Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






ГЛАВА 11. Мистер Ригби несколько раз напоминал Дэрин, что не стоит глядеть вниз, но она все равно смотрела.






 

Мистер Ригби несколько раз напоминал Дэрин, что не стоит глядеть вниз, но она все равно смотрела.

В тысяче футов под «Левиафаном» бушевал океан. Огромные волны катились одна за другой, ветер срывал с них клочья пены, но здесь, на борту гиганта, он не ощущался вообще. Воздухоплавательные диаграммы не врали – летающий зверь был, словно коконом, окружен слоем спокойного воздуха, однако Дэрин хотелось на всякий случай покрепче стиснуть канаты каждый раз, как она бросала взгляд на море. Даже отсюда чувствовалось, насколько внизу сыро и холодно. К тому же, как неоднократно повторил мистер Ригби, если свалиться с такой высоты, можно разбиться о поверхность воды, словно о каменную мостовую.

Миниатюрные реснички «Левиафана», извивающиеся между переплетениями веревок такелажа, щекотали пальцы Дэрин. Покрепче ухватившись одной рукой, она приложила ладонь к теплому боку воздушного зверя. Мембрана казалась ровной и упругой, без всяких признаков протечки водорода.

– Отдыхаете, мистер Шарп? – окликнул ее Ригби. – Мы прошли всего полпути!

– Просто слушаю, сэр!

Офицеры, давно служившие на «Левиафане», утверждали, что гудение мембраны может рассказать абсолютно все о его состоянии. Кожа зверя особым образом реагировала на дрожь работающих двигателей, тихое шлепанье бегающих внутри ящериц, даже на голоса команды.

– Стало быть, тянете резину! – заорал боцман. – Во время тренировки, в условиях, приближенных к боевым! А ну-ка шевелитесь, мистер Шарп!

– Есть, сэр! – браво ответила Дэрин, подумав про себя, что в спешке нет никакого смысла.

Пятеро других мичманов остались далеко позади. Они-то и тянули резину, каждые несколько футов заново пристегивая к вантам страховочные ремни. Дэрин, словно опытный матрос-такелажник, лазала по ним без страховки – кроме тех случаев, когда надо было проверять мембрану снизу… тьфу, в вентральной части! В общем, в той, что противоположна дорсальной.

Похоже, в воздушном флоте ненавидели нормальный английский язык. Стены звались «переборками», столовая – «кают-компанией», а снасти, веревочные лесенки и прочие канаты именовались «вантами», «выбленками» и «юферсами». Тут выдумали новые слова даже для «право и «лево», что было уже явным перебором.

Дэрин оперлась каблуком о ванты и полезла дальше. На плече у нее болталась увесистая сумка с едой, спина давно взопрела от пота. Силой рук она уступала большинству мичманов, зато быстро научилась, лазая, переносить часть веса на ноги и давать мышцам секундную передышку.

Мимо пронеслась вестовая ящерица; ее лапки-присоски крепко цеплялись за мембрану. Выкрикивая на ходу приказания, ящерица побежала дальше, к самому хребту воздушного зверя. На корабле сыграли тревогу, и такелаж закачался под тяжестью множества людей, облепивших «Левиафан» сверху донизу. Ночной воздух заполонили птицы-фабрикаты.

Далеко внизу, на фоне темных морских волн, Дэрин увидела мерцающие огни. Это был военный корабль ее величества «Горгона» в сопровождении кракена, который тащил на буксире парусник – сегодняшнюю учебную мишень для «Левиафана». Мистер Ригби, надо думать, тоже его заметил, потому что заорал:

– Шевелитесь, салаги! Летучие мыши ждут не дождутся завтрака!

Дэрин скрипнула зубами, ухватилась за очередную веревку («за ванты, балда!») и подтянулась так высоко, как только смогла.

 

Мичманский экзамен, как и предполагалось, оказался сущей ерундой.

Правда, правила требовали, чтобы экзамены проводились на земле, но Дэрин мечтала хоть несколько дней прослужить на «Левиафане» настоящим мичманом. Она так жалобно канючила, что на третий день офицеры все-таки уступили. Внизу проплывали башни Парижа, а Дэрин демонстрировала экзаменаторам свое умение обращаться с секстантом, сигнальными флагами и картой – все, чему научил ее отец много лет назад, пока наконец даже на неизменно кислом лице боцмана Ригби не появилось некое подобие одобрения.

Правда, после экзамена самодовольства у Дэрин поубавилось. Оказалось, что она вообще ничего не знает о таких воздушных кораблях, как «Левиафан». Пока не знает.

Каждый день боцман собирал мичманов в офицерской кают-компании. Основной темой лекций было воздухоплавание: навигация, расчет потребления топлива, метеорология, бесконечные морские узлы и зубрежка звуковых сигналов. Мичманы так часто зарисовывали схему воздушного корабля, что вскоре Дэрин изучила все его внутренности лучше, чем улицы родного Глазго.

Иногда, в особо удачные дни, мичманам читали лекции по военной истории: морские сражения Нельсона, теории Фишера[4], тактика боя воздушных кораблей против военно-морских судов и сухопутных войск. Еще реже они устраивали настольные сражения с безжизненными механизмами – цеппелинами и аэропланами кайзера.

Но больше всего Дэрин нравились лекции по натурфилософии. Как старик Дарвин придумал создавать новые существа из старых, комбинируя под микроскопом мельчайшие споры жизни? Как эволюция ухитрилась записать всю информацию о Дэрин в каждой клетке ее тела? Как мириады самых разных существ, от крошечной, испускающей водород бактерии до огромного кита, объединились и стали «Левиафаном»? Почему сопровождающие воздушный корабль птицы и прочие существа, в природе враждебные или равнодушные друг к другу, здесь сотрудничают, совместно поддерживая некое подвижное равновесие?

Впрочем, лекции боцмана оказались лишь малой частью того, что салагам предстояло вбить себе в головы. Всякий раз, как мимо проплывал другой летающий корабль, мичманы сломя голову неслись на верхнюю палубу, чтобы потренироваться в чтении сообщений его сигнальных флажков. Шесть слов в минуту без единой ошибки, иначе придется нести вахту в желудочном тракте «Левиафана». Каждый час мичманы измеряли высоту полета – то засекая время, через которое эхо выстрела отразится от поверхности моря, то сбрасывая вниз бутылку со светящимися водорослями и отмечая, когда свечение исчезнет. Вскоре Дэрин научилась точно определять время, необходимое любому предмету, чтобы долететь до земли, и измерять расстояние на глаз – от сотни футов до нескольких миль.

Но самым сложным было все-таки притворяться мальчиком.

Джасперт оказался прав: всем было наплевать на ее фигуру. Судно несло ограниченный запас воды и пищи, поэтому роль ванной играло ведро и полотенце. Туалеты (на языке воздушного флота – гальюны) на «Левиафане» располагались в темном желудочном канале, где скапливались все отходы для переработки в балласт или водород. Словом, скрыть особенности фигуры оказалось легко, зато кое-какие изменения требовалось произвести в голове.

Дэрин всегда считала себя пацанкой. Да и кто еще мог вырасти у отца, учившего ее воздухоплаванию вместе с забиякой Джаспертом? Но опыт вязания узлов и полушутливых потасовок с братом тут не годился. Мальчишки-мичманы иногда напоминали настоящую собачью стаю. Они дрались из-за лучших мест за обеденным столом, насмехались друг над другом по любому поводу и без такового, глумились над теми, кто хорошо учился, и бесконечно соревновались: кто дальше плюнет, кто быстрее хлопнет стакан рома, кто громче рыгнет…

Быть мальчишкой оказалось чертовски утомительно.

Впрочем, плюсы тоже имелись. Новая форма была в тысячу раз лучше любой женской одежды. Подметки прочных ботинок звонко стучали по палубе, а у куртки имелась целая дюжина карманов, включая специальные клапаны для сигнального свистка и стропореза. И Дэрин была не прочь какое-то время поупражняться в таких приятных и полезных навыках, как метание ножа, нецензурная брань и умение не показывать боль от удара. Но как мальчишки выдерживают это всю жизнь?

 

Дэрин остановилась и перевесила тяжелую сумку на другое плечо. Раз уж она почти добралась до хребта, опередив остальных мичманов, то имеет право минутку передохнуть.

– Опять прохлаждаетесь, мистер Шарп? – послышался снизу знакомый голос.

Дэрин оглянулась и увидела мичмана Ньюкирка, медленно ползущего вверх по вантам несколькими футами правее. Резиновые подошвы его ботинок громко и противно скрипели. Там, где он поднимался, не было ресничек, только жесткая чешуя спины и гнезда для установки лебедок и орудий.

– Я просто подстраховываю вас, на случай если вы свалитесь, мистер Ньюкирк! – крикнула в ответ Дэрин.

Ей казалось смешным обращаться к мальчишкам «мистер». Особенно к прыщавому Ньюкирку, который до сих пор не научился правильно завязывать шейный платок. Но согласно уставу воздушного флота, мичманы были обязаны обращаться друг к другу так же, как настоящие офицеры.

Ньюкирк взобрался на хребет, скинул свою сумку и ухмыльнулся.

– Мистер Ригби отстал на целую милю!

– Ха, – сказала Дэрин. – Теперь-то он больше не станет нас погонять!

Они немножко постояли, стараясь отдышаться и заодно осматриваясь. На верхней палубе «Левиафана» кипела работа, канаты блестели в свете электрических ламп и светлячков, Дэрин чувствовала, как мембрана дрожит от топота множества ног. Она закрыла глаза, пытаясь слиться с ней, почувствовать кожей сотни и тысячи существ, составляющих огромный организм воздушного корабля.

– Эх, красотища! – пробормотал Ньюкирк.

Дэрин кивнула. Последние две недели она вызывалась добровольцем на верхнюю палубу по любому поводу, ведь только здесь, на дорсальной стороне, можно было ощутить настоящий полет – ветер в лицо и необъятный небесный простор, совсем как на папиных воздушных шарах.

Мимо них пробежала дежурная такелажная бригада, ведя на поводках двух ищеек – фабрикатов, предназначенных для поиска утечек водорода через мембрану.

Один из зверей ткнулся носом в руку Ньюкирка.

Мичман шарахнулся, слабо пискнув. Такелажники захохотали, и Дэрин вместе с ними.

– Позвать врача, мистер Ньюкирк? – ехидно спросила она.

– Нет-нет, я в порядке, – быстро ответил тот, с подозрением глядя на руку.

Опасливое отношение к фабрикатам Ньюкирк унаследовал от матери, исповедовавшей взгляды обезьяньих луддитов. Зачем он при этом записался добровольцем на такой безумный бестиарий, как «Левиафан», до сих пор оставалось загадкой.

– Мне просто не нравятся эти шестиногие зверюги.

– Бояться нечего, поверьте, мистер Ньюкирк.

– Отвалите, мистер Шарп, – буркнул мичман, закидывая сумку на плечо. – Пойдемте. Ригби уже дышит нам в затылок.

Дэрин тихо застонала. Ее уставшие мышцы требовали еще хоть минутку отдыха, но вместо этого она вызывающе ухмыльнулась в лицо Ньюкирку, мысленно проклиная это бесконечное соперничество, подхватила свою сумку и заковыляла вслед за мичманом в сторону носовой части «Левиафана». Чертовски тяжелая работа – притворяться мальчишкой!

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.009 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал