Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Философская история» эпохи Просвещения






 

Новый импульс историография получила в последней трети XVII–XVIII вв. Исследователи называют это время, веком Просвещения, понимая под термином широкое интеллектуальное движение в странах Европы, Северной Америки, России, со своеобразным духовным центром во Франции. Это движение было тесно связано с рядом перемен в социальной, экономической, культурной жизни, с процессами становления и модернизации гражданского общества, буржуазно-демократическими революциями, трансформациями в системах мировоззрения. Идеи Просвещения нашли выражение, прежде всего в философии, а также в науке, историографии, общественной и политической мысли, литературе, искусстве. Среди деятелей этой эпохи такие прославленные авторы, как Вольтер, А. Руссо, Ш. Монтескье во Франции, Д. Локк, Д. Юм, Э. Гиббон в Британии, И. Кант, И. Гердер в Германии, М. В. Ломоносов, В. Н. Татищев, Н. М. Карамзин в России.

 

 

Взгляды философов, историков, писателей и ученых Просвещения были весьма разнообразны. Однако в их сочинениях поднимались сходные проблемы и высказывались близкие суждения. В интеллектуальной культуре этого периода была предпринята попытка пересмотреть такие ключевые понятия, как «человек» и «общество». Что такое человеческая природа? Благодаря чему возникает общественное устройство? Что объединяет и отличает множество народов мира? Почему, несмотря на успехи наук и усовершенствование нравов, люди несчастны? Можно ли изменить нынешний порядок таким образом, чтобы и государства, и народы жили в гармонии? На эти вопросы предполагалось найти ответы на основании рациональной философии и экспериментальных наук.

Взгляды деятелей Просвещения характеризовало критическое отношение к власти и традиции. В предложенной новой системе ценностей высшим критерием были разум и здравый смысл, противостоявшие предрассудкам, сословному неравенству, верховенству церкви. Глубокие изменения в экономике, социальной сфере, повседневной жизни, связанные с промышленным переворотом, позволили идее прогресса приобрести вес в философских системах того времени. Вера в силу разума давала надежды на быстрый культурный прогресс человечества – избавление от собственных ошибок, невежества, суеверий, угнетения.

Согласно идеям просветителей, всё в природе подчинялось единому познаваемому порядку. Человеческая природа мыслилась как универсальная и неизменная у всех людей мира, все были созданы изначально равными и свободными. Общество следовало построить по законам разума, в соответствии с естественными правами человека. Задачей настоящего и ближайшего будущего было рациональное преобразование общества и переосмысление прошлого. Большой ценностью в глазах философов обладало знание, приносившее пользу и ставшее достоянием многих людей



Одним из наиболее крупных трудов французских просветителей стало коллективное произведение под руководством ЖАНА Д' АЛАМБЕРА (1717–1783) И ДЕНИ ДИДРО (1713–1784) «Энциклопедия, или Толковый словарь наук, искусств и ремесел» (1751 –1772), которое включало 17 томов текста и 11 томов гравюр. В «Энциклопедии» публиковались статьи с описаниями важнейших принципов и положений философии, разнообразных наук и «механических искусств», разъяснением сути открытий и полезных изобретений, применяемых в промышленности.

 

 

В этом своде знаний важное место занимала история. По Д' Аламберу, история человека имеет предметом либо его действия, либо его знания, и, следовательно, делится на гражданскую и научную. История, которую писали просветители, находилась под сильным влиянием философии. Однако просветительская «философская история» XVIII в. не исчерпывала всех способов исторического повествования. В эти годы европейская публика зачитывалась «историями», которые часто составлялись как компиляции, с множеством ошибок, где описывались войны, деяния королей, полководцев и епископов, чудеса и легенды. В XVIII в. история не считалась областью научного знания, а оставалась особым жанром изящной словесности. В университетах историю преподавали филологи, знатоки древних языков и текстов, правоведы.

Между тем единый христианский взгляд на прошлое, настоящее и будущее постепенно распадался. Этому способствовал ряд факторов: влияние гуманистической критики текстов, знакомство со многими трудами античных авторов-язычников, радикальное изменение образа мира в связи с географическими открытиями, пошатнувшийся авторитет церкви в эпоху Реформации, новые философские и научные теории.



В сочинениях XVIII в. нередко звучали сомнения в том, что Ветхом Завете была воспроизведена точная история древних народов, а прямое Божественное вмешательство в события часто случалось в человеческой истории. Важнейшие вехи Священной истории – Творение, жизнь и смерть Христа, ожидание Страшного суда – использовались для описания прошлого всё реже. И хотя теологическое объяснение истории ещё применялось, всё больше предпочтения отдавалось нейтральным рассказам об античном, средневековом и современном периодах. Важной чертой сочинений философов-просветителей было разделение рационального знания и христианской веры.

Авторы XVIII в., следуя традиции антикваров-публикаторов XVII в., большое значение придавали критическому изучению, документов прошлого. Достоверность исторических свидетельств подвергалась оценке с позиций здравого смысла. В XVIII в. исследователи прошлого нередко приходили к заключению, что история состояла не только из политики, дипломатии и военных сражений, а историография была чем-то большим, нежели простым накоплением фактов. События культурной и социальной жизни стали включаться в историческое повествование наряду с политическими.

В разнообразии исторической литературы изучаемого периода можно выделить как минимум два больших направления – труды историков-эрудитов и сочинения историков-философов. Рассмотрим их более подробно.

 

 

Историки-эрудиты как наследники учёных-коллекционеров предшествовавшего столетия продолжали свою деятельность на протяжении всего XVIII в. Основную задачу они видели в сборе свидетельств прошлого, их сохранении и изучении. Эрудитами был проделан огромный труд, включавший не только коллекционирование, но и критический отбор, систематизацию вещественных источников, публикацию разнообразных документов. Как правило, внимание исследователей было сосредоточено на изучении прошлого своего народа и государства или на реконструкции локальной истории графств, княжеств, провинций, городов.

Эрудиты разрабатывали методы критики текстов рукописей, способы изучения археологических находок, надписей, монет, эмблем, генеалогических и хронологических таблиц и других видов источников. В европейских странах на основании коллекций древностей открылись первые общественные музеи – как, например, Британский музей в Лондоне (1753), Национальный музей древностей в Эдинбурге (1780) и др. Важную роль в развитии исторического знания сыграли многотомные публикации средневековых источников, подготовленных к изданию эрудитами.

Во Франции продолжали выходить в свет тексты, собранные членами конгрегации святого Мавра. В 1737 г. маврист Буке начал издавать серию «Собрание историков Галлии и Франции», включавшую источники до 1328 г.

В Италии одной из самых известных подборок средневековых текстов была серия Л. А. Муратори «Итальянские историки» (1723–1751) в 21 томе. Сходные труды появлялись в Испании, Австрии, Скандинавии, хотя по своей известности они уступали этим изданиям.

В Британии возрос интерес антикваров к недавнему прошлому страны – периодам Английской революции и Реставрации. В 40–70-е гг. XVIII в. здесь издавались парламентские акты, документы и памфлеты предшествовавшего века.

В Германии эрудиты интересовались вопросами политического устройства раздробленного государства со слабым центральным управлением и сильной властью местных князей. Изучались главным образом правовые документы и их значение в жизни страны. История часто рассматривалась как свод казусов, примеров для демонстрации тех или иных выводов. В этих условиях было сложно создать научное общество, публикующее тексты по единой немецкой истории или истории католической церкви (ее позиции в протестантской Германии тоже не были прочными). Известный немецкий учёный ГОТФРИД ВИЛЬГЕЛЬМ ЛЕЙБНИЦ (1646–1716) в качестве историографа герцогов Брауншвейгских в одиночку предпринял издание трехтомника «Брауншвейгские историки» (1707–1711), куда поместил не только местные документы, но и тексты, относящиеся ко всей германской истории.

 

 

В 1764 г. профессор Геттингенского университета К. Гаттерер основал Исторический институт, намереваясь осуществить в нем большую программу публикации средневековых немецких рукописей и перевода произведений античных авторов. Однако через несколько лет институт был закрыт из-за финансовых затруднений.

Со второй половины XVII в. по всей Европе распространились научные общества, в которых «наука» понималась в единстве естественнонаучного и социально-гуманитарного знания. Историки-эрудиты заняли в них достойное место. Они участвовали в создании таких учреждений, как Французская академия (1635), Лондонское королевское научное общество (1660), новое британское Общество антикваров (1686). В них высоко оценивалось стремление к знаниям, подчеркивалась способность знания служить человеку в раскрытии тайн природы. История, в свою очередь, могла дать полезные советы по устройству государственной и гражданской жизни. Учёные сообщества создали собственный интеллектуальный мир. Большинство сочинений эрудитов представляло собой прекрасно сделанные, выверенные работы по местной истории, генеалогии, вопросам права.

Таким образом, деятельность историков-эрудитов опиралась на достаточную методологическую базу, что являлось, скорее, результатом расширения исследовательских практик, чем применения генерализирующих философских теорий. В течение XVII–XVIII вв. эрудитами был накоплен массив сведений о прошлом. Хотя в XVIII в. собиратели и публикаторы древностей ещё не считались «настоящими» историками, история эрудитов оказалась успешной в эпоху господства философских теорий, а в XIX в. сделалась важной частью формирующейся исторической науки.

В университетах XVIII в. историки могли преподавать на факультетах свободных искусств – классическую и всеобщую историю в контексте курса красноречия, теологии – церковную историю, права – правовую и политическую историю. Но преподаватели чаще всего не были вовлечены в производство нового философски-исторического знания или эрудитской истории. Университеты готовили кадры для государственной службы и церкви, истории же надлежало давать моральные и политические уроки, но курс с таким названием пока отсутствовал.

Историки-философы XVIII в. предприняли попытку решить проблему универсальных исторических законов. Подчиняются ли многообразные события какому-то порядку, подобно тому, как явления природы – её общим законам?

 

 

Прежде связующую роль между эпохами играло Божественное провидение, наделяя смыслом разрозненные эпизоды человеческой истории. Философы Просвещения предложили обществу новые универсальные схемы, которые объясняли события, заново соединяя прошлое, настоящее и будущее. Большой авторитет среди интеллектуалов XVIII в. приобрели концепции прогресса и исторических циклов.

Эти теории сложились в контексте интереса к естественным наукам, математике, физике, сочинениям И. Ньютона. Для изучения истории общества и устройства мира предполагалось применять единый метод познания. При этом вопросы об обществе часто трактовались механистически. В основе рассуждений философов лежали представления о неизменной и единой для всех человеческой природе. И в древности, и в настоящее время человек оставался одним и тем же, был равен самому себе. Не случайно у историков Просвещения не возникало потребности отделить взгляды своих современников от систем ценностей людей других эпох. В каком-то смысле прошлое мыслилось внеисторически. Согласно распространенным взглядам, люди всех эпох изначально обладали общими добродетелями и пороками, чувствами и способностью рассуждать. Общество рассматривалось как сумма рациональных от природы индивидов. Просвещение и воспитание граждан создавали необходимые условия для преобразования всего общественного устройства.

Особый интерес философов Просвещения вызывали универсалии – большие умозрительные конструкции, с помощью которых можно было объяснить все разнообразие исторических явлений и процессов. Такой взгляд решительно отличал авторов философской истории от исследователей-эрудитов, для которых более важным было внимание к частностям, к отдельным «голосам» прошлого. Преобладающим было стремление показать единство человеческого разума, по-новому представить весь процесс истории.

Как ни парадоксально, такой подход прекрасно сосуществовал с интересом интеллектуалов к народам других стран и культур. Со времени Великих географических открытий перед европейскими мыслителями возникли непростые вопросы. Как объяснить разнообразие народов, с их непохожими обликом, языками, обычаями, нравами, законами? Почему опыт Запада был реализован только в Старом Свете? В XVII–XVIII вв. в обществе были популярны теории, согласно которым и внешние черты обитателей разных стран, и особенности их быта, форм управления, верований, устоев, искусств зависели в первую очередь от географических факторов климата, ландшафта, почвы, воздуха.

 

 

Эти взгляды подробно обосновывались в известном трактате французского философа, историка, писателя ШАРЛЯ ЛУИ МОНТЕСКЬЕ (1689–1755) «О духе законов» (1748). Стремясь понять внутренние закономерности, воздействующие на жизнь людей, автор приходил к выводу, что самое большое влияние на формы хозяйства и управления у того или иного народа, на его обычаи, традиции оказывали природные условия. Климатические особенности также формировали и национальный характер. Наилучшее, по мнению Монтескье, государственное устройство существовало в Англии, что, в свою очередь, зависело от особенностей умеренного климата на островах, определившего характер их жителей. Просвещая людей, стремясь сделать их более счастливыми, государственным деятелям следовало ввести новые законы в тесном соответствии со свойствами народа, для которого они установлены.

В XVIII в. более широко стали применяться понятия «культура» и «цивилизация». Заимствованные из латинского языка, эти Слова наделялись новыми смыслами. Слово «культура» в употреблении немецких просветителей стало выступать как синоним французского понятия «цивилизация», обозначая светский процесс становления «культурности», или «цивилизованности»: улучшение условий жизни, выработку справедливых законов, смягчение некогда грубых нравов, усовершенствование вкусов манер. Использование слов «культура» или «цивилизация» для описания народов подразумевало их сравнение между собой, соотнесение с неким общим эталоном «культурности» под которым часто подразумевалось современное состояние европейских государств).

Другое понимание культуры – как способа жизни общества – было предложено немецким философом ИОГАННОМ ГОТФРИДОМ ГЕРДЕРОМ (1744–1803) в сочинении «Идеи к философии истории человечества» (1784–1791). Согласно ему, каждый народ имел собственную, неповторимую форму культуры. Поэтому имело смысл говорить не об одной, нормативной, но о множестве непохожих и самоценных культур.

Однако в таком значении это понятие стало более употребляемым позднее, в романтической историографии конца XVIII – начала XIX в. Философы-историки Просвещения придерживались первой трактовки культуры, которая позволяла рассматривать множество народов с точки зрения общности человеческой природы.

Характерный пример даёт сочинение знаменитого французского просветителя ВОЛЬТЕРА (1694–1778) «Опыт о нравах и духе народов и о главных исторических событиях» (1756–1769).

 

 

В этом произведении Вольтер одним из первых попытался представить не только европейское прошлое, но историю всего человечества. Такой подход был противопоставлен теологической концепции, в которой излагалась история народов, упомянутых в Библии, а их единство рассматривалось как следствие происхождения от потомков Адама и Евы. Согласно «философской истории», люди не были изначально грешны, они обладали особым даром – разумом. В древности силы природы, а также инстинкты и страсти не позволяли людям в полной мере воспользоваться этой способностью. Но в новое время, по убеждению Вольтера и многих других просветителей, человечество достаточно повзрослело для того, чтобы определять свою судьбу.

В сочинении Вольтера положение о неизменности человеческой природы вступало в противоречие с идеей поступательного движения цивилизации – становления культуры, смягчения нравов и выработки «храбрости» народа. По мысли автора, человечеству удавалось всего четыре раза на короткий срок зафиксировать равновесие между высоким моральным духом и кротостью нравов – во времена Александра Македонского, римского императора Августа, правления Медичи во Флоренции и Людовика XIV во Франции.

Вольтер последовательно писал о цивилизациях Древнего Китая и Индии, Японии, Ближнего Востока, Африки, Америки и Европы. Приведенные примеры должны были свидетельствовать о непрерывности процесса цивилизационного развития. Однако у разных народов прогресс осуществлялся не одинаково; вот почему при единстве разума сохранялось многообразие традиций и укладов жизни Согласно Вольтеру, Запад опережал Восток, Америку и Африку в утверждении рационального взгляда на мир. Философы Просвещения представляли историю прогресса как постепенное освобождение разума от суеверий и ошибок на протяжении веков. «Отставание» неевропейских обществ было связано с тем, что в них ещё сохранялись предрассудки, законы, обычаи и верования, подавлявшие свободу мысли.

Большинство людей, как полагал Вольтер, едва ли станет полностью рациональным в своём поведении и способе рассуждать. Но тем, кто уже пришел к этому, следовало выработать правильные законы и дать народу разумных правителей. В результате все люди смогли бы прикоснуться к счастью как высшей цели прогресса. Такая «философская история» предлагала общие объяснительные модели для истории всего человечества, демонстрируя при этом небольшой интерес к деталям, разнообразию, которое вначале так завораживало философов. Вольтер писал о разных народах с сочувствием и интересом, но сохраняя большую дистанцию и ориентируясь на систему ценностей «своей» цивилизации.

 

 



mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2021 год. (0.013 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал