Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава VIII Серебряные пули






Почему-то думалось мне обо всем, о чем угодно, но только не о том, что мой отец – оборотень. Если о последнем и думал, то как-то вскользь, мельком. Наверное, психика ограждала организм от неприятных мыслей… Но, ложась спать и по обыкновению мысленно подводя итоги ушедшего дня, я специально начал вспоминать, что произошло предыдущей ночью. Укутался пледом, выложив им «гнездо» вокруг себя, посмотрел в потолок и произнес про себя: «Я прожил день, зная, что я – полуоборотень. И ничего сверхъестественного пока не случилось… Может, дальше тоже все будет хорошо?»

Мне очень хотелось на это надеяться…

Уже когда мое сознание перешло в приятное вязкое состояние где-то на границе между сном и явью, меня вдруг прошиб пот. Я открыл глаза и с некой брезгливостью скинул с себя плед.

«Боже мой… – с ужасом подумал я. – Да я же всегда был животным, только не замечал этого! Вот, даже пледом не укрываюсь как люди, а что-то вроде гнезда вокруг себя делаю… или что-то вроде… ямки… логова…»

А потом я заснул.

Раскрытый.

 

На следующий день мы не учились. Директриса Прокопьева отменила занятия, сообщив всем, что в школе загорелась проводка и сгорел школьный подвал, пламя перекинулось также на столовую и спортзал, а кроме того, почему-то рухнула подвальная стена. И теперь, сказала директриса, в школе проводится срочный ремонт поврежденных помещений.

Лилия Владимировна была мрачнее тучи. Она стояла на верхней ступеньке парадной лестницы и, захлебываясь в лживых подробностях, рассказывала, как что загорелось и что где рухнуло… Еще прибавила, что в кабинете географии орудовали воры, выпилившие замок, но ничего не укравшие.

Все верили рассказу Прокопьевой. И только я знал всю правду про школьный подвал, то есть про то, что он по вечерам переоборудуется в съемочную площадку. И я знал правду о причине пожара. А в классе были не воры, а всего лишь я, следивший за классной руководительницей…

Мне очень повезло, что вчера в подвале никто не догадался, кто был чужаком. И поэтому я не боялся смотреть в глаза Прокопьевой. И ее взгляд, изредка проскальзывая по моему лицу, не выражал ничего, кроме равнодушия.



– Дети! – вещала с лестницы Лилия Владимировна. – Идите домой и не выходите на улицу! Опасайтесь оборотня! Завтра скорее всего школа тоже не будет работать – я сомневаюсь, что за сегодняшний день рабочие успеют восстановить поврежденные помещения. А раз так – у вас есть время читать книги, сидя дома, и учить уроки. Еще раз прошу вас – не гуляйте по темноте. Слушайте меня, и с вами будет все хорошо!

Все ученики, обрадованные, хлынули со школьного двора: одни обратно домой, другие пошли в парк, третьи куда-то еще. Я же стоял на месте и изумлялся: недавно Прокопьева нас убеждала, что оборотней не существует, а сейчас беспокоится за наши жизни и просит своих учеников остерегаться оборотня. В чем дело?

Внезапно у меня в ушах зашумело, голова закружилась, а перед глазами возникли разноцветные мушки. Я словно отключился от мира. Все люди вокруг меня стали ходить медленно, будто увязли в трясине, а разговаривали они словно нараспев, неимоверно растягивая слова. Птицы на небе летели еле-еле, где-то вдалеке на лестнице Лилия Владимировна что-то говорила, размахивая руками, но тоже медленно, тягуче. Зато все осенние события стали проноситься в моем сознании, как кадры фильма перед моими глазами на фоне школьного двора, парней и девчонок. Я видел как будто два мира сразу. Один сегодняшний, сиюминутный, другой – состоящий из прошедших событий. Прошлое мелькало быстро-быстро, а настоящее растянулось, замедлилось.

Вот мама сидит со мной на кухне, смотрит телевизор и бледнеет: корреспондент рассказывает о третьей жертве, и камера показывает осенний парк с разорванными вещами, лежащими на дорожке…

Я вспоминаю о старинном охотнике, принесшем домой лапу волка, которая оказалась человеческой ступней…

Кто-то нападает на меня, и я думаю, что это оборотень – гроза Холодных Берегов, а на самом деле это Кузя – веселая собачка моей крестной…



Тем же вечером я засыпаю у себя на кровати, и оборотень врывается в мою комнату, оторвав решетку от стены и разбив стекло. Милиция. Журналисты. Статья про Аллу Сухову…

Еще одна встреча с оборотнем. На этот раз в автобусе…

Я в палате Аллы слушаю ее рассказ…

Высокий глухой забор вокруг школы. Я четко и ясно вижу изумленные лица учащихся школы, пришедших после каникул в родное учебное заведение, и их гордость за «крутой» забор. Он всем понравился…

День города. Оборотни поют песни и прыгают по сцене, не жалея лап. Лилия Владимировна наблюдает за превращением участников группы в оборотней и связывается с кем-то по телефону…

Я в лесу. Узнаю страшную новость, перевернувшую всю мою жизнь…

Прокопьева выступает на музыкальном канале. Я снова испытываю потрясение. Шок за шоком. Стресс за стрессом…

Я выпиливаю замок из кабинета географии и обнаруживаю в школьном подвале группу «Вкус крови». Она снимает новый клип…

Мама сидит на кресле и радуется своим успехам в области программирования людей. Я еще тогда подумал: «Интересно, сколько человек читало эту книгу? Что, если те, кто с ней знаком, теперь программируют друг друга, не подозревая о том, что программируемый собеседник накладывает на программирующего свою программу?»…

«Слушайте меня, и с вами все будет хорошо», – стоя на парадной лестнице, разглагольствует Прокопьева. Во время речи она нервно пристукивает ногой о бетонный пол, как будто танцует чечетку…

После «просмотра» этих параллельных картин, в конце концов соединившихся в одну, самую последнюю по времени, в моей голове сильно зазвенело, и я почувствовал, что земля уходит у меня из-под ног. Мелькнула заключительная мысль: «Надо вывести из игры музыкантов-оборотней», и я упал на усыпанный листьями асфальт. Наступила темнота.

– Говорила же я ему, говорила: сходи к врачу! – чуть ли не рвала на себе волосы Лилия Владимировна, нервно скользя среди медиков. Нервничала и рвала волосы на себе она, на посторонний взгляд, может быть, и естественно, но мне хватило один раз на нее посмотреть, чтобы понять: она играет. Фальшиво.

– У мальчика сильное нервное потрясение после всего, что с ним произошло, – сообщил врач, выписывая мне справку. – Пусть побудет дома несколько дней.

– Да пусть хоть месяц сидит дома! Я ради этого мальчугана все сделаю! Даже учителям прикажу ходить к нему домой! Переведу его на домашнее обучение, – пообещала Прокопьева.

– Это будет весьма кстати, – одобрил врач.

Я посмотрел на Прокопьеву. Конечно, ей лучше, чтобы я сидел дома и не мешал ее планам.

В скором времени я был дома со справкой в руках, освобождающей меня от занятий. Мне это, кстати, тоже на руку, как говорится. Но отдыхать я не буду. За это время я успею разоблачить Прокопьеву. Но самому мне справиться будет трудно, в этом деле требуется помощь как минимум еще одного человека. Одна голова хорошо, а две лучше…

– Привет, Алла, – сказал я в трубку телефона.

– Егор? – немного удивилась девушка. – Рада тебя слышать. Как дела?

– Как сажа бела, – использовал я народный фольклор для определения моих «дел». – Алла, я ведь не просто так звоню. Помнится, ты говорила, что я могу рассчитывать на тебя? Предложение все еще в силе?

– В силе, – немного неуверенно ответила Алла.

– Тогда давай сегодня встретимся в шесть вечера у памятника Охотнику на оборотней? Тебе так удобно?

– Давай. Удобно. Как раз у меня сегодня выходной.

– Вот и хорошо. И еще. Не сочти за наглость, скажи, есть ли у тебя дома ненужные серебряные украшения?

Алла замолчала на несколько секунд – наверное, она была удивлена вопросом, – а потом ответила:

– Да вроде бы у младшей сестры есть старая цепочка, порванная в нескольких местах. А у меня кольцо – у него потерялся камень. Это все, сам понимаешь, уже не украшения…

– Если не жалко, принеси их с собой. Можешь быть уверена, твой поступок останется в памяти многих людей.

– Принесу, – пообещала заинтригованная Алла.

– Спасибо. И знаешь… Послушайся моего совета…

– Какого? – поинтересовалась девушка.

– Перед выходом прими успокоительное и сердечные капли. Поверь, мне есть чем тебя удивить.

 

В условленном месте и в условленный час мы с Аллой встретились около нашего знаменитого памятника Охотнику на оборотней. Он представлял собой мужчину грозного вида, одетого в шкуры животных и держащего в руках арбалет, заряженный серебряной стрелой. Сам памятник был отлит из бронзы, а стрела – из настоящего серебра. Именно этой стрелой был убит оборотень, которому Макар отрезал ступню. Даже удивительно, что за столько времени ее никто не украл. Все считали памятник чем-то вроде святыни и не посягали на благородный металл. За три века выдавленная на постаменте надпись с именем охотника стерлась, а некоторые ее части пострадали во время войны. Мы не знаем имени своего спасителя. Только образ его видим и волшебную стрелу. Изо дня в день.

Мы с Аллой сначала прошлись по аллее, а потом присели на лавочку.

– У тебя возникли проблемы? – первой начала разговор Алла.

– Возникли. И еще какие! Такие, что мало не покажется.

– Проблемы с… – Алла замялась. – Они с оборотнем связаны, да? Серебро для него?

– Да. Короче, дело вот в чем…

Я помолчал, собираясь с мыслями, и рассказал Алле свои новости, также и результаты расследования выложил все подчистую. Она слушала меня, не перебивая, порою замирая от ужаса и вздрагивая. Когда я дошел до Дня города, девушка вклинилась в мою речь:

– Я тоже ходила на праздник. Клянусь тебе, я видела этих оборотней на сцене! Но мне никто не верит. Я говорила о том, что видела, своим друзьям, которые были вместе со мной на концерте, а они твердят, что я сошла с ума и что ничего странного на концерте не было.

– Ты их тоже видела? – поразился я. – Но почему же остальные их не замечали? Все видели на сцене не оборотней, а людей.

Алла посмотрела вдаль. Какой-то мальчик играл с собакой. Он бросал ей палку, а она приносила ее хозяину. Оба были счастливы.

Я вспомнил о Принце. Он сейчас сидел дома. В последнее время он стал странным. Относится ко мне как к врагу. Не ест из моих рук, не дает себя гладить, иногда даже рычит на меня… Наверное, после встречи с Даниилом от меня начало нести звериным духом.

– Я не знаю, как это можно объяснить, но думаю, что мы, люди, имевшие «счастье» повстречаться с оборотнем и проехаться с ним в автобусе или в машине, начинаем жить иначе, – предположила Алла. – Видеть то, чего не видят другие. Слышать то, что не слышат окружающие, и чувствовать то, что скрыто ото всех…

– Наверное, ты права, – согласился я с выводами Аллы и продолжил свое повествование.

И вот с моих губ слетели ошеломляющие слова:

– На ней было написано «Сынок». Ты представляешь, что это значит?

На мгновение девушка замерла, а вслед за этим закричала, сделав попытку убежать от меня. Я схватил ее за руку и усадил обратно на лавочку.

– Отпусти меня! А-а-а! Люди, караул! Оборотень! – кричала Алла.

К счастью, кроме того мальчика с собакой, больше никого поблизости не было, а он сделал вид, что не слышит криков Аллы.

– Ты такой же, как он! Ты оборотень! Отпусти, отпусти меня, слышишь?!

– Слышу, – произнес я и выполнил просьбу Суховой, сказав напоследок: – Ты вправе поступать как хочешь. Но в другой раз, когда будешь кому-то предлагать помощь, выясни, нет ли у него в роду оборотней. Удачи тебе.

Спотыкаясь, падая и поднимаясь, Алла побежала прочь от меня. Она стучала каблуками сапог об асфальт, что-то кричала и размахивала руками. Но, отбежав от лавочки метров на двадцать, замедлила бег и перешла на шаг. Потом и вовсе остановилась. Девушка стояла ко мне спиной и смотрела в серое осеннее небо. Ее белая курточка и шапка с помпоном смотрелись очень мило и… грустно.

Алла развернулась и, сделав рукой досадливый жест и пробормотав: «Черт с ним!», пошла обратно в мою сторону. Слов ее я не слышал, ведь Алла была от меня далеко. Я воспроизвел их по артикуляции. А может, волчья интуиция подсказала…

– Ты, вижу, сам не рад такому родству, – проговорила Алла, вновь садясь на скамейку рядом со мной.

Я вздохнул:

– Сам не знаю, рад или нет. Просто это очень необычно: отец – оборотень… Но, как известно, родителей не выбирают, – горестно усмехнулся я.

– Ладно, проехали, – отмахнулась Алла. – Сама беду чувствовала – сказала же, что жизнь круто меняется после встречи с оборотнем. Вот моя и поменялась, да так круто, что круче не бывает, – завела себе друга-оборотня.

– Я оборотень только наполовину. Но я рад, что ты до сих пор считаешь меня своим другом.

И я поведал Алле остаток своей истории вплоть до утренних событий.

– Знаешь, я ведь тоже терпеть не могу «Вкус крови», но ради интереса пошла на бесплатный концерт посмотреть, по ком же так все фанатеют. Да и посетители нашего бара-ресторана вечно просят диджея поставить песни этой группы… Представь, как это мерзко – сидят, кушают разные блюда и слушают песни про то, как парень убил свою девушку и сделал из нее чучело на память.

– Кошмар! – представил я.

Неожиданно Алла засияла.

– Слушай, Егор, у меня идея. Идем-ка в интернет-кафе. Тут неподалеку. Его наш директор открыл, и оно тоже называется «Relax», как наш бар.

– А зачем нам туда?

– Надо. Поищем информацию про «Вкус крови» и твою Лили.

– Думаешь, найдем про нее что-то интересное? Не будет же там написано, что открывшая свое инкогнито руководительница группы Лили работает географичкой и директором школы?

– В том-то и дело, что про Лили информации много, потому что ею интересуются, а вот твоя Прокопьева и даром никому не нужна. Хотя никто не знает, что можно прочесть о ней, о простой учительнице…

– Ну и Прокопьева! Один человек и два образа. Один – интересующий всех, а второй – никому не нужный, хотя именно второй и таит в себе тайну. Ты принесла серебро? – спросил я.

– Принесла. Я уже догадалась, зачем оно тебе нужно. По пути заскочим в магазин ювелирных украшений, и я попрошу своего знакомого как можно скорее выплавить нам серебряные пули.

– Я тоже добыл кое-что из серебра, – я протянул Алле браслет. – Только вот сложность – из чего мы будем стрелять-то?

– Не переживай. У меня есть пистолет.

Прочитав немой вопрос, отразившийся на моем лице, Алла пояснила:

– Купила себе оружие после того, как послужила твоему отцу таксистом.

Больше вопросов у меня не возникло, и мы поднялись с лавочки.

В ювелирном магазине было светло и тепло, на прилавках заманчиво блестели украшения. Вежливые продавцы сразу подошли к нам узнать, что нас интересует.

– Позовите, пожалуйста, Юрика, – попросила Алла.

– Юрика? – не поняла продавщица.

– Я, кажется, не шепелявлю и слова произношу внятно, – приторно улыбнулась Алла. – Юрика позовите, ювелира. Нужен он мне. Скажите, по личному вопросу.

– Как вас представить? – мило спросила продавщица, не обратив внимания на нарочитую грубость Аллы. Не удивлюсь, если у этой продавщицы дома висит боксерская груша, которую она лупит после работы, представляя на ее месте покупателей.

– Аллой, которая подвезла оборотня на машине.

Продавщица всмотрелась в лицо Аллы.

– Точно, я вас узнала. Вы не просто девушка, а героиня. Сейчас-сейчас, я позову Юрика.

И правда, вскоре из-за ширмы показался парень в очках и со взлохмаченными волосами. Без приглашения мы зашли за ширму и вкратце объяснили ему причину нашего визита:

– Нам нужны серебряные пули. Можно их выплавить из этих украшений как можно скорее? Даже срочно! – Алла заглянула в глаза Юрика.

– Зачем вам пули из серебра? – резонно поинтересовался парень.

– Оборотня убивать, – пожала Алла плечами. – Я теперь ученая – ношу с собой пистолет после того случая. – Она вытащила из сумочки пистолет и продемонстрировала его нам. Ствол матово блеснул. – И вот мне в голову пришла мысль, что пистолет с обычными пулями не страшен для оборотня. Его может убить только серебро. Ну, сделаешь?

– Хм… Работа предстоит кропотливая… – Юрик сморщил лоб. – Через неделю приходите.

Алла улыбнулась так сладко, что мне стало жутко.

– Юрик, ты, похоже, меня не понял. Пули нам нужны срочно! Кропотливая, говоришь, предстоит работа? Не надо выдумывать. Расплавить серебро и залить его в формы дело не такое уж и долгое. Это же не бриллианты огранять! Пули должны быть готовы через три часа.

– Да ты… – хотел возмутиться Юрик, но Сухова его перебила:

– Если уложишься в это время, завтра пойду с тобой в кино.

Юрик сразу бросился к каким-то приборам. К чашечкам, ложечкам и мини-весам.

– Через три часа все будет сделано! – пообещал он, уткнувшись носом в свои приборы и наше серебро.

И именно в этот момент у меня возникло ощущение, что скоро все приключения закончатся. Оборотни уйдут в небытие, Прокопьева тоже куда-нибудь уйдет, а я буду жить и процветать.

Алла подтолкнула меня к выходу. Уже на улице объяснила:

– Юрик – мой бывший одноклассник. На ювелира учится, сейчас практику проходит… Идем в интернет-кафе?

Интернет-кафе встретило нас тихим гудением множества компьютеров и приветливыми улыбками работников – молодых парней и девушек.

Мы сели за компьютер. Алла постучала по клавиатуре, щелкнула мышкой и, указав на монитор, сказала:

– Смотри.

Передо мной появилась страница группы «Вкус крови». По бокам экрана текла кровь, все было выполнено в черно-красных тонах, на фотографиях участники группы выглядели, как мертвецы.

– Очень интересно. Информации на их сайте про песни, музыку и имидж участников – хоть лопатой копай, а никаких конкретных данных про них самих нет, – близоруко прищурилась Алла.

– В каком смысле – конкретных?

– Ну, сам посмотри. Видишь, не написано, кто где родился, учился, на ком женат и сколько от кого детей. Про жизнь музыкантов не написано ничего…

– Какие еще дети, ты что? Они же наши ровесники!

– Ой, ну и что? Все равно ничего про их жизнь нет.

– Может, они нарочно выбрали образ таинственности и секретности? – предположил я.

– Не сомневаюсь, что поклонникам так и кажется, но у меня на сей счет своя версия, – проговорила Алла, прокручивая колесико мышки. – Думаю, что посторонним кажется, что это их выдуманный образ, а на самом деле про них действительно ничего не известно. Как странно… Ни адреса нет, куда писать поклонникам, ни даже информации о создателе сайта… Совершенно ничего. Как будто «Вкуса крови» просто не существует…

– А это что? – изумился я, заметив странную надпись.

– Я не пойму, это шутка или серьезно? Объявление: «Если ты оборотень, приходи на наш концерт, который состоится 23 ноября в 24.00 в городе Холодные Берега во дворе школы № 19».

Минуту-другую мы сидели молча, слыша только тихий гул компьютера и отдаленные разговоры посетителей интернет-кафе. Казалось, мы с Аллой как бы отгорожены от всего мира.

– Концерт завтра? Я учусь в этой школе… – прошептал я.

– Мне ничего не понятно, – откликнулась Алла, помассировав виски. – Как будто разгадка лежит на поверхности, но не хватает последнего кусочка в мозаике, чтобы все стало ясно. Такое ощущение, что вот-вот я все пойму, а не получается…

Я был с Аллой одного мнения.

– А ну, нажми на ссылку «Таинственная Лили», – попросил я.

Сухова выполнила мою просьбу. Загрузилась страница. В центре размещалась фотография Лили, но лицо было… скрыто – поверх него поместили желтый круг, посреди которого стоял знак вопроса. И все равно я был на сто процентов уверен, что это Прокопьева Лилия Владимировна. Ее нельзя ни с кем спутать. Под фотографией красовалась подпись: «Лили – тайна и родительница „Вкуса крови“.» Больше о Прокопьевой ничего не рассказывалось.

– Тоже мне тайна! – хмыкнул я. – Теперь сделай запрос на Прокопьеву.

В строке поиска Сухова набрала «Прокопьева Лилия Владимировна». Компьютер искал нам информацию, а мы ждали. И вот страница обновилась, мы с Аллой посмотрели на экран.

– Прокопьева Лилия Владимировна, военный психолог, это не то… – Мы просматривали информацию о многочисленных Прокопьевых и отбраковывали ненужных. Среди множества заметок о разных Прокопьевых не было ничего стоящего, но на предпоследней найденной странице оказалось как раз то, что нам нужно. Маленькая заметка, перевернувшая все с ног на голову. Ой, нет, наоборот – расставившая все по своим местам.

Меня словно ледяной водой окатили и в придачу хлопнули пыльным мешком по голове. Аллу, по-видимому, тоже.

– Это тот самый недостающий кусочек мозаики, – потрясенно вымолвила Алла.

Я задрожал от нахлынувших на меня мыслей.

– Теперь мне все ясно, – продолжила девушка. – Но надо еще побеседовать с самой Прокопьевой. Мне кажется, разговорчик будет оч-ч-чень интересным.

– И мне тоже так кажется, – проговорил я. – Я все понял. Все!

– Идем к Юрику. Три часа истекли. Надо же, как время бежит… Смотри, на улице уже стемнело.

– Ничего страшного. Мне оборотни не страшны. И тебе тоже.

Мы покинули интернет-кафе и направились в ювелирный магазин. Его темные окна и закрытая дверь намекали на то, что рабочий день закончился.

– Это что за новости? – недовольно проворчала Алла и извлекла из сумочки сотовый телефон.

Она гневно набрала несколько цифр и крикнула, дождавшись ответа:

– Юрик, ты меня кинул, что ли? Нет? А почему магазин закрыт? Вот как? Хорошо, через минуту будем.

Я вопросительно посмотрел на девушку.

– Сказал войти через черный вход, – пояснила она.

Возле черного входа нас встретил Юрик. По его лицу было заметно, что он очень устал. Парень провел нас через темный магазин за ширмочку. В его каморке было тепло и уютно.

– Вот. Все сделал, – произнес Юрик, протягивая Алле коробочку, в которой что-то гремело.

Алла раскрыла коробочку. Несколько серебряных пуль блестели матовым серебряным цветом. Очень уж необычные пули. Сразу видно, что магические.

– Потрогай, Егор, – Алла высыпала мне часть пуль в ладонь. – Кажется, теплые еще. Класс, да? – Она восхищенно и с трепетом пощупала пули.

– Класс. Главное, чтобы помогли.

– Надеюсь, помогут.

– Наше дело правое! – заверил я Аллу.

Юрик потер глаза кулаками и спросил:

– Может, поделитесь со мной своими планами?

– Прости, но не поделимся, – сказала Алла. – Ну, все, спасибо тебе большое, нам пора идти. Пока.

Мы собрались выходить из-за ширмочки, и Юрик окликнул Аллу:

– А кино?

– Какое кино? – не поняла Алла.

– Ты обещала завтра сходить со мной в кино…

Алла покусала нижнюю губу.

– Юрик, завтра я никак не могу. Давай в другой день, а?

– Ладно… Вот и верь тебе после этого… – обиженно вздохнул Юрик.

– У меня на завтра объявились совершенно неотложные дела. Сходим-сходим в кино, не сомневайся, – пропела Алла, и страшно раздосадованный Юрик вывел нас из магазина.

Мы шли с Суховой к остановке. На машине она пока не ездила – боялась.

– Завтра нам предстоит работа посерьезней, чем какое-то там кино, – подмигнула мне Алла. – Вообще-то Юрик бывает нормальным парнем, хотя он и зануда. Если завтра все пройдет хорошо, то послезавтра я обязательно схожу с ним в кино.

Я посмотрел на звездное небо.

– Было бы хорошо, если б сходили… Ведь послезавтра может и не быть…

Алла молчала. Она не знала, что ответить.

Когда я ехал домой на автобусе, вспоминал нашу встречу с Аллой. Разговор в парке, поход в ювелирный магазин и интернет-кафе. Я подметил одну странность: она старалась не поворачиваться ко мне спиной.

Верила мне и в то же время боялась меня.

Как это странно и жутко.



mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2022 год. (0.047 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал