Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Гюнтер Вейл, доктор философии






Увлечение Америки сексом в восьмидесятых годах сопоставимо только с массовой путаницей в отношениях к нему. Мы нуждаемся в удовольствиях секса, но не можем решить, что нам делать с эмоциональной болью и сложностью, которые часто сопровождают его. Все мы время от времени испытываем чувство вины, вступаем в какие-то конфликты и испытываем отвращение, и все это вызвано нашей вовлеченностью в секс и преданностью ему. Почему секс приобрел такую огромную власть, чтобы так влиять на наши жизни?

Это, без сомнения, происходит по биологическим мотивам - это потребность вида воспроизводить и продолжать себя. Менее ясным, но равным образом могущественным является тот способ, которым сексуальные ощущения были вовлечены в сложную сеть нашей культуры. В конечном счете широко распространенные сексуальные привычки становятся в общий ряд бессознательных воздействий на людей. Большинство из нас несли избыточный багаж сексуальных нравов нашего века так долго, что мы уже забыли, каким тяжелым он является.

Культурное наследие иудео-христианской этики было той осью, вокруг которой вращались сексуальные эксперименты шестидесятых годов. Соответствующий этой этике невротический и бессодержательный образ жизни предыдущих поколений был одной из причин сексуальной революции шестидесятых годов. Будучи оттолкнутыми сексуальным лицемерием и очевидным разрушительным влиянием подавления секса, люди начали искать новых и более честных способов выражения своих желаний. За последние двадцать лет мы увидели, что сексуальная революция совершила полный цикл. То, что ранее было незаконным и запретным, стало обычным и банальным. Некоторые видят решение этой проблемы в возврате к старой морали. Некоторые ищут прибежище в безбрачии. А некоторые из нас все еще ищут...

Далеко идущие последствия сексуальной революции шестидесятых годов, включая различные освободительные движения, сопровождавшие ее, сейчас переосмысливаются ввиду широко распространившихся неудачных отношений и конфликтов между мужчинами и женщинами. Недавние поиски " новой границы" для сексуальности восьмидесятых годов, тенденция, которая начала наблюдаться в популярных средствах массовой информации, являются, по существу, реакцией на безрадостные результаты новых экспериментов в морали последних двух десятилетий. Мы думали, что мы знаем, чего хотим, но когда мы получили это, мы поняли, что упустили что-то другое. Индивидуально и в рамках общей культуры мы снова переосмысливаем значение нашей сексуальности и более глубоких целей, обслуживаемых нашими любовными отношениями.

Многие новые идеи сегодня идут от интересующегося развитием сознания движения " New Age" (Новая Эра), занимающегося и этими проблемами. Свидетельством тому является, например, понятие " Высшей Моногамии", которое делает упор на привлекательности и возбуждающем воздействии сознательных долговременных взаимоотношений, которые являются более высокими, чем романтический эгоизм. Другим примером является всемерно подогреваемый прессой всеобщий интерес к индийской и тибетской сексуальной тантре. Другие переоценивают достоинства безбрачия. Сексуальные образцы снова смещаются, являясь частью общего смещения полярностей в американской моральной игре. По мере того как эта игра продолжается, мы все больше мистифицируемся " Моральным большинством", которое стремится оживить старые невротические структуры подавления, которые ведут нас, прежде всего, к поиску веры.

Многие из нас прилагают усилия, чтобы понять значение конфликта между старой и новой сексуальными моралями. Можем ли мы избежать ловушек как репрессивной, так и " свободной" сексуальной морали, которые теперь нам слишком хорошо знакомы? Куда обратиться за помощью в поиске наших собственных истинно индивидуальных ответов?

К сожалению, наши взгляды по поводу человеческой сексуальности все время изменяются под воздействием прихотей и моды науки и массовой культуры. На нас влияют не только реальные биохимические процессы в наших телах и умах, но и различные другие воздействия - от учения доктора Спока до страха перед герпесом. Мы часто больше " знаем" о том, кто мы такие и откуда мы, из того, что мы читаем или видим по телевидению, чем из глубоко прожитого переживания самих себя. Очевидно, что нам недостает ясного и непредвзятого видения своего собственного социального обуславливания. Наше самопознание обусловлено обычно миром хорошо эрудированных экспертов, книг, фильмов, телевидения, журналов, а не терпеливыми стараниями понять наши глубочайшие внутренние ощущения и побуждения.

Силу этого культурного воздействия можно понять путем тщательного изучения циклически появляющихся и часто противоречивых научных и психологических теорий сексуальности, появляющихся в средствах массовой культуры. Мы легко сможем сделать вывод, что непротиворечивые и практически полезные руководства для достижения физического, психического и духовного здоровья мужчин и женщин появляются крайне редко. Этот вывод применим к большинству из наших трудных социальных и межличностных проблем, но особенно это верно применительно к области секса. Дело в том, что мы получаем из наших научных или популярных источников не очень много сведений о функциях секса сверх того, что он очевидным образом выполняет репродуктивную функцию и " функцию удовольствия", - идеи, которые оказывали свое влияние на всех мыслителей от Фрейда до более современных социобиологов.

К сожалению, этот недостаток персонального сексуального самопознания существенным образом влияет на нашу жизнь. Как общество, мы игнорируем те великие духовные традиции, которые когда-то узнали о сексуальной энергии и о ее роли в личной трансформации и духовной эволюции. Те знания, которые мы когда-то имели, были расчленены на части и искажены канонизированными иудео-христианскими религиями и переделаны для служения меньшим богам общественного, политического или личного контроля за человеком. Наша западная канонизированная религиозная традиция существенным образом подавляла и искажала сексуальные инстинкты и тем самым породила большое разнообразие индивидуальных и общественных патологий. Таким образом ей удалось устранить сексуальность из своих духовных основ.

В этом отношении западные психоаналитики правильно поняли роль подавленной сексуальности в развитии неврозов человека. Эту роль в теории Фрейда могли играть любые ограничения, которые психоаналитики могли посчитать препятствующими полному выражению потенциала личности. Вильгельм Рейх и Карл Юнг очень хорошо понимали огромную силу освобожденной сексуальной энергии и ее связь с большей вселенной духовного значения. Юнг правильно возражал против упора Фрейда на болезни как на модели здоровья, а также против его узкого понимания области проявления и целей бессознательного. Вместо этого он правильно подчеркивал творческую и трансцендентную функцию сексуальной энергии в духовно уравновешенной и развивающейся личности.

Но все эти психологи и их последователи в той или иной степени упускали самое главное. Это верно, что сексуальные инстинкты могут как освобождать, так и порабощать, но для того, чтобы быть действительно освобождающими, сексуальные инстинкты должны быть канализированы в направлении других целей. Секс может стать воистину освобождающим только совместно со стремлением к духовному преобразованию.

Вследствие отсутствия знаний об этих великих духовных традициях Фрейд был полностью неспособен увидеть этот основной смысл. Вильгельм Рейх, чьи работы оказали существенное влияние на терапии " Движения за реализацию потенциала человека", был достаточно смел, чтобы использовать взгляды Фрейда в своих логических выводах. Рейх ясно понял, что конечным результатом подавления будут индивидуальные недомогания и политический фашизм.

Но в его рвении подчеркивать разрушительное воздействие сексуального подавления он также игнорировал духовно преобразующую функцию сексуальной энергии. Карл Юнг столкнулся с противоположной проблемой. Он ясно подчеркивал духовную и трансцендентальную перспективы сексуального инстинкта, но он упустил центральную роль физического тела в этом развитии. Это упущение сделало в дальнейшем невозможным применить тщательно разработанные интеллектуальные модели Юнга к ежедневным проблемам сексуальности.

Поэтому мы напрасно будем искать в западной психологии практические дисциплины и принципы, которые нужны нам для улаживания тех конфликтов, с которыми мы сталкиваемся в царстве секса. Это простая и обыкновенная дилемма. Но когда мы хотим согласовать наши сексуальные и любовные взаимоотношения со своими духовными целями, ситуация кажется особенно мучительной. Раз за разом сексуальная функция доказывает свое разрушительное влияние, порождая конфликт и разделение в наших жизнях. Не удивительно поэтому, что безбрачие стало привлекательной альтернативой для многих, пожелавших следовать духовным путем, оставаясь в то же время мирским человеком.

Эти факты становятся даже еще более очевидными, когда мы наблюдаем за поведением гуру, свами и других учителей в духовных кругах Нью Эйдж. Бесчисленные примеры очевидно безбрачных духовных учителей, родившихся и выросших в пуританском контексте традиционных восточных культур и внезапно " расслабившихся" в условиях американской " новой морали", являются одновременно и забавными, и грустными. Мы часто слышим об этих гуру или об этих учителях, которые впали в искушение сексуальных отношений со своими учениками. Сегодня подобные скандалы в ашрамах и школах боевых искусств стали почти банальностью. Не обязательно становиться циником по этому поводу, чтобы понять, что сексуальный инстинкт должен найти свое выражение в довольно прозаических и предсказуемых способах, независимо от того, что может осуждать или запрещать официальная духовная догма. Так было в той или иной форме на протяжении всей истории существования канонизированных иудео-христианских церквей, а также проявляется на духовной сцене Нью Эйдж, включающего в себя многое из стилей жизни буддистов и индуистов. В отношении секса официальная религия, старая или новая, мало что может предложить нам.

Если снова обратиться к примерам учителей сексуальной тантры, то разрыв между теорией и практическими знаниями станет довольно очевидным. Мы слышим о чудесных и экстатических свойствах инспирированных тантрой сексуальных отношений. Духовные книги и периодические издания нашего Нового Века все в большей степени посвящают себя интересам и очарованию эзотерических сексуальных практик.

Но в чем заключается истинный смысл эзотерической сексуальности и где можно найти реальные знания и практические инструкции в этих изданиях? Как можно реально применить эти ритуалы в той форме, которая применима в обычной жизни и в обычных сексуальных отношениях? И как много мы, в действительности, можем понять в этих эзотерических учениях, когда они оторваны от содержащего их религиозного и ритуального контекста индуистских и буддийских традиций?

Для того чтобы ответить на эти вопросы, нам нужно точно понимать эзотерическую сексуальность как учение о сексуальной энергии нашего тела и контроле за нею при незначительной связи с внешними ритуалами культуры или вообще без такой связи. Кроме этого, нам нужны практические методы, которые могли бы быть поняты западным умом и применены к современной жизни.

Одним из способов обнаружения таких методов является установление существенных, жизнеутверждающих аспектов сексуальности в культурных и духовных традициях человечества и отбор тех из них, которые будут работать сегодня. Мы должны тщательно отделить то, в чем мы нуждаемся, чтобы вести себя в сексуальное царство, не утопая в болоте устаревших методов мышления и жизни.

Традиции даосизма, ядра китайской культуры, дают нам интересные и практические перспективы в этом вопросе. Древние китайские учителя установили, что сексуальная функция тесным образом связана с физическим и умственным здоровьем, а также является основой для совершенствования высших духовных способностей. Эффективное сохранение энергии жизненности и ее постепенное преобразование в некоторый вид духовно-материальной субстанции является как врожденным правом, так и обязанностью человечества. Практикуемые в условиях монастырских традиций религиозного даосизма, методы сохранения и совершенствования сексуальной энергии связывались, в основном, с целибатом, с безбрачием.

Но в своей мудрости даосские традиции предусмотрели также другой, или практический путь - путь " сексуального гунфу" (называемого иногда применительно к мужчинам и женщинам соответственно " семенным и яичниковым гунфу"). Эта практика указывала способы, которыми женатый монах или обычные мужчины и женщины могли культивировать Дао (" Путь"), оставаясь в рамках мирской жизни. Вследствие своей существенно практической ориентации в вопросах здоровья и жизни даосская традиция обращается с сексуальными отношениями непосредственным и реалистичным образом.

Даосское сексуальное гунфу было и является методом улучшения здоровья и продления жизни, средством гармонизации отношений между полами и средством духовной трансформации.

Кроме некоторых исторических извращений, в которых в основном равноправная природа этих практик нарушалась императорами и аристократами в направлении некоторого рода эксплуатации женщины мужчиной, основной предпосылкой метода сексуального гунфу является духовное развитие и гармония мужских и женских энергий.

Вследствие того, что мы выросли в условиях наших западных традиций и привыкли смотреть на сферу секса с позиций нашего религиозного, научного и культурного обуславливания, нам бывает трудно понять основное значение метафоры сексуального гунфу. Мы имеем некоторые смутные представления о некоторых взаимосвязях в боевых искусствах, но сверх этого понятия сексуального гунфу кажутся нам смешными, если неоткровенно нелепыми.

На самом деле, буквальным значением термина " гунфу" является " метод", " практика" или " дисциплина". Понятие сексуального гунфу включает в себя конкретные методы или практическую дисциплину сексуальных отношений без эякуляции. В то же время даосская традиция признает наличие некоторой формы конфликта между полами: формы, которая универсальным образом представлена законным противостоянием и динамическим взаимодействием сил Инь и Ян. Это законное противостояние проявляет себя на " поле битвы" сексуальных отношений в виде игривого конфликта между сексуальными противниками. В этом конфликте, между прочим, мужчина является более слабым, чем его " сильный противник", и гунфу с контролем эякуляции для того и разработано, чтобы послужить средством избавления от этого дисбаланса сексуальных сил.

Мы на Западе также имеем близкое понятие " борьбы между полами". Но мы легко делаем большую ошибку, предполагая, что это выражение имеет то же самое значение, что и даосская метафора, в чем-то отличном от самого поверхностного смысла конфликта. Наше западное понятие битвы между полами несет в себе болезненность и разочарование тяжеловесных серьезных сексуальных драм, которые так преобладают в нашем современном представлении о сексуальных отношениях. Это имеет мало общего с основанными на игре трансформирующими аспектами секса, как он понимается в даосской традиции.

Только тогда, когда мы переместим наше мышление к уровню " сексуальной энергии", для нас станет возможным начать видеть, как сексуальная функция может быть должным образом понята и правильно использована для целей сексуальной гармонии и здоровья. Согласно даосской точке зрения, мужчина находится ниже женщины в смысле его сексуальных возможностей.

Его энергии легко расходуются, и с годами его энергетические возможности существенно уменьшаются. Именно этот фактор является основной причиной конфликта между мужчиной и женщиной, и именно он является основой большинства современных рекомендаций и терапевтических средств в сексе.

С нашей современной точки зрения, идея сексуального гунфу кажется старой и, может быть, даже немного революционной. Но при все возрастающем взаимодействии восточной и западной культуры и медицины и при все большем влиянии этого взаимодействия на западную сексологию принципы и методы семенного и яичникового гунфу постепенно становятся все более приемлемыми для Запада.

Учитывая тот факт, что западные сексологические исследования являются совершенно юными, мы можем предчувствовать у нас некоторого рода замешательство, с которым встречаются, например, молодые люди при первом знакомстве со своей сексуальностью. Даосские же традиции насчитывают восемь тысяч лет и достигли полной зрелости как в теории, так и в практике. Обе традиции, на самом деле, имеют дело с управлением одними и теми же мощными побуждениями. Тот факт, будет или нет даосское сексуальное гунфу работать в западном обществе, определяется частично качеством его перевода в западные формы научного понимания и психологии. Его приемлемость может равным образом зависеть от готовности жителей Запада приспосабливаться к мудрости даосских учителей.

Древние даосские учителя наслаждались, по-видимому, этой игрой противоположных сил как неизменной работой Дао. Молодой даосский учитель предпринял смелый шаг - он хочет раскрыть секретную методологию на Западе; именно читателю надлежит испытать ее истинность.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.007 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал