Главная страница Случайная страница КАТЕГОРИИ: АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника |
Из записей Д.С. Шевелюра цвета дорожной пыли в нескольких местах как бы поедена молью
Шевелюра цвета дорожной пыли в нескольких местах как бы поедена молью... Глаза потухшие, с искусственным блеском, нежно-румяные щеки, бледные изнутри. Лживость при откровенности, удивление при нелюбопытстве... Как случилось, что в свои двадцать он оказался в компании наркоманов?.. Долго шел по разряду удобных - послушный, ласковый, в меру веселый, в меру спортивный, учился прилично. Родители были достаточно бдительными, достаточно убедительными; ответственные должности, соответственная обеспеченность. И эта дистанция, эта грань, за которую не переходила взаимная осведомленность, казалась такой естественной. Они, например, не знали, что в спецшколе - и школа что надо! - у него некоторое время было прозвище странное: Полторы-Дыры. Обычная возня на перемене - и продрались штаны на довольно заметном месте. На уроке вызвали отвечать - общий смех. Учительница: - Лапочкин, что это такое? Целых две дыры на брюках продрал! - Где?.. Не две... - А сколько же, по-твоему? - Полторы. - Полторы дыры не бывает, Лапочкин! «У меня с тех пор в голове они навсегда остались, эти полторы дыры. Все забыли, а я не мог. Друга в школе ни одного не было - приятелей-то полно, а вот друга...» Есть такие натуры: хворост - вспыхивает легко, горит ярко, но не оставляет углей. Заводной, общительный, почти всегда улыбающийся, считался всеми «своим», был популярен как гитарист; несколько девочек признались ему в любви; с одной началось нечто серьезное, но потускнело, как только... «Когда понял, что всем им нужен не я, а что-то от меня, самолюбие кончилось»... Еще в четырнадцать ему стало неинтересно жить. Сопротивлялся как мог: читал, собирал диски, усиленно общался, занимался гитарой, по лыжам шел на разряд. Но все это не заполняло... «Последняя пустота - от нее уходишь, к ней и приходишь... Последняя - стережет под кожей...» В 16 сошелся с двумя типчиками постарше, уже познавшими. Почти моментально появились долги и зависимость от безразличных людей и небезразличных веществ. Жизнь, и без того давно разделенная на жизнь для родителей и жизнь для себя, раскололась на неопределенное множество эпизодов, кусков, лоскутов - от кайфа до кайфа. Хворост выгорал все быстрее... Вскоре осталась одна тупиковая забота - любым способом снимать жуть безнаркотического состояния. Бытие стало бегством в небытие. При всем том как-то механически поступил в институт, механически сдавал сессии... Родители обратили внимание на расширенные зрачки и несколько невнятную речь - устает, переутомляется... Отправили в горнолыжный лагерь - вернулся через неделю, возбужденный и злой, исчез на три дня «на дачу к приятелю». Мать нашла в кармане таблетки... На что опереться? Душа собирается не за сеанс, не за курс лечения...
|