Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Фракийцы - Бессмертные в Средиземном море - Зганы







Через некоторое время вновь раздался голос Мёбиуса:
- Гарри? Мальчик мой, я прошу у вас прощения за столь долгую задержку. Но эти двери вашего разума задали мне поистине чрезвычайно сложную задачу. Однако, как вам, наверное, хорошо известно, чем сложнее проблема, тем больший интерес она для меня представляет. Вот почему мне пришлось организовать встречу, на которой мы вместе с несколькими моими друзьями пришли к выводу, что в данном случае имеем дело с совершенно новой математической наукой.
- С чем? - Гарри был удивлен и обескуражен. - И с какими вашими друзьями?
- Двери вашего разума заперты при помощи цифр, - начал объяснять Мёбиус. - Но записаны они в виде символов - что-то похожее на алгебру. И все вместе они составляют наиболее сложную систему уравнений из всех, какие только можно себе представить.
- Продолжайте, пожалуйста.
- Так вот. У меня не было никакой надежды решить это в одиночку, разве что в том случае, если я потрачу на поиски решения как минимум лет сто. Ибо, видите ли, подобную проблему можно решить только методом проб и ошибок. Вот почему с того самого момента, как я расстался с вами, я проводил время в поисках своих коллег и просил их помочь мне.
- Коллег?
- Гарри, - со вздохом ответил Мёбиус. - До меня были ведь и другие ученые, и некоторые из них жили очень и очень давно. Но вам известно, что они не исчезли навсегда. Они все еще там и продолжают заниматься тем же, чем занимались при жизни. И вот поэтому я решил изложить им суть проблемы. Должен вам сказать, это было весьма непросто сделать. К счастью, однако, все они слышали о вас и к моему великому удовольствию приняли меня как своего коллегу, хотя и младшего.
- Вы - младший?
- В компании таких гениев, как Аристотель, Птолемей, Коперник, Кеплер, Галилей, сэр Исаак Ньютон, Оле Кристенсен, Ремер, я действительно младший.
У Гарри голова пошла кругом.
- Но ведь все они по большей части астрономы!
- А также философы, математики и специалисты еще во многих областях, - ответил Мёбиус. - Науки взаимосвязаны, они пересекаются и переходят одна в другую. Так что, как видите, я был очень занят. Однако среди ученых людей был один, к которому я очень хотел, но не смел приблизиться. И можете себе представить - он сам нашел меня! И, казалось, был возмущен тем, что остался в стороне.
- И кто же он? - Гарри был заинтересован.
- Пифагор!
- И он все еще здесь? - потрясение спросил Гарри.
- Да, и он все тот же Великий мистик и все так же утверждает, что Бог есть элементарное уравнение... - Вдруг Мёбиус стал очень серьезным. - Проблема в том, что я уже не уверен, как прежде, в его не правоте.
- Пифагор участвует в решении моих проблем? - Гарри все еще не мог в себя прийти от удивления. - Мама говорила мне о том, что мне хотят помочь очень многие. Но Пифагор?!
- Гм-м-м? О да, именно так, - пробормотал в ответ Мёбиус.
- Но.., найдет ли он время для этого? Я хочу сказать - нет ли у него более...
- Нет, - прервал его Мёбиус, - эту проблему он считает наиболее важной. Разве вы до сих пор не понимаете, кем был Пифагор и что именно он сделал? Да ведь еще в VI веке до нашей эры он уже предвосхитил теорию и философию чисел! Он был первейшим защитником теории, утверждавшей, что число есть основа всего сущего, метафизических принципов рационального устройства вселенной.
Гарри был совершенно растерян и мог лишь беспомощно качать головой.
- И все это имеет отношение ко мне?
- Мальчик мой, вы меня совсем не слушаете, - снова вздохнул Мёбиус. - Хотя нет, я не прав. Вы, конечно же, слушаете, но полная утрата вами способности к вычислениям не позволяет вам осознать и понять то, о, чем я говорю. Это имеет к вам самое прямое отношение. Ибо, спустя два с половиной тысячелетия, вы служите живым доказательством и подтверждением всего того, что отстаивал Пифагор. Именно вы, Гарри, единственный в мире человек воплоти и крови, которому когда-либо удавалось наложить свой метафизический разум на физическую вселенную!
Гарри безуспешно пытался понять, о чем говорит ему Мёбиус, - полное отсутствие понятия о числах мешало ему.
- Значит, со мной все будет в порядке? - спросил он.
- Мы собираемся сломать эти двери, Гарри. Но нам, конечно же, необходимо для этого время.
- Сколько времени вам нужно?
В ответ Мёбиус лишь пожал плечами.
- Часы.., дни.., или недели. Этого нам не дано знать.
- Недели... Это совершенно невозможно, - сказал ему Гарри. - Да и дни тоже. Меня могут устроить только часы.
- Что ж, мы стараемся, Гарри... Мы стараемся...

 

***


Среди гор, рядом с развалинами собственного замка бесновался в ярости Янош Ференци, кровный сын Фаэтора. Он привел Сандру и Кена Лейрда на покатую вершину скального выступа, повисшего в пространстве на высоте примерно ста футов над усыпанным каменными обломками склоном. Неистовство Яноша потревожило даже ночные ветры, которые бешено кружились теперь над высокой скалой, грозя сбросить всех троих вниз.
- Успокойся! - приказывал Янош стихии. Как только ветер стих, умчавшись ввысь, где словно в испуге проносились по небу облака, разъяренный вампир повернулся к своим рабам.
- Ты! - он схватил Кена Лейрда за шиворот и швырнул его к самому краю пропасти. - Однажды я уже переломал тебе все кости. Ты хочешь, чтобы я сделал это еще раз? Говори! Где он? Где.., сейчас...
Гарри... Киф?
Лейрд съежился и, дрожа с головы до ног, указал на северо-запад.
- Клянусь, он был там! Меньше, чем час назад, он был примерно в ста милях отсюда. Я ощущал его там. Он.., он был очень сильным, даже светился. А теперь там нет ничего!
- Ничего? - прошипел Янош, разворачивая Лейрда лицом к себе, - По-твоему, я полный дурак? Ты был талантливым человеком, локатором, а теперь, когда ты стал вампиром, твой дар неизмеримо усилился. И если что-либо вообще можно найти, ты должен непременно найти это. Как же ты осмеливаешься утверждать, что потерял его? Как могло случиться, что он там был, и вдруг его там не стало? Он идет сюда? Сейчас, ночью? Он где-то в пути? Говори! - И он встряхнул Лейрда так, что у того затрещали все кости.
- Он был там! - закричал Лейрд. - Я его там чувствовал! Он был один! Наверное, собирался устроиться на ночь. Я уверен, что он там был! Я нашел его, убедился, что это он, и вернулся обратно. Я не посмел задержаться из опасения, что он обнаружит меня, выследит и придет к вам. Спросите девчонку. Она подтвердит, что я говорю правду.
- Вы сговорились! - Янош поставил Лейрда на колени, повернулся к Сандре и рывком сорвал с нее полупрозрачное платье. Обнаженное тело сверкнуло в лунном свете. Сандра съежилась и постаралась прикрыть наготу. Желтые глаза ярко выделялись на бледном овале лица. Но уже в следующую минуту Сандра выпрямилась. Когда душа заледенела от ужаса, плоть перестает что-либо ощущать. Янош уже успел сделать свое черное дело.
- Он говорит правду, - подтвердила она. - Я не могла проникнуть в его мысли, ибо опасалась, что он проникнет в мои, а через меня и в твои. А когда я почувствовала, что он спит, то решила рискнуть и заглянуть в его разум. Я попыталась.., но его там не оказалось. Или он сумел наглухо закрыть свой мозг.
Янош долго не сводил с нее пристального взгляда пылающих красным огнем глаз, проникая в самые глубины ее сознания, пока, наконец, твердо не убедился в том, что все сказанное ею - правда.
- Значит, он направляется сюда, - прорычал он. - Прекрасно. Именно это мне было нужно!
- Было? - с улыбкой повторила Сандра. - Ты говоришь об этом в прошедшем времени, Янош? А сейчас все уже по-другому?
Он злобно взглянул на нее и, схватив за плечо, силой усадил рядом с Лейрдом. Потом обернулся лицом к северо-западу и заговорил нараспев, протянув во тьму руки:
- Я прошу туманы спуститься в долины. Я взываю к легким земли, чтобы они дышали, воскуривая вверх испарения и дым, дабы запутать его путь, я зову всех своих друзей, чтобы они отыскали его и сообщили мне о всех его деяниях. Я обращаюсь к самим скалам, чтобы они неприступной преградой встали на его пути.
- И все это сможет его остановить? - Сандра изо всех сил старалась не говорить свойственным вампирам презрительно-насмешливым тоном.
Янош обернул к ней горящие красным светом глаза, и Сандра увидела, что нос его стал плоским и сморщенным, как у летучей мыши, а череп и огромные челюсти по-волчьи удлинились.
- Не знаю, - после минутного молчания ответил он вибрирующим от нервного перенапряжения голосом. - Но если нет, то я знаю, что мне следует делать, чтобы его остановить.

 

***


Вместе с тремя вампирами-рабами, которые должны были заботиться о замке и землях вокруг него в отсутствии Яноша, он спустился в самые недра земли, в колыбель кошмара, - в помещение, которое, однако, отнюдь не выглядело заброшенным. Здесь Янош использовал свои способности некроманта и возродил из пепла женщину фракийку, после чего приковал ее обнаженной к стене. Затем Янош таким же образом воскресил ее мужа - огромных размеров полководца тех времен, которого древние фракийцы воспринимали, видимо, не иначе как Голиафа, ибо даже по современным понятиям его можно было назвать гигантом. Обоих он и раньше с различными целями заставлял восставать из праха. Однако сейчас он нуждался в них по совершенно особым причинам. Еще лет пятьсот тому назад он перестал грабить могилы, и примерно тогда же его страсть к пыткам и некрофилии стала постепенно затухать.
Пока фракийский воин, пошатываясь и крича от боли, оглядывался вокруг, пытаясь понять, где находится, а вокруг него все еще витал красноватый туман воскрешения, Янош сковал и его, а потом подтащил к женщине. При виде ее фракиец мгновенно успокоился и застыл, а навернувшиеся на глаза слезы тихо скатились по обтянутым кожей и заросшим щетиной щекам с похожими на оспины отметинами.
- Бодрок, - Янош заговорил с ним на языке, близком к родному языку фракийца, - я вижу, ты узнал свою жену. Посмотри, как бережно я обращаюсь с ее прахом. Каждый раз она появляется все так же безупречно одетой плотью, как и при жизни. Не то что ты - весь в шрамах, ожогах и отметинах, оставленных утраченными частицами твоего праха. Быть может, в следующий раз, когда я буду отправлять тебя обратно в урну, я более тщательно соберу его. Но ведь ты знаешь, конечно, что от нее мне гораздо больше пользы, чем от тебя. Ибо ты ничего не мог мне дать, кроме золота, в то время как она...
- Ах ты пес! - хриплым и напоминающим стук камней друг о друга голосом перебил его фракиец, устремляясь вперед и, несмотря на цепи, пытаясь дотянуться до своего мучителя.
Янош расхохотался, наблюдая, как рабы с трудом удерживают Бодрока, не давая ему освободиться от оков. Став вдруг снова серьезным, он вытянул вперед руку с зажатым в ней стеклянным сосудом так, чтобы Бодрок мог хорошенько рассмотреть его.
- А теперь успокойся и слушай меня, - сурово обратился Янош к фракийцу. - Как видишь, твоя любимая жена, по-прежнему, само совершенство. Но как долго она будет оставаться такой, полностью зависит от тебя. Она не меняется уже в течение двух тысяч лет, и так будет, пока мне это будет угодно и ни на один миг дольше...
Пока он говорил, его создания покрепче привязали цепи к торчавшим из стены скобам и отошли от пленника.
- Смотри! - сказал Янош. Взяв в руки стеклянный стержень, он окунул его в жидкость, налитую в сосуд, а потом резко взмахнул им, стряхивая капли на грудь фракийца.
Бодрок взглянул вниз, и челюсть у него отвалилась, а глаза едва не вылезли из орбит, когда он увидел, как задымились на груди волосы, на которые попали капельки кислоты. С громким криком он резко дернулся в своих цепях, будто пытаясь стряхнуть их, а потом упал на колени, корчась от мучительной боли. Кислота разъедала его плоть, которая таяла и тонкими, красновато-желтыми струйками стекала по бедрам вниз.
Жена полководца, шестая и последняя при его жизни, умоляла Яноша прекратить эту пытку и освободить Бодрока, а потом заплакала и безвольно поникла в своих оковах. Муж ее, в конце концов, нашел в себе силы подняться на ноги и красными от муки и ненависти глазами уставился на Яноша.
- Я знаю, что она мертва, - сказал он, - также, как мертв и я сам. Знаю и то, что ты отвратительный вурдалак и некромант. Но, оказывается, и после смерти мы можем испытывать стыд, мучения и боль. Но ради того, чтобы избавить ее от всего этого, я согласен выслушать тебя. Говори, что тебе нужно, и я, если только это будет в моих силах, отвечу на все твои вопросы. Если я должен буду сделать что-то, я сделаю все, что смогу.
- Хорошо, - удовлетворенно кивнул головой Янош. - У меня есть шестеро твоих людей. Их прах покоится в урнах. Сейчас я высыплю его и воскрешу их, а после этого они станут моей личной охраной. Тебя же я назначаю их капитаном.
- Снова ты будешь мучить людскую плоть, - недовольно проворчал Бодрок.
- Что ты сказал? - Янош сделал вид, что обиделся. - Да ты должен быть мне благодарен! Ведь это твои соратники, бок о бок с которыми ты в свое время участвовал в битвах! И, вполне возможно, вам вновь предстоит драться. Ибо я не уверен в том, что мой враг придет ко мне один. Знаешь, ведь я даже сохранил твой щит и оружие, которыми ты пользовался много веков тому назад и которые были погребены вместе с тобой. Так что, как видишь, ты вновь станешь настоящим воином. А потому, повторяю, ты должен быть мне благодарен. А теперь я начну поднимать этих людей из праха, а ты должен будешь следить за ними. Я надеюсь на тебя, Бодрок! Твоя жена останется здесь. И учти: стоит только хоть одному предателю-фракийцу поднять на меня руку - и она расплатится за это.
- Янош, - не отводя взгляда, обратился к нему Бодрок, - я сделаю все, о чем ты меня просишь. Но помимо того, что при жизни я был солдатом, я всегда оставался честным и порядочным человеком. И именно честь подсказывает мне, что я должен дать тебе один совет: тщательно следи за тем, чтобы сохранить это преимущество. О, мне известно, что ты вампир, а потому обладаешь могуществом и властью. Но я хорошо знаю и свою силу, а она, поверь, велика. Если бы здесь не оставалась закованная в цепи София, то, несмотря на эту кислоту, я сумел бы разорвать тебя в клочья. Только она удерживает меня от этого.
Янош расхохотался, и смех его походил на лай огромного пса.
- Этот момент никогда не наступит, - наконец ответил он. - Но я тоже хочу быть с тобой честным: когда ты завершишь это дело и именно так, как я этого хочу, я возвращу вас обоих в прах, перемешаю его и развею по ветру.
- Это будет достаточной мне наградой, - сказал Бодрок.
- И да будет так! - кивнул Янош.

 

***


Когда на востоке над горизонтом показались первые золотистые лучи солнца, Гарри Киф все еще спал. Но в Эгейском море, неподалеку от Родоса, небольшой катер уже проходил мимо Тилоса, а затем повернул на запад и направился к Сирне. Катер был чуть больше того, на котором Дарси с Манолисом плавали на Карпатос. Теперь на борту была уже вся группа. Наблюдая, как скользит за бортом голубая вода моря, словно шелк ножницами разрезаемая носом катера, Дарси снова и снова прокручивал в голове разработанный накануне вечером план действий, пытаясь найти в нем слабые места и логические несоответствия.
Он вспомнил сидевшего за столом в номере отеля Дэвида Чанга, в то время как все остальные, окружив его, наблюдали за его действиями. Родители Чанга были наркоманами. Кокаин разрушил их тело и разум и, в конце концов, убил обоих, когда Дэвид был еще совсем ребенком. Вот почему с того момента, когда он поступил на службу в отдел экстрасенсорики, он использовал свой талант именно в этом направлении, стремясь уничтожить всех, кто наживался на человеческом несчастье. Время от времени ему поручали другие задания, где требовался его дар поисковика-локатора, но в отделе всем было известно, что главным его коньком остаются наркотики.
Прошлым вечером он раздобыл небольшое количество ненавистного вещества и работал, склонившись над кучкой белоснежного кокаина. На большом столе была расстелена карта Додеканеса, а поверх карты тоненькой струйкой рассыпан ядовитый порошок, четко видимый на темно-коричневом фоне папиросной бумаги.
Чанг попросил полной тишины и в течение нескольких минут сидел глубоко дыша и время от времени смачивая палец, чтобы подцепить им кристаллик наркотика и поднести его к языку. И вдруг...
Резко выдохнув изо рта воздух, он смел со стола папиросную бумагу вместе с рассыпанным на ней ядом и ткнул указательным пальцем в какую-то точку на карте.
- Здесь! - воскликнул он. - И притом огромное количество.
Манолис Папастамос и Джаз Симмонс не удержались и зааплодировали, в то время как Зек, Дарси и Вен Траск, казалось, ничуть не были удивлены. Работа Дэвида, безусловно, производила на них впечатление, но они уже много лет посвятили экстрасенсорике, а потому не видели в этом ничего странного и из ряда вон выходящего.
Манолис внимательно посмотрел на карту, на ту точку, на которую указал Чанг, и кивнул.
- Это остров Лазаридиса, - сказал он. - Что ж, теперь мы знаем, где прячется " Лазарь". А на его борту весь груз, который врикулаки украли со старого " Самотраки" Теперь оставалось разработать план. Цель была ясна: попасть на остров примерно через час после рассвета, когда вампиры, составлявшие команду белоснежного судна, меньше всего будут склонны к активной деятельности, а затем уничтожить " Лазарь" вместе со всем содержимым и командой вампиров прямо на месте, там, где судно стоит на якоре.
Дэвид Чанг не принимал участия в операции и мог распоряжаться временем в течение всего дня по своему усмотрению. Он должен был встретиться с остальными, когда все будет позади. И теперь они как раз направлялись к острову, чтобы выполнить свою часть работы.
Голос Манолиса вернул Дарси к действительности.
- Еще полчаса - и мы на месте. Вы не хотите обсудить все еще раз?
- Нет, - покачал головой Дарси. - Каждый из вас знает, что ему следует делать. А что касается меня.., я сейчас всего лишь обыкновенный пассажир. Во всяком случае до того момента, когда мы окажемся на острове, в логове Яноша. - Он еще раз оглядел свою команду Зек расстегнула молнию легкого летнего платья. Под ним на ней был надет желтый купальник, фасон которого практически не оставлял места воображению Она выглядела гораздо моложе своих лет, загорелая гладкая кожа блестела на солнце, и в целом Зек производила просто сногсшибательное впечатление. Ни один мужчина, будь он живым или бессмертным, не в силах был оторвать взгляд от огромных голубых глаз, пышных, отливающих золотом светлых волос и ослепительной белозубой улыбки.
Муж взглянул на нее и широко улыбнулся.
- Что тебя так развеселило? - спросила она.
- Я думал, что наша задача - утопить этих типов вместе с их суденышком, - ответил Джаз. - По-моему, мы не рассчитывали на то, что все они утонут от одного твоего вида.
- Этому я научилась у леди Карен, когда была на Темной стороне, - объяснила ему Зек. - Если мне удастся отвлечь их внимание, то всем остальным будет гораздо легче справиться со своей задачей. А уж леди Карен умела привлекать к себе внимание и сводить мужчин с ума - в этом она была мастерица.
- О, они отвлекутся, будьте уверены, глаз от вас не оторвут! - заверил ее Манолис.
Бен Траск тем временем открыл небольшой чемоданчик с множеством отделений и вынул из него четыре или шесть блестящих металлических дисков примерно семь дюймов в диаметре и два дюйма толщиной. С обратной стороны на них был нанесен черный магнитный слой, и каждый диск был снабжен с лицевой предохранителем и таймером. Манолис внимательно наблюдал, как Траск привязывает магнитные мины к водолазным ремням вместо обычных для них свинцовых грузов, потом покачал головой.
- У меня просто в голове не укладывается, каким образом вам удалось вывезти их из Англии, - сказал он - В дипломатическом багаже, - пожал плечами Траск. - Мы не слишком афишировали свое сотрудничество, но все же мы являемся одним из отделов Британской разведки.
- Впереди - скала! - крикнула Зек, сидевшая перед щитом от ветра на резиновом коврике, постеленном на узкой палубе, служившей одновременно крышей рубки, указывая на что-то. - Манолис, это то, что мы ищем?
- Именно, - кивнул головой Манолис. - Дарси, вы не могли бы подержать руль?
Дарси взял управление катером на себя, и слегка сбавил скорость. Манолис и Джаз разделись, оставшись в одних плавках, и скрылись в маленькой каюте. Там они еще раз проверили акваланги и надели ласты. Бен Траск снял куртку, водрузил на нос очки от солнца, а на голову - соломенную шляпу. В своей гавайской рубашке он был похож на богатого туриста, отправившегося на морскую прогулку. Дарси легко мог сойти за его брата.
Они уже подошли достаточно близко к острову, чтобы увидеть, что он представляет собой не просто голую скалу. Кое-где виднелись кусты, участки, поросшие тимьяном и жесткой травой. Но все же большую часть острова занимали камни, утесы, а в центре его, над прибрежными вершинами скал, не меньше чем на сто восемьдесят футов вверх взметнулась изборожденная ветрами желтая громада с отвесными стенами.
Зек вглядывалась в нее, приложив руку к глазам, чтобы не слепило солнце.
- Это всего лишь малая часть крепости, - сказала она, - но меня она, тем не менее, приводит в дрожь. И там люди, нет, не люди - вампиры. Их, по меньшей мере, двое.
Катер обогнул оконечность острова, и Дарси увидел то, что ожидало их впереди. Но прежде чем он это увидел, его дар уже подавал предостерегающие сигналы.
- Оставайтесь внизу! - крикнул он Манолису и Джазу. - И задерните шторы! Вас здесь нет! Пусть думают, что нас только трое.
Они подчинились приказу.
Зек лениво растянулась на крыше рубки, Траск, в свою очередь, вальяжно откинулся на спину и свесил ногу за борт. Дарси вел катер по глади небольшого залива... А прямо перед ними.., стоял на якоре в заливе белоснежный " Лазарь".
Открыв бутылку пива, Траск запрокинул голову назад и сделал вид, что пьет, на самом же деле он внимательно разглядывал ту часть острова, которая в данный момент была доступна взгляду. Он выполнял свою задачу, в то время как Дарси и Зек исследовали " Лазарь".
Между двумя выдающимися в море выступами скалы располагался небольшой пляж, за которым поднимался вверх почти лишенный растительности каменный склон, ведущий к центральной громаде, на вершине которой можно было заметить развалины какого-то сооружения, может быть, маяка или укрепленного форпоста. К развалинам шли полуразрушенные ступени, даже сейчас заметные на склоне.
Примерно посередине склона располагалось искусственное плато, просторная плоская площадка, будто возникшая в результате того, что много веков назад вершина раскололась надвое и половина ее упала в море. По периметру плато возвышались массивные стены. Судя по всему, здесь когда-то находился оплот крестоносцев. Местами старые стены обрушились, но теперь возводили новую стену, и были хорошо видны леса, протянувшиеся от края до края плато и поворачивавшие к уцелевшей части скалы.
Мысли Дарси тем временем были заняты " Лазарем". Белоснежное судно стояло на глубокой воде в самом центре залива, довольно далеко от берега. Сверкающая на солнце якорная цепь уходила в синюю глубину. На палубе, под черным, украшенным фестонами навесом в одном из стоявших там шезлонгов сидел человек. Как только катер появился на глади залива, человек встал и поднес к глазам бинокль, висевший на шее. На человеке были темные очки и широкополая шляпа, к тому же он старался держаться в тени, пока настраивал бинокль и фокусировал его на катере.,.
Приподнявшись на месте, Зек, приветливо помахала рукой, но человек, казалось, не обратил на нее внимания - во всяком случае, поначалу.
Дарси сбавил скорость и начал описывать широкий круг вокруг " Лазаря", вслед за Зек возбужденно махая рукой.
- Эй, на борту! - крикнул он, стараясь подражать манере речи высших слоев английского общества. - Эй, на " Лазаре"!
Человек подошел к двери в кают-компанию, заглянул внутрь и вернулся обратно. Теперь он навел бинокль на Зек, все еще продолжавшую махать рукой. Правда, бинокль ему едва ли был необходим, поскольку катер был не более чем в сорока или пятидесяти футах от " Лазаря". Почувствовав на себе его взгляд. Зек вздрогнула как от озноба, несмотря на то, что солнце палило нещадно. Теперь к первому наблюдателю подошел еще один, похожий на него, как две капли воды, и они уже вдвоем молча разглядывали описывающий вокруг " Лазаря" широкую дугу катер, но, главным образом, Зек.
Дарси еще снизил скорость, а из кают-компании вышел третий человек. Бен Траск поднялся и протянул в их сторону бутылку с пивом.
- Хотите выпить? - крикнул он, подражая манере говорить Дарси. - Может быть, мы поднимемся к вам на борт?
" Как бы не так! " - подумал про себя Дарси.
Зек тем временем мысленно обследовала судно не только снаружи, но и внутри. Она нашла всех шестерых, как им и говорили. Трое спали. Все они были вампирами. И тут...
Один из спящих вздрогнул и проснулся. Мозг его работал четко. Этот был вампиром в гораздо большей степени, чем остальные, и, прежде чем Зек успела замаскировать свое телепатическое присутствие, он ее " обнаружил".
Зек перестала махать и обратилась к Дарси:
- Надо уходить. Один из них вычислил меня. Ничего особенного он увидеть не успел, кроме того, что я не совсем та, за кого пытаюсь себя выдавать. Но если они сейчас сбегут, мы их упустим.
- До встречи! - крикнул Бен Траск. Дарси тем временем развернул катер, направив его к дальней оконечности острова.
Выйдя из поля зрения наблюдателей с " Лазаря", Дарси заглушил мотор и медленно подрулил к одиноко торчавшей из воды, покрытой водорослями скале с плоской вершиной. Джаз и Манолис вышли из каюты, надели маски и отрегулировали воздушные клапаны. Дарси остановил катер, и они сошли с него сначала на поверхность скалы, а потом исчезли под водой.
- Будьте осторожны. Джаз! - крикнула им вслед Зек.
Слышал ли он ее слова или нет - сказать трудно, ибо голова его уже скрылась в море, а вверх побежали пузырьки воздуха. Пловцы погрузились на глубину пятнадцати футов и направились к тому месту, где стоял " Лазарь".
- Еще один повод для волнения и беспокойства, - мрачно проворчал себе под нос Дарси, завел мотор и повернул в открытое море.
- Дарси, - окликнула его Зек, - держитесь теперь подальше от них. Уверена, они будут все время настороже.
Как только Дарси направил катер в открытое море и вновь показался " Лазарь", Бен Траск опустился на камни и из стоявшей под сиденьем сумки вытащил отсвечивающий серебром автомат. Присоединив и закрепив приклад, он одним движением вставил на место обойму с 9-миллиметровыми патронами и положил оружие возле ног, прикрыв его сумкой.
Отойдя еще на полмили, Дарси развернул катер и на большой скорости направился обратно к белоснежному судну. На борту его кипела жизнь, те трое, что были на палубе, обходили ее вдоль бортового ограждения, время от времени останавливаясь и внимательно вглядываясь в воду. Там с минуты на минуту должны были оказаться Манолис и Джаз. Дарси увеличил скорость, а Зек вновь принялась махать рукой обитателям " Лазаря". Они собрались возле ограждения, и Зек вновь почувствовала на своем почти обнаженном теле пристальный взгляд сквозь стекло бинокля. Но на этот раз интерес к ней не имел ничего общего с сексом.
Едва лишь Дарси, положив катер на один борт, вновь стал описывать дугу вокруг " Лазаря", они услышали скрежет якорной цепи - " Лазарь" поднимал якорь! И тут же заработали его машины. На палубе появился четвертый. Он переваливающейся походкой вышел из кают-кампаний, таща в руках.., тяжелый, массивный автомат!
- О Господи! - вскрикнул Бен Траск. И звук его голоса послужил сигналом к началу боя.
Стоявший на палубе человек с автоматом открыл огонь, осыпая свинцовым дождем маленький катер. Зек буквально скатилась с крыши рубки, и едва она успела скрыться в каюте, как ветровой щит разлетелся вдребезги. Вокруг Дарси со свистом летели горячие свинцовые пули. Траск вскочил на ноги и открыл ответный огонь. Автоматчик с " Лазаря" отлетел назад, словно отброшенный бульдозером, ударился об одну из опор на палубе и, сбив ее, перелетев через ограждение, с шумным всплеском рухнул в воду. К выпавшему из его рук автомату бросился другой член команды.
Дарси уже успел обогнуть белоснежное судно и стремительно рванулся в открытое море, стараясь как можно дальше отойти от " Лазаря". Но в этот момент из каюты выскочила Зек и, бросившись к рулевому колесу, резким рывком повернула его.
- Смотрите! Вы только посмотрите! - крикнула она.
Человек, подхвативший автомат, перегнулся через борт " Лазаря" и стрелял вниз, в воду, точнее - во что-то темное, медленно удалявшееся от корпуса судна. Это могли быть только Джаз или Манолис, или оба вместе.
- Держите руль! - рявкнул Дарси, бросаясь к тому месту, откуда все еще продолжал стрелять Траск, и выхватывая из-под сиденья еще одну сумку. Едва он успел зарядить второй автомат, как на них обрушился очередной град раскаленных пуль и Траск, вскрикнув, отлетел назад, едва сумев удержаться и не упасть за борт. Из раненого навылет левого предплечья алой струйкой текла кровь. Дарси тут же вскочил на ноги и открыл огонь.
" Лазарь" продолжал маневрировать. Он уже вышел из залива в открытое море и начал разворачиваться вокруг своей оси, взбивая воду бешено работающими винтами. Остановить судно они были не в силах, оставалось только дать ему уйти. Зек подошла к Траску и склонилась над ним, чтобы посмотреть, чем можно помочь.
- Со мной все в порядке, - с искаженным от боли лицом сказал Бен. - Надо только перевязать рану.
Когда Зек разорвала на нем рубашку, чтобы сделать из нее бинт и подвязку для руки, над водой показались головы. Дарси дал задний ход и подплыл к Джазу, который отплевываясь, пытался снять с себя акваланг прямо в воде. Дарси помог ему подняться на борт. Манолис уверенно плыл, разрезая воду сильными взмахами рук. В следующую минуту его тоже втащили на катер. И в этот момент мотор чихнул и заглох...
- Залило! - крикнул Дарси.
- Господи Иисусе! - вскрикнул Бен Траск, указывая рукой куда-то в море. - Господи! О Боже!
" Лазары" развернулся и полным ходом шел обратно. По мере того как белоснежная громада все ближе и ближе надвигалась на маленькое суденышко, шум ее судовых машин становился все более громким и отчетливым. Намерения тех, кто находился в этот момент на " Лазаре" не оставляли сомнений.
Лихорадочно пытаясь вновь запустить мотор, Манолис взглянул на водонепроницаемые часы.
- Он уже должен был взорваться! - крикнул он. - Мины должны уже...
Когда " Лазарь" оказался от них в пятидесяти ярдах, мины наконец сработали. Но не одновременно - взрывов было четыре.
Первые две мины взорвались возле кормы судна с интервалом в секунду или две, отчего корму развернуло сначала в одну сторону, потом в другую и выбросило вверх из воды. Потерявшее управление судно замедлило ход, ибо машины его были повреждены, однако все еще продолжало двигаться вперед по инерции. Но тут сработали еще две мины, установленные ближе к носу, и картина совершенно изменилась. Полузатопленная корма судна осела глубоко в воду, но нос взметнулся вверх в окружении пены и брызг и тут же с шумом рухнул обратно. И в этот момент в машинном отделении раздался взрыв. Судно мгновенно раскололось, и в небо взметнулся столб огня, во все полетели обломки раскаленного искореженного металла вместе с огненными шарами воспламенившегося горючего.
Вскоре огненное сияние потускнело, в небо из трюма взвился последний клуб черного дыма, судно на какое-то время застыло на поверхности воды и затонуло. Обрывки горящего навеса медленно опустились в бурное море, клубы дыма рассеялись. Море бурлило, изрыгая вверх пар, клокотало и кружилось в водовороте. Это продолжалось еще несколько секунд, потом все успокоилось и наступила тишина...
- Все, конец, - с трудом переводя дыхание, сказал Дарси.
- Да, кажется, - кивнул Джаз. - Но мы должны убедиться, что покончили со всеми - и с судном, и с его командой.
Манолис наконец завел мотор, и катер, пыхтя и чихая, направился к тому месту, где затонул " Лазарь". На поверхности воды расплылось радужное жирное пятно. И вдруг, прямо у них на глазах, из-под воды возникли голова и плечи, покачиваясь на волнах, перевернулись, и следом за ними на поверхности показалась нижняя половина обгоревшего туловища. Человек, словно распятый, лежал на воде, широко раскинув руки, а шею, плечи ч бедра его покрывали огромные желтые пузыри. Пока они стояли, не в силах отвести взгляд от этого существа, оно открыло глаза, уставилось на них и кашлянуло, выплевывая кровь и слизь, смешанные с соленой водой.
Ни секунды не раздумывая, Манолис заглушил мотор, схватил гарпунное ружье и выстрелил, всадив гарпун прямо во вздымающуюся грудь вампира. Тот пару раз дернулся и затих, покачиваясь на поверхности. Зек отвернулась, не желая смотреть, как ее спутники подтащили существо к борту, привязали к его ногам тяжелый свинцовый груз и бросили его обратно в море.
- Здесь глубоко, - без всякого выражения произнес Манолис. - Даже вампир состоит из плоти и крови. Без воздуха он жить не сможет. К тому же морское дно в этом месте каменистое, множество подводных скал и полно рыбы, в первую очередь, морского окуня. Даже если он и сможет там жить, рыбы сожрут его быстрее, чем вампир сумеет залечить раны.
Бен Траск был бледен, его знобило, но он полностью держал себя в руках, а плечо было аккуратно забинтовано.
- А что сталось с тем, которого я сбил за борт? - спросил он.
Манолис направил катер на середину залива, туда, где прежде стоял на якоре " Лазарь". Вдруг Дарси громко вскрикнул и указал на что-то, слабо плескающееся в воде. Несмотря на раны, вампир уже успел проплыть половину расстояния до берега. Догнав его, они всадили в него гарпун и вытащили в открытое море, где поступили с ним так же, как и с первым.
- Ну, теперь-то им конец, - проворчал Траск.
- Еще не совсем, - возразила ему Зек, указывая на смутно вырисовывавшуюся бело-желтую каменную громаду в центре острова. - Там, наверху, их еще двое. - Она приложила руку ко лбу и закрыла глаза. - Кроме того.., мне кажется.., там еще что-то есть. Но я пока не могу сказать что именно.
Манолис загнал катер на пляжную отмель и взял в руки гарпунное ружье. Вместе с любимой " Береттой" оно его вполне устраивало. Дарси достаточно было автомата, а Зек взяла второе гарпунное ружье. Джаз удовлетворился арбалетом Гарри, с которым он уже научился обращаться. Они могли бы взять еще один автомат, но Бен Траск выбыл из строя и не мог идти вместе с ними. В его задачу входило оставаться на катере и следить, чтобы все было в порядке. А потому они должны были на всякий случай оставить ему оружие.
Добравшись до берега вброд, они начали подниматься вверх по скалам. Дорогу им указывали утоптанная между камнями почва и ступени, вырубленные в тех местах, где подъем был особенно крутым. На полпути к центральной скале они остановились, чтобы передохнуть, и оглянулись назад. Бен следил в бинокль одновременно за ними и за крепостью. До сих пор внутри ее не было никаких признаков жизни. Однако, когда они подошли к подножию скалы, Джаз заметил какое-то движение за древней амбразурой.
Он немедленно толкнул Зек в укрытие и сделал знак Дарси и Манолису, чтобы те легли и спрятались за камнями.
- Если у этих типов наверху есть оружие, - шепнул он, - они нас здесь перестреляют как мух.
- Его у них нет, иначе они бы давно это сделали, - ответил ему Манолис. - Они могли перестрелять нас на берегу, когда мы уходили с катера, или когда мы уничтожили " Лазарь".
- Но они все это время следили за нами, - сказала Зек. - Я чувствовала их присутствие.
- А теперь они поджидают нас там, наверху, - Джаз кивнул в сторону сверкавших белизной стен.
- Мы идем по очень тонкому льду, - обратился Дарси к своим спутникам. - Мой талант недвусмысленно предупреждает меня об этом.
С берега до них донесся чей-то крик. Оглянувшись, они увидели, что Бен Траск бросился им вслед.
- Остановитесь! Подождите! - кричал он. Не добежав до них ярдов тридцать-сорок, он вдруг прислонился спиной к камням и немного отдохнул в тени, пока не отдышался и не пришел в себя.
- Я следил за крепостью в бинокль, - снова продолжил Бен. - Там что-то не так. В том месте, где видны остатки древних ступеней, подъем кажется очень легким. Но это не так. Это обман! Ловушка!
Джаз вернулся, подошел к Бену и взял из его рук бинокль.
- Ловушка? Что вы имеете в виду?
- Это примерно так же, как когда я присутствую в полиции на допросе подозреваемого в совершении преступления, - ответил Бен. - Я совершенно точно могу определить, когда он лжет, даже если понятия не имею, в чем именно эта ложь состоит. А потому не спрашивайте меня, что там не в порядке, просто поверьте моему слову. Я знаю, что говорю.
- О'кей, - сказал Джаз. - Возвращайтесь на катер. С этого момента мы будем очень осторожны.
Бен пошел обратно, а Джаз вновь поднес к глазам бинокль и стал внимательно оглядывать круто поднимающиеся вверх зигзагообразные каменные ступени, ведущие от подножия скалы к древним стенам. Почти у самого верха виднелось темное отверстие пещеры, возле самого входа в которую лежала куча мусора и камней. От лестницы и от края головокружительной пропасти вход в пещеру был отгорожен натянутой между двумя металлическими столбами высокопрочной железной сеткой. С крепостного вала свисали почти не заметные для глаз провода и исчезали в темноте пещеры. Джаз долго и пристально разглядывал провода. Что это? Минирование? Вполне возможно.
- Думаю, что дальше мы должны идти след в след друг за другом, - сказал он, возвратившись к ожидавшим его спутникам. - Во всяком случае, когда будем подниматься по этим ступенькам.
Он рассказал им о том, что видел, и о своих выводах. Дарси взял у него бинокль, высунул голову из укрытия и дважды внимательно осмотрел неясно вырисовывающуюся поверхность скалы.
- Возможно, вы правы.., вы, несомненно, правы. Если Бен говорит, что все не так, значит, все так и есть.
- Нет никакой возможности перерезать эти провода, - сказал Джаз. - У этих типов наверху большое преимущество. Без их ведома и мышь по этим ступеням не проскочит.
- Слушайте, - встрял вдруг Манолис, тоже изучавший дорогу наверх, - а почему бы нам не сыграть с ними в их же игру? Пусть они думают, что мы попали в их ловушку, и таким образом раскроют свои карты.
- Каким образом?
- Мы пойдем вверх, - начал объяснять Манолис, - но слегка растянем цепочку, то есть один из нас будет идти довольно далеко впереди. Тропинка поворачивает чуть ниже пещеры с кучей камней. А прямо перед поворотом в стенке скалы есть большое углубление, нечто вроде грота. Итак, один из нас заворачивает за угол, а остальные делают вид, что собираются последовать за ним. Следящие за нами сверху существа окажутся перед выбором: нажать кнопку и наверняка уничтожить одного из нас или подождать, пока подтянутся остальные. Таким образом, тот, кто будет впереди, ускорив шаг, быстро минует самое опасное место, а все другие якобы вот-вот должны будут догнать его. Но на самом деле они и шагу не ступят на этот участок подъема. Вампиры не смогут больше ждать - они вынуждены будут нажать на кнопку и - ба-ба-а-а-х! Взрыв!
Джаз подхватил идею.
- Теперь те трое, которые остались позади, выходят из-за угла, но, оставаясь вне поля зрения этих парней наверху, ждут, что произойдет дальше. Как только взрывчатка разнесет скалу, они тут же скрываются обратно за угол и прячутся в углубление в стене.
- Да, - кивнул Манолис, - именно так я все это себе представляю.
- Может быть, - начал Дарси, и лицо его при этом было очень бледным, - мы оставим все до вечера и...
- Ваш ангел-хранитель предупреждает вас? - недовольным тоном спросил Манолис. - Я уже и раньше видел подобное выражение на вашем лице.
Дарси знал, что он прав, и выругался про себя.
- Итак, кто отважится поставить себя под удар? - спросил он.
- Что?
- Кто пойдет первым, рискуя взлететь на воздух вместе со скалой?
- Но... - Манолис пожал плечами, - кто же еще? Вы, конечно, больше некому.
- Этот ваш дар.., он все еще действует? - спросил Джаз, повернувшись к Дарси.
- Конечно, ведь я же отражатель, - со вздохом ответил Дарси.
- Так в чем же проблема?
- Проблема в том, что мой талант невозможно включать и выключать, он действует не урывками, а постоянно и превращает меня в труса. Даже зная, что полностью защищен, я все равно буду перестраховываться. Вы говорите мне: " иди, Дарси, поднимайся по этим ступеням. А мой ангел-хранитель оглушительно кричит мне в уши: беги, сынок, беги не оглядываясь отсюда, беги со всех ног! "
- Но тогда вам следует выяснить для себя лишь один вопрос: кто из вас хозяин - вы или он? - сказал Джаз.
Вместо ответа Дарси лишь мрачно кивнул, резким движением вставил в свой автомат полную обойму и вышел из укрытия, во весь рост показавшись перед теми, кто наблюдал за ними сверху, кем бы или чем бы они ни являлись. Остальные с минуту смотрели друг на друга, после чего Манолис последовал за Дарси.
Когда он отошел достаточно далеко, чтобы не услышать, Джаз повернулся к Зек.
- Ты останешься здесь, - сказал он.
- Что? - недоуменно взглянула она на мужа. - После всего, что произошло на Темной стороне, ты хочешь, чтобы я позволила тебе одному участвовать в таком деле?
- Я не один. Так или иначе, какая от тебя польза с этим гарпунным ружьем? Ты будешь нужнее здесь, внизу, Зек. Если один из этих типов сумеет проскочить мимо нас, ты сможешь остановить его.
- Это всего лишь только предлог, - ответила она. - Ты же сам сказал: какая от меня польза с гарпунным ружьем!
- Зек, я...
- Ладно, - перебила она и добавила:
- Тебя ждут. Поцеловав Зек, Джаз быстро пошел за двумя своими спутниками. Подождав, пока он доберется до ступеней и начнет подниматься, Зек стала карабкаться следом. Спорить они будут потом...

 

***


Перед опасным поворотом, за которым узкие каменные ступени устремлялись чуть левее и вверх по неровной и крутой поверхности стены, прямо под таившей опасность пещерой с потенциальным камнепадом у входа, Дарси остановился, ожидая, пока остальные подойдут чуть ближе. Он тяжело дышал, а ноги были словно ватными, но не потому, что он устал, а потому, что ему приходилось воевать со своим даром за каждый шаг.
Он оглянулся и помахал появившимся внизу Манолису и Джазу, потом повернул за угол и заставил себя идти дальше. Он вспомнил о том искушении, которое ему пришлось испытать, когда он проходил мимо грота, в котором должны были укрыться его друзья. Но он твердо знал, что стоит ему войти туда, и никакие силы не заставят его покинуть убежище.
Запрокинув голову, он посмотрел вверх и испуганно вздрогнул. Всего лишь в каких-нибудь десяти футах над головой он увидел металлическую сетку, ограждавшую выступ скалы. Пора было подходить к ней как можно ближе. Дарси прибавил шаг и вскоре оказался вне пределов наиболее опасной зоны, потом оглянулся и увидел выходящих из-за угла Манолиса и Джаза. И в этот момент из-под ног выскользнул камешек, и Дарси растянулся на земле.
Чувствуя, что ноги его повисли над пропастью, Дарси вцепился руками в спасительные выступы скалы и в ту же секунду понял, что сейчас произойдет.
- О дьявол! - выругался он, изо всех сил прижимаясь к поверхности скалы и ступеням. Раздался оглушительный взрыв, и ударная волна едва не сбросила Дарси в пропасть...
Во все полетели обломки скалы... Такое впечатление, что, вот-вот рухнет и сама каменная громада... Оглушенный, задыхающийся от пыли и дыма Дарси, прижавшись всем телом к камням, ждал, пока утихнет грохот и перестанет звенеть в ушах. Прошла минута.., может быть, две - и наконец все стихло. Дарси оглянулся назад - по полузасыпанным осколками камней ступеням, пренебрегая опасностью, к нему карабкались Манолис и Джаз.
Но в то же время сверху спускались два существа!
Дарси увидел их в тот момент, когда с трудом попытался подняться на ноги. С горящими глазами, оскалившись и рыча, они спешили лицом к лицу встретиться с непрошенными посетителями их бастиона. У одного в руках был пистолет, а другой держал в руках девятифутовую острогу для ловли осьминогов с трехзубым зазубренным наконечником, острия которого были не меньше восьми дюймов длиной.
Автомат Дарси оказался погребенным под толстым слоем щебня и камней. Он дернул за ремень, но вытащить оружие не смог. Вампир с пистолетом остановился и прицелился... И тут над головой у Дарси что-то просвистело, а целившийся в него вампир выронил пистолет и, сделав несколько неверных шагов назад, привалился спиной к стене, вцепившись руками в торчавшую из его груди стрелу из твердого дерева. Он задыхался, хватая ртом воздух, потом издал какой-то странный, со свистом и шипением, крик, упал на колени и кувырнулся в пропасть.
Второй вампир, изрыгая проклятия и метя своим страшным оружием прямо в грудь Дарси, продолжал приближаться. Каким-то чудом Дарси удалось оттолкнуть в сторону страшный трезубец, и в этот момент за спиной у него появился Манолис.
- Ложись! - рявкнул грек, и Дарси бросился на землю Он услышал грохот трех выстрелов подряд из " Беретты" Манолиса и шипение вампира, сменившееся визгом и воплями боли и ярости. После того как его трижды ранили, существо все еще, хотя и с трудом, держалось на ногах. Дарси выхватил у него из рук трезубец и с силой воткнул его рукояткой в грудь вампира. Визжа и мяукая, существо кубарем покатилось к подножию скалы.
Джаз Симмонс подошел к обоим спутникам.
- Наверх или вниз? - спросил он.
- Вниз, - не раздумывая ответил Дарси. - И дело не в моем ангеле-хранителе. Просто я хорошо знаю, как трудно уничтожить подобных тварей. - Он огляделся. - А где Зек?
- Она осталась внизу, - ответил Джаз.
- Еще одна веская причина, чтобы спуститься, - сказал Дарси. - Сначала мы должны сжечь тех двоих, а уже потом пойдем и посмотрим, что делается там, наверху.
Но Зек не осталась внизу и как раз в эту минуту появилась из-за угла. Когда она увидела, что все трое живы и невредимы.., вырвавшийся из ее груди вздох облегчения сказал больше, чем могли выразить все слова в мире...

 

***


Они притащили с катера бензин и сожгли обоих изуродованных вампиров, потом немного отдохнули, прежде чем снова подняться наверх, в древнюю крепость. Судя по всему, Янош готовил здесь для себя просторное и неприступное логово, не совсем такое, каким остался в памяти Зек замок Вамфири, но не менее зловещее и жуткое.
Следуя туда, куда направлял ее телепатический талант, Зек повела за собой всю группу Они прошли мимо куч битого камня, оставшегося от старинной каменной кладки, мимо проемов в недостроенных стенах, мимо глубоких окон-амбразур, откуда открывался великолепный вид на простиравшееся до самого горизонта море, пока, наконец, не дошли до люка, скрытого под просмоленной парусиной и тюками с мехом Открыв люк, они увидели стоптанные за многие века ступени, ведущие в древнюю темницу, построенную еще крестоносцами. Засветив факелы, мужчины начали спускаться в самое сердце скалы. Зек последовала за ними. Внизу они обнаружили два колодца с низкими бортами, закрытые крышками и уходящие еще дальше в черную глубину. При виде их Зек вскрикнула и бессильно прислонилась к холодной сырой стене, дрожа от ужаса.
- В чем дело? - послышался голос Джаза, еле видного в неверном свете факела.
- Там, в колодце... - сдавленно прошептала Зек, прижав руку к горлу. - Нечто подобное было в замках Вамфири на Темной стороне. В таких колодцах Вамфири обычно содержали своих.., чудовищ!
Крышки, закрывавшие колодцы, были сколочены из досок. Манолис прижался ухом к одной из них, но ничего не услышал.
- Что-то есть в этих колодцах? - нахмурившись, спросил он. Зек кивнула.
- Они сейчас молчат, затаились от страха. Их мысли пусты и туманны. Что-то вроде моллюсков или газообразных существ, или чего-либо в этом духе. Они не знают, кто мы. И они боятся, что это может быть Янош. Это.., это.., мерзкие твари, которых Янош вырастил из собственной плоти.
Дарси вздрогнул и поежился.
- Что-то вроде того существа, которое держал у себя в подземелье Юлиан Бодеску. Но.., мы можем взглянуть на них без всякого риска. Гарантирую, ибо я бы непременно знал, если бы это было не так.
Манолис и Джаз сняли крышку с одного из колодцев и остановились на его краю, возле самого ограждения. Заглянув в адскую тьму, они не сумели ничего разглядеть. Переглянувшись с остальными, Джаз пожал плечами, вытянул вперед руку с факелом и уронил его вниз.
И в этот миг словно все силы ада были отпущены на свободу!
Вой, вопли, мяуканье, плевки, неистовый шум и гам - все это донеслось до них из глубины колодца. На какое-то мгновение - не больше - упавший факел осветил кошмар, творившийся на дне сухого колодца. Они увидели множество глаз, разинутых ртов, оскаленные зубы, широкие взмахи гибких, словно резиновых, конечностей. Нечто невыразимо ужасное билось, скакало, издавало нечленораздельные вопли. Но тут факел погас - и к лучшему, ибо они успели увидеть вполне достаточно. Отвратительная оргия все еще продолжалась, когда Джаз вместе с Манолисом поставили крышку на место.
Когда они поднимались по ступеням обратно, Манолис сказал:
- Нам понадобится весь наш запас горючего.
- И еще огромное количество вот этого строевого леса, - поддержал его Джаз.
- А после еще несколько мин, - добавил Дарси. - Мы должны быть уверены в том, что засыпали эти колодцы и завалили их на веки вечные. Пора навести здесь порядок.
Они вышли наконец на свежий воздух, и тут Зек схватила Джаза за руку.
- Но если Янош успел столько здесь натворить, причем за очень короткое время, трудно даже представить себе, что он сделал там, в Трансильванских горах!
Дарси взглянул на своих спутников. Он был по-прежнему мрачен, и лицо его оставалось пепельно-серым. В горле у него пересохло, а потому голос звучал хрипло, когда он произнес, словно размышляя вслух:
- Господи! Да я бы ни за что на свете не хотел бы сейчас оказаться на месте Гарри Кифа!..

 

***


Гарри проснулся с ощущением того, что произошло нечто страшное, что случилось это далеко, но, тем не менее, было ужасным. В ушах его продолжали звучать нечеловеческие вопли, а перед глазами полыхало ревущее пламя. Однако, сев в кровати, он понял, что вопли издавали окрестные петухи, будя всю округу, а пламя было ничем иным, как ярким сиянием солнца, заглядывающего в обращенные на восток окна.
Теперь, когда он окончательно проснулся, до него донеслись совсем другие звуки: звон тарелок во время завтрака, шум и запахи из кухни, где готовили пищу.
Гарри встал, умылся, побрился и быстро оделся. Он уже готов был спуститься вниз, но вдруг услышал странно знакомое поскрипывание, стук колес, подпрыгивающих на неровностях дороги и тихий звон лошадиных копыт. Он подошел к окну и выглянул, чтобы узнать, в чем дело, но был весьма удивлен тем, что солнце словно жаром обожгло ему руки. Гарри нахмурился. Золотистый солнечный свет раздражал его, вызывал непонятный зуд.
По дороге друг за другом двигались четыре или пять повозок, запряженные лошадьми. Цыгане, странники... Они направлялись в сторону видневшихся вдалеке гор, и Гарри ощутил странное родство с ними, ибо эти горы и для него были конечной целью путешествия. Сумеют ли они пересечь границу? Позволят ли им сделать это? Это будет весьма странно, поскольку Чаушеску никогда не питал особой симпатии к цыганам.
Гарри смотрел, как они проезжали мимо, и туг заметил, что последняя повозка украшена погребальными венками и причудливыми похоронными гирляндами, свитыми из виноградных лоз и чеснока. Маленькие Зранан Ламли окна повозки были плотно зашторены, а рядом с нею шли одетые в черное женщины с опущенными головами. Все они беззвучно плакали. Эта повозка, догадался Гарри, была ни чем иным, как катафалком, а лежавший внутри нее человек умер совсем недавно.
Гарри, испытывая симпатию и жалость, обратился к нему на языке мертвых:
- С вами все в порядке?
Мысли неизвестного текли спокойно и были лишены тревоги и волнения, однако при вторжении в них Гарри он вздрогнул.
- Вам не кажется, что с вашей стороны не слишком-то вежливо вот так, непрошено нарушать мой покой и уединение.
- Извините меня, - смущенно ответил Гарри, - но я очень беспокоился о вас. Судя по всему, все произошло недавно, а.., не многие могут столь стойко переносить это.
- Вы говорите о смерти? О, я ожидал ее уже очень давно. Вы, должно быть, тот самый некроскоп?
- Вы обо мне слышали? Но тогда вы должны знать, что я никогда не бываю груб, а если иногда и невежлив, то непреднамеренно. Но мне и в голову не приходило, что слух обо мне дошел до кочевого народа. Мне всегда казалось, что вы существуете сами по себе, отдельно от других народов. То есть я хочу сказать, что ваш образ жизни не всегда соответствует.., нет, не об этом я собирался говорить с вами. Наверное, вы правы: я вел себя невежливо по отношению к вам.
- Я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду, - усмехнулся умерший. - Но мертвые есть мертвые, Гарри, и раз уж они получили возможность поболтать друг с другом, они, конечно же, болтают! Им остается только вспоминать, не имея возможности связаться с кем-либо из мира живых. За исключением вас, Гарри. А это неизбежно приводит к тому, что и сами вы становитесь темой для разговоров. А потому я, конечно же, слышал о вас, Гарри.
- Вы очень знающий человек, - сказал ему Гарри, - и очень мудрый, как мне кажется. Значит, вы не считаете смерть большим несчастьем. То, что происходит с вами при жизни, продолжится и после смерти. Все проблемы, волновавшие вас, когда вы были живым, и которые вы не успели решить до конца, вы сумеете обдумать теперь, когда вы умерли. Вы найдете ответы на все свои вопросы.
- Вы пытаетесь успокоить меня, облегчить мое состояние, и я это очень ценю, - ответил умерший, - но, поверьте, в этом нет никакой нужды. Я был уже стар, и кости мои устали, а потому я был готов к смерти. И сейчас я на пути к своим родным местам у подножия гор, где меня радушно встретят мои предки - Странники. В свое время они так же, как и я, были цыганскими королями... Я тоже был им. Мне бы очень хотелось услышать из первых уст историю моего народа. И думаю, что за такую возможность я должен поблагодарить именно вас, ибо без вас они лежали бы без движения в своих древних могилах, похожие на высушенные семена, в которых заложены все цвета и формы, но которые не в силах воплотить их в жизнь. Ведь для мертвых вы все равно что дождь в знойной пустыне.
Процессия уже поворачивала за угол, и Гарри высунулся подальше из окна, чтобы не упускать из вида катафалк.
- Мне было приятно познакомиться с вами, - сказал он вслед процессии. - Поверьте, если бы я знал, что вы цыганский король, я отнесся бы к вам с гораздо большим почтением.
- Гарри, - донеслись до некроскопа высказанные на языке мертвых мысли старого цыгана, казавшегося теперь обеспокоенным, - вы кажетесь мне человеком редким и необыкновенным: вы добры, полны сострадания и сочувствия, по-своему мудры, несмотря на молодость. И вы сказали, что признаете мою мудрость и накопленный опыт. Вот почему я хочу попросить тебя принять один мой совет, настоятельный совет старого Странника, короля цыган. Иди куда угодно, но только не туда, куда ты направляешься сейчас. Делай все, что угодно, но только не то, что намереваешься сейчас сделать.
Гарри был обескуражен и не на шутку встревожен. Цыгане обладают весьма необычными талантами и способностями, и даже мертвые, в том числе умершие недавно, они не лишены этих талантов. Не говоря уже о мертвом цыганском короле!
- Вы предсказываете мне судьбу! Давно я не вкладывал серебряную монету в цыганскую ладонь, не крестил ее серебром.
- Да, серебром... - немедленно отозвался старый цыган. - Никогда уже моим ладоням не коснуться его! Но, будь уверен, оно тяжестью лежит на моих глазах. Перекрести серебром себя, Гарри! Перекрести им себя!
В душе Гарри на смену удивлению пришли подозрения. Что известно этому старику? Что может быть ему известно, и что он хочет ему сказать? Гарри не пытался скрыть свои мысли, и цыганский король сумел их прочесть.
- Я и сказал тебе слишком много, - произнес он в ответ. Кое-кто может счесть меня предателем. Ну и пусть они думают так! Ты совершенно прав: я стар, я мертв и потому заслуживаю снисхождения. У меня еще есть возможность получить прощение. Но ты был добр ко мне, а смерть поставила меня выше страха за свое доброе имя.
- Ваши предостережения звучат зловеще, - сказал ему Гарри, но ответа не получил. Только маленькое облачко медленно оседающей дорожной пыли свидетельствовало о том, что здесь только что проехали повозки, теперь уже окончательно скрывшиеся из вида.
- Мой путь предопределен! - крикнул им вслед Гарри. - И я должен следовать ему!
До него донесся вздох.., лишь один вздох...
- И тем не менее я благодарю вас, - также со вздохом ответил Гарри, слегка ссутулившись. - Прощайте!
Он ощутил, как старик медленно и печально покачал головой...

 

***


В одиннадцать часов утра Гарри расплатился и покинул гостиницу " Саркад" в Мезоберени. Остановившись на обочине дороги, он стал ждать такси. В руках он держал только портплед, в котором было немного вещей: спальный мешок, подробная карта района и пакет с сэндвичами, приготовленными для него дочерью владельца гостиницы.
И без того горячее солнце, казалось, пекло еще сильнее, проникая сквозь пыльные стекла старого драндулета. Оно сжигало кисти рук Гарри, отчего на них появилось нечто вроде потницы. При первой же возможности он попросил остановиться и в деревушке под названием Бекеш купил себе соломенную шляпу с широкими полями.
От Мезоберени до того места неподалеку от румынской границы, куда направлялся Гарри, было около двадцати километров. Прежде чем отпустить шофера такси, он проконсультировался с ним, чтобы проверить, насколько точна его карта, и действительно ли до пограничного пункта Гьюла осталось два или три километра.
- Да, Гьюла, - сказал шофер, махнув рукой куда-то вдоль дороги. - Гьюла. Вы увидите и то и другое с холма - и границу и Гьюлу.
Гарри проводил взглядом развернувшуюся и удаляющуюся машину, потом повесил на плечо портплед и пешком отправился в сторону границы. Он мог бы доехать до места на такси, но не хотел добираться туда таким образом. Человек, идущий пешком, привлекает к себе; меньше внимания на сельской дороге.
Да, это была именно сельская дорога: по обеим ее сторонам тянулись леса, зеленые поля, живые изгороди, на пастбищах пасся скот. Земли казались богатыми и плодородными. Но впереди, по ту сторону границы, возвышался центральный массив Трансильванских гор. Он не выглядел столь мрачно, как Южный, эти горы не вызывали дурных предчувствий, однако будили в душе благоговейный страх и таили в себе некую угрозу. Милях в двадцати пяти, в том месте, где дорога проходила через гребень, образованный невысокими холмами, Гарри видел серо-голубые вершины и куполообразные оконечности, уходящие к самому горизонту, огромное скопище утесов, подернутых дымкой и неясно очерченных из-за большого расстояния до них и низкой облачности. Именно туда и лежал его путь.
Отсюда же Гарри хорошо был виден пограничный пункт с красно-белым полосатым шлагбаумом, перегораживающим дорогу. В то время, когда Гарри имел доступ в пространство Мёбиуса, границы его мало волновали, но теперь они начали представлять для него весьма серьезное препятствие. Он был уверен, что пересечь эту границу у него нет никакой возможности. Во всяком случае, по дороге. Но его весьма несложный план учитывал этот момент. Теперь, когда он точно сориентировался по карте и знает, где именно находится и как проходит линия границы, он будет продолжать изображать беспечного туриста и спокойно проведет время в ближайшей деревушке или поселке. Там он досконально изучит карту и выберет для себя наиболее приемлемый маршрут для перехода границы с Румынией. Он знал, что секуритате прилагает все возможные усилия, чтобы держать румынов взаперти, но сомневался, что ее агенты принимают достаточно жесткие меры в стремлении не допустить в страну иностранцев. В конце концов, какой сумасшедший будет рваться туда? Только один - Гарри Киф!
У подножия холма была Т-образная развилка, от которой на север, через густой лес, отходила третьеразрядная дорога, частично засыпанная щебенкой. За лесом, меньше чем в полумиле.., да, это, должно быть, и есть Гьюла. Гарри видел голубовато-серые дымки, поднимавшиеся из печных труб, и сверкающие луковообразные купола - возможно, это были церкви. В целом, место казалось очень тихим и спокойным, а следовательно, вполне устраивало Гарри.
Но едва он спустился вниз по склону и повернул налево, в лес, как снова услышал смутно знакомое позвякивание и стук и увидел под деревьями те самые цыганские повозки, которые совсем недавно проезжали под окнами гостиницы. Судя по всему, они появились здесь недавно, и странники еще не закончили разбивать лагерь. Один из них, одетый в кожаные штаны, домотканую красно-коричневую рубашку и черные ботинки, сидел на покосившейся ограде и жевал травинку. Его длинные, блестящие черные волосы стягивала черно-белая повязка, закрывающая лоб. Когда Гарри поравнялся с ним, он улыбнулся и кивнул головой.
- Эй, путник! Ты путешествуешь в одиночестве. Так почему бы тебе не присесть на минутку, чтобы отдохнуть и промочить горло? - Он поднял вверх руку с зажатой в ней высокой и узкой бутылочкой сливовицы. - Сливы в этом году были особенно кислыми, из них-то и было приготовлено это вино.
Гарри покачал было головой, отказываясь от предложения, а потом вдруг подумал: а почему бы и нет? Он с таким же успехом может изучать карту, сидя под деревом, как и в любом другом месте. И не привлечет к себе излишнего внимания.
- Спасибо за приглашение, - ответил он, но тут же удивленно добавил:
- Поразительно! Вы говорите на моем языке!
- И еще на очень многих, - улыбнулся цыган. - Можно сказать, почти на всех. А чего вы ожидали? Ведь мы же Странники!
- А как вы догадались, что я англичанин? - спросил он, следуя за человеком вглубь лагеря.
- Да просто потому, что вы не венгр. И потому, что немцы сюда больше не приезжают. Будь вы французом - вас непременно было бы, как минимум, двое-трое, причем все в шортах и на велосипедах. Честно говоря, я и не знал точно. И если бы вы мне не ответили, то, наверное, так бы и не узнал. Во всяком случае, наверняка. Но как бы то ни было.., вы очень похожи на англичанина.
Гарри рассматривал повозки, изысканно украшенные причудливо вырезанными магическими знаками, великолепную резьбу по дереву. Различные символы были выполнены очень искусно и совершенно естественно включались в общий декоративный фон, словно по специально разработанному проекту, предназначенному для того, чтобы замаскировать их. Однако, присмотревшись повнимательнее, хотя и стараясь сделать вид, что интерес его совершенно случаен, Гарри понял, что все именно так и есть, символы действительно сознательно скрывались.
Особый его интерес в этом отношении вызывал катафалк, стоявший поодаль от остальных повозок. На ступеньках его сидели бок о бок две женщины в черных одеждах. Головы их были опущены на грудь, а руки безвольно свисали по бокам.
- Умерший король... - произнес Гарри и краем глаза заметил, как вздрогнул его новый знакомый. И тут в голове у него все встало на свои места, словно разбросанные фрагменты головоломки соединились вдруг в единую картину.
- Откуда вы знаете? Гарри пожал плечами.
- Такое количество цветов и чеснока свидетельствует о принадлежности повозки богатому и знатному человеку и соответствует положению цыганского короля. Там, внутри, его гроб, не так ли?
- Там два гроба, - ответил цыган, настороженно косясь на Гарри.
- Вот как?
- Второй предназначен для его жены. Вон той, худой, что сидит на ступеньках. Сердце ее разбито, и она не думает, что надолго переживет мужа.
Они присели на выпиравшие из земли угловатые корни дерева и Гарри вытащил пакет с сэндвичами. Сам он не был голоден, но собирался угостить ими своего цыганского " друга" в обмен на добрый глоток сливовицы.
- И где вы намерены похоронить его? - наконец спросил он.
- Там, у подножия гор, - ответил цыган, беспечно мотнув головой куда-то на восток, однако Гарри почувствовал на себе его настороженный взгляд.
- Я видел впереди пограничный пост. Они вас пропустят через границу?
Цыган улыбнулся, отчего загорелое лицо его сморщилось, а в лучах пробивавшегося сквозь кроны деревьев солнца сверкнули золотые, зубы.
- Мы пользовались этим путем еще задолго до появления здесь границы и вообще каких-либо опознавательных знаков. Неужели вы думаете


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.012 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал