Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Царь Давид — белокурая бестия 3 страница






 

«Давид сказал Саулу: кто я, и что жизнь моя и род отца моего в Израиле, чтобы мне быть зятем царя?

А когда наступило время выдавать Мерову, дочь Саула, то она была выдана в замужество за Адриэла из Мехолы. Но Давида полюбила другая дочь Саула, Мелхола. Саул думал: отдам её за него, и он будет ему сетью, и рука филистимлян будет на нём.

И сказал Саул: так скажите Давиду: царь не хочет вена, кроме ста краеобрезаний филистимских, в отмщение врагам царя. Ибо Саул имел в мыслях погубить Давида. И пересказали слуги его Давиду эти слова, и понравилось Давиду сделаться зятем царя» (1. Цар. 18— 26).

Прихватив каменный нож, Давид предпринял вылазку в тыл филистимлян, и за короткий срок перевыполнил норму вдвое: представил царю двести краеобрезаний.Подобно индейцам Северной Америки, которые в более поздние времена снимали скальпы с убитых противников, древние евреи обрезали крайнюю плоть мёртвого врага. Это доказывает, что уже тогда они находились на гораздо более высоком уровне цивилизации, чем ирокезы и могикане восемнадцатого столетия. Они не просто убивали, но и приобщали трупы врагов к иудейской вере. Потешив себя, они хотели потешить и Бога Иегову.

Как снайпер делает зарубки на стволе ружья, чтобы не сбиться со счёта, так и воины Израиля привязывали связки высушенных краеобрезаний к древку копья — в подтверждение своей храбрости.

«И выдал Саул за него Мелхолу, дочь свою, в замужество. И увидел Саул, и узнал, что Господь с Давидом и что Мелхола любила Давида. И стал Саул ещё больше бояться Давида, и сделался его врагом на всю жизнь» (1. Цар. 18. 27— 29).

Мелхола любила Давида, а Давид любил Ионафана. Вот такой библейский треугольник.

Любовь между будущим царём и нынешним царевичем разгоралась всё сильней и жарче. Ионафан всячески защищал Давида от нападок отца, подчёркивал его заслуги перед государством. И, наконец, добился от Саула клятвенного обещания, что тот не будет посягать на жизнь Давида.

Но Бог, непонятно по какой причине (ведь Давид был Его любимцем!) вновь наслал на Саула Злого духа. Саул был верен своему слову, но злому духу, Сатане, он противостоять не мог.

“ И злой дух от Бога напал на Саула, и он сидел в доме своём, и копьё его было в руке его, а Давид играл рукою своею на струнах. И хотел Саул пригвоздить копьем Давида к стене, но Давид отскочил от Саула, и копьё вонзилось в стену; Давид же убежал и спасся в эту ночь» (1. Цар. 19. 9— 10)

Мелхола укрыла Давида и обманула слуг царя, пришедших убить его. Она спустила мужа по верёвке из окна (библейский «Декамерон»!) а вместо него положила в постель… угадайте, что? Никогда не отгадаете! Полено? Мешок с песком? Слугу? Козлика?

Ни то, ни другое, и третье. Она положила… статую!

«И пришли слуги, и вот, на постели статуя, а в изголовье её козья кожа» (1. Цар.19.16).

Помилуйте, господа дееписатели! В каком городе это происходит? В древнем Риме? В Афинах? В Александрии? В Иерусалиме времён Ирода Великого, когда римские статуи торчали тут и там, на каждом шагу? Вы, что ли, забыли вторую заповедь Господню, в которой говорится: не создавай себе кумиров? Забыли законы Моисея, запрещающие делать какое либо изображение того, что на небе и на земле?

Неужели законы Моисея не исполнялись в те времена? Неужели пророки и судьи смотрели на это беззаконие сквозь пальцы? Неужели были резчики и скульпторы, которые занимались изготовлением статуй?

Неужели они имели заказы?

Кого изображала эта статуя? Гермеса? Аполлона? Ахилла? Когда и каким путём проникла эта языческая статуя во дворец Саула?

Только за одно это Саул заслуживал разжалования из царей в рядовые евреи. Если бы Бог Иегова не был так милосерден, Он должен был уже давно испепелить этого отступника от истинной веры. Нет, что ни говорите, Саул не был евреем! Он был язычником, филистимлянином! И поэтому его дворец был полон деревянных идолов, изображающих Хамоса, Молоха и других антисемитских богов.

Вот какую бурю гневных чувств и вопросов вызвала во мне не в меру находчивая Мелхола со своей дурацкой статуей.

Но, с другой стороны, может быть, я напрасно горячусь? Может быть, Мелхола вовсе и не была так глупа. Может быть, она страдала от невнимания со стороны любимого мужа. И поэтому приказала изготовить некую, совершенно безобидную статую мужчины, которая согревала её в постели в долгие ночи одиночества.

От злости и досады Саул слегка помешался. Сняв царские одежды, он вышел из дворца, и побрёл босиком по пыльным дорогам, пророчествуя на ходу. Смысл его пророчеств Библия не приводит.

Дойдя до дома, в котором Самуил прятал Давида, Саул разделся догола, и в таком нелицеприятном виде предстал перед изумлённым старцем.

«И снял он одежды свои, и пророчествовал перед Самуилом, и весь день тот и всю ту ночь лежал неодетый; поэтому говорят: „неужели и Саул в пророках? “ (1. Цар. 19.24).

____________________

Давид понял, что от чокнутого царя нельзя ждать ничего хорошего, и поэтому решил удалиться в политическую эмиграцию. Но перед тем он встретился с любимым Ионафаном.

И хотя Ионафан горячо убеждал друга, что тому не грозит опасность, Давид не верил. «Царь знает о наших отношениях, — сказал он, — и поэтому не открывает тебе своих замыслов. Но задай ему несколько отвлеченных вопросов. По тону его ответов можно будет судить, ищет ли он моей смерти. Если да, то лучше мне умереть от руки твоей».

«Ты же сделай милость рабу твоему, ибо ты принял раба твоего в завет Господень с тобою. И сказал Ионафан: если я узнаю наверное, что у отца моего решено злое дело совершить над тобою, то неужели не извещу тебя об этом?» (1. Цар. 20. 8— 9).

Слова «ты принял раба твоего в завет Господень с тобою» означают, что Давид и царевич поклялись именем Господа, что будут любить друг друга и не расстанутся до самой смерти. Ионафан не только заверил друга, что не допустит его гибели, но просил Давида поклясться, что в случае его, Ионафана, смерти Давид возьмёт под защиту его наследников. И Давид поклялся.

«И заключил Ионафан завет с домом Давида. И снова Ионафан клялся Давиду своей любовью к нему, ибо любил его, как свою душу» (1. Цар. 20. 16— 17).

Предполагая, что за царевичем могут следить, Давид научил его тайным сигналам, которые тот может подать ему издалека.

Саул как будто уже не гневался на зятя. Он даже выражал сожаление, почему тот не приходит к обеду. Но стоило Ионафану сказать несколько слов в оправдание Давида, как у Саула начался припадок бешенства.

«Тогда сильно разгневался Саул на Ионафана и сказал ему: сын негодный и непокорный! Разве я не знаю, что ты подружился с сыном Иессеевым на срам себе и на срам матери твоей? Ибо во все дни, доколе сын Иессеев будет жить на земле, не устоишь ни ты, ни царство твоё; теперь же пошли и приведи его ко мне. Ибо он обречён на смерть» (1. Цар. 20. 30— 31).

Видите, Саул называет тесную дружбу своего сына с Давидом позорной, срамной, аморальной.

Ионафан убедился, что опасения Давида обоснованы, и пошёл на условленное место, чтобы навсегда проститься с любимым другом.

«Давид поднялся с южной стороны, и пал лицом своим на землю, и трижды поклонился; и целовали они друг друга, и плакали оба вместе, но Давид плакал более» (1. Цар. 20. 41).

… Как это ни странно, но бандиты очень сентиментальны. Я не имею в виду Ионафана.

____________________

Некоторое время Давид скрывался от агентов Саула. Они везде выслеживали и поджидали его. А он терпел лишения и голод.

Однажды, тайком проникнув в дом видного священника по имени Ахимелех, он потребовал какой — нибудь еды. Священники тогда жили скромно. У Ахимелеха не оказалось в доме никакой провизии, кроме освящённых хлебов, принесенных в дар Богу. Такие хлеба не смел есть мирянин, под страхом наказания Божьего. Но Давид был так голоден, что презрел Божьи запреты. И тем самым взял на себя большой грех. Но любимчикам всё прощается.

У Ахимелеха хранился меч богатыря Голиафа. Узнав об этом, Давид счёл это добрым предзнаменованием, и взял меч себе.

Путь Давида лежал на запад, к владениям филистимлян. Но следовало быть очень осторожным, потому что ищейки Саула перекрыли все дороги.

Давид пришёл в один город, где правил царёк, подвластный Саулу. Из опасения быть опознанным, он загримировался под юродивого, притворился безумным, причитал и пускал слюну. Проявив недюжинные актёрские способности, он избежал разоблачения.

Но простые люди узнавали прославленного Давида и тянулись к нему. Постепенно он сколотил отряд приверженцев из «гулящих» людей: беглых рабов, преступников, скрывающихся должников, бездельников, любителей острых ощущений, авантюристов. Через несколько месяцев этот отряд (дружина, банда, шайка — название сути не меняет) насчитывал уже четыреста человек и представлял собой грозную силу.

Окрестным городкам и селениям грозила серьёзная опасность.

Давид обеспечил тылы, перевезя своих родителей и некоторых из братьев в безопасное место. Попутно он завербовал в отряд трёх племянников — головорезов, сыновей сестры Саруии: Иоава, Авессу и Азаила. Впоследствии Иоав стал его правой рукой, начальником войска, исполнителем самых тайных, коварных, преступных замыслов царя.

Остальные два показали себя наихрабрейшими из пятидесяти самых храбрых героев, прославившихся в войнах, которые беспрестанно вёл Давид.

До Саула дошли слухи, что банда Давида появилась в недалёких лесах. Опасаясь, что приближённые предадут его, переметнутся на сторону зятя, Саул собрал их, и провёл с ними разъяснительную беседу.

«И сказал Саул слугам его, окружавшим его: послушайте, сыны Вениаминовы, неужели всем вам даст сын Иессея поля и виноградники и поставит вас тысяченачальниками и сотниками?» (1. Цар. 22. 7).

Один из придворных вспомнил, что видел Давида у священника Ахимелеха, который дал ему хлебы приношения и меч Голиафа. Разъярённый Саул приказал истребить весь род Ахимелеха. Господь не смог защитить своего слугу. По всей видимости, Сатана, злой дух, который направлял действия Саула, был в эти дни сильнее Господа.

____________________

И снова у Давида возникла возможность отличиться. Филистимляне напали на город Кеиль, лежащий под горой, в пещерах которой скрывался отряд Давида.

В отряде уже был свой священник, единственный, чудом спасшийся сын Ахимелеха. Колеблясь, идти или не идти на выручку осаждённому городу, Давид через Авиафара обратился к Господу за советом. Господь благословил его на это святое дело.

И филистимляне были поражены и отогнаны. Давид с дружиной, в которой уже было шестьсот человек, победно вошёл в Кеиль. Этим захотел воспользоваться Саул. Он решил неожиданно напасть, окружить Кеиль и запереть Давида в стенах города. А потом взять город приступом. Но Давид счастливо избежал опасности, опередив его.

Поскольку он имел во дворце Саула своих приверженцев, доносивших ему о каждом шаге царя.

Ионафану удалось снова тайком встретиться со своим белокурым другом. Объятиям, слезам, поцелуям, клятвам в верности до гроба не было конца. Любовь Ионафана была так сильна, что он решился предать отца, и отказаться от наследования трона, в пользу Давида.

«И сказал ему: не бойся, ибо не найдёт тебя рука отца моего, Саула. И ты будешь царствовать над Израилем, а я буду вторым по тебе». (1. Цар. 23. 17).

Саул не отступился от замысла выловить Давида и раз навсегда покончить с ним. Это стало у него манией, навязчивой идеей. Во главе трёхтысячного войска пришел Саул к горам, где, по его сведениям, должен был скрываться отряд Давида.

«И пришёл к загону овечьему при дороге. Там была пещера, и зашёл туда Саул для нужды; Давид же и люди его сидели в глубине пещеры. Давид встал и тихонько отрезал край от верхней одежды Саула». (1. Цар. 24. 4— 5)

Товарищи подталкивали его к убийству царя. Говорили, что больше такого удобного момента не случится. Но Давид не поддался на их уговоры.

«И сказал он людям своим: да не допустит Господь сделать это господину моему, помазаннику Господню. И удержал Давид людей своих сиими словами, и не дал им восстать на Саула». (1. Цар. 24. 7— 8)

Была у Давида возможность убить своего врага, но он не воспользовался ею. Свидетельствует ли это о его благородстве, о христианском смирении, о непротивлении злу? Не свидетельствует. Ни в коей мере.

Но ещё раз подтверждает, что наш герой был очень умён и дальновиден. Убийство Саула не принесло бы Давиду ничего, кроме собственной смерти и других, ещё более крупных, неприятностей.

Во — первых, Саул был не один. Его многочисленная охрана, заметив долгое отсутствие царя, ворвалась бы в пещеру, и за несколько минут переписала бы всю мифическую библейскую историю. И у евреев никогда не было бы уже таких прекрасных царей, как Давид, Соломон и их потомки.

Во — вторых. Даже если бы Давиду и его разбойникам удалось с потерями вырваться из пещеры, что ждало его впереди? Он ещё не имел так много сторонников и приверженцев, чтобы узурпировать власть. У Саула, кроме осрамившего себя Ионафана, было несколько наследников, которые не оставили бы смерть царя не отомщённой.

В — третьих, была ещё одна очень веская причина. Давид воспитывался в духе глубокого почитания царя, помазанника Божьего, представителя Бога на земле. В его понятии, как и в понятии всего народа, личность царя была неприкосновенной. Несмотря на то, что Давид никогда не брезговал никакими средствами ради достижения своих целей, совершил много преступлений и несколько откровенно подлых, циничных поступков, он был человеком глубоко верующим, набожным, богобоязненным. Абсолютное большинство своих преступлений он совершал чужими руками, оставаясь чистым перед Богом.

Отъявленные бандиты, как ни странно, не только сентиментальны, но и очень набожны. Они — самые прилежные прихожане, щедрые жертвователи. Они просят у Бога удачи, и Бог даёт им, ценя их преданность.

И, в — четвёртых. Имел ли вообще место этот странный, глупый поход Саула в пещеру? Что ему было там делать?

За всю свою долгую жизнь автор (клянусь Богом!) не встречал ни одного царя, который бы ради отправления нужды искал тёмную пещеру, до краёв набитую разбойниками и чужим дерьмом. Более того, за три года действительной воинской службы в горах Азербайджана, автор не встречал ни одного солдата, офицера или генерала, который бы в полевых условиях искал для отправления нужды уединения.

Достаточно было отойти на десять — пятнадцать метров в сторону от дороги, чтобы иметь полное моральное право присесть, спустив штаны. И действительно, это же сколько пещер надо было вырыть, если бы все были так стыдливы, как царь Саул!

В древнем Риме люди справляли нужду прямо в закоулках храмов, на мраморных плитах. Во дворце Людовика Четырнадцатого слуги не успевали убирать фекалии, которые громоздились в коридорах царского дворца. Не было пещер, а если бы и были, кто стал бы искать их и заходить в них, рискуя утонуть в смрадном болоте?

Так неужели же во времена царя Саула знать была более деликатной и застенчивой?

Поэтому эпизод с обрезанием края плаща кажется мне маловероятным. Если бы в Библии было написано, что Давид в тёмной пещере незаметно сделал Саулу краеобрезание, то это имело бы такую же степень правдоподобия.

«Был некто в Маоне, а имение его на Кармиле, человек очень богатый; у него было три тысячи овец и тысяча коз; и был он при стрижке овец своих на Кармиле. Имя человека того — Навал, а имя жены его — Авигея. Это была женщина очень умная и красивая лицом, а он — человек жестокий и злой нравом» (1. Цар. 25. 2— 3).

Библия, превознося достоинства Давида, отрицательно относится к его противникам, даёт им негативно — эмоциональную оценку. Возможно, Навал и был злым, но это не заслуживало бы упоминания, если бы он не был злым по отношению к Давиду.

Ничто не ново в этом мире. Известные антиобщественные явления, которые мы называем болезнями двадцатого века, имеют древние корни. Они существовали уже несколько тысяч лет тому назад. И подкуп государственных чиновников, именуемый сейчас коррупцией, и организованная преступность, называемая сейчас мафией, и вымогательство, называемое рэкетом, всё это имело место и во времена царя Давида. Лично он сам подкупил многих придворных Саула, и они действовали в его пользу, бойкотировали распоряжения Саула, сеяли смуту, оказывали Давиду материальную поддержку. Он также создал преступную группировку, которая терроризировала окрестности, и занималась вымогательством в крупных размерах. В дальнейшем эта группировка захватила власть в Израильско — Иудейском царстве.

Навал был очень богат. Его стада паслись на территории, которую Давид почему — то считал входящей в сферу его интересов. Поэтому Давид, совершенно справедливо, решил, что скотовладельца следует обложить данью.

Но придти просто так и потребовать свою долю было бы некрасиво и бессовестно. А уважающие себя организованные бандиты (в отличие от неорганизованных), в основе своей, — люди совестливые и достойные уважения. Они никогда не берут деньги просто так. Они хотят получать деньги честно, за проделанную работу. А поскольку все они до зубов вооружены, то считают не только своей работой, но и святой обязанностью, — охранять имущество ближних. А поскольку охрана связана с ночными дежурствами, нервотрёпкой и опасностью для жизни, то и оплата должна быть соответствующей.

Маленькая разница между сторожем и мафиози всё же есть. Если у первого Вы можете отобрать пушку и лишить его места, то у второго — ни в коем случае. Потому что это будет несправедливо с вашей стороны.

А мафиози, как известно, первые в мире борцы за справедливость и честное распределение народных богатств.

Давид не был самым худшим из всех известных истории пламенных борцов за справедливость.

Для порядка Давид первым делом направил к Навалу десять своих молодцов с вежливой просьбой: поделиться, чем Бог послал. Он, конечно, мог прислать только одного гонца, но посчитал, что из уст одного эта просьба не будет звучать так убедительно.

Гонцы сказали Навалу, что его пастухи безбоязненно пасут овец на территории, контролируемой Давидом. И у них ничего не пропало за это время, потому что Давид день и ночь печётся о благе своих друзей. И не печётся о благе врагов.

Лично я думаю, что пропадало, но пастухи предпочитали этого не замечать. Чем питались братки всё это время, как не овцами Навала?

Навал, как и положено богачу, был высокомерен и груб. Кроме того, он был сильно пьян. Вино заострило его язык и притупило осмотрительность.

«И Навал отвечал слугам Давидовым и сказал: кто такой Давид и кто такой сын Иессеев? Ныне стало много рабов, бегающих от господ своих. Неужели мне взять хлебы мои, и воду мою, и мясо, приготовленное мною для стригущих овец у меня, и отдать людям, о которых не знаю, откуда они? И пошли люди Давида своим путём и возвратились, и пришли, и пересказали ему все слова сии. Тогда Давид сказал людям своим: опояшьтесь каждый мечом своим». (1. Цар. 25. 10— 13).

Навал ответил отказом, за охрану платить отказался. Мало того, он был груб. Навал провинился. Его следовало наказать. Дело принимало крутой оборот. Но умная и красивая Авигея, жена Навала, которая случайно узнала об этой дипломатической беседе, тотчас осознала, какая опасность грозит дому Навала, в том числе, — ей самой. И она приняла экстренные меры к спасению.

«Тогда Авигея поспешно взяла двести хлебов, и два меха с вином, и пять овец приготовленных, и пять мер зёрен сушенных, и сто связок изюму, и двести связок смокв, и навьючила на ослов. А мужу своему Навалу ничего не сказала. Когда же она, сидя на осле, спускалась по извилинам горы, вот, навстречу ей идёт Давид и люди его, и она встретилась с ними.

И Давид сказал: да, напрасно я охранял в пустыне имущество этого человека, и ничего не пропало из принадлежащего ему; он мне платит злом за добро». (1. Цар. 25. 18— 21).

Вы не знаете, какое добро делал Давид для Навала? Навал тоже не знал этого. Не знала этого и Авигея, — ведь никакого договора об охране стада не было. В стаде до прихода сюда молодчиков Давида и так ничего не пропадало. Но, — «у сильного всегда бессильный виноват».

Авигея пала к ногам атамана и стала униженно упрашивать его, чтобы простил её неразумному мужу его прегрешения. Она пригоршнями сыпала проклятия на голову Навала, благословения и льстивые пожелания — на голову Давида. Умоляла его не мстить, не проливать крови. Её красота, покорность и сладкие речи смягчили злое сердце Давида. Он отвечал ей: «Ты женщина благоразумная, и сделала очень правильно, что поспешила мне навстречу. Иначе уже к рассвету я не оставил бы Навалу мочащегося к стене». Так образно называет Библия людей и животных мужского пола.

«И принял Давид из рук её то, что она принесла ему; и сказал ей: иди с миром в дом твой; вот, я послушался голоса твоего и почтил лицо твоё. И пришла Авигея к Навалу, и вот, у него пир в доме его, как пир царский, и сердце Навала было весело; он же был очень пьян, и не сказала ему ни слова. Утром же, когда Навал отрезвился, жена рассказала ему об этом, и замерло в нём сердце его, и он стал, как камень. Дней через десять поразил Господь Навала, и он умер» (1. Цар. 25. 35— 38)

Неужели Господь был в доле? Нет, это поклёп. Не Господь поразил Навала. Я больше чем уверен, не было у богача ни инсульта, ни инфаркта. Давид, — вот кто поразил Навала! Давид не прощал обид. Даже на смертном ложе он вспомнил обо всех своих обидчиках, и поручил Соломону примерно рассчитаться с ними.

Так Навал, не желая платить бандитам помесячную дань, лишился жизни. И лишился жены. Не успело остыть его тело, как красивая и умная Авигея стала очередной женой Давида.

Вот Вам краткое пособие для рэкетёров. И для богачей, кстати, тоже.

____________________

Давид, преследуемый Саулом, сбежал вместе со своим отрядом в один из филистимских городов, Геф, и поступил на службу к местному царьку Анхусу. Анхус в нём души не чаял. А, возможно, и приставал.

Не желая такой опеки и жизни под постоянным присмотром, Давид упросил царя, чтобы тот перевёл его отряд в один из пограничных городков, для охраны его и для вылазок в тыл неприятеля. То есть, в тыл своих же братьев — израильтян.

В Сакелаге пробыла его дружина более полутора лет. Отсюда Давид действительно делал смелые вылазки, но объектом его разбойных нападений были не израильтяне, а дружественные Анхусу племена.

Давид приводил Анхусу богатую добычу: мелкий и крупный скот, приносил драгоценности. Но ни разу не привёл рабов. Он не оставлял в живых свидетелей своих набегов. Мнимый предатель иудеев, на самом деле, предавал своего нового благодетеля. То есть, был двойным агентом — диверсантом.

«И опустошал Давид ту страну. И не оставлял Давид в живых ни мужчины, ни женщины, и не приводил их в Геф, говоря: они могут донести на нас и сказать: „так поступил Давид и таков образ действий его во всё время пребывания в земле Филистимской“ (1. Цар. 27. 11).

Не оставлял никого в живых? И не приводил рабов? Но как же он отчитывался о проделанной работе? И что же, Анхус ни разу не спросил его, где пленники, где рабы, где девственницы? Разве он не нуждался в рабах? Вот вам ещё одно страшно — смешное место в очень серьёзной и очень святой Библии!

____________________

Филистимляне вновь пошли войной на Саула. Анхус, полностью доверяя Давиду, назначил его своим телохранителем. Растроганный таким доверием, Давид обещал положить голову за царя.

Скорее всего, он намеревался передать Анхуса в руки израильтян живым или мертвым. Но ему не удалось обмануть бдительность остальных филистимских военачальников.

«Князья Филистимские шли с сотнями и тысячами. Давид же и люди его шли позади с Анхусом. И говорили князья Филистимские: это что за Евреи? Анхус отвечал: разве вы не знаете, что это Давид, раб Саула, царя Израильского? Он при мне уже более года, и я не нашёл в нём ничего худого со времени его прихода до сего дня.

И вознегодовали на него князья Филистимские, и сказали ему: отпусти ты этого человека, пусть сидит он на своём месте, которое ты ему назначил, чтоб не шёл с нами на войну и не сделался противником нашим в войне. Чем он может умилостивить господина своего, как не головами сих мужей?» (1. Цар. 29. 2— 4).

Анхусу очень жаль было расставаться с верным телохранителем, который «был в его глазах как Ангел Божий», но он не мог идти против большинства. И правильно сделал. Иначе очень скоро расстался бы не только с иллюзиями, но и с головой.

Саул, услышав о приближении филистимлян, очень испугался.

Самуил, руководивший его действиями, умер, как будто назло ему. Суеверный Саул не мог обратиться ни к колдунам, ни к магам, ни к прорицателям, поскольку всех их, по требованию Саула, изгнал из страны. С большим трудом удалось отыскать дряхлую спиритистку, которую он упросил вызвать дух Самуила. Но Самуил не стал давать никаких советов своему заклятому врагу. Он не скрывал недовольства тем, что его оторвали от неотложных дел в небесной канцелярии.

«И сказал Самуил Саулу: для чего ты спрашиваешь меня, когда Господь отступил от тебя и сделался врагом твоим? Господь сделает то, что говорил через меня: отнимет Господь царство из рук твоих, и отдаст его ближнему твоему, Давиду» (1. Цар. 28. 16— 17).

____________________

Пока Давид с дружиной отсутствовали, амаликитяне с юга напали на Сакелаг, разграбили и сожгли его, а женщин и детей увели в плен. Среди пленённых были две жены и два сына Давида. Дружинники его взбунтовались, и едва не побили вожака камнями. Многие из них лишились своих близких. Они обвиняли Давида в том, что он оставил город без охраны, проявил преступную халатность. Жизнь нашего героя была в опасности.

И тут Давид предпринял шаг, свидетельствующий о большой силе духа и жизненной стойкости. Он приказал священнику Авиафару, чтобы тот облек его в священнический ефод. Это было грубым, преступным нарушением закона, данного Богом Моисею на горе Синай. Священническую одежду мог облекать только левит. И не простой левит, а только прямой потомок Аарона. Но Давид был на краю гибели, он не видел другого способа, как восстановить свой авторитет у озверевших от горя дружинников.

Как оказалось, это был переломный момент в его биографии, богатой яркими событиями.

Надев ефод, Давид получил возможность — первым среди царей всей мировой истории! — напрямую общаться с Богом. Не прибегать к помощи посредников: священников, пророков, магов и прочих толкователей и переводчиков Слов Господа Бога. Ведь эти посредники толковали Божьи слова к своей выгоде, вмешиваясь в политику государства и руководя действиями царей. Во все годы правления Давида и Соломона священники были отодвинуты на задний план. Оба царя советовались не с ними, а со своими главными военачальниками и уважаемыми в народе старейшинами. В особо важных случаях царь обращался прямо к Богу. И сам мог истолковывать Его слова, а чаще всего — молчание, так, как ему это было нужно.

Впоследствии, став царём, Давид сосредоточил в своих руках все три власти: светскую, духовную и судебную. Такое единоначалие позволило ему создать крепкое государство, самое сильное в те времена на Ближнем Востоке.

____________________

С этого момента любое слово Давида воспринималось его подчинёнными, как слово Божье, противиться которому невозможно.

Воодушевлённые напутственным словом Господа, переданным через Давида, дружинники бросились в погоню за амаликянами. И захватили их врасплох, когда они шумно пировали, празднуя победу. И вернули своих жён, своих детей, своё добро, не побрезговав и добром чужим.

Но с Давидом был не весь его отряд. Наученный горьким опытом, он оставил треть, двести человек, в тылу, для охраны города. В их числе были те, кто ослаб во время предыдущего похода, и те, кто разочаровался в предводителе, считал, что военная удача покинула его.

И тут Давид сделал ещё один мудрый шаг, вернувший ему любовь товарищей, чрезмерно укрепивший его авторитет.

До этого момента военная добыча делилась только между теми воинами, кто непосредственно участвовал в сражении. Давид поломал этот порядок.

«И пришёл Давид к тем двумстам человек, которые не были в силах идти за ним. И вышли они навстречу Давиду и навстречу людям, бывшим с ним. И подошёл Давид к этим людям, и приветствовал их.

Тогда злые и негодные из людей, ходивших с Давидом, стали говорить: за то, что они не ходили с нами, не дадим им из добычи, которую мы отняли; пусть каждый возьмёт только свою жену и детей и идёт.

Но Давид сказал: не делайте так, братья мои. После того, как Господь дал нам это и сохранил нас, и предал в руки наши полчище, приходившее против нас. И кто послушает вас в этом деле? Какова часть ходившим на войну, такова часть должна быть и оставшимся в обозе; на всех должно разделить.

Так было с того времени и после; и поставил он это в закон и правило для Израиля до сего дня» (1. Цар. 30. 21— 25).

Разделив добычу поровну, Давид достиг большего, чем победил бы в десяти сражениях. В нём стали видеть великодушного и справедливого вождя, защитника слабых и обиженных.

Давид не забыл и своих тайных друзей при дворе Саула. Им и старейшинам во многих городах Израиля он слал дорогие подарки и обещал высокие должности, в случае своего прихода к власти. Так он завоевывал себе всё новых и новых сторонников.

____________________

В неравном сражении с филистимлянами погиб царь Саул и трое его сыновей, в том числе, Ионафан. Тяжело раненый Саул умер достойно, не желая попасть живым в руки врагов.

«И сказал Саул оруженосцу своему: обнажи свой меч и заколи меня им, чтобы не пришли эти необрезанные и не убили меня, и не издевалися надо мною. Но оруженосец не хотел, ибо очень боялся. Тогда Саул взял меч свой и пал на него». (1. Цар. 31. 4)


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.018 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал