Главная страница Случайная страница КАТЕГОРИИ: АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника |
Московские губернские ведомости», 19 февраля (3 марта) 1878 г. МИР ПОДПИСАН!⇐ ПредыдущаяСтр 15 из 15
«Сегодня, в светлую годовщину Высочайшего милосердия, явленного крестьянству 17 лет назад, в летопись царствования Царя-Освободителя вписана новая светлая страница. Русские и турецкие уполномоченные подписали в Сан-Стефано мир, завершивший славную войну за освобождение христианских народов от турецкого владычества. По условиям трактата, Румыния и Сербия обретают полную независимость, образуется обширное Болгарское княжество, а Россия получает в компенсацию военных затрат 1 миллиард 410 миллионов рублей, причем основная часть этой суммы будет внесена территориальными уступками, в число которых входят Бессарабия и Добруджа, а также Ардаган, Каре, Батум, Баязет…»
– Ну вот, мир и подписан, причем очень хороший. А вы каркали, господин пессимист, – сказала Варя, и опять не о том, о чем хотела. С Петей титулярный советник уже попрощался, и вчерашний подследственный, а ныне вольный человек Петр Яблоков поднялся в вагон – осваивать купе и раскладывать вещи. По случаю победоносного окончания войны вышли Пете и полное помилование, и даже медаль за ревностную службу. Уехать можно было еще две недели назад, да и Петя торопил, но Варя все тянула, ждала непонятно чего. Жалко, с Соболевым рассталась плохо, обиделся Соболев. Ну да бог с ним. Такого героя быстро кто-нибудь утешит. И вот пришел день, когда нужно было прощаться с Эрастом Петровичем. С утра Варя была на нервах, закатила бедному Пете истерику из-за потерявшейся брошки, потом расплакалась. Фандорин оставался в Сан-Стефано – с подписанием мира дипломатическая возня отнюдь не заканчивалась. На станцию он пришел прямо с какого-то приема – во фраке, цилиндре, белом шелковом галстуке. Подарил Варе букет пармских фиалок, повздыхал, попереминался с ноги на ногу, но красноречием сегодня не блистал. – Мир ч-чересчур хороший, – ответил он. – Европа его не признает. Анвар отлично п-провел свой гамбит, а я проиграл. Мне дали орден, а надо бы под суд. – Как вы к себе несправедливы! Ужасно несправедливы! – горячо заговорила Варя, боясь, что выступят слезы. – За что вы все время себя казните? Если бы не вы, я не знаю, что бы со всеми нами было… – Примерно то же мне сказал Лаврентий Аркадьевич, – усмехнулся Фандорин. – И п-пообещал любую награду, какая в его власти. Варя обрадовалась: – Правда?! Ну слава Богу! И чего же вы пожелали? – Чтобы меня отправили служить куда-нибудь за т-тридевять земель, подальше от всего этого. – Он неопределенно махнул рукой. – Глупости какие! И что Мизинов? – Разозлился. Но слово есть слово. К-кончатся переговоры, и поеду из Константинополя в Порт-Саид, а оттуда пароходом в Японию. Назначен вторым секретарем посольства в Токио. Дальше уж не б-бывает. – В Японию… – Слезы все-таки брызнули, и Варя яростно смахнула их перчаткой. Зазвенел колокол, паровоз дал гудок. Из окна вагона высунулся Петя: – Варенька, пора. Сейчас отбываем. Эраст Петрович замялся, опустил глаза. – Д-до свидания, Варвара Андреевна. Был очень рад… – И не договорил. Варя порывисто схватила его за руку, часто-часто заморгала, сбрасывая с ресниц слезинки. – Эраст… – внезапно вырвалось у нее, но слова застряли, так и не выплеснулись. Фандорин дернул подбородком и ничего не сказал. Лязгнули колеса, вагон качнулся. – Варя! Меня увозят без тебя! – отчаянно крикнул Петя. – Скорей! Она оглянулась, еще секунду помешкала и вскочила на поплывшую вдоль перрона ступеньку. –… и первым делом горячую ванну. А потом в Филипповскую и пастилы абрикосовой, которую ты так любишь. И в книжную лавку за новинками, а потом в университет. Представляешь, сколько будет расспросов, сколько… Варя стояла у окна и кивала в такт счастливому Петиному лепету. Все хотела насмотреться на черную фигуру, что осталась на платформе, но фигура вела себя странно, расплывалась. Или с глазами что-то было не так?
«Таймс» (Лондон), «Сегодня лорд Дерби заявил, что британское правительство, поддержанное правительствами большинства европейских стран, категорически отказывается признавать грабительские условия мира, навязанные Турции непомерными аппетитами царя Александра. Сан-Стефанский трактат противоречит интересам европейской безопасности и должен быть пересмотрен на специальном конгрессе, в котором примут участие все великие державы».
[1] Прихоти фортуны (фр.)
[2] как у Луи-Наполеона (фр.)
[3] Абсолютно так (англ.)
[4] Здесь дама (англ.)
[5] чрезмерно сдержанное высказывание (англ.)
[6] наш общий друг (англ.)
[7] вся жизнь впереди (фр.)
[8] Прошу извинить, ваше преосвященство (фр.)
[9] это великий знак (фр.)
[10] Мсье Поприщина
[11] Туз бубей (фр.)
[12] анекдоты (фр.)
[13] Ну, это целая история, мадемуазель (фр.)
[14] Обворожительная, как утренняя заря! (фр.)
[15] его превосходительство (фр.)
[16] прекрасная мадемуазель С (фр.)
[17] Честная игра (англ.)
[18] Ваша армия победила, ваше честолюбие удовлетворено, а Турции более не существует! (фр.)
[19] Господин младший лейтенант (фр.)
[20] Война фактически окончена (фр.)
[21] Туда и обратно (фр.)
[22] Безусловно! Гениальный ход, Мишель! (фр.)
[23] Эксклюзивная информация из достоверных источников (англ.)
[24] Благодарю, Мишель. Как говорится, друзья познаются в беде (фр. и англ.)
[25] господина прокурора (фр.)
[26] Первоначально? (фр.)
[27] А теперь, дамы и господа, слово предоставляется защите! (фр.)
|