Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 3. Соратники






 

 

- За Юру!

- Пусть земля ему будет пухом!

Сидевшие за столом трое мужчин, не чокаясь, выпили. Дело происходило на кухне дома профессора Кузнецова. По неистребимой советской привычке гости сидели на кухне. Хотя рядом была весьма приличная гостиная.

Гостей было двое. Оба были моложе Кузнецова. Высокие, худощавые, светлоглазые блондины. Вдвоем они производили неотразимое впечатление. Как будто сошли со страниц рекламной книжонки по вопросам расологии.

Впрочем, первый, его звали Алексеем, был не таким уж красавцем. Достаточно субтильный и сутуловатый, он смотрелся «истинным арийцем» с рекламного плаката времен Третьего Рейха только в паре со своим спутником, Виталием. Вот тот был действительно супермен с обложки глянцевого журнала. И это было закономерно. Виталий был студентом Института физкультуры, серебряным призером Москвы по кикбоксингу.

Однако, несмотря на явное физическое превосходство, Виталий в тандеме с Алексеем, во всяком случае, сейчас, явно занимал подчиненное положение.

- И все же, Святослав Михайлович, как же все произошло? Ведь все начиналось так безобидно, - спросил Алексей.

- Видишь ли, Леша, все действительно начиналось безобидно. Я, живя здесь, буквально от нечего делать, начал посещать некоторые местные интеллигентные тусовки. И заметил, что иногда на этих тусовках возникают разговоры о том, что библиотека Ивана Грозного спрятана здесь, в городе, который девятнадцать лет был фактической столицей России.

- Как это? – удивился Виталий.

- А так. Резиденция Грозного, его двор и, говоря современным языком, штаб опричнины находился здесь. Сюда приезжали иностранные послы. Здесь получали инструкции различные воеводы. Отсюда Грозный выезжал на фронты Ливонской войны. И сюда, кстати, он переселял пленных вражеских офицеров, да и вообще всю пленную приличную публику, в течение этой самой войны. Так что кровь мелкого дворянства половины Европы течет в местных обывателях.

- Занятно, - протянул Виталий. – То-то тут девушки такие красивые.

- Ладно, Казанова ты наш, - прервал его Алексей. – Ну, и что же дальше?

- А дальше я вдруг вспомнил, что известный нам с тобой Герман Стерлигов именно здесь искал библиотеку Грозного. А потом вдруг резко прекратил поиски.

- Ну и что из того? Прекратил, потому что убедился в ее отсутствии.

- Нет, дружище. Прекратил в тот момент, когда прочно связал свою политическую карьеру с ортодоксальным православием.

- Да он с самого начала своей деятельности «патриотического бизнесмена» был православным.

- Не совсем, не совсем. Поначалу он был довольно умеренным.

- А при чем здесь вообще православие?

- Я подозреваю, что очень даже при чем. Наверное, есть причины, по которым именно православное руководство очень не заинтересованно в нахождении этой библиотеки.

- Почему?! – несказанно в один голос удивились Алексей с Виталием.

- Это опять же мои подозрения. Но мне кажется, что было в этой библиотеке нечто такое, что очень не нравится нашим батюшкам. Они об этом знают и поэтому блокируют поиск библиотеки.

- Но они сами могли бы ее найти. И перепрятать, либо уничтожить.

- Наверное, не нашли. Ведь фигура Грозного не столь уж проста. И его отношения с церковью, если посмотреть на события прошлого под иным углом, весьма интересны. В самом деле, менял и убивал патриархов. Устроил у себя в резиденции военно-монашеский орден. Да, именно военно-монашеский орден. Именно так смотрится его монастырь опричной верхушки, если посмотреть на это не как на некую карикатуру, а как на серьезный факт.

- Погодите, Святослав Михайлович, - удивился Виталий, - какой монастырь?

- Эх, Виталий, ты активист Русского сопротивления, а не знаешь историю собственной страны. Штаб опричнины и весь двор Грозного были помимо всего прочего неким монастырем, где сам царь был игуменом. Они служили службы, звонили в колокола и так далее. Историки смотрят на это как на причуды монарха. А если отбросить эту версию о причудах? Тогда получается, что Грозный копировал чуть ли не один в один быт ордена тамплиеров.

- Вот это да! – удивился Виталий.

- Впрочем, дружище, это не важно. Важно только то, что отношения Грозного с церковью были натянутыми. И это сопровождалось некоторыми весьма необычными поступками царя. Так что вполне возможно, что в библиотеке было то, что Грозный приберегал для давления на церковь. А значит, от церкви прятал. Так что в поисках этой библиотеки они находятся в одинаковом положении со всеми иными искателями.

- Ладно, допустим, - сказал Алексей. – Но нам это сейчас не столь интересно. Важная для нас деталь, как я понял, состоит только в том, что нашим церковникам эти поиски не нужны. Им бы, может быть, и хотелось бы ее найти, но гораздо проще примитивно заблокировать такие поиски. И то правда, эти деятели всегда предпочитают пассивную оборону. «Не буди лихо, пока оно тихо».

- Блестящее знание родного фольклора, мой дорогой, - не без иронии похвалил Кузнецов. – Но продолжим нашу печальную повесть.

- Почему печальную? – туповато спросил Виталий.

- Потому что погиб наш товарищ. Это что не понятно?!

- Извините, Святослав Михайлович, немного потерял нить ваших мыслей.

- Эх, Виталий, сколько наших погибло за то время, что я участвую в Русском Движении. Ну, за них. Не чокаясь.

Они снова выпили.

- Мне хватит, - сказал после этого Алексей.

- Мне тоже, - поддержал его Виталий.

- Ребята, не выставляйте меня алкоголиком. Хватит, так хватит. Но вы все-таки приехали сюда в мое распоряжение как активисты нашей партии. Так что не расслабляйтесь.

- С чего вы взяли, что мы расслабились, - спросил Алексей.

- Так, некоторые косвенные разведпризнаки. Ладно, не берите в голову. Итак, цепочка моих рассуждений вам понятна. Прекращение активности Германа Стерлигова я связал с приказом его православных кураторов. А это лишний раз подтверждало, что поиски именно здесь имеют определенную перспективу. Но что из этого следовало? Только то, что библиотеку в принципе найти можно.

Я как-то высказал эту мысль просто так, в кулуарах, после заседания пленума Центрального Совета нашей партии. И тут наш лидер, Юра Булаев, полушутя сказал, что если бы мы эту библиотеку нашли, то могли бы весьма дорого продать. И тогда деньги на финансирование русской национально-освободительной революции были бы у нас в избытке.

Так что стоило попробовать.

- Святослав Михайлович, а не слишком ли цинично? Все-таки это наше национальное достояние.

- Национальным достоянием является по большому счету информация, содержащаяся в этой библиотеке. И мы бы продали библиотеку не тем, кто собирается ее уничтожить, а тем, кто собирается ее опубликовать. Впрочем, мы, как всегда, постоянно отвлекаемся. Так что, господа офицеры Русского сопротивления, извольте генерала не перебивать, а слушать внимательно.

Ясно?

- Ясно, экселенц! – рявкнул Алексей, едва подмигнув Виталию. Он явно думал, что Кузнецов немного под шафе.

- Без намеков, Лешенька, - усмехнулся Кузнецов, заметив его подмигивание. – Юмор и лекция по истории скоро закончатся. И пойдет сплошная боевая практика. Итак, как могли, мы начать поиски. Денег у нас нет, административного ресурса тоже. Вот и стал я понемногу провоцировать соответствующие настроения в местном обществе. И собирать всю информацию, которую в пылу дискуссий выкладывали местные энтузиасты. И когда накал страстей достиг определенного градуса, здесь появился некто доцент Маляев, советник министра культуры.

А надо вам сказать, господа, министр культуры лично курирует музей в монастыре. Я сразу же сменил тон, и предстал перед ним этаким скептиком. Но мне сразу показалось, что он прилетел сюда, почуяв жаренное.

Это еще больше укрепило меня во мнении, что решение у этой задачи есть!

Эх, ребята, - вдруг ударился в лирическое отступление Кузнецов, - как хочется оружия. Я имею в виду не вульгарные стволы, а вообще все средства для полномасштабной политической борьбы. Как осточертела эта ублюдская страна под управлением этого ублюдского режима. Вам не понять, мальчики, какая тоска иногда овладевает такими старыми борцами, как я. Я ведь в этом всем варюсь с 1979 года.

Ладно, об этом потом. Короче, понял я, что надо начинать искать уже предметно. Доложил все на Центральном Совете. И прислали мне в помощь Юру Половцева. Он начал ходить вместе со мной на все тусовки и изучать проблему свежим взглядом.

И тут я на неделю уехал по делам. Вернулся, а Юра уже убит.

Ну, как, серьезное это дело, или нет?!

- Серьезное, Святослав Михайлович. Но как вы узнали все подробности этого убийства, и то, что убийца хоругвеносец?

Алексей намекал на те подробности дела, которые Кузнецов рассказал им ранее.

- А вот это вам, господа, знать не обязательно. Меньше знаешь, крепче спишь. Есть один человек в одних органах, которому мы оказали некоторые услуги, и который нам сочувствует. Вот он и поделился данными об этом убийстве. Разумеется, не за даром.

- Мы ему платим?

- Ну, что ты! Мы с ним обмениваемся информацией. Кстати, по этому делу мы ему тоже подкинули быстренько определенный материал, который ему очень пригодился.

- А Половцев знал этого человека? То, что он знал, где тот работает, и так очевидно. Полз то он к крыльцу ФСБ.

- Зачем тебе эта информация, Леша?

- Просто так. Видимо Половцеву вы доверяли больше, чем нам. А зря, нам же вместе продолжать те поиски, которые он вел.

- За которые, кстати, и убивают, - довольно хмуро вставил Виталий.

- Леша, все мы в этих играх, увы, дилетанты. Но хочу тебе сказать, что мне интуитивно ясны определенные правила. Не надо вам знать, прикрывает нас кто-либо или нет. Это бесполезно. Все равно в наших конкретных поисках этот доброжелатель нам не помощник. Да и не знает он об этих поисках.

- А что же нам полезно знать?

- То, к чему мы с Половцевым пришли, анализируя все данные. Так вот библиотека спрятана где-то в системе подземных ходов. И нам надо найти вход в этот лабиринт. Мало того, видимо Половцев этот вход нашел. И был убит. Но наши враги об этом входе не знают.

- Не факт, что Половцев нашел этот вход, - хмуро заметил Виталий.

- Согласен, не факт. Но я почему-то думаю, что это именно так.

- Святослав Михайлович, вы все же не гадалка, а профессиональный ученый, - заметил Алексей, - и должны понимать, что ваша догадка не аргумент.

- Согласен, Леша. Но мне так кажется. Потом есть одно совершенно рациональное соображение, которое мы вскоре проверим. И вот тогда начнется настоящая работа. При том в условиях противодействия конкурентов. Вы готовы к этому, господа?

- Готовы, - довольно хмуро произнес Виталий. А Алексей задумчиво промолчал.

- Ребятушки, отказываться поздно. Вы слишком много знаете. А Юра Булаев не любит саботажников. Тебе Виталий напомнить сцену в ночном карьере, когда ты сам кормил песочком одного из наших бывших соратничков?

- Не надо. И потом, я же не отказываюсь. Просто мы же не можем сидеть здесь бесконечно.

- Бесконечно и не придется. А теперь спать.

 

Засыпая, Кузнецов подумал, что прав был их лидер, утверждая, что без наведения порядка в собственных рядах успеха им не видать. Хорошо дисциплинирует вчерашних тусовщиков такие вот «карьерные» сцены. О которых он напомнил этим красавцам.

 

Укладываясь спать в отдельной гостевой комнате, Виталий спросил Алексея.

- Леха, я что-то не врубаюсь. Вроде наш профессор ветеран русского движения. Один из самых непримиримых русских националистов. Но иногда так скажет, что иной еврей-демократ не брякнет.

- Что именно тебя так покоробило?

- Ну, хотя бы это, «ублюдская страна».

- Виталя, я варюсь во всем этом гораздо меньше профессора, но даже меня уже иногда злость берет на наших баранов.

- Но не всем же бороться?!

- А и не надо всем бороться. Всем надо сочувствовать борцам. А не надеяться, что сегодня он полижет зад начальству, а завтра оно его пожалеет. Не пожалеет. Обдерет как липку, а если рыпнешься, даст по мозгам.

- Вот они и не рыпаются.

- Но по мозгам все равно получают. Все. И те, кто рыпается и те, кто не рыпается. Так что лучше уж рыпаться. Да что это я тебе такие элементарные вещи объясняю? Вроде сам к нам пришел?

- Да я так. Чисто эмоционально, что ли.

- Настоящий националист любит свой народ. Но не льстит ему. Видя все его плюсы и минусы, он его любит таким как он есть. И, наверное, готов сказать сам себе: «Люблю я эту сволочь. Ну, люблю и все. Но сволочь. Сволочь, надо признаться».

- Знаешь, такие вещи не стоит говорить открыто.

- А кто говорит открыто? Мы среди своих.

- Тоже верно.

Они помолчали.

- Ладно, скажи лучше, о каком это карьере и кормлении песком намекал профессор.

- Да так, закопали живьем одну сволочь в песчаном карьере.

- Да… Не знал, что наша партия до такого дошла. Но, если хочешь победить, надо или озвереть, как Юра Булаев, или найти стратегического спонсора. А в итоге все сойдется к одной точке. Решительными и дееспособными заинтересуется стратегический спонсор. А решительные люди, получив должные возможности, станут еще более крутыми. Разумно. Юра строит боевую структуру, а Святослав, не стесняясь идеологическими догмами, ищет спонсоров. Не тактических, их как раз Юра находит, а стратегических.

Но, знаешь, эти спонсоры все равно сами придут. А не придут, мы найдем эти деньги. Найдем! Отыщем или библиотеку Грозного, или золото Колчака, или скифский клад. Что-нибудь да отыщем. И наши боссы, озверевшие от неудач и разочарований, не пустят эти деньги на себя любименьких. Они слишком озлоблены. Им самим уже ничего не надо. Они слишком сильно хотят отомстить этому режиму, чтобы променять сладость возмездия на дворцы или «Мерседесы».

- Леха, да ты прямо поэт! Вот уж не знал, что аспирант МАИ может быть таким чувствительным.

- Я тоже не знал, что бывший мент может быть таким отмороженным националистом.

- Да, Леха, я бывший мент. И пришел в национальное движение после того, как меня уволил из ментуры мой начальник. Азер. За то, что я прижал его черножопых землячков. Но я не жалею ни о чем. Я нашел себя и в спорте и в политике.

- Слушай, интересно получается. У нас партия обиженных бывших ментов и интеллектуалов. Юра бывший мент. Святослав профессор. Ты бывший мент. Я аспирант МАИ.

- Наверное, есть в этом какая-то логика. Ладно, а как ты думаешь, найдем мы эту библиотеку?

- Найдем. С нами Бог!

 

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.011 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал