Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






IX съезд КПК и новое руководство






 

27 декабря 1968 г. в КНР было проведено испытание водородной бомбы. В лозунгах, расклеенных по этому случаю в Пекине 29 декабря, в частности отмечалось: «Успешное испытание термоядерной бомбы в нашей стране — подарок созываемому в скором времени IX съезду КПК». Другим «подарком» съезду, который подготовили инициаторы кампании во главе с Мао Цзэдуном, явилась организация вооруженной провокации на советско-китайской границе на реке Уссури в районе острова Даманский (Чжэньбаодао). Пограничные инциденты и провокации на советско-китайской границе имели место начиная с 1964 г., со времени ухудшения советско-китайских отношений и активной полемики между двумя партиями (КПСС и КПК. Однако самой крупной из них считаются вооруженные столкновения на острове Даманский. В ночь на 2 марта 1969 г. специально заранее подготовленные подразделения китайской армии численностью около 300 человек, нарушив существовавшую тогда советскую границу, вышли на остров Даманский. На китайском берегу заблаговременно были сосредоточены резервы и огневые средства, в том числе батарея противотанковых орудий, минометы, гранатометы и крупнокалиберные пулеметы. Когда советские пограничники подошли к нарушителям границы с намерением заявить протест и потребовать удалиться, нарушители вероломно, без всякого предупреждения открыли огонь и в упор расстреляли советских бойцов. Одновременно из засады на острове и с китайского берега был открыт огонь по другой группе пограничников СССР.

Вооруженная провокация потребовалась Мао Цзэдуну и его ближайшему окружению для еще большего раздувания антисоветской истерии в стране, разжигании шовинистического угара, нагнетания атмосферы якобы надвигающегося военного конфликта с СССР. «Курс на подготовку к войне» как генеральную линию политики КНР и КПК, все антисоветские установки после таких акций уже можно было открыто включить в программные документы съезда.

1—24 апреля 1969 г. в Пекине состоялся IX съезд КПК. Съезд собирался в обстановке обострения внутриполитического кризиса в стране, острой фракционной борьбы в руководстве. Чтобы отвлечь внимание народа от провалов во внутренней политике, было решено провести съезд на волне шовинистического угара и антисоветского психоза.

В число 1512 участников съезда были включены прежде всего военные, часть кадровых работников, а также руководителей хунвэйбинов и цзаофаней. Однако в число делегатов съезда не попали две трети членов и кандидатов в члены ЦК КПК, избранных на VIII съезде партии, три четверти членов Секретариата ЦК КПК и более половины членов Политбюро ЦК КПК, более половины (37 из 60) членов и кандидатов в члены Комитета партийного контроля ЦК КПК 8-го созыва, подвергшихся к этому времени репрессиям.

В отличие от VIII съезда КПК, широко освещавшегося в китайской печати, ни одно из выступлений на IX съезде в Китае не было опубликовано. После завершения работы съезда был опубликован в сокращенном и исправленном виде лишь «политический отчет», с которым выступил Линь Бяо. Мао Цзэдун, вопреки историческим фактам, в материалах съезда изображался «создателем КПК», все успехи партии связывались с его именем. Из истории КПК вычеркивались имена таких видных деятелей, как Цюй Цюбо, Ван Мин, Гао Ган, Пэн Дэхуай, Лю Шаоци и многих других. «Идеи Мао Цзэдуна» были названы теоретической основой партии, что расценивалось как самое крупное достижение «культурной революции», была утверждена «теория Мао Цзэдуна о классовой борьбе». Съезд официально определил классовую борьбу в качестве «основной линии партии на всем историческом этапе социализма» и на этом основании еще раз подтвердил «неизбежность» и «современность» развертывания «культурной революции».

С точки зрения Мао Цзэдуна, проведение этого съезда было чрезвычайно важным шагом в деле защиты и отстаивания его «революционной линии, направленной на борьбу против ревизионизма и предотвращение его возникновения» в Китае.

Новый Устав партии, принятый съездом, принципиально отличался от Устава, утвержденного VIII съездом КПК. В нем было опущено определение основных задач партии в области строительства страны, неуклонного улучшения жизни народа, развития и совершенствования социалистической демократии, осуществления социалистической внешней политики КНР. Были сняты прежние развернутые положения о демократическом централизме, развитии внутрипартийной демократии, принципе коллективного руководства, сплоченности и единстве партии, недопустимости раскольнической фракционной деятельности и действий, ставящих личность над коллективом.

В программной части Устава КПК содержалось положение о назначении Линь Бяо «преемником Мао Цзэдуна». (В начале 1980-х годов в КНР справедливо критиковали практику назначения вождем своего «преемника» и принципа пожизненного занятия руководителями своих постов. При этом отмечалось, что в истории Китая система назначения «преемника» существовала при монархическом абсолютизме. Тогда вся страна рассматривалась в качестве частной собственности императора и вся власть сосредоточивалась в одних руках. Начиная с 60-х годов, термин «смена», подразумевающий обычное явление замены одного поколения другим, более молодым, стал постепенно перерастать в понятие «человека, который является преемником вождя». Принцип назначения «преемника» непосредственно связан с явлением «культа личности». Положение о «преемнике» было вписано в Устав КПК Кан Шэном, который считал это «новаторским явлением» в истории международного коммунистического движения, «великим почином», касающимся судеб Китая и всего мира. «Это действительно было «новаторством» в том смысле, что со времени появления международного коммунистического движения такого странного явления еще не было… Трудно сказать, сколь «великое значение» имело оно для всего мира, однако на судьбу Китая оно воистину оказало немалое влияние, приведя Китай на грань катастрофы»495).

На съезде был избран новый состав ЦК КПК, в котором оказалось более половины (53%) военных, большинство из которых ранее служили под командованием Линь Бяо. В ЦК вошли 19% представителей «массовых организаций» хунвэйбинов и цзаофаней. После съезда состоялся 1-й пленум ЦК КПК 9-го созыва, на котором были избраны руководящие органы партии. Председателем ЦК партии был избран Мао Цзэдун, его заместителем — Линь Бяо. Из состава нового Политбюро, состоящего из 21 члена и 4 кандидатов в члены Политбюро ЦК КПК, больше половины мест заняли инициаторы и проводники «культурной революции»: Цзян Цин, Чжан Чуньцяо, Яо Вэньюань, Чэнь Бода, Кан Шэн, Се Фучжи, а также 12 военных деятелей, среди них такие сторонники Линь Бяо, как Хуан Юншэн, Ли Цзопэн, Цю Хуйцзо, У Фасянь, Е Цюнь. Из старого состава Политбюро были выведены Лю Шаоци, Дэн Сяопин, Ли Фучунь, Пэн Дэхуай, Пэн Чжэнь, Хэ Лун, Чэнь И, Чэнь Юнь, Тань Чжэньлинь, Ли Цзинцюань и кандидаты: Бо Ибо, Уланьфу, Чжан Вэньтянь.

В Постоянный комитет Политбюро ЦК КПК вошли пять человек: Мао Цзэдун, Линь Бяо, Чэнь Бода, Чжоу Эньлай и Кан Шэн (последний был на седьмом небе от счастья в связи с таким повышением). Из прошлого состава (7 человек) в новый не вошли четверо: Лю Шаоци, Дэн Сяопин, Чэнь Юнь и Чжу Дэ.

Распределение направлений работы в Постоянном комитете Политбюро ЦК КПК было следующим: Мао Цзэдун — общее руководство, Линь Бяо — заместитель Мао, ответственный за военные дела, Чэнь Бода и Кан Шэн — партийные вопросы (у первого теоретические, у второго — организационные). Чжоу Эньлай — административные дела.

«Особенность IX съезда состояла в том, — отмечается в «Краткой истории КПК», — что с самого начала и до конца он проходил в накаленной атмосфере ультралевых идей и культа личности Мао Цзэдуна»496.

Как сейчас стало известно, накануне IХ съезда КПК после событий на Даманском Мао Цзэдун пришел к выводу о неизбежности в ближайшем будущем мировой войны. В связи с этим он принял решение о новом витке подготовки Китая к войне, подчеркивая необходимость «готовиться к крупным битвам». Об этом он заявил на совещании ГКР накануне IХ съезда. На съезде устами Линь Бяо были озвучены недавно сказанные слова Мао Цзэдуна: «Что касается вопроса о мировой войне, то существует только две возможности: либо война вызовет революцию (имеется в виду мировая революция. — В. У.), либо революция предотвратит войну»497. В политическом отчете Линь Бяо IХ съезду речь уже шла о необходимости обеспечения готовности КНР к ведению быстрой, крупномасштабной войны, не исключая ядерной, против СССР и США.

Начиная с этого момента по всей стране во всех сферах жизни стали осуществляться крупномасштабные мероприятия по подготовке на случай войны, повсеместное рытье бомбоубежищ и форсирование строительства «третьей линии» обороны, то есть стратегического тыла.

В первой декаде мая 1969 г. ЦК КПК провел совещание по подготовке к войне. С последней декады июня по первую декаду июля 1969 г. было созвано совещание «Трех северных регионов» по подготовке к войне. 27 августа 1969 г. в свете подготовки к войне ЦК партии принял решение о создании Всекитайской руководящей группы по противовоздушной обороне и создании аналогичных групп в каждой провинции.

26 сентября 1969 г. Мао Цзэдун дал указание о том, что «армия не должна расслабляться», необходимо повышать бдительность. На следующий день Линь Бяо издал директиву, что следует «подходить ко всему через призму подготовки к войне, взвешивать все, вникать во все».

17 октября 1969 г. Линь Бяо издал «Экстренные указания относительно подготовки на случай войны и предотвращения внезапного удара со стороны противника» (известный также как «Боевой приказ № 1 заместителя главнокомандующего Линя»).

18 октября начальник Генерального штаба НОАК Хуан Юншэн передал на места эти экстренные указания в качестве «Приказа № 1 Линь Бяо», в котором говорилось о необходимости повысить боеготовность к военным действиям всех трех родов войск НОАК — сухопутных войск, ВВС и ВМФ, привести их в состояние экстренной готовности к войне.

Во второй половине 1969 г. накануне начала советско-китайских переговоров по пограничному вопросу, как утверждается в китайских материалах, «ЦК партии, основываясь на некоторых разведывательных материалах и советских стратегических концепциях того времени, стал подозревать, что СССР может использовать переговоры как ширму для внезапного нападения на Китай». Исходя из этой тенденции, по данным китайских историков, ЦК КПК якобы решил до 20 октября 1969 г. (дата прибытия советской делегации на переговоры в Пекин. — В. У.) рассредоточить центральное руководство партии, армии и государства (сюда же включались и руководящие лица, которые подверглись шельмованию и дискредитации в «культурной революции») по всему Китаю. Работа по рассредоточению людей велась под непосредственным руководством Чжоу Эньлая. В связи со срочностью и большим объемом работы (а также видимо чтобы перестраховаться) Чжоу Эньлай попросил Мао Цзэдуна временно оставить в Пекине начальника Канцелярии ЦК Ван Дунсина для оказания ему помощи в этом деле, Мао согласился оставить Вана на десять дней в столице.

Доклад о рассредоточении и обустройстве руководящих товарищей был подписан Ван Хунвэнем и заместителем начальника Канцелярии ЦК Ван Лянэнем и после резолюции Чжоу Эньлая (обратите внимание, что это было сделано до «Приказа № 1 Линь Бяо», так как некоторые недобросовестные китайские историки, чтобы обелить разработчиков данного материала, приписывают этот документ Линь Бяо, объединяя его с его Приказом № 1. (В. У.) разослан для исполнения. Этот документ включал такие пункты: «Те канцелярии, которые ЦК решит сконцентрировать в Пекине, должны остаться и работать в Пекине под непосредственным руководством Чжоу Эньлая. Мао Цзэдун, Линь Бяо также должны разъехаться по стране. Мао Цзэдун направится в Ухань (уже уехал), Линь Бяо (в Сучжоу, Дун Биу едет в Гуанчжоу (туда же отправили и Чжу Дэ), Е Цзяньин едет в Чанша (затем поменяли на Гуанчжоу), Чэнь И едет в Шицзячжуан, Лю Бочэн едет в Ханькоу». Не Жунчжэнь по первоначальному плану должен был ехать в Ланьчжоу, но затем, учитывая его мнение, маршрут изменили на уезд Ханьдань в провинции Хэбэй498. Чэнь Юня и министра сельского хозяйства Ван Чжэня отправляли в Цзянси.

Когда этот документ Ван Дунсин показал Мао Цзэдуну, тот заявил: «Надо Чэнь Юня, Ван Чжэня поместить в пределах досягаемости, там, где есть соответствующие коммуникации, вблизи от железных или шоссейных дорог, чтобы им было удобно и приезжать и уезжать....Если паче чаяния придется воевать, их нужно будет найти. Я все-таки не могу без них обойтись. Эти люди еще пригодятся; они мне еще нужны»499.

После принятия документа о высылке партийных руководителей Тань Чжэньлиня (в Гуйлинь), Ван Цзясяна (в Синьян), Тао Чжу в Хэфэй (Аньхуй), Дэн Сяопина было решено отправить в провинцию Цзянси. Всем им запрещалось покидать место их назначения и возвращаться без приказа в Пекин, запрещалось поддерживать контакты между собой.

18 октября 1969 г. Чжоу Эньлай позвонил в канцелярию революционного комитета провинции Цзянси и передал им следующее: «ЦК партии принял решение о том, что часть руководителей ЦК должна быть отправлена на низовую работу, чтобы соприкоснуться с реальной жизнью, а также по мере возможности принимать участие в том или ином физическом труде, учиться у масс. В провинцию Цзянси направляется товарищ Чэнь Юнь; при нем будут секретарь, телохранитель и повар; кроме того, будут товарищ Ван Чжэнь с супругой; они всей семьей выезжают в Цзянси… Всем им уже за шестьдесят, трудиться физически они не могут… Они сразу попадут с севера страны на юг, следовательно, условия для них окажутся не особенно привычными. Вы должны соответствующим образом проявить заботу об их быте. Конечно, на питание они будут тратить свои деньги, но надо, чтобы плата за жилье не была слишком высокой. О втором вопросе, вероятно, товарищ Ван Дунсин вам уже говорил: Дэн Сяопин с супругой тоже выезжают к вам в провинцию Цзянси. … Он направляется на низовку для того, чтобы пройти закалку в труде. Конечно, эти люди также не могут физически работать в полную силу. Им тоже за шестьдесят, да и со здоровьем у них неважно. При взимании с них квартирой платы также нужно предоставить некоторые льготы»500.

22 октября Дэн Сяопин с супругой вылетели на стареньком самолете ИЛ-14 с бортовым номером 3287 в Наньчан (провинция Цзянси). Их конвоировали сотрудники «Группы по особому делу Дэн Сяопина». После возвращения в Пекин они подали своему начальству следующий доклад: «22 октября сопровождали Дэн Сяопина… в Цзянси. Сегодня (то есть 28 октября) возвратились в Пекин. Дэн Сяопин сопровожден под конвоем в пункт в 13 км к северу от Наньчана. Этот городок бывшего пехотного училища. В настоящее время это «школа имени 7 мая» для кадровых работников артиллерийского полка энской дивизии энской части, а также строения бывшего пехотного училища, оставленные под охраной. Дэн Сяопин находится под надзором провинциального ревкома; надзор осуществляется отделением из двенадцати солдат артиллерийского полка. Поднадзорные располагаются на верхнем этаже небольшого здания; в самом здании внизу надзор за Дэн Сяопином осуществляют ответственный сотрудник и боец. Во время участия в физическом труде его будут по-прежнему называть Дэн Сяопином».

26 ноября 1969 г. Дэн Сяопин написал письмо Ван Дунсину, в котором рассказывалось, в каких условиях он живет и работает. «Мы отбыли из Пекина 22 октября, — писал он. — В тот же день прибыли в Наньчан. Четыре дня жили в гостинице военного округа. 26 октября перебрались на новое местожительство. Дом оказался очень хорошим. Несколько дней ушло на устройство домашних дел. Закупили то, что нужно для приготовления пищи, и предметы первой необходимости. 9 ноября я и Чжо Линь (жена Дзн Сяопина. — В. У.) начали трудиться в мастерских. Ежедневно с 6 часов 30 минут утра мы встаем; в 7 часов 35 минут выходим из дома; дорога в мастерские занимает 20 минут. Трудимся примерно три с половиной часа. В 11 часов 30 минут возвращаемся домой. Обедаем, после обеда спим. Затем, когда встаем, читаем избранные произведения Председателя Мао Цзэдуна (стараемся каждый день читать не менее часа) и газеты. Вечером слушаем радио. Кроме того, делаем кое-какие домашние дела. Время летит быстро. Мы сами готовим себе пищу (главным образом этим занимается моя мачеха, а мы с Чжо Линь помогаем ей на кухне). …Мы трудимся в мастерских по ремонту тракторов уезда Синьцзянь (в пригороде Наньчана). Эти мастерские раньше были уездным пунктом по ремонту тракторов, а теперь здесь занимаются ремонтом и делают новые детали. В мастерских работают более 80 человек. …Работа, которой я занимаюсь в мастерских, не тяжелая; вот только у Чжо Линь сейчас произошло обострение ее болезни сердца, давление крови сейчас 200 на 100; чуть напряжется, и ей приходится трудновато; однако она старается и каждый день выходит на работу»501.

В Цзянси Дэн Сяопин с супругой прожили более трех лет до февраля 1973 г. 22 февраля они по разрешению Мао Цзэдуна вернулись в Пекин.

Однажды, после 1973 г., когда он был восстановлен на руководящей работе, Дэн Сяопин вместе с женой и дочерью навестил Кан Шэна в доме № 10 резиденции Дяоюйтай. «Кан Шэн, — вспоминала дочь Дэн Сяопина, — которого мы тогда увидели, был уже серьезно болен; он был худой, как щепка. К тому моменту в погоне за властью и личными выгодами он уже разошелся с «группой четырех». Во время встречи Кан Шэн при удобном случае ругал Цзян Цин и Чжан Чуньцяо. Отец сидел тихо, внимательно слушал, но было видно, как он то переживает, то еле сдерживает гнев и возмущение. При этом он не проронил ни слова. Я сидела сбоку и с удивлением слушала, иногда у меня возникало сомнение, как такое вообще могло произойти»502.



Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.008 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал