Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 9. Лежа в постели, я раздумываю, чем бы сегодня заняться






 

Лежа в постели, я раздумываю, чем бы сегодня заняться. На работу мне только вечером, а валяться весь день в постели, глазея на белый потолочный вентилятор, и гадать, могут ли его лопасти перерубить человеку шею — не самое веселое времяпрепровождение.

Я встряхиваю головой, отбрасывая нездоровые мысли, и, зевая, потягиваюсь. Какое-то время лежу в тишине, слушая собственное дыхание и доносящийся из-за окна шум. Потом берусь за «Доводы рассудка», свой любимый роман, и пытаюсь погрузиться в историю любви капитана Уэнтворта и Энн Эллиот, но сегодня остроумное повествование Джейн


Остин не увлекает меня. На душе беспокойно, и сосредоточиться не удается.

Положив книгу на тумбочку, я выбираюсь из кровати и плетусь в душ. Мне надо чем-то занять себя, чтобы отвлечься от мыслей о том, что я делаю со своей долбаной жизнью и есть ли у меня иное предназначение, кроме как жить на подачки богатых мужчин. Как же меня бесит, что обманывать себя, в отличие от других, почти невозможно, ведь в глубине души человек всегда знает, хороший он или полное дерьмо.

И на свой счет я иллюзий не строю.

В итоге я принимаю решение отправиться по магазинам. Отличное занятие — и думать не надо, и настроение можно поправить. А если не выйдет… что ж, буду, по крайней мере, грустить красивой.

Выбрав миленькое мини-платьице в стиле 70-х из летящей шоколадно-коричневой ткани с нежным цветочным орнаментом и лоферы в тон, я одеваюсь, но когда начинаю наносить макияж, в голову приходит мысль, что, пока Уолкеру не нашлась замена, стоит, наверное, поберечь его деньги, а не спускать их на тряпки. Обычно я трачусь по-крупному только в том случае, если оплату счетов может взять на себя кто-то другой. Свои личные сбережения я стараюсь не трогать.

Но потом я вспоминаю о Лоренсе…

 

***

 

Пополнив гардероб короткой кожаной юбкой и шелковой кремовой блузкой с черным кантом, я выхожу из Barneys. На улице шумно, люди перебегают дорогу, бродят, погрузившись в себя, и я, насмотревшись на них, решаю тоже пройтись пешком.

В конце концов ноги приводят меня к фонтану Вифезды в Центральном парке. Присев на бортик, я ставлю пакеты с покупками на землю и полощу пальцы в прохладной зеленоватой воде, разглядывая знаменитого Ангела вод. На руках и крыльях статуи сидит с десяток голубей, а на голове всего один. Он кажется мне таким одиноким. Я наблюдаю за птицей, пока она не улетает, потом перевожу взгляд на заросли деревьев вокруг.

Становится жарко. Воздух, горячий и влажный, давит почти ощутимо; платье липнет к моей покрытой легкой испариной коже. Я смотрю на обнимающую справа парочку, как вдруг кто-то садится рядом и мою ногу задевает чья-то нога.

Машинально обернувшись, я обнаруживаю слева от себя мальчика лет пяти-шести. Он уплетает хрустящий соленый крендель и делает это с таким аппетитом, что мой пустой желудок начинает громко ворчать. Я смущенно обнимаю себя за талию. Мальчишка, очевидно, все слышал, поскольку он тотчас поднимает на меня глаза и дружелюбно улыбается.

Я краснею.

— Прошу прощения.

— Ничего, у меня тоже все время урчит в животе. Мама говорит, я ем как слон, потому что расту. — Он отламывает половину кренделя и протягивает мне. — Хотите? Вкуснятина.

Во рту у меня скапливается слюна, но взять крендель я не могу, потому что не ем мучное. Совсем. Это мой пунктик, ведь стоит мне закрыть глаза, и я вспоминаю, как Пейдж и ее подружки дразнили меня за лишний вес.

Я качаю головой.

— Я не хочу, спасибо.


— Держите. Честное слово, я не стану просить вас купить мне второй.

Мальчишка протягивает мне крендель с таким трогательным выражением на лице, в его карих глазах ожидание. Как тут отказаться?

— Ладно, уговорил. — Я с улыбкой беру предложенное. — Спасибо еще раз.

— Пожалуйста. — Он ухмыляется от уха до уха, а потом снова вонзается в крендель зубами.

Я нерешительно смотрю на кусок хлеба, который держу в руке. Сплошные углеводы. А, к черту! Откусываю и признаюсь:

— И правда вкусно.

— Ну. Я же говорил. Кстати, меня зовут Олли.

— Приятно познакомиться, Олли. Я Блэр. Он ухмыляется.

— Ну вот. Познакомились — теперь можно и поболтать, куколка. Я кое-как сдерживаю смех, чтобы не смущать пацана.

— Куколка? Кто научил тебя этому слову?

— Самый большой спец в этом деле, — важно заявляет мальчишка, а потом морщит нос. — Только он не знает, что я подслушивал, как он болтает со своей шалавой. Меня отправили делать уроки, пока они смотрят телек в гостиной…

А-а-а! Я не выдерживаю и хохочу.

— Со своей шалавой? А это откуда, Олли? Надеюсь, не твой спец так ее называл?

— Нет! Моя мама.

— А она знала, что ты ее слышишь?

Он заливается краской и рассматривает свои башмаки.

— Нет…

Хихикая, я понимаю, что уже очень давно так не веселилась. Кто бы мог подумать, что невинная болтовня с этим ребенком может принести столько радости и удовольствия?

Я собираюсь приложиться к кренделю во второй раз, как вдруг до меня доходит, что мальчик гуляет в парке совершенно один. Сдвигаю брови и спрашиваю:

— Слушай, а где твои…

— Олли! Ну ты даешь, приятель! Я же просил ждать меня у Фрэнка!

Голос кажется мне смутно знакомым, и когда я, обернувшись, вижу, кто зовет Олли, то понимаю, почему. Это тот самый парень, с которым мы столкнулись возле музея. Оцепенев от удивления, я только и могу, что глазеть на него. Он тоже явно не ожидал увидеть меня снова — судя по такому же ошарашенному, как у меня, выражению на лице.

— Привет, — говорю я, внезапно занервничав. — Значит, этот милый маленький мальчик ваш?

Я уже и сама замечаю сходство — у них одинаковые волосы цвета кофейных зерен, волнистые, естественно отливающие на солнце золотом. У Олли кудри длинные и непослушные, а мужчина, который смотрит на меня своими необыкновенно яркими светло- карими глазами, подстрижен коротко, впереди волосы длиннее, чем по бокам. Еще у них одинаковые носы, прямые и ровные, только у мужчины переносица усеяна веснушками, придающими ему озорной мальчишеский вид… короче говоря, просто ах.

Он улыбается, засунув ладони в задние карманы джинсов.

— Может и мой. А что, Олли вам докучал? — Голос у него низкий и хрипловатый, как у голливудских актеров старой школы.


Мальчишка с широкой улыбкой придвигается ко мне поближе. Я заговорщецки ему подмигиваю.

— Нисколько. Напротив, он был ужасно любезен и даже угостил меня кренделем.

— Ага. Я вел себя хорошо и поделился, как вы с мамой меня учили, — сообщает Олли.

— Молодец, — слышу я ответ незнакомца. Меня несколько расстраивает тот факт, что он, похоже, женат, и это полнейший бред, ведь я даже не знаю этого парня.

Он подсаживается к Олли, обнимает мальчика за плечи и ерошит ему волосы, а тот хихикает.

— Приятель, ты меня до чертиков испугал. Сам посуди, прихожу я за тобой к Фрэнку, а тебя нет. Надо, кстати, написать ему, что ты нашелся, пока он там не обделался от страха. Серьезно, никогда больше так не делай. Теперь нам придется рассказать обо всем твоей маме, и мне наверняка крепко от нее влетит.

Олли виновато опускает плечи.

— Ну прости, дядя Ронан. Мне стало скучно слушать, как Фрэнк болтает со своей подружкой, вот я и ушел. Я просто хотел посидеть на улице.

Дядя Ронан? Хм. А что, мне нравится.

Мужчина, который на самом деле оказывается гораздо красивее, чем мне запомнилось, поднимает глаза на меня и улыбается.

— Дружок, я отлично тебя понимаю, но все равно, так делать нельзя. Обещаешь, что больше не будешь?

— Обещаю, дядя Ронан.

Я краснею и опускаю взгляд в землю. Краем глаза вижу, как они пожимают друг другу руки, и пользуясь тем, что внимание незнакомца переключилось, разглядываю его. Теплый, карамельный оттенок кожи говорит о том, что он много времени проводит на солнце. Литые мускулы сильных рук — значит, занимается спортом. Налет двухдневной щетины на квадратной челюсти — не особенно любит бриться? Своей расслабленной сексуальностью он напоминает мне модель из рекламы Gap или рок-звезду. И, кажется, я еще не видела, чтобы кто-то выглядел настолько мужественно и сексуально в простой черной футболке.

Я все еще изучаю его, когда он ловит мой оценивающий взгляд. И улыбается, точно все это время знал, что я на него пялюсь.

Ну, класс. Меня застукали.

Улыбаюсь в ответ — а что мне еще остается?

— Простите. Я забыл представиться, — говорит он.

— Ничего страшного. Вы, наверное, тот самый спец, который научил Олли убойному обращению с дамами.

Он со стоном запускает пятерню в свою шевелюру.

— Лучше даже не спрашивать, да?

Я пожимаю плечами, безмерно наслаждаясь его смущением.

— Не знаю, не знаю… куколка.

— А что тут такого? Ей же нравилось, — недоумевает Олли. — Она начала так смешно дышать и просить его не останавливаться.

Я слышу, как Ронан чертыхается сквозь зубы, и усмехаюсь. Бедняга…

Подавшись вперед, он упирается локтями в колени и оборачивается на нас с Олли. В глазах пляшут озорные искорки, на скулах легкий румянец.

— Очень рад, что вам так весело за мой счет.


— Ну… вы же сами спросили, верно, Олли?

Олли с энтузиазмом кивает, спутанные кудряшки подпрыгивают в такт.

— Ага.

Расхохотавшись в голос, Ронан притягивает Олли к себе и лохматит его шевелюру.

Мальчишка визжит от смеха. Глядя на них, и я улыбаюсь.

— Ах ты, плутишка! Мы же с тобой, вроде, в одной команде.

— Она пахнет приятней, чем ты, дядя, а еще она красивее. Я усмехаюсь.

— Видите… он умный мальчик.

— Да уж, мне до него далеко.

— Вот-вот, — со смехом соглашаюсь я. — Кстати, меня зовут Блэр.

— Блэр, — повторяет он, пробуя мое имя на вкус. — Вам идет. Красивое имя.

— Спасибо.

— Ну что, Блэр… как поживает тот тип в смокинге? — небрежно интересуется он, глядя в землю и потирая свой щетинистый подбородок. Мыщцы его рук напрягаются, пока он ждет моего ответа, и я понимаю, что вопрос задан не из праздного интереса.

— А вы не любите ходить вокруг да около, да? Типа в смокинге больше нет.

Ронан поднимает голову, смех на его лице сменяется чем-то искренним, чем-то нежным.

— Не скажу, что мне жаль это слышать.

Я хочу заговорить, но то, как он смотрит на меня — словно видит насквозь, — создает внутри совершеннейший хаос и лишает меня дара речи. Все мои мысли рушатся под мягким взглядом его карих глаз.

Мы смотрим друг на друга, не отрываясь. На его лице мелькает мягкая улыбка. Он снова что-то говорит, но в голове моей полный сумбур, все внимание приковано к тому, как двигаются его чувственные, зовущие к поцелуям губы, и слова ускользают от моего восприятия.

— П-простите, я не расслышала. — Мне не хватает дыхания. Что за фигня происходит? Его взгляд блуждает по моему лицу, останавливается на губах.

— Я думал, что никогда больше тебя не увижу.

— Дядя Ронан, я есть хочу. Можно мне мороженое? — раздается голосок Олли, и толстая стена напряжения, окружившая нас секунду назад, рушится как от удара молотком. Ох!..

Со вздохом облегчения я случайно бросаю взгляд на часы. Черт! Уже больше четырех.

Мне давно пора быть дома и собираться на работу.

Я встаю, вытягиваю затекшие ноги и оглядываюсь. Парочка, которая обнималась рядом, уже ушла. Вокруг фонтана сидят теперь другие люди, духота спá ла. Забавно, как быстро летит время, когда тебе хорошо. Вовремя вспомнив о пакетах с покупками, я подхватываю их с земли и поворачиваюсь к Олли и Ронану. Заправляю за ухо выбившуюся прядь.

— Ужасно жаль, но мне пора. Через два часа я должна быть в одном месте, а еще нужно поймать такси. Было очень приятно познакомиться, Олли и дядя Ронан. — Я подмигиваю Ронану.

Он криво улыбается мне, качает головой.

— Это у вас привычка такая — убегать от меня, да? Кусая губу, я вспоминаю тот вечер.


— А у вас — со мной сталкиваться?

— Может да… а может и нет. Кто знает, может, это судьба. — Он делает паузу и дерзко ухмыляется мне. — А может, мне просто нравятся красивые… виды.

Я хохочу и шлепаю его сумкой по колену.

— Ах вы!..

— Дядя Ронан… — снова встревает в наш разговор Олли. Такое чувство, что он это специально!

Я хихикаю.

— Да, Олли? — спрашивает Ронан, не сводя с меня взгляда. В его глазах пляшут смешинки. Мальчишка путает ему все карты, причем сознательно и, надо сказать, довольно успешно.

— Можно спросить кое-что?

— Валяй.

Я смотрю, как Олли прижимается своим маленьким тельцем к Ронану и шепчет что-то ему на ухо. Слушая его, Ронан улыбается — мне.

— Не знаю. Может, задашь ей этот вопрос сам?

Олли запускает ладошку в свои непослушные кудри, чем приводит их в еще больший беспорядок.

— Я хотел спросить, не хотите ли вы завтра прийти ко мне на день рождения, — произносит он скороговоркой.

Мое сердце ухает вниз. Я ненавижу вечеринки в честь дня рождения. И никогда на них не хожу. Внутри стремительно нарастает паника, и мне приходится откашляться, чтобы вновь обрести голос.

— Ой. Нет-нет-нет… а-а… я не знаю… Я не смогу. К тому же, это семейный праздник, а я чужой человек. Но все равно, спасибо за приглашение, Олли. Это так мило с твоей стороны.

Олли упрямо трясет головой.

— Но моя мама не будет против. Правда, дядя Ронан? Ронан похлопывает его по спине.

— Конечно, не будет. Чем больше народу, тем веселее. Ну же, соглашайтесь. Не разбивайте парню сердце. Будет здорово. — Он смотрит на Олли. — Верно, приятель?

— Да. Не разбивайте мне сердце, — кротко вторит ему мальчуган.

— Вы ведь знаете, кто вы такие? — беспомощно спрашиваю я, пока две пары карих глаз глядят на меня в ожидании ответа.

— А то. Мы отличные парни. Ты согласен, Олли? На щеках Олли появляются детские ямочки.

— Ага.

— Не знаю, Олли. Мы ведь только что познакомились. Вряд ли мама похвалит тебя за то, что ты зовешь в гости чужих людей, — говорю я, хотя в душе уже знаю, что пойду. В смысле, разве я могу отказать ребенку, который приглашает меня на самый главный свой праздник, когда знаю, насколько это обидно, когда ты зовешь гостей, а к тебе никто не приходит?

— О, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Будет торт, хотдоги, гамбургеры и кукуруза с маслом. И вы можете подарить мне подарок. И мы не чужие люди! Мы вместе ели крендель, и вы знаете моего дядю Ронана. И нравитесь мне в сто раз больше, чем его бывшая


шалава.

На этом месте глаза у Ронана чуть не выкатываются из орбит.

— Ты у кого услыхал это слово? — Он издает сердитый стон. — Хотя неважно, наверняка у своей матушки. Ну все, дома кое-кого ждет серьезный разговор.

Я спешно выпаливаю, спасая Олли от неприятностей:

— Хорошо. Я приду.

Олли сияет, виноватое выражение мигом слетает с его лица.

— Я знал, я знал, что вы согласитесь!

Мы обмениваемся номерами телефонов. Я записываю адрес, где будет проходить вечеринка, (Ронан, проныра, не упускает случая записать мой) и уже ухожу, когда Олли догоняет меня, встает на цыпочки и шепотом сообщает мне на ухо:

— Мисс Блэр, мне кажется, вы нравитесь моему дяде.

Онемевшая, зардевшаяся, я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на Ронана в последний раз, и вижу, что он пристально на меня смотрит. Когда наши глаза встречаются, чертов засранец имеет наглость подмигнуть мне перед тем, как послать вслед одну из своих гипнотических улыбок, и я — прямо затмение какое-то — не нахожу в себе сил отвернуться.

…Уже в такси я вспоминаю, что так и не посмотрела, какой марки его часы. Хотя в любом случае это не имело бы никакого значения.

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.015 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал