![]() Главная страница Случайная страница КАТЕГОРИИ: АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника |
А ты? Ты не меньше часов работаешь, чем Анита.
Мне понадобится более серьезная помощь в работе на горячей линии и в коалиции. У нас будет почти год, чтобы подготовить кого-нибудь мне в помощь или даже на замену, если это понадобится. Это не может быть твой ребенок, — сказал Ричард. Генетически — не может. Что значит — генетически? То, что ребенок — всего лишь не моей крови, не означает, что он не мой. Не наш. Твой и Аниты. Эти слова просто обожгли мне кожу — столько в них было силы, злости, что даже стало больно физически. Нет, — ответил Мика. — Аниты и Натэниела, и Жан-Клода, и Ашера, и Дамиана, и твой, и мой. Залить каплю спермы — это еще не делает тебя отцом. Важно, что ты потом делаешь, Ричард. Нельзя же воспитывать ребенка с семью отцами! Называй как хочешь, — ответил Мика, — но из мужчин в этой комнате только двое могут полностью переменить жизнь, если насчет ребенка — правда. Это Натэниел и я. — Он посмотрел на Жан-Клода. — Или я ошибаюсь? Жан-Клод улыбнулся в ответ: Нет, mon chat, ты прав. Я не думаю, чтобы младенец мог все время жить в подвалах «Цирка проклятых» и остаться… — он поискал слово, — …уравновешенным. Посещать — oui, и часто, очень часто, но мир, который я построил здесь, не… — он снова поискал слово, — не благоприятствует воспитанию маленьких детей. Я сама — маленький ребенок, — раздался тонкий приятный голосок у нас за спиной. Очевидно, мы слишком увлеклись разговором, раз не услышали приближение этой крошки. Ну, впрочем, Валентина — вампир, а они, заразы, жуть до чего тихо передвигаются. Темные кудряшки свисали чуть ниже ушей. Она недавно их обрезала, чтобы иметь более современный вид. Лицо у нее было круглое, детское, недавно только из младенчества. Ей пять лет и всегда будет пять — физически по крайней мере. Одета она была в красное платье и белые колготки, на ногах — дорогие кожаные туфельки. Когда она приехала к нам, то не носила ничего, что не носили бы до 1800 года. Она до сих пор не надела бы брюки или шорты, потому что леди такого не носят, но зато перешла уже в двадцатое столетие — хотя бы в смысле моды. На совершенно невинном лице по-детски моргали большие темные глаза. При дворе у Белль она занималась пытками — добывая информацию, в порядке наказания и просто потому, что ей это нравилось. Жан-Клод мне как-то сказал, что все дети-вампиры в конце концов сходят с ума. Вот почему вампирские законы запрещают обращать человека до половой зрелости. Валентину обратил педофил, который оказался вампиром. Он устроился в глухом местечке и там изготовлял себе игрушки почти пятьдесят лет, пока случайно не выяснилось, чем он занимается. Валентине еще повезло — он ее обратил, но не успел сделать своей невестой. Почти всех его «невест» и «женихов» пришлось уничтожить — слишком они были дики, слишком безумны. То, что один из «ее» вампиров творил такие вещи, было одним из очень и очень немногих фактов, заставивших Белль испытать чувство вины.
|