Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






От переводчика. Особенности стиля, художественного метода и жизненной установки Дефо ставят некоторые проблемы перед тем






 

Особенности стиля, художественного метода и жизненной установки Дефо ставят некоторые проблемы перед тем, кто. берется работать над его романами.

С точки зрения переводчика, самая головоломная из них – подкупающая и загадочная простота повествовательной манеры Дефо. Что это – простодушие человека, который «пишет, как говорит», или изысканное мастерство? В «Роксане», как и в других романах Дефо, автор на первый взгляд полностью сливается с лицом, от имени которого ведется повествование. В книге нет делений на главы; как всякий бесхитростный рассказ, она изобилует повторами, все персонажи – будь то беспутный пивовар, заморский принц, состоящий при дворе Людовика XIV, голландский негоциант или сама англичанка-француженка Роксана – говорят одним языком. Язык этот – разговорный, даже простонародный; некоторая аграмматичность – вернее, синтаксические алогизмы – наблюдается не только в диалогах, но и в тексте, идущем от рассказчицы. Переводчик не пытается их воспроизвести на русском языке; упомянутое явление присуще не одному Дефо – оно встречается в английской литературе его эпохи, и даже последующей, вплоть до конца XVIII в. От подобных погрешностей не свободен даже такой стилист, как Голдсмит. Казалось бы, можно раз и навсегда решить, что метод писателя – сознательно ли им избранный или единственный ему доступный – укладывается в понятие, определяемое термином «сказ». При более внимательном чтении текста, однако, обнаруживается, что дело обстоит не так просто.

Дефо перевоплотился в Роксану. Но, кроме того, и сам он – вольно или невольно – передал своей героине нечто и от своей личности, от своих мыслей. На всем протяжении романа она высказывает собственные взгляды Дефо (на такие, например, вопросы, как брак, религия, сословные и национальные предрассудки). Он заставляет эту падшую, хищную женщину, для которой как будто не существует ничего святого, выступать то в роли воинствующего протестанта, каким он был сам, то в роли, как бы теперь сказали, «борца за женское равноправие». И все это почти не меняя языка – деловитого, монотонного и суховатого, на фоне которого время от времени мелькает сочное словцо. Почти не меняя. В этом «почти» один из подводных камней, о который рискует разбиться переводчик. На самом деле, – язык романа гораздо богаче и разнообразнее, чем может показаться поверхностному взгляду. Так, например, язык Эми все же обладает некоторыми индивидуальными особенностями – он грубее, острее и эмоциональнее, чем у других персонажей, а когда опостылевший Роксане вельможа-развратник, убедившись в своей «отставке», выражает досаду, мы слышим стариковское раздражение и в словах его, и в том, как он одну и ту же фразу повторяет несколько раз; в речах квакерши – опять-таки ненавязчиво, почти неуловимо Дефо заставляет нас почувствовать тот особый сплав подлинного доброжелательства, человеческого достоинства и ханжества, который характеризует среду, к какой она принадлежит; достигается это не столько лексикой и введением такого внешнего отличительного признака, – как не принятое в английском обиходе обращение на «ты», сколько ритмом ее речи, плавной, с закругленными оборотами, подчас отдающей книжностью. Донести эти нюансы, не нарушая цельности повествовательной ткани, следовать особенностям стиля автора, не впадая при этом в стилизацию, – таковы задачи, которые ставил перед собой переводчик. Комментатор сталкивается с другой особенностью романа – с его хронологическим своеобразием. В книге как бы сосуществует несколько календарей, или летосчислении. Дефо ведет довольно точный – с отклонениями в 5–6 лет – отсчет событий, касающихся героини. (Наибольшие погрешности с точки зрения ее биографии наблюдаются там, где речь идет о ее детях, что, впрочем, при ее плодовитости, не удивительно – общее число их составляет чуть ли не дюжину!) Этот отсчет можно условно назвать календарем Роксаны. Он охватывает примерно полстолетия (1673–1723) (последняя дата дается условно, исходя из года окончания романа; на самом деле «календарь Роксаны» несколько выходит за этот предел: героиня романа, по ее календарю, продолжает жить еще лет десять после того, как автор поставил точку). И, разумеется, этот календарь ни в коей мере не совпадает с календарем двадцатипятилетнего правления Карла II (1660–1685): для того, чтобы на пятом десятке своей жизни блистать при его дворе, Роксане следовало бы родиться по меньшей мере лет на тридцать или сорок раньше, чем указано в строках, которыми открывается ее жизнеописание.



Но эти же первые строки служат как бы камертоном для уха, настроенного на историческую волну. Если внимательно сопоставить рассыпанные по всей книге реалии, обнаружится, что героиня ее жила в определенную эпоху – в ту самую, в какую жил ее старший современник Даниэль Дефо. И если в романе нет прямых упоминаний событий, развертывавшихся в ту эпоху, ассоциации, вызываемые географическими наименованиями, на которые Дефо не скупится, как бы косвенно сигнализируют нам об этих событиях. Поэтому мы находим возможным говорить о втором календаре, лежащем в основе романа, – календаре историческом.



И, наконец, в книге незримо присутствует третий календарь: бурная жизнь автора романа, не вторгаясь в фабулу дает о себе знать, как отдаленные раскаты грозы. Назовем его календарем Даниэля Дефо.

Все эти – условные, разумеется, – три календаря мы и пытались не упустить из виду, подготовляя примечания.

В целях уточнения реалий, встречающихся в книге, составителю комментария пришлось окунуться в мемуарную литературу эпохи. Здесь нужно в первую очередь назвать знаменитый «Дневник» Самуэля Пипса (1633–1703),[163] заметки английского архитектора Джона Ивлина (1620–1706),[164] недавно опубликованные у нас любопытные записи русского дипломата Андрея Матвеева (1668–1728),[165] сделанные им во время пребывания при дворе Людовика XIV, куда его командировал Петр I в начале XVIII в., и столь любимые Пушкиным «Записки герцога де Грамона», автором которых является англичанин Антони Гамильтон (1646–1720).[166] Отдельные эпизоды, рисующие нравы этой эпохи, а также описания реальных лиц из окружения Карла II, встречающиеся на страницах упомянутой мемуарной литературы, наводят на мысль, что Дефо, создавая образ своей героини, сверялся с жизнью. К тому времени, как он достиг зрелого возраста, эпоха Карла II уже отошла безвозвратно. Отошла, но не отшумела, и Дефо безусловно были известны анекдоты и устные предания, относящиеся к той поре. В частности, Дефо, страстный книгособиратель, мог быть знаком с «Записками де Грамона» («Memoires du Comte de Grammont»), опубликованными в 1713 г. на французском языке и в 1714 г. на английском.

Ниже приводятся кое-какие сведения о женщинах времени правления Карла II – фрейлинах, актрисах, куртизанках и аферистках, наиболее ярко запечатлевшихся в памяти современников, которые могли – каждая какой-нибудь чертой характера или биографии – послужить натурой для Роксаны.

Одной, из наиболее влиятельных фавориток Карла II была леди Каслмейн, урожденная Барбара Вилльерс (1640–1709). Красавица из аристократической семьи, она девятнадцати лет вышла замуж за Роджера Палмера, которому Карл дал титул графа Каслмейна после того как сделал его жену своей любовницей (1660). В 1670 г. он даровал ей титул баронессы Нонсач, графини Саутгемптон и герцогини» Кливленд. Она принимала деятельное участие в дворцовых интригах, имела от короля шестерых детей, трем из которых он пожаловал высокие титулы. В начале 60-х годов король постоянно ужинал у нее, «тайно» (иначе говоря, на глазах у стражи) прокрадываясь к ней через королевский сад; вопреки воле королевы, назначил ее на должность фрейлины. Мотовка и страстная картежница, затмевавшая на придворных балах своими драгоценностями королеву, леди Каслмейн стоила казне больших денег. Так, в одном 1666 г. Карлу II, помимо ее содержания, пришлось отдать 30000 ф. в уплату ее долгов (из которых 2 тысячи она задолжала за кольцо с драгоценными камнями). Кроме того, король жаловал ей дворцы и целые угодья. Не менее практичная, чем Роксана, леди Каслмейн один из этих дворцов (Нонсач) продала на слом, а великолепный парк обратила в пахотную землю и разбила на участки, которые продала или сдала в аренду. В 1663 г. она переселилась в Уайтхолл, где занимала спальню, смежную с королевскою.

Однако в этом же году на придворном небосклоне восходит новая звезда – Френсис Стюарт (1647–1702). В 1662 г. она прибыла в Англию в свите королевы-матери и вскорости была произведена в фрейлины жены Карла II, Екатерины Браганцкой. «Главное украшение двора», как ее именует Грамон, она была отлично воспитана, и, подобно Роксане, первые годы провела во Франции, болтала по-французски, как на родном языке, и превосходно танцевала. При дворе за ней удержалось прозвище: La Belle Stuart[167] (срав. с парижским прозвищем Роксаны: La Belle veuve de Poitou[168]).

Многие поговаривали о ней как о возможной преемнице Екатерины Браганцкой, когда та лежала в тяжелой болезни; были разговоры об этом и. позже, в 1667 г., когда дворцовые интриганы надеялись развести короля, использовав в качестве предлога для этого бесплодие королевы. Мисс Стюарт, однако, сама положила конец этим упованиям, выйдя замуж за герцога Ричмонда. Уверенная в прочности своего положения, леди Каслмейн вначале всячески поощряла увлечение своего августейшего покровителя и в те дни, когда его ожидала, нарочно оставляла мисс Стюарт у себя. Таким образом, Роксана, предлагавшая свою компаньонку собственному возлюбленному, действовала вполне в духе времени. Дружба эта, впрочем, была недолгой, и вскоре перешла в непримиримую вражду. Леди Каслмейн на старости лет вышла замуж за придворного вельможу, который вскоре после вступления с нею в брак был осужден за двоеженство. Френсис Стюарт после замужества вернулась ко двору. Оспа несколько испортила ее красоту, но не остудила страсти короля. В 1672 г. она овдовела и в течение нескольких лет после того получала из казны пенсию в размере 1 500 ф. в год.

В 1670 г. сестра Карла II, Генриетта Орлеанская, по наущению Людовика XIV, которому важно было усилить «французскую партию» при дворе, «подарила» брату одну из своих фрейлин, Луизу де Керуайль (1649–1734), которой тот в 1673 г. пожаловал титул герцогини Портсмут. Дворцовые интриги, равно как и страсть к роскоши, увлекали ее не меньше леди Каслмейн. Занимаемые ею аппартаменты в Уайтхолле, по свидетельству Ивлина, «в десять раз превосходили своим богатым убранством „комнаты королевы. Годовое ее содержание составляло от 12000 до 17000 ф., причем деньги эти отпускались ей из суммы, определенной парламентом на «секретную службу“. Помимо этого, в одном 1681 г. она получила от короля 136000 ф.

В 1676 г. на сцене появляется, тоже подосланная французами, герцогиня Мазарини (Гортензия Манчини, 1646–1699 гг., племянница кардинала Мазарини). Шестнадцать лет спустя после неудавшейся попытки сделаться женой Карла II (незадолго до его восхождения на престол) она удовольствовалась положением его любовницы. После смерти брата Иаков II (1685–1688) отправил ее назад, в Версаль, где она так сильно проигрывалась в карты, что Людовик XIV пригрозил заточить ее в монастырь.

И, наконец, чтобы покончить с «французским элементом» при дворе Карла II, следует упомянуть мадемуазель Барду, также прибывшую в свите королевы-матери. Ее выпускали к концу придворных балов, где она весьма искусно исполняла испанские танцы с кастаньетами.

Из «демократических» увлечений Карла II следует упомянуть двух актрис – Молл Дейвис, покорившую сердце короля своим пением и танцами, и Нелл Гвин (1650–1687) – быть может, самую колоритную фигуру при дворе. Обе они возникли примерно в одно и то же время – в 1668 г. (Дейвис) и в 1669 г. (Гвин). Но привязанность короля к Нелл оказалась более стойкой и сохранилась До последних дней его жизни: на смертном одре он просил своего брата «не дать бедной Нелли умереть с голоду». Нелл Гвин выросла в доме терпимости. Театральная ее карьера началась в 1665 г. По отзывам современников – такого разборчивого театрала, как Самуэль Пипс, и известного поэта и драматурга Джона Драйдена (1631–1700), в чьей пьесе «Индийский император» она и дебютировала, Нелл Гвин была выдающейся комической актрисой. В 1667 г. она. на несколько месяцев покинула сцену и вместе со своим любовником лордом Бэкхерстрм держала веселый дом в Эпсоме, куда стекалось общество пользоваться водами целебного источника. Вскоре после ее возвращения на сцену король поселил ее на Пел-Мел, где многие его фаворитки имели свою резиденцию: дома на этой улице примыкали к королевскому саду перед Сент-Джеймским дворцом, что представляло известное удобство. Ивлин рассказывает, как в 1671 г. король, прогуливаясь по саду, останавливается поболтать через стену с Нелл Гвин, а через несколько шагов – с другой своей любовницей, герцогиней Кливленд (леди Каслмейн). Наша Роксана, поставив себе целью «сделаться любовницей самого короля» (см. стр. 132), недаром избрала эту улицу штабом своих «военных действий».

Из всех разорявших казну содержанок Карла II наибольшею ненавистью пользовалась Луиза де Керуайль, католичка и ставленница Людовика XIV. Поэтому неудивительно, что Нелл Гвин, на карету которой однажды напала разъяренная толпа, приняв ее за экипаж Луизы де Керуайль, спасла себе жизнь, крикнув из окна: «Помилуйте, люди добрые, я протестантская шлюха короля, а не католическая!»

Две знаменитые аферистки того времени, по мнению биографов Дефо, могли также послужить прототипами Роксаны. Одна из них – Мери Батлер, любовница придворного поэта и фаворита, герцога Бекингемского (1628–1687). Она прославилась тем, что подделала подпись на векселе управляющего его имением Роберта Клейтона (см. прим. 76). В личной библиотеке Дефо хранился газетный отчет о последовавшем громком процессе.

Вторая – дочь кентерберийского скрипача, Мери Модерс. Она появилась в Лондоне, выдавая себя, за немецкую княжну, которая была вынуждена покинуть родину, где ее якобы хотели выдать замуж против воли за восьмидесятилетнего старика. В 1663 г. она судилась за двумужество. Приняв на себя функцию собственного адвоката на суде, она проявила стойкость духа и незаурядный ум и добилась оправдательного приговора. В том же году ей были посвящены две пьесы, в одной из которых, так и называвшейся «Германская княжна», Мери выступала в заглавной роли. Карьера ее тем не менее кончилась бесславно: в 1678 г. она была повешена за хищение серебряного блюда в лавке.

Таков был пестрый фон, в котором Дефо увидел проступающие контуры своей героини.

 


[1] Я родилась…в Пуатье… — Пуатье — столица старинной французской провинции Пуату. С XII по XV в. несколько раз отходила к Англии. С 1579 г., когда французский король Генрих III (1575–1589), после длительной войны с гугенотами (как стали называться французские протестанты), заключил с ними мир, Пуату становится средоточием французских протестантов. Гугенотская эмиграция в Англию началась при королеве Елизавете (1558–1603), но еще задолго до этого, в XIII в., при английском короле Генрихе III (1216–1272), выходцы из Пуату занимали в Англии высокие должности.

 

[2] В 1683 году… родители привезли меня в Англию… они были вынуждены бежать из Франции, где подвергались… преследованиям за свою веру. — В 1685 г. Людовик XIV (1643–1715) отменил так называемый Нантский эдикт, изданный в 1598 г. французским королем Генрихом IV (1589–1610), согласно которому протестантам гарантировалась свобода вероисповедания и равные с католиками политические права. Преследования гугенотов при Людовике XIV и их эмиграция начались еще до формальной отмены Нантского эдикта (после отмены эмигрировать стало значительно труднее, ибо одна попытка к эмиграции каралась смертной казнью). Францию покинуло до 200 тысяч трудолюбивых граждан, из которых около 70 тысяч осело в Англии, 13–14 тысяч — в Лондоне и его окрестностях. Следует, однако, отметить, что как раз а 1683–1684 гг. отечественные диссиденты (так в Англии называли протестантов, не принимавших доктрины государственной англиканской церкви) подвергались особенно суровым правительственным репрессиям; так, 1.300 квакеров всю зиму 1683-84 гг. протомились в тюрьме. Сочувственный интерес Дефо к осевшим на его родине иноземцам может быть объяснен тем обстоятельством, что собственные его предки-фламандцы бежали от религиозных преследований короля Испании (в состав которой тогда входили Нидерланды) Филиппа II (1556–1598), а также тем, что на протяжении всей своей жизни сам Дефо, воспитанный в пуританской традиции отцов, страдал от дискриминации, а подчас и прямых преследований, которым подвергались английские диссиденты. Некоторые биографы Дефо полагают, что он был непосредственно связан с гугенотской оппозицией и даже присутствовал на знаменитом совещании гугенотских священников в Шарантоне в 1681 г.

 

[3]умудрился… переправить… большую партию… бумаги… — В XVII в. Франция была основным поставщиком бумаги в Англию.

 

[4]приезжих всячески поощряют поступать на мануфактуры — в Лондоне и его окрестностях, в Спитлфилдсе, Кентербери… — Спитлфилдс, некогда деревня, утопающая л садах, начал застраиваться в начале XVI в. и к описываемой эпохе сделался густонаселенным предместьем Лондона. Еще в начале XIII в. король Иоанн Безземельный (1199–1216) по настоянию лондонской корпорации выселил всех ткачей за черту города, и они осели в Спитлфилдсе, куда позже вливались новые волны гугенотской оппозиции — при Генрихе VIII (1509–1547), при Елизавете, и в XVII в., в описываемую Дефо эпоху. Основным промыслом населения Спитлфилдса являлось шелкопрядение, в котором особенно искусны были французские гугеноты. В 1662 г. в Спитлфилдс перебрались из Лондона и некоторые английские священники, исповедовавшие пресвитерианскую веру — одно из протестантских религиозных течений, расходящееся в некоторых вопросах с официальною англиканскою церковью. После опубликования в 1702 г. сатирического памфлета «Наикратчайший способ расправы с диссидентами» Дефо какое-то, время скрывался от властей в Спитлфилдсе, у французского ткача. Кентербери — первый город на пути из Дувра в Лондон; один из стариннейших городов Англии и религиозная ее столица. Здесь со времен английского короля Генриха III образовалась небольшая колония французов, к которой впоследствии, — при Елизавете, присоединились их соотечественники-протестанты. В Лондоне, в числе мест, где селились гугеноты, можно назвать район Вестминстера (в те времена еще считавшегося самостоятельным городом) «Петти-франс» и Мурфилдс — северо-восточная окраина, где еще с начала XVII в. образовалась небольшая колония иностранцев, занятых производством шелковой ткани; в окрестностях одним из таких мест был Гринвич.

 

[5]положив мне в приданое 25.000 ливров… по-нашему же — две тысячи фунтов… — Французский ливр в те времена составлял примерно 1/13 английского фунта.

 

[6] Страшно упрямым (франц.)

 

[7]отказал мне в завещании больше 5.000 ливров… — т. е. около 385 фунтов.

 

[8] Брат… обанкротился… — Любопытно, что примерно в эти же годы (1692) обанкротился и сам Дефо.

 

[9]подобно драйденовскому крестьянину… — Ссылка на строки 84–85 из поэмы Драйдена. (1631–1700) — «Кимон и Ифигения»: «Не ведая, куда бредет, / Посвистывая без забот».

 

[10]подобно трем утешителям Иова… — Согласно библейскому преданию, бог решил испытать Иова, известного своею праведностью, и навлек на него всевозможные несчастья. Три друга Иова, видя его страдания, не находят слов, чтобы его утешить, и только плачут вместе с ним (Книга Иова, 2, 11–13).

 

[11]следуя примеру несчастных женщин осажденного Иерусалима… — Согласно библейскому преданию, бог наказал жителей Иерусалима за то, что те стали поклоняться языческим богам, и наслал на город неприятелей; во время длительной осады Иерусалима «…женщины ели плод свой, младенцев, вскормленных ими» (Плач Иеремии, 2, 20).

 

[12]уже несколько месяцев… не пили ничего, кроме воды… — Самым доступным из напитков в те времена были сидр, пиво и эль. Из неалкогольных в моду входили шоколад и шербет, но они были предметом роскоши. Кофе пили в кофейнях, а чан в конце 60-х годов воспринимался как экзотика и широкое распространение, да и то лишь среди зажиточных англичан, получил только к началу XVIII в.

 

[13]вложил мне в руку одну гинею… дал полкроны Эми. — Гинея — монета, которую начали чеканить в 1663 г. из золота, ввезенного из Гвинеи (откуда и название монеты). Во времена Карла II одна гинея приравнивалась к 20 серебряный шиллингам. Полкроны — серебряная монета = 2 1/2 шиллингам.

 

[14]оплатить некий чужеземный вексель, который был бы иначе опротестован… — К векселю как к платежному средству особенно охотно прибегали купцы ввиду его удобства при расчетах в различной валюте; кроме того, замена денег векселями уменьшала риск, сопряженный с перевозкой денег; к тому же, когда приходилось иметь дело с крупными суммами, держать деньги при себе было довольно громоздко — в описываемую эпоху бумажные деньги только начали входить в оборот и в Англии получили широкое распространение лишь при Вильгельме III (1689–1702). В случае, если лицо, подписавшее вексель, не выплачивало означенную в нем сумму в определенный срок, кредитор имел право опротестовать вексель, т. е., установив юридический факт неуплаты, привлечь должника к ответственности.

 

[15]считает себя вправе сойтись с другой… не нарушая закона о единобрачии… в иных странах это… вошло в обычай. — Закон о единобрачии во многих странах имеет силу и по сей день. — В описываемую эпоху двоеженство (и двумужество) в Англии каралось смертной казнью.

 

[16]как поступила неплодная Рахиль с Иаковом… — Жена Иакова Рахиль, когда она еще не имела собственных детей, уговорила мужа взять служанку Баллу себе в наложницы и воспитывала ее сыновей, как если бы они были ее собственными (Книга Бытия, 30, 3–8).

 

[17]торговка с Леденхоллского рынка… — Леденхоллский рынок — один из самых больших рынков Лондона в описываемую эпоху — был расположен в восточной части города и славился мясом и дичью.

 

[18]по этому завещанию мне выделялась… «вдовья часть»… — Вдовья часть — имущество, которое при составлении брачного договора муж добровольно закреплял за женой; обычно составляла от одной десятой до одной шестой приданого жены; по принятому в Англии брачному законодательству это имущество жена наследовала в случае смерти мужа.

 

[19]выручил 3000 золотых пистолей… — Пистоль — испанская золотая монета, имевшая хождение во Франции в первую половину XVII в.; с 1640 г, французы начали чеканить свою золотую монету-луидор, однако старое название удержалось за нею еще долгое время. Пистоль или луидор равнялся 10 ливрам.

 

[20]Париж не Лондон, и держать при себе в этом городе большие суммы… небезопасно. — Современник Дефо, Джон Ивлин, сравнивая эти две столицы, отмечает «ежедневные и еженощные преступления», совершающиеся на парижских улицах, и приписывает это явление тому, что во Франции должности блюстителей порядка продавались. В Лондоне защита граждан возлагалась на городское самоуправление, которое было в первую очередь заинтересовано в поддержании общественного порядка.

 

[21]сбираясь в Версаль, где его ожидал принц ***ский… — С 1682 г. Людовик XIV сделал Версаль своей постоянной резиденцией. Вельможи, не желавшие попасть в опалу также были вынуждены селиться в Версале. Принцами и принцессами в Европе называли всех членов королевского или княжеского рода.

 

[22]акцептовать полученный им из Амстердама вексель. — Акцептовать вексель — дать письменное обязательство выплатить сумму, обозначенную на векселе. Амстердам — в описываемую эпоху самый богатый город в Европе, служил также мировым денежным рынком. Амстердамский банк, один из самых старинных в Европе (учрежден в 1609 г.), до конца XVIII в. пользовался наибольшим доверием у купцов и коммерсантов.

 

[23]хороня протестанта и чужеземца. — На всем протяжении царствования Людовика XIV протестанты во Франции подвергались жестоким преследованиям, а их брачные обряды иногда не признавались имеющими законную силу.

 

[24]юристу, который являлся советником Парижского, парламента… — Парламенты по Франции исполняли функцию высшего королевского суда; ко времени Людовика XIV политической самостоятельностью не обладали; в каждом крупном городе был свой парламент; Парижский парламент — самый старинный во Франции — имел несколько большие полномочия, чем провинциальные.

 

[25] Встаньте (франц.)

 

[26] Пить! (франц.)

 

[27]высотой примерно дюймов в двадцать… — Около 50 см.

 

[28] чужую тайну… скрывают. — Это двустишие, как и все стихи, встречающиеся дальше в тексте, по всей вероятности, принадлежат самому Дефо, который был плодовитейшим версификатором. Автоцитаты, подобные встречающимся в «Роксане», можно видеть и в других его прозаических произведениях.

 

[29]то, что я делаю, вполне законно… поскольку… мой муж пропал без вести… — С 1666 г. в Англии вступил в действие закон, по которому, семь лет отсутствия одного из супругов без вестей о нем позволяло другому считать его умершим и вновь вступать в брак.

 

[30]наложив… епитимью. — Епитимья (церковн.) — добровольное исполнение, по выбору духовника, тех или иных дел благочестия (продолжительная «молитва, усиленный пост, паломничество к святым местам и т. п.) во искупление совершенного греха. В то время как епитимья широко применялась католической церковью, протестантская религия, предъявляющая к верующим более высокие нравственные требования, не дает им возможности такого „механического“ искупления.

 

[31]пусть я и шлюха, я все же шлюха протестантская… — Дефо, быть может, сознательно перефразирует здесь восклицание, приписываемое одной из любовниц Карла II (см. стр. 286).

 

[32]к истечению срока моего траура… — Французский кодекс устанавливает срок траура — 10 месяцев.

 

[33]законному супругу — шестерых… — Здесь ошибка: всюду в тексте число законных детей героини — пять. Возможно, подсознательная оговорка: у самого Дефо ко времени работы над романом было шестеро детей.

 

[34]чин генерал-лейтенанта королевских войск. — Третий чин во французской армии (после маршала и генерал-полковника), обычно давался отпрыскам королевского дома и высшего дворянства, а также чужестранным принцам, чьи предки прибыли во Францию и получили себе по договорам привилегии от французских королей. К последнему разряду и относился, видимо, «принц ***ский».

 

[35]Лионский банк или Парижскую Биржу… — Благодаря географическому положению, Лион был средоточием европейской торговли; во время Столетней войны (1337–1453) был фактической столицей Франции; в XVI в. достиг наибольшего расцвета и сделался первостепенным коммерческим и финансовым центром; в нем банк был основан раньше, чем в других французских городах. В Париже в XVII в. функции банка исполняла Биржа.

 

[36]превосходное воспитание (хоть и не в открытых заведениях)… — Под «открытыми заведениями», очевидно, имелись в виду так называемые «академии», в которых сыновья знатных фамилий обучались верховой езде, фехтованию, танцам, музыке, географии, истории, геральдике, фортификации, математике и проч.

 

[37]позорная полоса бастарда. — Внебрачные дети родовитых отцов наследуют фамильный герб, но на его щите дополнительно помещается полоса, пересекающая его по диагонали, от верхнего левого угла к нижнему правому.

 

[38] Лейб-гвардии (франц.) — Офицерами королевской гвардии назначали только лиц дворянского происхождения; служба считалась почетной и выгодной; королевская гвардия охраняла королевскую семью, но в иных случаях принимала также участие и в военных походах.

 

[39]проехаться по аллеям Тюильри и прочим приятным местам города. — Через дорогу от дворца Тюильри по распоряжению Екатерины Медичи (1519–1589) был разбит сад (1564 г.), который позднее знаменитый садовник Людовика XIV Ленотр (1613–1700) превратил в огромный парк с прудами, статуями и фонтанами. Ездить по его аллеям разрешалось лишь лицам, принадлежащим к аристократическим семьям.

 

[40] Высший свет (франц.)

 

[41]великолепный Медонский дворец, где в то время пребывал дофин… — Медонский дворец, расположенный в живописной местности между Версалем и Парижем, был построен министром Людовика XIV маркизом Лувуа (1641–1691). После смерти Лувуа дворец сделался резиденцией дофина (1661–1711) — сына Людовика XIV, так и не успевшего унаследовать престол.

 

[42]туда из Версаля… прибыл король проведать супругу дофина, тогда еще здравствовавшую. — Еще один пример смещения исторических событий: жена дофина Мария Баварская умерла в 1690 г., и со времени переезда дофина в Медонский дворец с ним была его любовница, мадемуазель Шуэн.

 

[43] Жандармы (франц.) — Разумеется, здесь речь не о «жандармах» в современном значении этого слова; так в ту эпоху называли полк тяжелой кавалерии, входивший в королевскую гвардию. — Сент-Джеймский дворец, построенный по чертежам Гольбейна в 1532 г., со времен Генриха VIII становится официальной резиденцией английских монархов, несмотря на то, что сам Генрих VIII с 1529 г. перебрался во дворец Уайтхолл, которому (до пожара 1698 г.) отдавали предпочтение и последующие английские короли. С 1664 г. по приказу Карла II королевская конная гвардия несла караульную службу в Сент-Джеймском дворце во время пребывания там короля или членов его семьи.

 

[44]говорит по-английски… тоже был англичанином. — В описываемую эпоху в европейских армиях служили наемные солдаты разных стран. В 1678 г., в соответствии с мирным договором, заключенным между Голландией и Англией, согласно которому последняя обязывалась не оказывать поддержки Франции, находившейся в то время в состоянии войны с Голландией, английские подданные были отозваны с военной службы во Франции. Если следовать «календарю Роксаны», обнаружить своего мужа среди французских гвардейцев она могла примерно в 1706 г., когда еще шла «война за испанское наследство» (1701–1714 гг.), во» время которой Англия и Франция были противниками. Если же принять условное время романа — «эпоха правления Карла II», то надо считать, что действие происходит либо в 70-е годы XVII в., когда по тайному Дуврскому договору Карл II, окончательно продавшись Людовику XIV, предоставил в распоряжение последнего английские войска в помощь его агрессивным войнам против Германии и Нидерландов, либо раньше, в самом начале реставрации Стюартов, когда Людовик XIV сформировал полк «английских жандармов» из католических приверженцев Карла II, которых тот по требованию парламента был вынужден исключить из числа королевской гвардии.

 

[45]ожидает приказа выступить походом к берегам Рейна… — С самого начала правления Людовика XIV и до конца XVII столетия Франция постоянно, даже в перерывах между объявленными войнами, вступала в вооруженные столкновения со своими северными соседями по Рейну — немецкими княжествами и Нидерландскими штатами; таким образом «поход к берегам Рейна» был в порядке вещей. Быть — может, Дефо и имел в виду какую-нибудь определенную кампанию, как, например, вторжение французских войск в прирейнские владения Голландии в 1672 г.

 

[46]необычному росту правофлангового… — По свидетельству Андрея Матвеева, в королевскую конную гвардию набирали «людей изрядного росту».

 

[47]офицеру… получившему разрешение ее продать. — Офицеры французских войск имели право продавать свое звание — однако лицу, его покупающему, вменялось в обязанность также сдать экзамен на чин. Практиковавшаяся и в Англии система продажи патентов на военные чины была узаконена с 1710 г.

 

[48]вместо восьми тысяч ливров… десять тысяч крон… — Иначе, говоря Роксана была готова, предоставить ему сумму, почти в 4 раза превосходящую ту, какую он просил.

 

[49]принц… не являлся подданным французского короля. — Иностранные и, главным образом, немецкие князья нередко состояли на службе при Людовике XIV. Как будет видно из дальнейшего, владения нашего принца находились в Лотарингии. Лотарингское герцогство на протяжении веков являлось предметом раздоров между Францией и Германией. Людовик XIV захватил Лотарингию в 1670 г., даровав представителям Лотарингского дома, издавна породнившимся с французской королевской фамилией, привилегии французских принцев. Быть может, Дефо имел в виду реальное историческое лицо — графа д'Арманьяка, принца Лотарингского (1641–1718), состоявшего при Людовике XIV в чине «великого конюшего» (le grand ecuyer de France), которого в свете звали также «Мосье ле Гран»; в 1671 г. он приезжал в Дувр вместе с герцогом Гизом Лотарингским (1650–1671) и другими представителями двора Людовика XIV.

 

[50]кто был мой высокий покровитель. — Дефо, быть может, не случайно дал своей героине в «высокие покровители» принца, принадлежащего к Лотарингскому дому (см. пред. прим.). У лотарингских герцогов были специальные интересы в Италии, которые Людовику XIV было выгодно поддерживать. Уговорив герцога Лотарингского уступить свои владения дофину, Людовик предложил взамен Миланское герцогство, на которое претендовал император. Леопольд I (1658–1705).

 

[51] В Сузе нас ожидали кареты, высланные… из Турина… — Суза — горрд в Итальянских Альпах, примерно в 50 км от Турина, столицы Сардинского королевства, на протяжении XVI и XVII вв. Франция не раз прибирала это королевство к своим рукам; в 1706 г. во время «войны за испанское наследство» принц Евгений Савойский (1663–1736) освободил Турин от французской оккупации. Как явствует из других сочинений Дефо и обстоятельности, с какой он описывает этот путь, он сам по нему следовал при переезде через Альпы.

 

[52]турецкую девочку, схваченную мальтийским фрегатом… — Мальта уже с начала XVI в., когда на ней поселились выбитые турками с острова Родоса рыцари ордена иоаннитов (впоследствии получившего именование мальтийского), служила оплотом христианской Европы против набегов турецких и африканских корсаров. В XVII в. работорговля была широко распространена; торговали рабами как магометане, так и христиане.

 

[53]ростовщика-еврея, который… занимался скупкой драгоценных камней. — Церковь возбраняла христианам заниматься ростовщичеством; однако с бурным развитием капитализма в Европе, когда государственные (или корпоративные) банки еще не получили широкого распространения, необходимость в людях, производящих финансовые операции, ощущалась так остро, что евреев-ростовщиков даже поощряли селиться в христианских городах. Неблагодарная эта функция вместе с тем вызывала негодование христиан, которые страдали от неумеренных процентов, взимаемых хищными ростовщиками, так что в те времена слова «еврей» и «ростовщик» воспринимались как синонимы. Впрочем, со специального благословения папы, ростовщичеством занимались также и итальянцы.

 

[54]в Англии… потребовали бы… доказательства… — Согласно Великой Хартии Вольностей (1215 г.) и позднейшему специальному акту, «Хабеас корпус» (1679 г.), ни один английский гражданин не мог быть задержан властями без предъявления обоснованного обвинения, причем бремя доказательства возлагалось на того, кто обвинял, а не на того, кого обвиняли.

 

[55]упрятать… в Шатле… — Имеется в виду так называемый «Малый Шатле», служивший городской тюрьмой в Париже; в «Большом Шатле» размещался королевский суд.

 

[56] Коли дело дойдет до дыбы… — В XVII в. во Франции, если против подозреваемого в тяжком преступлении не было достаточно улик, прибегали к пыткам во время следствия.

 

[57]отправляйтесь в Сен-Жермен-ан-Лэ. — Сен-Жермен-ан-Лэ; королевский загородный замок, построенный в XVI в. в 18 км к западу от Парижа. Там, должно быть, имелась почтовая станция, где Роксане предстояло сесть в карету, которая должна была доставить ее в Руан.

 

[58]в Руан… до Роттердама… — Руан — крупный торговый город но Франции, расположенный на Сене; гавань его пригодна для морских судов. Роттердам — один из крупнейших торговых городов в Нидерландах, стоит на реке Маас и доступен морским судам, а благодаря сети каналов очень удобен также для континентальной торговли. Роттердамской гаванью особенно охотно пользовались — английские купцы.

 

[59]копию трехпроцентного билета… для предъявления в Парижскую Биржу… — С целью облегчить и ускорить денежное обращение, к XVII в. в некоторых европейских странах были введены так называемые «банковые билеты» — нечто среднее между векселем и бумажными деньгами.

 

[60]миновали Дюнкерк… Остенде. — Дюнкерк — укрепленный город в Северном департаменте Франции, на берегу Северного моря; купленный англичанами у испанцев в 1658 г., являлся предметом раздоров между Францией и Англией; в 1662 г, Людовик XIV выкупил его у Карла II. Остенде — торговая гавань в Нидерландах, доступная для крупного судоходства, расположена между Дюнкерком и устьем реки Шельды.

 

[61]в детстве меня перевезли из Рошели в Англию… — Рошель, или Ларошель — укрепленный портовый город на Атлантическом побережье Франции. Во время Столетней войны переходил из рук в руки. В эпоху Реформации сделался оплотом гугенотов и долгое время впоследствии оставался центром протестантской оппозиции. В 1627 и 1628 гг. английские войска дважды безуспешно, выступали на помощь гугенотам, осажденным в Ларошели.

 

[62]у берегов графства Саффолк. — Графство Саффолк расположено в Восточной Англии, омывается Северным морем.

 

[63]добрались до Гарвича… — Гарвич — портовый город на юго-востоке Англии, в графстве Эссекс.

 

[64]в соответствии с английским законом… притязать на… имущество. — Во Франции вдова могла претендовать на имущество умершего мужа лишь в том случае, если у него не осталось родственников (причем признавалось самое отдаленное родство — до двенадцатой степени) или внебрачных детей. В Англии в описываемую эпоху при отсутствии завещания вдова получала не меньше одной трети имущества, оставшегося после мужа.

 

[65] Новом мосту (франц.)

 

[66]в поздний час на Pont Neuf, набросили… плащ… — Новый мост (Pont Neuf) на самом деле самый старый из парижских мостов (построен в 1604 г.), соединяет оба берега Сены с западной частью острова Ситэ; на улочках, прилегающих к южному концу моста, ютилась городская голытьба, среди которой, вероятно, камердинер принца и разыскал «неизвестных», призванных расправиться с ростовщиком.

 

[67]в Консъержери (или… Брайдуэлл)… — Консьержери — парижская городская тюрьма, расположенная в Ситэ. Брайдуэлл — лондонская тюрьма.

 

[68]на пароме через Маас, из Виллемстадта… — Виллемстадт — укрепленный город в Северном Брабанте (Нидерланды); крепость возведена в 1583 г., город отстроен в 1588. Так как Роттердам находится в дельте реки Маас, добраться к нему можно было только водой.

 

[69] Новый мост (франц.)

 

[70]отличаются гораздо более любезными манерами, нежели то принято думать о голландцах. — Дефо, как известно, не упускал случая для борьбы с национальными предрассудками англичан против иностранцев, и в частности — против голландцев; здесь он косвенно выступает в защиту своего кумира Вильгельма III Оранского — противника абсолютизма Стюартов и Людовика XIV; Вильгельм Оранский вырос среди тех же людей, что и голландский купец Роксаны.

 

[71]сравнить с положением слуги в древнем Израиле… — Согласно Библии (Исход, 21, 2–6), хозяин по истечении шести лет был обязан отпускать раба на волю. Если же тот сам изъявлял желание остаться у хозяина, с ним поступали, как сказано в тексте: проколотое ухо — знак добровольного рабства.

 

[72]следовать… в Монетный двор… — Имеется в виду старый монетный двор, основанный Генрихом VIII на южном берегу Темзы, в Саутварке. Так как он был построен на развалинах древнего монастыря, в нем до самого конца XVII в. по старинной традиции пользовались так называемым «правом убежища» лица, преследуемые законом, главным образом, несостоятельные должники. Есть основания полагать что и сам Дефо там скрывался некоторое; время после своего банкротства «в 1692 г.

 

[73]сослаться на то, что я брюхата. — В соответствии с английскими правовыми нормами, при вынесении смертного приговора беременной женщине исполнение приговора откладывалось до разрешения ее от бремени; практически же смертная казнь обычно заменялась более легким наказанием.

 

[74]сделаться любовницей самого короля! — Карл II умер в 1685 г. Роксана родилась в 1673; таким образом, ей пришлось бы осуществить свою «мечту» до двенадцатилетнего возраста!

 

[75]села на пакетбот в Брилле… — Брилль — укрепленный приморский город в Голландии, к западу от Роттердама.

 

[76]невдалеке от Черинг-кросса… — Черинг-кросс — площадь в западном, фешенебельном районе Лондона, поблизости от королевской резиденции в Сент-Джеймском дворце и от Уайтхолла; оживленное места в описываемую эпоху; здесь, совершались публичные казни, давались цирковые представления, выступали заезжие артисты с театром марионеток и т. п.

 

[77]севши в карету со стеклянными окнами… — Экипажи со стеклянными окнами начали входить в моду лишь в 60-е годы XVII в. и свидетельствовали о богатстве тех, кто пользовался ими.

 

[78]комнаты на Пел-Мел, в доме, в котором… дверь, выходящая прямо в королевский парк. — Пел-Мел — знаменитый бульвар, обсаженный платанами, на который выходил своим северным фасадом Сент-Джеймский дворец; некогда, до того, как застроился домами, служил для перенятой у французов старинной игры пел-мел (род крокета), введенной в Англию еще Карлом I (1600–1649); с реставрацией Стюартов игра эта вновь вошла в моду, и Карл II выложил новую аллею (Мел) внутри Сент-Джеймского парка, обсадив ее липами.

 

[79]при посредничестве славного сэра Роберта Клейтона… — Роберт Клейтон (1629–1707) — один из первых финансистов в современном значении этого слова; богатый-наследник, он увеличил свое состояние перекупкой векселей; в 1671 г. получил титул баронета, в 1679–1680 гг. был мэром Лондона; состоял членом «Африканской компании» (объединение купцов, ведущих торговые дела с Африкой, в том числе и торговлю рабами).

 

[80]прохаживалась вдоль Мел… — Здесь, скорее всего, имеется в виду Пел-Мел.

 

[81]предпочла бы… сейчас, нежели… когда достигну пятидесяти лет. — Роксане ко времени этих бесед со своим руководителем, если следовать ее «календарю», должно было перевалить за-40. Но самого Клейтона, по этому «календарю», к 1714 г. уже не было бы в живых.

 

[82] Об этом сословии мы с сэром, Робертом были согласного мнения. — Надо полагать, что мнение это разделял и сам Дефо. Дворянское звание у Роберта Клейтона не было родовым (см. прим. 76).

 

[83]«почитать и повиноваться»… — Выражение взято из ритуального текста, сопровождающего бракосочетание в англиканской церкви.

 

[84]к этому времени… двор… начал отходить от сих забав. — Балы и маскарады вошли в моду в 60-е годы XVII в. В последние годы царствования Карла II «маскарадное помешательство» двора несколько поутихло; возможно, что это было связано с состоянием здоровья не по возрасту одряхлевшего бонвивана. Впрочем, в дневнике Ивлина находим запись, относящуюся к последним дням жизни Карла II: «Никогда не забуду необычайную роскошь и кощунство, игры и распутство… свидетелем коих я был на прошлой неделе: король, забавляющийся со своими конкубинками — Портсмут, Кливленд, Мазарини etc. Мальчишка-француз, поющий любовные песни… меж тем как человек двадцать вельмож и прочих распутников играет за большим столом в бассет — в банке по меньшей мере 2.000 золотом…» Так что Дефо, быть может, под «этим временем» имел в виду совсем другие времена, когда на английском престоле сидел целомудренный и энергичный Вильгельм III.

 

[85]королева не слишком часто удостаивала придворные сборища своим присутствием. — В свое время жена Карла II, Екатерина Браганцкая (1638–1705), разделяла увлечение двора маскарадами. Но ей пришлось оставить их после того, как в 1668 г. носильщики, не зная, кто была дама в маске, которую они несли, бросили ее посреди ночи на улице одну в портшезе. Королевский дворецкий объявил ей к тому же, что вследствие интриг некоторых придворных, все еще мечтавших развести ее с королем или избавиться от нее каким-либо другим путем, подобные экскурсии сопряжены со слишком большим риском. Доводы его отнюдь не были лишены оснований.

 

[86]на французском языке… — Карл II провел годы юности, когда в Англии была провозглашена республика (1649–1660), при дворе Людовика XIV и, придя к власти, стремился в своей придворной жизни ему подражать всячески, перенимая у него все — моды, нравы, танцы и даже язык.

 

[87] «Да ведь это сама Роксана…» — Имя Роксана (сокращенное от Роксоланы) связано с героинями трех пьес, которые ставились в театре во времена Карла II: «Мустафа» лорда Оррери (1621–1679) (впервые представлена в 1665 г.), в которой роль героини исполняла миссис Беттертон; в 1677 г. шла пьеса Натаниэля Ли (1665–1692) «Королевы-соперницы», где роль Роксаны играла миссис Маршалл; и, наконец, «Осада Родоса» Дейвенанта (1606–1668), впервые опубликованная полностью в 1663 г. В этой пьесе в «роли Роксаны отличилась одна из лучших актрис того времени, Хестер Дейвенпорт. Вероятно, ее и имел в виду Дефо; вскоре после выступления в этой роли, в 1662 г., Хестер Дейвенпорт пришлось покинуть сцену по вине Обри де Вере, герцога Оксфордского, обманным путем вынудившего ее сделаться его любовницей (инсценировав церемонию бракосочетания).

 

[88]на троих красовались синие подвязки… — Иначе говоря, все трое являлись рыцарями ордена Подвязки, одного из самых древних и почетных орденов Англии (учрежден в 1350 г.). Рыцари этого ордена носили ленту темно-синего бархата под левым коленом.

 

[89]один из них оставался с покрытой головой… — Намек на то, что это был сам Карл II.

 

[90]один из них являлся г-гом М-тским. — Здесь уже не остается сомнений в том, что Дефо имеет в виду герцога Монмутского (1649–1685), побочного сына Карла II, пользовавшегося больший популярностью в народе в силу своего подчеркнутого протестантизма, отваги и личного обаяния. В дневнике Самуэля Пипса описан придворный маскарад 1665 г., в котором участвовало «шестеро женщин (среди них миледи Каслмейн и герцогиня Монмут) и шестеро мужчин (среди которых был герцог Монмут) в масках и великолепных старинных нарядах».

 

[91]к 500 фунтам моего годового содержания. — Любопытно, что когда одна из последних любовниц Карла II, Нелл Гвин, потребовала у него 500 ф. в год, тот ей отказал; однако четыре года сожительства с нею обошлись ему больше 60000 ф., т. е. в 30 раз больше запрошенной цены!

 

[92]вексель на… золотых дел мастера… — Банк в Англии был учрежден лишь в 1694 г. До этого и некоторое время после функцию банкиров часто несли ювелиры и золотых дел мастера. Так, банкиром Карла II, всей королевской фамилии, принца Оранского, Самузля Пипса, Ост-Индской Компании и нескольких других корпораций был известный золотых дел мастер Эдвард Блекуэлл.

 

[93]20 фунтов за его обучение… — По обычаям того времени, при поступлении ученика к мастеру заключался договор, согласно которому ученик или его родственники выплачивали определенную сумму мастеру; если мастер сам увольнял ученика, он был обязан часть этой суммы возвратить; если же, как в данном случае, ученик покидал мастера своею волею до окончания срока (обычно исчисляющегося в 7 лет), внесенная сумма целиком оставалась у мастера.

 

[94]купцу из Левантийской Компании. — Левантийская, или Турецкая Компания — одна из богатейших купеческих корпораций, была основана в 1579 г. при Елизавете; члены ее вели торговлю с Востоком.

 

[95]погиб от оспы… — До введения в конце XVIII в. оспопрививания по методу выдающегося английского врача Эдуарда Дженнера оспа была самым жестоким бичом Европы, и редко можно было найти семью, в которой бы кто-нибудь не пал ее жертвой.

 

[96]в ту пору… случалось… отправившись в Индию, привозить… состояние. — С конца XVI и начала XVII в. англичане с помощью своих купцов (Ост-Индская Компания, основанная в 1600 г., уже к концу XVII в. имела свои территориальные владения в Индии, превратившись по существу в орган имперской администрации) все больше утверждались в Индии, и многие искатели и искательницы счастья возвращались оттуда с большим состоянием.

 

[97]поселились она в Сити… — Словом «Сити» обозначалась деловая часть Лондон» на северном берегу Темзы — между Тауэром и Флит-стрит; в этой части расположены коммерческие учреждения, Биржа, собор Св. Павла; здесь также селился торговый люд. Еще при Карле I начался процесс сегрегации простолюдинов и аристократии; последняя предпочитала строить дома в западной части города; к правлению Карла II процесс этот можно считать завершенным.

 

[98]подворье возле Минериз… — Минериз — улица в восточной части Лондона, берущая начало у территории, окружающей знаменитый Тауэр, и упирающаяся северным концом в Уайтчепел-стрит, напротив церкви св. Ботольфа.

 

[99]уехал в Новую Англию… — Так называли шесть штатов США, расположенные на северо-восточном побережье Атлантического океана: Мэн, Нью-Гемпшир, Род Айленд, Вермонт, Массачусетс и Коннектикут, первоначальное население которых в основном составляла протестантская эмиграция.

 

[100]она принадлежала к квакерам, чему я была очень рада. — Квакеры — последователи английского протестанта Джорджа Фокса (1624–1691), основавшего в 1652 г. так называемое Христианское общество друзей. Члены этого общества отвергают церковь и церковные обряды, руководствуясь лишь «внутренним озарением», одеваются подчеркнуто скромно, всем без исключения говорят «ты» и не признают чинов и титулов. После реставрации Стюартов квакеры, как и все протестантские секты, чье вероучение отклонялось от англиканской догмы, подвергались жестоким гонениям. Дефо относился к квакерам с уважением и имел все основания испытывать к некоторым из них благодарность. Когда в 1703 г. он был заключен в Ньюгейтскую тюрьму за свой сатирический памфлет «Наикратчайший способ расправы с диссидентами», влиятельный квакер Вильям Пенн (1644–1718) (основатель квакерской колонии в Северной Америке, которая впоследствии стала называться Пенсильванией), ходатайствовал за него перед правительством. А когда в 1714 г. Дефо лежал тяжело больной, за ним также ухаживал некий квакер. «Благородные квакеры» фигурируют и в других книгах Дефо — см., например, в «Робинзоне Крузо» и «Молль Флендерс».

 

[101]в горах Ланкашира. — Ланкашир, графство на севере Англии, в описываемую Дефо эпоху было одним из самых бедных и отсталых, поэтому Роксана и называет его как синоним глуши.

 

[102]узкие улочки… Гудманс-филдс… — Гудманс-филдс — квартал, примыкавший к Уайтчепел-стрит, неподалеку от Минериз; в описываемое время только начал, застраиваться; там селились преимущественно ремесленники и мелкий торговый люд.

 

[103]покататься на лодке… — Темза, через которую до середины XVIII в. был перекинут только один мост, соединяющий южную и северную части города, служила основной городской магистралью; но и помимо того, катанье в лодке было одним из любимых развлечений горожан.

 

[104]дом… стоит на Сент-Лоренс-Патни-лейн… всякий день бывает на Бирже, под французской аркой. — Все указанные места находились в восточной части Лондона, неподалеку от Минериз. Под Биржей Дефо имеет в виду Королевскую, или Старую Биржу, — место, где собирались купцы, узнавали последние торговые, политические и военные новости, заключали сделки. Здесь же совершались публичные казни. Так, одним из трех мест, где Дефо был выставлен у позорного столба, была Биржа —…под французской аркой. — Купцы и коммерсанты, имевшие торговые дела с той или иной страной, собирались под определенной аркой.

 

[105]до леса в Эппинге… на дороге между Боу и Майл-энд… — Эппингский лес расположен в нескольких милях к северу от Лондона; мэр Лондона держал там свою охоту; в том же лесу охотились купцы и более мелкий и торговый люд. Боу и Майл-энд — деревни на пути к Эппингу.

 

[106]ворота постоялого двора на Бишопсгейт-Хилл… — Улица Бишопсгейт-хилл находилась неподалеку от Уайтчепел-стрит.

 

[107]на углу Уайтчепелской церкви… — По всей вероятности, имеется в виду старинная церковь Св. Ботольфа (XII в.), чудом уцелевшая во время бушевавшего вокруг нее лондонского пожара 1666 г.

 

[108]за его письмами никто не посылал… уплатил почтовые издержки… — До введения в Европе почтовых марок (в середине XIX в.) почтовую пересылку оплачивал адресат.

 

[109] Почетное вознаграждение (франц.)

 

[110] Одной несчастной (франц.)

 

[111]в Нимвегене, что в Голландии… — Нимвеген — город в одной из Нидерландских провинций, Гельдерне, на левом берегу реки Ваал. Известен в истории благодаря тому, что там, после многолетних переговоров, был подписан в 1678 г. мир между Францией и Голландией. Дефо, жадно следивший за политическими событиями своего времени, а подчас принимавший деятельное участие в них, возможно, поэтому и остановил свой выбор на Нимвегене.

 

[112]ранен под Монсом и умер в Доме Инвалидов. — Монс — самая защищенная крепость в Испанских Нидерландах. Фигурирует в военной истории XVII в. дважды: в 1678 г. во время франко-голландской войны, когда Вильгельм III Оранский (тогда еще штатгальтер и капитан-майор Нидерландский) внезапной атакой выбил маршала Люксембурга из этой крепости, и — в 1691 г., когда организованная французским министром Лувуа стотысячная армия провела под руководством знаменитого военного инженера Вобана. успешную осаду Монса. Злополучный пивовар, впрочем, мог погибнуть и позже, в 1701 г., во время войны за испанское наследство, когда войска Людовика XIV с помощью испанских войск выбили голландцев из пограничных селений, городов и крепостей Фландрии, оккупировав Антверпен, Монс, Намюр, Остенде и другие города. Следовательно, здесь мы имеем дело с историческим календарем; по «календарю Роксаны» (см. стр. 283) ей было бы не больше 28 лет и она еще жила со своим ювелиром-домовладельцем в Лондоне. Дом Инвалидов — госпиталь для раненых и престарелых солдат, построенный Людовиком XIV в 1670–1676 гг. в Париже.

 

[113]от обитателей Бедлама… — Бедлам — дом для умалишенных на северной окраине Лондона.

 

[114] Мнимым больным (франц.)

 

[115]становится… malade imaginaire, и, в зависимости от успеха… фантазии… — Malade imaginaire («мнимый больной»). Выражение это, очевидно, вошло в разговорный обиход с легкой руки Мольера. Его последняя пьеса под этим названием была представлена в 1673 г.

 

[116]если его интересуют торговые дела с Францией, то пусть это будет Дувр либо Саутгемптон; если же ему хочется быть поближе к Голландии, — то Ипсвич, Ярмут либо Гулль. — Дувр и Саутгемптон — портовые города на Ламанше; ближайший порт на континенте от Дувра — Кале, от Саутгемптона — Гавр или Дьепп; Ипсвич, Ярмут, Гулль — портовые города на Северном море; ближайшие города на континенте — Брилль, Гаага, Амстердам.

 

[117]как раз заседал парламент… подали общий билль. — Натурализация иностранцев проводилась при посредстве подачи биллей, которые затем обсуждались палатой общин. С 1681 по 1688 г. в связи с сочувственным отношением к гугенотским эмигрантам, разрешения на натурализацию выдавались в массовом порядке и обычно бесплатно. В 1709 г., благодаря преобладанию в парламенте покровительствовавших иностранным протестантам вигов (тогда — антиправительственной партии), натурализация была облегчена особым актом, который в 1712 г. с приходом к власти тори был отменен.

 

[118]благо церковь была рядом… — Должно быть, имеется в виду церковь Св. Ботольфа. Кстати, в этой церкви в 1684 г. венчался и сам Дефо.

 

[119]ее госпоже было под пятьдесят… — По «календарю Роксаны» ей было по меньшей мере 52!

 

[120]уподобилась некоему вождю индейского племени в Виргинии… — Виргиния — старейшая британская колония в Северной Америке, основана в 1607 г.; первые поселенцы исповедовали англиканскую веру, многие из них принадлежали высшей аристократии и были ярыми приверженцами королевской власти. С аборигенами, о которых рассказывалось столько забавных историй, вели жестокие войны.

 

[121] Так и сверкали (франц.)

 

[122]Комптер, Лэдгейт, Кингсбенч — долговые тюрьмы в Лондоне. Дефо был с ними слишком хорошо знаком.

 

[123] В год (лат.)

 

[124]чек на 30.000 риксдалеров… — Риксдалер — голландская монета, равная приблизительно 4 английским шиллингам.

 

[125]у него имелись восьмая доля в торговом судне Ост-Индской. Компании,… текущий счет… в Кадисе,… ссуды под залог нескольких кораблей, плывущих в Индию, и большой груз товаров… в Лиссабоне. — В одной этой фразе перечислены торговые операции самого Дефо. Так, в 80—90-е годы он участвовал в качестве пайщика в страховании торговых кораблей (что и послужило одной из причин его банкротства: застрахованное им судно было потоплено в результате военных действий на море); одно время ему предлагали пост комиссионера в Кадисе (крупном торговом городе на юге Испании, который приобрел особое значение после испанской колонизации Америки); насколько известно, у Дефо также были коммерческие дела в Португалии.

 

[126]Валтасара, увидевшего роковую надпись на стене… — Согласно Библии, вавилонский царь Валтасар беспечно пировал в то время, как враг уже подступил к стенам города; таинственная рука начертала на неизвестном языке три слова, предвещавших падение Вавилона и перехода его во владычество персов и мидян (Книга пророка Даниила, 5, 1—28).

 

[127]за неким капитаном, проживающим в Редриффе… — Редрифф — деревня на южном берегу Темзы, в нескольких милях от Лондона. Здесь селились преимущественно люди, связанные с мореходством.

 

[128]пансион в Кемберуэлле… — Кемберуэлл — деревня к востоку от Лондона, на южном берегу Темзы, графство Сарри.

 

[129]наряд из «Тамерлана»… на парижских театрах. — Вероятно, имеется в виду пьеса Николаса Роу (1674–1718) «Тамерлан»; впервые опубликована в 1701 г.

 

[130]совсем нас замучила своими кентерберийскими историями… — Выражение «кентерберийские истории» вошло в употребление как понятие нарицательное, обозначающее вымыслы, побасенки и всякого рода небылицы. Происходит от заглавия, которое Чосер (ок. 1340–1400) дал своему сборнику новелл.

 

[131]остановила выбор на Нортхолле… — Нортхолл — английское курортное местечко.

 

[132] Тэнбридж. — Тэнбридж, или Тэнбридж-уэлл — один из самых фешенебельных курортов описываемой эпохи, расположенный в графстве Кент, куда постоянно ездили двор и знать; его воды считались целительными при бесплодии. Эти их свойства п



mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2021 год. (0.173 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал