такого фонда, чтобы выдавать заработную плату... Поэтому мы и говорим — за водкой — пусть хоть целый день стоят. Но «сухое», пиво, шаманское должны в обычных отделах продавать, чтобы спокойно подошли, взяли без всяких на это проблем...»

Ни одного слова о том, чтобы пополнить бюджет за счёт других, неалкогольных напитков! Не тем, так другим, но обязательно алкоголем пополним местный бюджет! Нечем платить зарплату — привезли несколько машин с водкой (что стоят государству гроши), в короткий срок распродали, получили тысячи рублей, выдали зарплату. Как все просто я легко... — одни прибыли! Но посмотрим, что несёт нам эта машина с водкой.

Сотни рабочих не вышли на работу — потеря государству. Будучи пьяным, сломал трактор, станок — потеря. Упал со строительных лесов — оплата бюллетеня, потеря. Работа в нетрезвом состоянии или с похмелья — потеря. Разве алкоголики, могут создавать продукцию, которая может выдержать конкуренцию на мировом рынке?

Для пополнения местного бюджета у нас поблизости от заводов располагаются пивные ларьки. За день тысячи людей подойдут и выпьют одну-другую порцию. А рабочий, стоя в очереди, сам откровенно говорит; «Выпьешь кружку пива — вроде бодрости прибавится, а руки часа два — как ватные». Исследования с помощью специальных приборов показывают, что даже после умеренного потребления алкоголя (30 — 35 гр.) мозг приходит в норму только через 18 — 20 дней!

Рабочему кажется, что он уже давно трезв, а мозг ещё не пришел в нормальное состояние. Значит, вся работа идёт за счёт двигательных актов, за счёт подкорки, то есть чисто механически. Где же тут качество, где производительность труда?

А рост преступлений? Какие потери от этого несёт государство! Учёные мира давно подсчитали, что страна, где будет введена абсолютная трезвость, может закрыть девять десятых своих тюрем.

А болезни? По данным Всемирной организации здравоохранения 40% мировых ассигнований идут на лечение болезней, связанных с потреблением алкоголя... В целом же, получая от продажи алкоголя рубль, государство из-за этого же теряет 6 — 7 руб. А в итоге соотношение: 55 млрд. руб. прибыли сегодня и 300 — 400 млрд. убытков завтра. Это уже похуже, чем «тришкин кафтан». Здесь речь идёт о катастрофическом разрушении всей экономики страны.

За годы почти двадцатилетнего правления Л.Брежнева, когда бурными темпами из года в год нарастало потребление алкоголя, мы только экономически потеряли не менее 3 — 4 триллионов рублей.

Алкогольный фактор оказывает влияние на экономику во взаимодействии с другими факторами, внешними и внутренними. Внешний фактор проявляется прежде всего в рассчитанных смещениях идеологических акцентов в сфере культуры, литературы и искусства. Нашему обществу пытаются навязать идеалы массовой культуры, несущей бездуховность, безнравственность идеи космополитизма, размывания понятия патриотизма.

Поэтому борьба за отрезвление общества должна носить комплексный характер и опираться на пропаганду лучших традиций народной культуры, русской и классической литературы и музыки. Необходимо во главу угла поставить воспитание нравственности, доброты, любви к человеку, заботы о благе Отечества.

Одно из важнейших проявлений внутреннего фактора, приводящего к росту значения алкоголя в экономике и политике государства, — несовершенство хозяйственного механизма, в руководстве которым стоят люди некомпетентные, без патриотического настроя. В основе действий этого руководства — формирование местного бюджета с планированием массовой продажи алкоголя населению.

Это фактически означает, что на деньги, полученные населением за общественно-полезный труд, ему предлагается общественно-вредный продукт — алкоголь. Достигаемый таким образом денежный баланс маскирует отсутствие действительно необходимого баланса товаров, а алкоголь становится фактором, нарушающим принципы распределение по труду, и выступает как орудие эксплуатации.

Увеличение производства и продажи алкоголя, необходимое для достижения денежного баланса, ведет к дополнительным потерям пищевых продуктов, к росту непроизводительного труда. Это, в свою очередь, ведет к снижению темпов роста национального дохода, а следовательно, и к уменьшению доли производства товаров для населения. Последнее ухудшает баланс денежных доходов и компенсируется новым увеличением продажи алкоголя.

Дезорганизующее влияние на общественное производство каждого проданного литра алкоголя (в душевом исчислении) приводит к потере 1% национального дохода. Полное отрезвление экономики и жизни нашего общества должно привести к увеличению национального дохода более чем на 10%.

С каждым витком в таком порочном круге для достижения денежного баланса требуется продавать всё большее количество алкоголя. Поэтому ущерб, наносимый государству и народу, растёт.

Особенно отчетливо эта тенденция проявилась в 60 — 70 гг., когда государственные ограничения функционирующего в экономике алкоголя были существенно ослаблены. Не исключается, что это было сделано сознательно. В результате к концу этого десятилетия, то есть к началу 80-х гг., масштаб наносимого алкоголем ущерба экономике достиг огромных, беспрецедентных размеров, а суммарные потери за этот период значительно превысили тот страшный ущерб, который был нанесен нашей стране в годы Отечественной войны.

В настоящее время ежегодно в алконаркотические растворы переводится 6 млн. т. зерна, 7 млн. т. винограда, огромное количество других пищевых продуктов. Ежегодный импорт алкоголя вышел на Уровень 600 млн. руб., причем алконаркотики — единственный товар, продаваемый нашему государству странами общего рынка почти за бесценок — 7 пенсов за литр вина. И при такой-то цене мы ежегодно тратим 600 млн. руб. в валюте! Какое же море отравы обрушиваем мы на наш народ! Использование тех средств, что мы затрачиваем на алконаркотики, для производства полезных товаров способно коренным образом улучшить снабжение населения продуктами питания. Так, например, если использовать 6 млн. т. зерна на корм скоту, то можно повысить государственное производство мяса на 20 — 30% и достигнуть тем самым санитарной нормы его потребления.

Количество продаваемого алкоголя является не только следствием и мерой недостатков в экономике сегодняшнего дня, но и важнейшей причиной роста этих недостатков в экономике дня завтрашнего, поскольку алкоголь наносит все возрастающий ущерб здоровью народа и общественной морали. Поэтому закономерным является тот факт, что среднегодовые темпы роста национального дохода в процентах и средний уровень государственной продажи алкоголя в литрах за период с 1946 по 1984 г. находились в обратных отношениях. Если алкоголь вырос с 1, 5 — 2, 0 л. в 1946 — 1955 гг. до 18, 1 л. в 1978 — 1988 гг., то национальный доход за этот период времени упал с 14, 4% до 3, 4%.

Если заглянуть в прошлое, то недопонимание и недооценка этой проблемы, а то и сознательные действия со стороны высшего партийного и государственного аппарата в вопросах алкогольной политики всякий раз приводили к резкому повышению продажи алкоголя населению.

В период с 1924 по 1930 г., когда Председателем Высшего Совета народного хозяйства страны был Н. Рыков, активно поддерживаемый Л. Троцким, Н. Бухариным, М. Томским, Г. Зиновьевым, Л, Каменевым, удалось провести в ЦК ВКП(б) мысль о «полезности» алкогольной торговли. В результате за эти 6 лет душевое потребление алкоголя через госторговлю в стране возросло в 16 раз: с 0, 17 до 2, 8 л/год. Ежегодный прирост составил 0, 43 л/год.

В дальнейшем последовал резкий спад продажи алкоголя от 3, 0 л/год в 1938 г. до 1, 9 л/год в 1940 г. и до 1, 7 л/год в 1953 г. 1953 — 1955 гг. сопровождались ежегодным приростом его потребления на 0, 55 л., в результате чего только за эти 2 года продажа спиртного возросла с 1, 7 до 2, 8 л. До 1958 г. потребление алкоголя практически не увеличивалось. Более того, семилетним планом развития народного хозяйства СССР на 1958 — 1965 гг. предусматривалось снижение его производства на 15%. С появлением на посту Председателя Президиума Верховного Совета СССР Л. Брежнева эта тенденция изменилась на противоположную. Начался безудержный рост государственной продажи алкоголя с 3, 0 л/год в 1960 г- до 10, 8 л/год в 1980 г.

Бурный рост алкоголизации общества сопровождался столь же резким снижением уровня прироста национального дохода в СССР с 12 — 11% в период 1958 — 1960 гг. до 4, 8 в 1975 — 1980 гг. и до 2% в 1982 г. Важно подчеркнуть, что увеличение продажи алкоголя сопровождалось и расширением самогоноварения, которое, по данным Б. Ц. Урланис, Ю. П. Лисицына и Н Я. Копыт, в 1983 г. составляло 50 — 70% от государственной продажи.

Необходимо помнить, что потребление алкоголя в разных регионах страны весьма неравномерно. Среднеазиатские республики, например, традиционно потребляют спиртное в гораздо меньших, чем в среднем по стране, объёмах. С учётом этого рост потребления алкоголя в РСФСР с 1960 по 1980 г. составил 13 л/год (от 10 до 23 л/год)!

Этот уровень продержался до 1985 г. Это уровень нравственного вырождения народа, в первую очередь — народа русского. В период с 1970 по 1980 г. количество здоровых людей, не пораженных самой страшной из массовых болезней — алкоголизмом и дебильностью, уменьшалось со скоростью примерно 0, 1% в год. Число же больных среди населения России ежегодно увеличивалось на 1%, или на 1, 4 млн. человек.

Мировая история имеет аналог подобной бурной алкоголизации общества. Более 100 лет тому назад — в 1870 г. во Франции потребление алкоголя составляло 3 — 4 л/год, уже в 1895 г. — 23 л/год на душу населения. Период с 1871 по 1895 г. — это время после поражения первой в истории пролетарской революции — Парижской Коммуны, когда буржуазия, потрясенная опасностью утраты политической власти, до предела расширила возможность потребления алкоголя трудящимися и довела его уровень до 25 л/год в 1905 г. Это уже уровень физического вырождения нации, когда количество жителей в стране начинает уменьшаться, то есть людей умирает больше, чем рождается. Долго в такой ситуации ни одна страна существовать не может. Видимо, в связи с этим государство вынуждено было снизить потребление алкоголя до 22 л/год к 1917 г. и до 18 л/год в 1980 г.

Подвергнутые массированному воздействию алкоголя, коварно скрытому в самых привлекательных растворителях, каковыми являются высококачественные французские вина, трудящиеся Франции утратили возможность следовать традициям Парижской Коммуны. Политическая и экономическая власть буржуазии оказалась вне опасности.

Даже при беглом сравнении двух стран — Франции и России, подвергшихся в разное время алкоголизации в течение десятилетий, — нельзя не отметить много тождественного. Прежде всего, в той и другой стране подтвердился несомненный факт, что народ и страна сами по себе не спиваются, этому активно способствуют заинтересованные люди, группы, партии и т.д. Кроме того, налицо поддержка внутренних подрывных сил в её действиях по спаиванию, то есть фактически по уничтожению своего народа, со стороны правительственных деятелей, и определённых кругов других стран.

Никогда и нигде в средствах массовой информации и литературе не выражался активный протест против спаивания населения. Во всех случаях все приписывалось свойству характера народа. Тогда почему же до определённого момента душевое потребление в той или другой стране десятилетиями держалось на малых цифрах, в вдруг за короткий срок возрастало по много раз?!

Никто ни внутри нашей страны, ни за рубежом не встал на защиту спаиваемого народа. Особенно бросается в глаза то, что в период правления Л. Брежнева, когда пьянство год от года принимало все более чудовищный размах, ни один зарубежный «голос», ни одна газета не только не упрекнули нас в этом, но и просто не упоминали до 1985 г. об алкогольной проблеме в нашей стране, по-видимому, чтобы не спугнуть нас и не помешать «пить вволю». Значит, все шло в полном согласии между внутренними и внешними врагами нашего Отечества.

Все те, кто в той или иной мере участвуют в спаивании нашего народа, стремятся смягчить в глазах населения его губительное действие. Если же это сделать невозможно, стараются все тяжкие последствия приписывать только пьяницам в алкоголикам. Между тем от алкоголя страдает весь народ, вся страна, об этом открыто и смело говорили патриоты прошлых лет, об этом всю правду говорят они и в наши дни. Спасение нашего народа лежит именно в правде, узнав которую многие задумываются и прекращают пить. Вот этого-то и боятся те, кто этой правды не говорит.

Вот как описывал профессор И. А. Сикорский последствия роста потребления алкоголя после введения царской монополии в 1895 г.: «Спивающийся народ наш местами впадает в алкогольное вырождение. Образуется как бы новая порода полусумасшедших людей преступного склада, у которых характер лишен уравновешенности и культурной сдержанности, а ум угнетен отравой. Россия наводнена полусумасшедшей армией тунеядцев, хулиганов, и трезвеннические элементы народа, едва редеющие в общем пожаре пьянства, с трудом отбиваются от пропившейся братии.

Учёные открывают в области спиртного наркоза ужасные последствия, не говоря о физическом погроме, который спирт вносит в нервную систему, в мозг, в желудок, в печень, сердце и пр. Этот казённый яд отравляет дальнейшие поколения: дочери пьяниц теряют способность быть матерями, так как уже не могут кормить грудью. Стало быть, пьянство грызет не только самого человека, его достаток, оно грызет его тело и душу, оно замучивает тысячелетнее племя, подсекая корни его роста, его здоровье и плодовитость!»

Эти слова полностью согласуются с характеристикой бедствий, которые обрушиваются на наш народ при свободной продаже алкоголя. Об этом же писал Л. Н. Толстой в своих многочисленных статьях, посвящённых алкогольной проблеме. В статье «Богу или Мамоне» он пишет: «Огромное пространство лучших земель, на которых могли бы кормиться миллионы бедствующих семей, заняты табаком, виноградом, ячменем, хмелем и, главное — рожью или картофелем, употребляемыми на приготовление пьяных напитков, вина и, главное, водки. Миллионы рабочих заняты приготовлением этих предметов...» «Какие же последствия от употребления этих предметов, приготовления табака, водки, вина, пива?» спрашивает он и отвечает. «Девять десятых преступлений совершаются в пьяном виде» «Какая же польза от употребления пьяных напитков?» — «Никакой».

Ф. М. Достоевский тоже делал вывод, что питейный бюджет строится на будущности народа. В подобном же духе высказывались В. М. Бехтерев, Н. Е. Введенский и другие лучшие умы России.

Все то, о чем говорилось этими учёными и писателями, относилось к тому периоду, когда среднедушевое потребление алкоголя в стране не превышало 3 — 4 л. Что же делается с нашим народом теперь, когда по расчётам социологов и экономистов душевое потребление алкоголя у нас (с учётом кустарного хмеля) в 4 — 5 раз выше, чем во времена Л. Н. Толстого и И. А. Сикорского!

Экономистами уже давно доказано, что здоровый, нормальный путь повышения доходов казны — это путь прекращения торговли алкоголем. Через короткий период трудностей будут нарастать доходы от других нормальных источников, и они быстро перекроют все питейные сборы. Это элементарная истина, и её не понимают только люди недостаточно грамотные в экономических вопросах или не желающие её понимать. С этой точки зрения каждый, кто рассчитывает путём массовой торговли алкоголем исправить финансовое положение страны, напоминает человека, рубящего сук, на котором сидит. Это — временщик, который хочет любой ценой создать видимость благополучия, пока он у власти, а после него — хоть потоп.

Пока мы не добьемся полного отрезвления народа, все наши планы по ликвидации застоя, перестройке останутся не реализованными. Правильность такого вывода доказана практикой государства: на ликвидацию последствий первой мировой войны и разрухи нам потребовалось 4 — 5 лет трезвой жизни и работы.

А мы с экономическим застоем бьемся уже шестой год и ни на йоту не сдвинулись с места в лучшую сторону. И все это потому, что пьющий народ ничего разумного создать не может! Элементарный разум говорит об этом. И если некоторые экономисты и социологи вроде Н. Шмелева убеждают нас в обратном и настаивают на том, чтобы для алкоголя были убраны все запреты, то это совсем не от незнания вопроса и не от экономического невежества. Здесь мы видим нечто другое. Почему экономист Н. Шмелев не выдвинул никакого другого варианта в системе преодоления кризиса в стране, кроме увеличения продажи алкоголя? Почему он не предложил прекратить тратить валюту на табак и вино, на которые мы ассигнуем сотни миллионов золотых рублей? Экономические затруднения — это только предлог для того, чтобы можно было обосновать требования о дальнейшем расширении продажи спиртных изделий.

Подобные предложения и подобная политика наблюдались в России много раньше. В связи с этим полезно вспомнить выступления некоторых депутатов Государственной Думы. Так, в 1911 г. депутат М. Д. Челышев говорил: «У нас в городе Самаре в 1902 г. я внес предложение в Думу, что городу выгоднее прямо внести в казначейство то, что у нас наживает казна от продажи спиртного. Но такое предложение даже напечатать нигде не разрешили, и только через год мы добились разрешения заслушать его в Думе. В 1903 г. заслушала это заявление и приняла его. Но результаты? Из Питера нам отказали... Ведь из-за денег торгуют... ну, на, возьми ты деньги от нас, но отпусти душу на покаяние!

Господа, вот этот случай заставляет невольно думать, что не из-за денег торгуют, нужно им что-то другое...»

В другой раз он сказал: «Есть ещё противник, сильный противник, упорный противник — это печать... Во всей России против трезвости, против желания народа отрезвляться идёт борьба, организованная по определённому плану, плану продуманному...»

Не правда ли, впечатление такое, что речь идёт о наших днях?

Не менее откровенно по этому вопросу высказался другой депутат Думы — епископ Митрофан: «Здесь член Государственной Думы Челышев говорил, что противники законопроекта о борьбе с пьянством — это лица, заинтересованные в водочном производстве... Нет, главные враги не они, а те, кто боится трезвости народа, боится, что трезвый народ не пойдёт за ними по пути осуществления их антинародных целей. Вот где главные враги. Крайне прискорбно, но теперь приходится, необходимо заявить, что в вопрос о борьбе с пьянством вторгается политика, и самого дурного свойства. Правда, открыто никто с думской кафедры заявлений не делает в том роде, да и было бы стыдно на шею Россию сказать, что кто-нибудь стоит открыто за развитие пьянства. Но весь ход думской борьбы с пьянством показал, что скрытые пружины тех противодействий, которые на каждом шагу встречает специально комиссия, главным образом направляются со стороны тех, кто не желает никакой борьбы с пьянством, хотя наружно говорит иначе. Тут все старания направлены на то, чтобы умело скрыть своё подлинное лицо».

Как все похоже на наши дни! Только наши народные депутаты уже не очень скрывают своё подлинное лицо. Им недостаточно, что от алкоголя ежегодно погибает миллион народу и 200 тысяч детей рождается дефективными и дебильными. Они явно хотят большего.

Речь Н. Шмелева на Съезде народных депутатов СССР, где он требовал отменить все ограничения в продаже алкоголя, заставила содрогнуться каждого честного человека. По-существу, этим своим безнравственным предложением Н. Шмелев показал, что он не имеет морального права оставаться народным депутатом, однако никто не высказал ему даже порицания. Более того, то тут, то там в газетных статьях стали появляться глубокомысленные рассуждения о том, что, мол, трезвость несёт ущерб и разорение стране. По их логике, пишет Елена Гончарова в «Нашем современнике», «тот, кто пьёт, поддерживает экономику страны, и чем больше они пьют, тем крепче будет стоять на ногах Россия».

Кто же защитит нас от этой алкогольной чумы? По-видимому, ни на партию, ни на Советы мы рассчитывать не можем, ибо Политбюро и его Генеральный секретарь молчат, а Съезд и Верховный Совет, обсуждая наши беды, в значительной степени обязанные, алкоголю, или требуют открыть все шлюзы для пьянства, или же стыдливо замалчивают этот острейший вопрос.

Когда депутат В. И. Белов указал министру здравоохранения СССР Е. И. Чазову на то, что он искажает вопрос об алкоголе, его речь не была опубликована в «Известиях». Так что же нам делать?

Мы уже сейчас заливаемся алкоголем. Однако «ломехузам» этого мало. Их не удовлетворяет и новый бюджет, утвержденный на сессии Верховного Совета СССР и не знающий аналога в мировой истории. Они требуют большего.

Что пишут обо всем этом в прессе? В «Комсомольской правде» — газете для молодёжи — льёт крокодиловы слёзы о том, что в стране мало продают алкогольного зелья некто С. Благодаров. Пьёт ли он сам — неизвестно, ибо многие «ломехузы», не употребляя хмельного сами, из кожи лезут, чтобы доказать необходимость расширения винной торговли. Цифры алкогольной экспансии, которые приведены в статье под названием «Безумству трезвых», могут ошеломить любого, ещё не деградировавшего человека.

В подкрепление данной статьи, настойчиво требующей увеличить алкогольный шабаш, «Комсомольская правда» поместила другую (26.10.90 г.) — «Трезвые люди на бочках с вином» Я. Юфоровой. Повествуя об Испании, автор не находит в этой замечательной стране ничего интересного, кроме вина, и на четырех столбцах расхваливает продукцию фирмы «Осборн». Захлебываясь от восторга, она сообщает, что в Москве уже открыли бар «Осборн» в двух шагах от Красной площади. Ещё бы не радоваться «ломехузам»! Можно смело сказать, что этот новый бар соберет богатый урожай, Пополнив ряды алкоголиков из молодёжи и подростков. Не отстает от молодёжной газеты и «Сельская жизнь», которую читают миллионы сельских тружеников, где алкогольная проблема стоит особенно остро. Н. Атапух в статье «Доборолись...» пишет о развивающейся спекуляции спиртными изделиями во Владивостоке и Приморском крае и винит в этом антиалкогольное Постановление. При этом приводит следующие данные: «В канун печально известного постановления по борьбе с пьянством и алкоголизмом во Владивостоке винно-водочной продукцией торговали в ста с лишним магазинах, сегодня специализированных точек наберется полтора десятка». Но ведь в постановлении не сказано о сокращении торговых точек. Это сделано «ломехузами» специально для компрометации этого документа. Постановление и здравый смысл подсказывают, что надо сокращать продаваемый алкоголь, а не продавцов. Но почему газета и журналист делают вид, что не понимают проблемы и играют на руку «ломехузам», подливая масло в огонь?

Нам больше некуда отступать! Мы должны объединить наши усилия и объявить бойкот «зеленому змию». Иначе нас ждет биологическое вырождение. В 1990 г. в школы пришло 1 млн. 650 тыс. умственно отсталых детей. Ежегодно в нашей стране прибавляется 550 тыс. новых алкоголиков — и это только те, кто берется на учёт. В вытрезвители попадают в год 8 млн. человек. Каждый третий умерший — жертва алкоголя, это почти миллион людей ежегодно! В какую же пропасть нам отступать дальше?

Правда и ложь о «сухом законе»

Сегодня о «сухом законе» принято говорить не иначе как с иронической улыбкой. Всякая же попытка серьёзного разговора, а тем более публичного выступления в защиту законодательного запрета винной торговли, вызывает самые яростные нападки. Тут могут обвинить и в экстремизме, и в попрании прав человека и гражданина, могут объявить врагом перестройки, а то и врагом народа. И не мудрено. Ведь благодаря стараниям прессы в обществе всё больше утверждается мнение о том, что опыт принудительной трезвости — всегда и безоговорочно горький опыт. Это якобы красноречиво подтверждается крахом недавней антиалкогольной кампания и всеми историческими примерами, в частности неудачными попытками введения «сухого закона» в России и Америке.

«Ломехузы» сделали всё, чтобы скомпрометировать саму идею «сухого закона», чтобы исказить и очернить одну из самых, может быть, замечательных страниц нашей истории, когда в течение одиннадцати лет (1914 — 1925 гг.) под защитой закона народ упорно преодолевал закоренелый недуг пьянства. «Это самый величественный акт национального героизма, какой я только знаю» — так отозвался о нашем «сухом законе» известный английский деятель Ллойд Джордж.

Повсеместное запрещение «продажи казённого вина и всех спиртных изделий — вопреки всем предсказаниям! — вызвало тогда подъём национального духа.

«Мы ещё в начале этого явления и благодеятельные последствия его ещё впереди, — писал публицист М. Меньшиков, — но со всех сторон идут телеграммы и письма о чудесном преображении народной жизни, о крайнем упадке преступности (на 70, местами на 90%)! Пустуют арестные помещения и тюрьмы, пустуют камеры мировых судей и судебных следователей. Хулиганство местами как рукой сняло. В один момент на пространстве громадной империи была остановлена вся сеть спиртоносной системы со всеми её артериями и венами. Глубоко укрепившемуся бытовому пороку сразу были оборваны корни. Уже через две недели закрытия винных лавок Россия почувствовала себя как бы воскресшей. Все увидели, что полная трезвость возможна, что она легко достижима, что, кроме лишь совершенно больных делириков, водка ни для кого не составляет потребности и что единственно лишь общедоступность водки питает безобразное явление пьянства народного. Есть полная надежда, что если опыт невольной

трезвости протечет так же удачно и впереди, как в последний месяц, то у государственной власти достанет мужества навсегда покончить с закоренелым злом народным.

О, какое это было бы великое, желанное, спасительное для народа дело! Это было бы более, чем свержение татарского ига или крепостного права, — это было бы свержение дьявольской власти над Россией...»

Результаты законодательного запрета винной торговли были тщательно изучёны и опубликованы в ближайшие и последующие годы (А. Мендельсон. Итоги принудительной трезвости. М., 1916 г.; А. Введенский. Опыт принудительной трезвости. М., 1915 г.; Д. Воронов. Жизнь деревни в дни трезвости. М., 1916 г., и др.). В научных, строго объективных трудах было показано, что результатом запрета явилось почти полное прекращение потребления алкогольных напитков, что привело к благотворным последствиям и прежде всего к росту производительности труда.

После 18 июля 1914 г., когда в России последовало повсеместное запрещение продажи вообще всех спиртных изделий, все образованные люди с большим интересом следили за результатом этого закона. Оправдает ли русский народ их ожидание и перейдет ли к трезвому образу жизни или же, как предсказывали враги трезвости, он будет громить винные погреба, устроит бунт и прекратит работу?

На самом деле весь народ отнесся к этому с пониманием. Люди были по-деловому спокойны и рассудительны. Даже те, кто обычно гнал самогон, как-то стеснялись это делать, так как незадолго до этого шли собрания, где были вынесены решения о закрытии монополии. Люди с каким-то одухотворением воспринимали этот период как начало новой, светлой жизни.

Обо всем этом достаточно убедительно сказано в печати того времени. И можно только удивляться, зачем и почему многие авторы без ссылок на источники пишут в наше время, что «сухой закон» принес только отрицательные результаты. Что это? Результат невежества или сознательное искажение правды? Ведь благодаря объективному освещению того периода жизни общества мы не только по личным наблюдениям очевидцев, но и по научным данным можем знать правду о том, что дал нашему народу «сухой закон». В книге А. Мендельсона «Итоги принудительной трезвости» читаем:

«Произведен небывалый в истории человечества опыт внезапного отрезвления многомиллионного народа, и результаты этого эксперимента, длящегося уже более года, поразительны.

Сотни миллионов рублей, раньше пропиваемые русским народом, потекли в сберегательные кассы. По отзыву министра финансов покупательная сила русского народа и продуктивность труда заводских рабочих увеличилась в чрезвычайной степени, что дает возможность провести в ближайшем будущем крупные финансовые реформы Словом, мы только теперь начинаем знакомиться с истинной мощью русского народа в экономическом отношении. С другой стороны, только теперь при полном отрезвлении народа, этого великого молчальника, перед нами выступает его нравственная физиономия, его настоящая, не затуманенная алкоголем психика».

Учёный очень тщательно, на цифровом материале, анализирует влияние закона о трезвости на проявления пьянства. По его данным, сразу же резко уменьшилось количество случаев острого опьянения, так же как и количество хронических алкоголиков, отравлений суррогатами, психических больных, количество и тяжесть преступлений.

Блестящий опыт принудительной трезвости в нашей стране был высоко оценен и за рубежом. Об этом можно судить по высказываниям иностранных государственных деятелей.

Нет ничего удивительного в том, что эта правда о принудительной трезвости была воспринята неодинаково теми, кто хочет добра народу, и теми, кто хотел бы его уничтожить с помощью алкоголя. В то время как первые где только возможно разъясняют влияние трезвости на общество и описывают благотворные последствия его на все стороны жизни, другие и по сей день, вопреки истине, пишут, что «сухой закон» в России принес только отрицательные результаты. О «сухом законе» в России как о выдающемся событии в жизни нашей страны писал А. И. Введенский: «В истории антиалкогольного движения 1914 год останется одной из знаменательнейших дат... Было положено начало беспримерному социальному эксперименту. Огромная страна с полуторастамиллионным населением, с репутацией одной из самых нетрезвых, растущим из года в год потреблением спиртных напитков, с бюджетом, по справедливости называвшимся «пьяным», вдруг отрезвела как по волшебству. Государство приостановило деятельность монополий, бывших главным источником его дохода, не постепенно, не среди нормального течения жизни, не при благоприятной экономической конъюнктуре, а сразу и перед лицом самых тяжёлых испытаний, которые когда-либо выпадали на её долю, в предвидении крайнего напряжения всех ресурсов страны.

С тех пор прошло уже около года. То, что ещё так недавно казалось утопией даже фанатикам трезвости, стало действительностью, притом повседневной, почти привычной. Новый порядок вещей, так; непохожий на прежний, вошел в жизнь и неузнаваемо изменил её облик, отозвавшись, так или иначе, на всех сферах народной жизни, в таких отдаленных её уголках и проявлениях, где о влиянии алкоголизма, казалось, не могло быть и речи. Перед лицом совершившихся и ещё продолжающихся превращений не кажутся преувеличенными сказанные не раз слова, что 18 июля 1914 г. Россия одержала победу над врагом гораздо более страшным, чем враг внешний»

Влияние трезвой жизни очень быстро сказалось на производстве уже через год производительность труда повысилась в среднем, на 9%, а в металлургической промышленности — на 13%. Количество прогулов снизилось в среднем на 27%, а в металлургической, то есть в самой «пьяной» сфере производства, — на 43%. Не было, как угрожали враги трезвости, ни гибели пьяниц, ни винных бунтов. Огромное большинство населения легко и свободно прекратило потреблять алкоголь. Только 2, 8%, то есть самые заядлые алкоголики, с трудом отвыкали от вина. А 84% опрошенных требовали, чтобы «сухой закон» был сохранен не только на время военных действий, а на вечные времена.

Свое отношение к «сухому закону» и мнение о том, что он принес русскому народу, убедительно выразили депутаты Государственной Думы от крестьян. В своей книге А. Мендельсон опубликовал законопроект крестьянских депутатов Государственной Думы «Об утверждении на вечные времена в России трезвости». В объяснительной записке к законодательному предложению авторы пишут: «Высочайше утверждённым положением Совета Министров 27 сентября 1914 г. городским думам и сельским обществам, а положением 13 октября того же года и земским собраниям на время войны предоставлено было право запрещать торговлю спиртными напитками в местностях, находящихся в их ведении.

Волею государя право решения вопроса, быть или не быть трезвости во время войны, было предоставлено мудрости и совести самого народа. Сказка о трезвости, этом преддверии земного рая, стала на Руси правдой, понизилась преступность, затихло хулиганство, сократилось нищенство, опустели тюрьмы, освободились больницы, настал мир в семьях, поднялась производительность труда, явился достаток,

Несмотря на пережитые потрясения, деревня сохранила и хозяйственную устойчивость и бодрое настроение. Облегченный от тяжкой ноши — пьянства, сразу поднялся и вырос русский народ. Да будет стыдно всем тем, которые говорили, что трезвость в народе немыслима, что она не достигается запретом. Не полумеры нужны для этого, а одна решительная бесповоротная мера: изъять алкоголь из свободного обращения в человеческом обществе и перенести его в аптеки и специальные склады как лекарственное средство, пригодное для хозяйственных и технических целей».

Положительное отношение народа к «сухому закону» обнаружилось с самого начала и ярче всего выражалось в бесчисленных ходатайствах и обращениях к власти и органам общественного самоуправления, в резолюциях и постановлениях различных общественных организаций и групп.

Эти документы исходили от губернских и уездных земских собраний, городских дум, биржевых комитетов, торгово-промышленных комитетов, волостных и сельских сходов, кооперативов, рабочих организаций, учёных обществ, университетов, обществ трезвости и антиалкогольных организаций, присяжных заседателей, сессий окружных судов, епархиальных съездов духовенства, отдельных групп обывателей.

Все они приветствуют решение правительства запретить продажу спиртных напитков и отмечают благодетельные результаты этого решения.

О размерах всенародного движения в поддержку закона о принудительной трезвости говорят 467 городских и земских ходатайств. Что касается ходатайств крестьянских обществ, то в европейской России их было возбуждено 8670, а в Сибири — 852.

При опросе населения 84% высказалось за запрещение продажи водки навсегда, а 74% — за запрещение навсегда всех алкогольных изделий.

Городские и земские самоуправления не ограничивались постановлениями и ходатайствами о запрещении спиртных напитков, но стремились укрепить позиции трезвости. Необходимо было «старый алкогольный уклад заменить новым, заполнить образовавшуюся после запрещения водки пустоту здоровыми умственными и моральными; навыками». Многие города и земства сразу же приступили к разработке вопросов, связанных с усилением внешкольного образования, устройством народных домов, общедоступных лекций, разумных развлечений. Многие земства и городские управы выделяли большие суммы на постройку домов, на пособия нуждающимся. Так, московское губернское собрание ассигновало 100000 руб. на принятие экстренных мер, способствующих народному образованию, поручив губернской управе разработать вопрос о широкой постановке внешкольного образования вообще и о народных домах в частности. Все это являлось выражением настроения широких масс населения, характеризовало всенародный энтузиазм в связи с объявлением трезвости в стране.

Интересно отметить, что в то время власть в губерниях и земских управах, как правило, представляли дворяне, и они делали всё, чтобы поддержать и закрепить всенародное движение за трезвость. Каким контрастом это выглядит по сравнению с позицией некоторых наших обкомов, горкомов, горисполкомов всех рангов, которые не только не поддержали движение за трезвость, возникшее в народе после Постановления 1985 г., но всячески его тормозили, нарушая Указ, компрометировали, дискредитировали и даже увольняли со службы наиболее активных трезвенников!

Кстати сказать, ни один из специалистов-социологов, писавших о «сухом законе» в России в 1914 г, ни одним словом не упомянул о том, какую поддержку этот акт получил со стороны руководства городских и земских управ и всей русской интеллигенции.

Медицинская общественность того времени, которая, к сожалению, как и в наши дни, не отличалась большой активностью в борьбе за трезвость, тем не менее, горячо откликнулась на решение правительства, приветствуя запрещение казённой продажи водки, отстаивая необходимость радикальной борьбы с алкоголем и вне условий военного времени.

С обращением к обществу в защиту отрезвления выступила Комиссия по борьбе с алкоголизмом при Русском обществе врачей-трезвенников, аналогичные постановления и ходатайства были опубликованы медицинским факультетом Московского университета, группой профессоров-медиков Киевского университета, Обществом русских врачей в память Н. И. Пирогова, Уральским медицинским обществом и др.

Кроме того, большое влияние на общественное самосознание оказывали обращения к народу со стороны многих общественных организаций. Постоянная комиссия при Русском обществе охраны народного здоровья, занимавшаяся вопросом об алкоголизме во всем его объёме в течение 17 лет, выработала ряд предложений, которые были преданы широкой гласности:

«1. Алкоголь, по природе своей вещество наркотическое как в чистом виде, так и в различных разведениях (водка, пиво, виноградные вина), проявляет несомненно самое ядовитое действие на живой организм, действуя в конце концов парализующим образом на все клетки и ткани, в особенности на наиболее живые и деятельные из них (нервную систему, половые клетки и пр.)

2. Как вещество ядовитое, алкоголь не может ни в каком размере быть причислен к укрепляющим или питательным продуктам и вообще не должен считаться в каком-либо отношении необходимым или полезным для нормального организма.

3. Многочисленными, строго научными опытами и наблюдениями установлено, что асе отправления организма (питание, рост, размножение, физическая и умственная работа, самозащита от болезней и неблагоприятных физических влияний) протекают лучше при полной трезвости и, наоборот, даже так называемое «умеренное» потребление спиртных напитков ослабляюще влияет как на отдельные организмы, так и на все общество, усиливая болезненность, смертность, преступность, наклонность к самоубийствам, бедность, недовольство и прочие отрицательные явления.

4. Ни теоретически, ни практически невозможно указать предельную дозу алкоголя или степень его разведения, которая была бы для организма безвредна, а поэтому вне специальных лечебных назначений никакие алкогольные препараты и спиртные напитки продаваться не должны и не могут быть рекомендованы ни отдельным лицам, ни обществу.

5. Если у известного лица сказывается как бы потребность в алкогольных напитках, то это указывает на образовавшийся недочет в его физической и душевной жизни. Поощрение такой «потребности» является особенно рискованным и опасным.

Кроме того, если отдельные лица могут без заметного вреда справиться с небольшими и однократными приёмами спиртных напитков и не пойти по пути постоянного их употребления, которое уже всегда вредно, то масса людей удержаться на таких ступенях потребления не может и, начав хотя бы с очень небольшого потребления, переходят потом уже на явное для всех злоупотребление

Стремление людей одурманить себя наркотическими веществами (в частности, алкоголем), стремление, которое не может быть признано ни физиологически необходимым, ни социально желательным, ни нравственно оправданным, требует решительной борьбы с ним со стороны всего мирового антиалкогольного движения.

Как первый шаг к отрезвлению необходимо затруднить возможность покупки ядовитого продукта, отсюда вытекает необходимость всех ограничительных и запретительных мер, из которых более рациональным является полное изъятие всех спиртных напитков как предмета потребления из производства и продажи.

Блестящий и грандиозный опыт запрещения, произведённый в России в 1914 г., показал, что такая система радикального насаждения трезвости заключает в себе ещё меньше отрицательных сторон, чем это ранее предполагалось. Она вполне совпадает с желаниями массы населения, которая настолько уже привыкла к ней, что нравственно нелегко бы с ней рассталась, а потому нет никаких разумных оснований отказываться от этой системы — полного запрещения всех спиртных напитков.

Но одними законодательными мерами уничтожить нездоровое стремление людей к одурманиванию нельзя. Поэтому полное запрещение — мера безусловно необходимая, но недостаточная.

К ней необходимо присоединить все меры, направленные к устранению неудовлетворенности жизнью, недовольства, угнетенного сознания как индивидов, так и масс, различные мероприятия, содействующие сознательному отношению к жизни, развитию высших проявлений — религиозных, нравственных, эстетических, поднятие чувства собственного достоинства и гражданского самосознания, а также и повышению эстетического благосостояния масс.

В программу отрезвления, помимо запретительных, включаются меры культурно-просветительные, экономические и прочие. В частности необходимо:

1. Специальное противоалкогольное образование, школьное и внешкольное (курсы, лекции, противоалкогольная литература, учебные пособия и пр.)

2. Содействовать организациям борьбы с нетрезвостью (спортивные, певческие, народные дома и пр.).

3. Беспощадная борьба с тайным производством и продажей спиртных напитков.

4. Борьба с питейными обычаями и предрассудками и, распространение безалкогольных напитков, введение их в обиход вместо алкогольных.

В связи с выраженной тенденцией некоторых элементов выдвигать распространение слабоалкогольных (?) напитков, таких как пиво, виноградные вина, Постоянная комиссия считает нужным подчеркнуть, что такая политика имеет большие отрицательные стороны:

а) нет противодействия, а напротив — поощрение стремления людей одурманиваться;

б) потребление не меньшего, а большего количества алкоголя (в расчёте на чистый алкоголь), причиняющего большой, непоправимый вред организму;

в) вовлекаются в потребление алкоголя более широкие слои женщин и детей, что губит будущее страны;

г) ещё больше разоряется потребитель;

д) утрачивается нравственная и практическая почва для надлежащей борьбы с тайным производством спиртного и потреблением суррогатов.

Ревизионная комиссия Московского столичного попечительства и народной трезвости, рассмотрев докладную записку представителю пивоваренной промышленности, на основании отзыва врачей-участников совещания, решила:

1. Пиво всякой крепости должно определяться не иначе как «спиртной напиток».

2. Пиво — напиток вредный для организма.

3. Оно — не питательный напиток.

4. 2% пиво представляет не меньше опасности, чем 4%.

5. Возрастание потребления пива ничуть не уменьшает потребление водки.

6. Разрешение свободной продажи пива при запрещении водки создаст пивной алкоголизм не только между мужчинами, но и между женщинами и детьми.

7. Особенно опасно допущение продажи пива для народного здравия во время и после войны.

Анализ положения в обществе после принудительного отрезвления дает возможность прийти к заключению, что положительные результаты запретительной реформы настолько большие, что отрицательные стороны запрещения почти стушевываются и не могут служить основанием или оправданием для хотя бы частичного отступления от этого пути. Самым важным результатом беспримерного запретительного эксперимента надо считать вывод о возможности и плодотворности алкогольного запрещения в большом масштабе, считавшегося доселе утопическим.

Этот успех не дает права успокаиваться на запрещении, так как законодательные нормы запретительного характера только тогда бывают наиболее действенны, когда находят для себя поддержку в общественном сознании и* ясном понимании его значения.

Нельзя закрывать глаза на то, что силы, противодействующие отрезвлению, с которыми предстоит долгая и очень упорная борьба, очень велики».

Да, противодействующие силы были действительно велики. Ещё до объявления «сухого закона», в 1911 г., барон Гинзбург, встревоженный ростом антиалкогольного движения, в своём кругу заявил: «От поставок водки для казённых винных лавок, от промышленного винокурения я получаю больше золота, чем от всех моих золотых приисков. Поэтому казённую продажу питий надо любой ценой сохранить и оправдать в глазах пресловутого общественного мнения».

Винные промышленники согласились с ним и решили создать лабораторию или институт для изучения влияния алкоголя на организм. Необходимо было «научно» доказать, что употребление «умеренных доз» алкоголя — явление нормальное, что, например, чайный стакан сорокаградусной водки совершенно безвреден при ежедневном употреблении, но больше пить нежелательно.

В 1912 г. к академику И. П. Павлову обратились с просьбой проконсультировать проект создание подобной лаборатории. Он ответил следующим письмом: «Институт, ставящий себе непременной целью открыть безвредное употребление алкоголя, по справедливости не имеет права именоваться или считаться научным... А потому кажется, что все те, кому дороги государственные средства, здоровье населения и достоинство русской науки, имеют обязанность поднять свой голос против учреждения института такого названия...» Подобный же отзыв об этой затее дал профессор А. Введенский. В результате Государственная Дума отвергла данный проект.

Когда не удалось «казённую продажу... сохранить и оправдать в глазах пресловутого общественного мнения», последовал законодательный запрет, виноделы, пивовары, виноторговцы начали искать обходные пути. Как пишет А. И. Введенский, «они апеллируют к высшей справедливости и даже религии, отстаивают интересы государственного хозяйства, ссылаются на медицинские авторитеты, берут под защиту свободу личности, пугают тайным винокурением и распространением суррогатов, прозрачно угрожают винокурением я осложнением от подавления «органической потребности» народа в алкоголе и даже горячо стремятся содействовать отрезвлению народа...»

Ну, точь-в-точь как наши «ломехузы». В то время промышленники боролись за свои барыши. За что же борются наши Левины, брехманы, Шмелевы? Неужели наша мафия так щедро оплачивает ложь про алкоголь, что можно забыть стыд, совесть, достоинство ученого человека?

Представители пивоваренной промышленности добивались тогда распространения пива, как и нынешнее «ломехузы», якобы из желания добра и содействия отрезвлению народа. В докладной записке Председателю Совета Министров они писала даже, что «распространение пива есть единственный путь для ограждения населения от распространения крепких напитков». В ответ на это одна из газет поместила отзыв выдающегося швейцарского ученого с мировым именем -- А. Фореля, который писал: «...желать заменить водку пивом (или вином) — это означило заменить беса Вельзевулом. Упомяну лишь попутно, что пивоварение лишает народ целого ряда нужных питательных продуктов (ячмень). Но мне хотелось бы особенно подчеркнуть, что пивной алкоголизм, действуя медленнее и более исподтишка, зато тем коварнее подстерегает человека. Баварское «пивное сердце» классически описано профессором Боллингером в Мюнхене на основании вскрытия трупов пивоваренных рабочих. Даже сам Бисмарк, будучи уже пожилым, высказался следующим образом: «От пива делаются глупыми и бессильными». «Пивные филистеры» самым жалким образом проводят большую часть своей жизни перед кружкой пива вместо того, чтобы работать. В Швеции и Норвегии приходится наблюдать, что абоненты, которым после долгих усилий удалось побороть водку готенбургской системой, теперь снова вынуждены начинать борьбу против пива. Борьба против пива представляет не меньшие трудности, чем борьба с остальными спиртными напитками. И я считаю своим долгом самым убедительным образом предостеречь вашу страну от предприятий пивоваров во имя правильно понятых интересов России. Эти люди являются во многих отношениях ещё худшими врагами народной трезвости, чем торговцы водкой или вином. Ведь у русских имеется свой национальный напиток — квас, который доселе был безвреден, так что им тем более не приходится искать другого, а лишь заботиться о том, чтобы какому-нибудь отравителю не пришло на мысль увеличить содержание в нем алкоголя.

Я питаю глубокую надежду, что великое начинание русского правительства послужит образцом и примером не только русскому народу, но и всему миру в смысле воздержания от употребления спиртных напитков. Тогда мы можем и впрямь надеяться, что человеческая культура пойдёт вперед вопреки предсказаниям пессимистов.

Для меня же осуществление этой мечты оказалось бы лучом света перед смертью».

Мнение таких авторитетных учёных несомненно являлось серьёзной поддержкой трезвенническому движению. Надо сказать, что в то время большинство государственных деятелей и представителей русской интеллигенции видели в этом большую общенародную задачу.

Спустя более чем 75 лет, когда алкогольная проблема была всесторонне изучена и обсуждёна и подтверждена гибельность алкоголя, в том числе и пива, современные «ломехузы» вновь пишут статьи, стремясь разжалобить правительство и открыть шлюзы для всех видов спиртных напитков. В той же статье для молодёжи — «Безумству трезвых» С. Благодаров выражает сожаление, что «было прекращено строительство крупнейших пивоваренных заводов в разных городах. Удар по пивоваренной отрасли был нанесен в то время, когда она была на подъёме, развивалась по особой программе. Строились десятки пивоваренных заводов на импортной технологии...»

Подумать только, какое пивное нашествие готовилось на наш народ! Нормальный человек радовался бы разумному решению правительства, предупредившего гибель новых миллионов женщин и подростков, а «ломехузы» проливают слёзы об этом.

После революции трезвенническое движение получило дальнейшее развитие. Статистические данные показывают, что в период 1919-1922 гг. душевое потребление алкоголя и последствия его приближались к нулю. Только в 1923 г. в связи с введением нэпа душевое потребление несколько повысилось и составило 0.2 л. В 1925 г., уже после отмены «сухого закона» и введения госмонополии на продажу водки и других алкогольных напитков, оно увеличилось до 0.83 л.

Советское правительство сразу же объявило самую решительную борьбу с имевшим место самогоноварением и злоупотреблением спиртными напитками. Совет Народных Комиссаров РСФСР 19.12.19 г. принял постановление за подписью В. И. Ленина — «О воспрещении на территории страны изготовления и продажи спирта, крепких напитков и не относящихся к напиткам спиртосодержащих веществ» (Известия ВЦИК, 01.01.20 г.). Это постановление предусматривало строгие меры наказания за самогоноварение, покупку и продажу самогона (не менее 5 лет тюремного заключения с конфискацией имущества).

Борьба за трезвость нашла отражение в программе РКП(б), принятой на VIII съезде партии в 1919 г. Алкоголизм, как социальное зло, был поставлен в один ряд с туберкулезом и венерическими болезнями. В. И. Ленин решительно выступал против пьянства, против попыток получения прибыли за счёт продажи спиртных изделий. Это политика встречала понимание и сочувствие в стране. Потому-то так болезненно реагировал народ на отмену «сухого закона» в 1925 г.

Разрешение свободной продажи водки и прочих спиртных напитков вызывало серьёзное негодование у населения. Старые большевики писали, что полная ликвидация ленинской запретительной системы многими воспринята как большая личная потеря, что на некоторых фабриках и заводах женщины голосили как по покойникам. Нарком здравоохранения Н. А. Семашко писал: «В связи с выпуском 40° водки чуть ли не каждый общественно-политический работник завален сейчас письмами». «Вы культурную революцию проповедуете, собираетесь строить социалистическую культуру, а сами народ спаиваете!» — возмущались крестьяне. Таким образом, главным итогом одиннадцатилетнего периода трезвости явился психологический настрой преобладающего большинства населения нашей страны, направленный против алкогольных напитков в любом виде.

За одиннадцать лет обязательной для всех трезвости в стране возникли, а вернее сказать, были восстановлены русские традиции, согласно которым «выпить глоток вина и стыд и грех». Это особенно касалось женщин и молодёжи. Были восстановлены традиции встречать гостей «хлебом и солью», «чашкой чая», а не рюмкой водки, что у русского народа всегда осуждалось и считалось неприличным. Ещё долгое время после отмены «сухого закона» кривая потребления алкоголя продолжала оставаться на низком уровне. В 1940 г. душевое его потребление составило 1.9 л. Народ в своём большинстве оставался трезвым, и это оказало огромное благотворное влияние на жизнь общества в те годы. По существу с 1925 по 1945 г. наш народ был на «полусухом» законе. Это помогло государству быстро справиться с разрухой, восстановить своё хозяйство в деревне, а затем и быстро развить промышленность в городе.

Даже разорение крестьянства насильственной коллективизацией в 1929 — 1930 гг. не разрушило так наше хозяйство, как это сделали годы «сплошной алкоголизации» (1965 — 1985), и страна смогла не только окрепнуть, но и выиграть самую страшную войну.

Такова вкратце картина, если на опыт принудительной трезвости посмотреть непредвзято. Ко именно объективности в освещении этого вопроса не встретишь сегодня на страницах печати. Ложь начинается уже с объяснений причин отмены «сухого закона» в 1925 г. Усиленно распространяется мнение, что запретительные меры не только не остановили пьянство, но даже и усилили его. Народ начал производить самогон, пить опасные для здоровья суррогаты. Поэтому якобы правительство решило открыть свободную продажу водки.

На самом деле, точный ответ на вопрос, почему был отменен ленинский «сухой закон» от 19.12.1919 г., дал И. Сталин в беседе с иностранными рабочими делегациями 5 ноября 1926 г.:

«...Когда мы вводили водочную монополию, перед нами стояла альтернатива: либо пойти в кабалу к капиталистам, сдав им целый ряд важнейших заводов и фабрик, и получить от них известные средства, необходимые для того, чтобы заполучить необходимые оборотные силы и избежать таким образом иностранную кабалу... сейчас водка дает более 500 млн. руб. доходов».

Таким образом, отнюдь не разочарование в «сухом законе» явилось причиной его отмены. Надо сказать, что в те годы решение о свободной продаже спиртного рассматривали как временную меру. Ставилась задача изжить порок пьянства уже в годы первой пятилетки. Однако был взят курс на «пьяную» экономику, под давлением сверху трезвенническое движение начало постепенно угасать. В 1932 г. и Общество трезвости, и журнал «Трезвость и культура» прекратили своё существование. Алкоголь начал победное шествие по стране. Сегодня он привел нас на грань национальной катастрофы.

Казалось бы, когда же, как не в этой ситуации, вспомнить о том самом «акте национального героизма», о спасительном опыте тех одиннадцати лет!

Благодаря новой волне антиалкогольного движения сведения о «сухом законе» в России стали постепенно доходить до сознания общественности. И это обеспокоило алкогольную мафию. Срочно потребовалось «правдивое» освещение событий многолетней давности.

В печати выступил известный защитник «культурных доз» Б. Левин. Вот что он пишет: «В 1914 г. в России запретили продажу водки и пива, а затем запрещение распространили на все спиртные напитки. Результаты не заставили себя ждать. Увеличилась доставка контрабандного спирта из-за границы, стало больше случаев отравления суррогатами, поднялась смертность от белой горячки, возросло число психических заболеваний на почве алкоголизма, а также всякого рода злоупотреблений и преступлений. Можно утверждать, что России повезло с «сухим законом» не больше, чем другим странам».

Тут что ни слово, то ложь или полуправда. Обратите внимание, что утверждения о негативных последствиях обязательной трезвости голословны, не подкреплены ни одним аргументом, ни одним научным документом.

«Увеличилась доставка контрабандного спирта из-за границы», — пишет Б. Левин, но не указывает, из каких источников получены данные. Через какие границы шла контрабанда? Насколько увеличилась доставка — на литр или на миллион литров?

Предположим, что спирта действительно стало появляться несколько больше, потому что до «сухого закона» его практически совсем не завозили. Но сколько его могли доставить контрабандой в это время, когда все границы были закрыты, и соседствовали-то мы или с такими странами, как Финляндия и Иран, где существовал запрет на алкоголь, или же с государствами, с которыми находились в состоянии войны. Да и в какое сравнение идёт это количество с тем, что производилось в винокуренных заводах до введения запрета!

То же можно сказать и о самогоноварении. Никакое самогоноварение не поставит на рынок такого количества алкогольных напитков, какое выпускает мощная алкогольная индустрия, следуя принципу максимального удовлетворения потребностей пьющих. Самогоноварение после 1914 г. получило некоторое развитие потому, что против него не было никаких запретов. Мало того, дореволюционные авторы, освещая этот вопрос, пишут, что осенью 1914 г. неизвестные лица бесплатно раздавали на улицах Москвы листки с подробным описанием способов приготовления самогона и пива. Кому это было нужно? По-видимому тем, кто хотел скомпрометировать «сухой закон», кто хотел доказать, что отрезвление народа невозможно и борьба с пьянством бесполезна.

Тем не менее, самогоноварение не стало грозной опасностью. Как показывают данные душевого потребления алкоголя за 1916 — 1920 гг., в которых учитывалось и самогоноварение, оно приближалось к нулю, а в 1924 — 1925 гг. в деревнях изготовлялось до 480 млн. л. самогона. После же отмены «сухого закона» в 1927 — 1928 гг. его было изготовлено 780 млн. л. И в самом деле, в период «сухого закона» в послереволюционное время самогоноварение сдерживалось за счёт жесткого контроля и действенных мер наказания: например, сумма штрафа превышала годовую зарплату рабочего. С отменой «сухого закона» обнаружение самогоноварения резко усложнилось: любой пьяный мог сказать, что пил государственную водку.

В другом случае Б. Левин, ссылаясь на работу А. Мендельсона, говорит, что после введения «сухого закона» количество больных «белой горячкой» увеличилось. И действительно, среди психических больных на почве алкоголя количество этой категории больных стало на несколько процентов больше. Но Б. Левин умалчивает о том, что общее количество психических больных на почве алкоголя в 1915 г. стало в несколько раз меньше, а следовательно, во много раз меньше больных «белой горячкой» по сравнению с 1914 г. Но не только по этому вопросу извращаются факты. Везде, где только дело касается «сухого закона», обнаруживается предвзятость. Про «сухой закон» в США Б. и М. Левины категорически и бездоказательно заявляют, что он не принес ничего хорошего, что, мол, все показатели общественной жизни ухудшились. Между тем, согласно «Большой медицинской энциклопедии», сразу же после введения «сухого закона» в 1917 г. душевое потребление алкоголя снизилось в 10 раз — с 6.89 л. в 1906 — 1910 гг. до 0.68 л. в 1919 — 1922 гг. В течение первых же двух-трех лет смертность от алкоголизма уменьшилась в 3 — 5 раз. Так же резко пошли на убыль отрицательные последствия алкоголизма (психозы, преступления, аресты за пьянство и т. д.).

Ввиду того, что печать в США находилась в руках тех, кто держал винокуренные заводы и торговлю водкой, запреты не сопр


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.038 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал