Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Философская история»: практики историописания






 

Философская история в различных модификациях создавалась во многих странах. На протяжении века Просвещения её устойчивость поддерживали такие универсальные положения, как метод естественнонаучного знания и теория прогресса (хотя среди исследователей существовали различные представления о принципах познания природы, общества и истории). В полемике были созданы более тонкие версии «философских историй», в которых человек рассматривался как существо не только рациональное, но и наделённое ценной способностью чувственного переживания, интуицией. Эта трактовка природы человека относилась и к людям, как объекту изучения историка, и к пониманию самого существа исторического исследования.

В век Просвещения в Европе сложились абсолютные монархии, сильные централизованные государства. Рост национального самосознания требовал создания новых светских историй. В них повествование о прошлом народа должно было согласовываться с историей человечества, а единые философские принципы, применимые к описанию прошлого, следовало соотносить с уникальными чертами отдельной культуры. Одним из оснований европейских национальных историй стала «философская история» Просвещения, другим – труды эрудитов, в которых внимание к античным древностям сочеталось с интересом к прошлому своей страны.

В качестве примера подобного сочинения можно привести работу Вольтера «Век Людовика XIV» (1751).

 

 

В ней прошлое Франции описывалось и как национальная история, и как разновидность «философской истории».

В создаваемых произведениях, как правило, история была представлена как непрерывный процесс развития общества и государства, проходящий одни и те же вехи: древность – появление первых свидетельств о народе, возникновение раннего государства, христианизация в средние века (период, часто оцениваемый негативно, однако составляющий неотъемлемую часть прошлого), новое время – правление нынешнего монарха.

Для XVII в. был актуален вопрос о роли и месте античного наследия в современной интеллектуальной культуре, получивший свое воплощение в так называемом «споре древних и новых». В XVIII в. никто не отрицал значения античного прошлого. Европоцентричная философская история содержала идею общего корня, единого происхождения народов Запада. Древняя Греция и Рим представлялись колыбелью современных европейских обществ. История Рима, по словам Вольтера, заслуживала наибольшего внимания, поскольку римляне были «законодателями и учителями» европейцев. Однако историки нуждались в доказательстве особой роли своего государства в этом наследовании. Возникал вопрос: как соотносились единое античное прошлое и ранняя история отдельного народа? Какое место этот народ занимал в общей картине мировой истории?



Отвечать на подобные вопросы отчасти позволяли труды, составленные эрудитами. Их усилиями были изданы документы, которые давали основу для аргументации в спорах об истоках государственности народов. Национальные истории создавались как политико-юридические, и публикации источников, освещавших аспекты политики и права, предоставляли возможность подкреплять позиции в рассуждениях об облике «своего» прошлого. Дискуссии о сюжетах, относившихся, на первый взгляд, к далеким эпохам, имели прямые выходы на проблему распределения власти в современных европейских странах.

Во Франции XVIII в. развернулась полемика между «германистами» и «романистами», сторонниками соответствующих теорий происхождения французского государства графа Буленвилье и аббата Дюбо. Граф АНРИ ДЕ БУЛЕНВИЛЬЕ (1658–1722) в сочинении «История древнего правительства Франции», опубликованном после его смерти, в 1727 г., стремился доказать, что основы общества и государства во Франции были заложены благодаря германскому завоеванию Галлии. Победители – германское племя франков – стали господами, аристократией; побеждённые галло-римляне составили «третье сословие», народ.

 

 

Таким образом, трактовка прошлого определяла настоящее: народ (к которому Буленвилье относил и неродовитых «дворян мантии») должен был оставаться в подчинении, а аристократия, «чистокровное» дворянство, – властвовать по праву древнего завоевания. В 1734 г. секретарь Французской академии аббат ЖАН БАТИСТ ДЮБО (1670 – 1742) издал сочинение «Критическая история установления французской монархии в Галлии» (1742), в котором опровергалось главное положение труда Буленвилье о завоевании Галлии. По мнению романиста» Дюбо, галло-римляне постепенно сливались с переселившимися франками, формируя новый французский народ. Поэтому рассуждение о двух отдельных расах было ложным, и, следовательно, дворянство узурпировало права народа. Такое обращение к прошлому не было предметом исключительно эрудитского интереса: по словам Монтескье, теория Буленвилье походила на заговор против третьего сословия, а теория Дюбо – на заговор против дворянства. Дискуссии по этому вопросу были продолжены в предреволюционной Франции.



На английское и шотландское Просвещение большое влияние оказали французские философы, в частности Вольтер. В британской интеллектуальной культуре элементы рациональных философских историй соединились с традициями эмпирического знания, основанного на «здравом смысле», осторожностью по отношению к абстрактным философско-историческим схемам, вниманием к изучению источников и любовью хорошему литературному письму.

Среди сочинений английских просветителей особое место занимают «Письма об изучении и пользе истории» лорда БОЛИНГБРОКА (1678–1751), посмертно опубликованные в 1752 г. Для государственного деятеля Болингброка занятия историей были одним из проявлений общего интереса к философии. В своих работах он развивал идеи, близкие рассуждениям Вольтера французских просветителей или сформулированные на основе трудов английского философа Джона Локка. Разум, по мысли Болингброка, как предмет физики подлежал экспериментальному изучению. Основу своих знаний люди заимствовали из того, чему их учила природа; при этом все идеи, доступные человеку, восходили к полученным извне впечатлениям. Особое внимание уделялось вопросам этики и морали. По мнению автора, христианству следовало противопоставить рациональную религию, поскольку сверхъестественное не должно было занимать умы людей, а разума было достаточно для познания мира. В этой системе действовала этика рационального эгоизма, где из принципа любви индивида к себе выводилась необходимость соблюдения морального закона и основания гражданского общества.

В этом контексте прочитываются более оригинальные рассуждения Болингброка об историческом познании, увиденном на пересечении традиций гуманистической мысли и рациональной философии.

 

 

Свои идеи Болингброк изложил в «Письмах», адресованных лорду Корнбери, правнуку графа Кларендона, автора «Истории мятежа». Одновременно это сочинение содержало предварительные наброски к труду по недавней истории Европы, который так и не был написан. В центре внимания автора находились вопросы, связанные не с философией исторического процесса, а с самим смыслом и формами изучения прошлого.

По мнению Болингброка, важной причиной, побуждавшей людей во все времена обращаться к истории, был интерес и любовь человека к самому себе, к своей неизменной природе. Существовавшие практики исторического письма представлялись автору сочинения далекими от совершенства. Эрудитским взглядам на задачи и содержание труда историка, таким, как накопление массы разрозненных фактов, иногда – некритическое отношение к ним, следовало противопоставить философский рационалистический подход.

Болингброк различал два типа исторического письма: поэтический и рационалистический. Поэтическая история апеллировала к чувствам и страстям человека. Вопросы истинности источников для неё были не столь важны. Правда такой истории заключалась в передаче типических черт. Вымысел давал столь же правдивые примеры, что и быль. Рационалистическая история пока не была достаточно освоена; но именно она могла принести подлинную пользу.

Эта польза истории заключалась, по мысли автора, в передаче социального, политического опыта эпох и поколений. Индивидуальный опыт отдельного человека мог выстраиваться только с опорой на опыт предшественников. История, таким образом, понималась как философия, основанная на примерах. Помимо этого, знание о прошлом позволяло нации увидеть свое место на мировой сцене и воздать по заслугам деятелям предшествующих времен.

В изучении истории, согласно Болингброку, важную роль играло установление истинности свидетельства прошлого – и достоверности факта, и подлинности философской истины, извлеченной из примеров. Для достижения первой требовалась тщательная критика источников. С этих позиций ставилась под сомнение достоверность библейских текстов и античной историографии. Согласно автору, имело смысл исследовать современную историю начиная с Возрождения, поскольку в этом случае предоставлялась возможность работать с источниками.

Но рационалистическая историография стремилась не только к истине отдельного факта. На основе анализа источников историку-философу следовало изучать «примеры людей» и «примеры событий», рассматривать событийные ряды, искать причины, связь внешне разрозненных фактов.

 

 

Знание «общих правил», по мысли Болингброка, было возможно благодаря общности и постоянству человеческой природы и давало урок истории. Таким образом, исследователь двигался индуктивно, от отдельных фактов до «уроков» целых периодов прошлого. Всё должно было «улучшить изучение истории в соответствии подлинным назначением» – самопознанием человека.

Рассмотрим опыт создания национальных историй в Британии. В XVIII в. признание получили исторические сочинения Юма, У. Робертсона, Э. Гиббона. Шотландский философ ДЭВИД ЮМ (1711 – 1776), автор «Трактата о человеческой природе» (1739), скептически относился к концепциям, объяснявшим мир с рационалистической точки зрения. Весь порядок, который человек видел вокруг, причины и следствия, по мнению Юма, были не открытием порядка в самой природе, а проявлением потребности ума верить в существование связей между вещами и устанавливать их. Поэтому ни выводы естественных наук, ни построения разума не могли отражать реальность. Юм призывал историков полагаться на тщательно выверенное эмпирическое знание, а не на абстрактные схемы (хотя в своих рассуждениях он сохранял такую умозрительную конструкцию, как неизменность человеческой природы).

Исторический труд Юма – восемь томов «Истории Англии от вторжения Юлия Цезаря до революции 1688 г.» (1752 – 1762) – представляет первую полную английскую национальную историю. Вначале была опубликована та часть сочинения, где рассказывалось о событиях XVII в., правлении Стюартов и Английской революции. Это произведение вызвало много споров, поскольку в нём была представлена «торийская» интерпретация недавнего прошлого («тори» – партия сторонников королевской власти; более распространенной была позиция историков-вигов», отстаивавших правоту парламента). Юм, подобно многим авторам Просвещения, рассматривал историю как подтверждение философских построений. Индивидуальные черты английского прошлого ложились на философскую теоретическую основу (представления о развитии общества по мере распространения и углубления знаний, идей и морали, о воздействии климата на общественное устройство и т. п.). Согласно взглядам Юма, история показывала, как неизменная человеческая природа принимала разные формы под влиянием специфических условий, а ход событий изменялся из-за случайных обстоятельств.

Основное внимание в сочинении уделялось политической истории. Множество фактов, сгруппированных вокруг правления королей, обретало смысл в связи со становлением английского государства. Подобный способ организации материала, равно как и принципы точного цитирования источников, был воспринят многими английскими авторами.

 

 

Сочинение Юма, рассчитанное на широкую публику, написано прекрасным литературным языком. «История Англии» прославила Юма как автора классической истории Британии.

Шотландский историк УИЛЬЯМ РОБЕРТСОН (1721 – 1793) – автор «Истории Шотландии» (1759), а также сравнительных работ, посвященных народам Индии и Америки. Успех сочинений Робертсона был достигнут вопреки словам Юма, который предостерегал писателей от тем, посвящённых «сухим» сюжетам или требовавших эрудитского углубления в детали. В отличие от Юма, для написания национальной истории Робертсон использовал данные источников из шотландских и английских архивов, подвергнув их тщательной критике.

Пресвитерианский священник, Робертсон называл себя учеником Вольтера. В его произведениях идея прогресса в истории сочеталась с идеей Божественного замысла, о котором, по мысли автора, повествовала Священная история. О человеческих делах говорила история гражданская. Божественные цели – совершенствование человеческого рода – совпадали с тем, о чем писали философы. Таким образом, в событиях усматривался и Божественный, и рациональный план. Оценивая европейскую историю, Робертсон, подобно другим просветителям, критически отзывался о периоде средневековья. Но при этом отмечал в нём элементы движения, готовившего переход «от варварства к утонченности» – рост городов, расширение торговли, разработку законов, становление парламента и смягчение нравов.

Поздним сравнительным работам Робертсона, рассказывавшим об истории народов Индии и Америки, также сопутствовал успех. Согласно автору, «примитивные» народы заслуживали сочувственного внимания уже потому, что составляли неотъемлемую часть мировой истории. В их настоящем положении Робертсон усматривал параллели с древними эпохами европейской истории, например современные американские индейцы сопоставлялись с древними германцами.

Крупнейшим английским историком века Просвещения был ЭДУАРД ГИББОН (1737–1794). Тематика его основного труда «История упадка и гибели Римской империи» (1776–1788), на первый взгляд, не имела ничего общего с национальной английской историей. Однако это сочинение сыграло важную роль в британской историографии, оно считается образцом исторических трудов эпохи Просвещения.

Гиббон начинал свой рассказ со II в. н. э. и доводил его до падения Константинополя в 1453 г.

 

 

В сферу внимания автора попадали в основном события политической и религиозной истории. Эпоха Великой империи трактовалась как самое счастливое время прошлого. Причины её гибели историк усматривал в становлении и распространении христианства.

Для писателей Просвещения был характерен интерес к античному миру. В истории Древней Греции и Рима авторы находили примеры гражданских свобод и добродетелей. Классические античные культуры выступали в качестве образцов, на основе которых можно было выводить типические черты общества такового, проецировать их на современность. Сочинение Гиббона тоже прочитывалось как непрерывная национальная история. В тексте угадывалась история Британии, с такими вехами как рождение парламентаризма и демократии, становление, расцвет и упадок империи. Прозрачная параллель между античным Римом и Британией служила возвышению национального прошлого и настоящего.

Гиббон задавался вопросом о причинах гибели цивилизаций. Грозила ли Западу судьба Римской империи? По мнению автора, Рим был подточен изнутри собственным величием; культивация умеренности, вкуса, искусств и наук может удержать современный мир от того, чтобы скатиться к новому варварству. Произведение опиралось на обширный свод источников и, по мнению многих современников и потомков, было облечено в блестящую литературную форму.

Таким образом, в британской историографии века Просвещения соединились внимание к философским теориям, антикварианизм и литературные достоинства исторических сочинений.

В Германии создание единой национальной истории было затруднено из-за политической раздробленности государства. В работах немецких историков и философов отражался широкий спектр идей и подходов. В немецком Просвещении теории прогресса не получили такого систематического воплощения, как во Франции. Однако в Германии философы и историки обнаружили тонкость в трактовке природы человека и проблем познания. В их творчестве были намечены линии примирения способов представления истории, существовавших в XVIII в. отдельно друг от друга, – философского взгляда на прошлое и эрудитского подхода к нему. Познание трактовалось не только как деятельность человеческого разума. В этот процесс – как и в написание истории – были вовлечены более сложные механизмы – чувства, воображение, интуиция. Представление о том, что при создании философской истории и при эрудитском изучении отдельного документа срабатывали общие механизмы производства смыслов, создало необходимую основу для сближения разных версий исторического исследования.

 

 

В России во времена петровских преобразований были сделаны первые попытки написания светской национальной истории. В XVIII в. процессы секуляризации, постепенного утверждения рационалистического мировоззрения проходили в контексте европеизации российской культуры. Контакты с западными странами, доступ к оригинальным и переводным сочинениям европейских литераторов, философов, историков способствовали возникновению в российской интеллектуальной культуре движения, основными идеями тесно связанного с ключевыми тезисами французского, британского, немецкого Просвещения.

При Петре I был задуман обобщающий труд по политической истории Российского государства с XVI в. Однако эта задача осталась невыполненной. Принципы рационалистического взгляда на историю сосуществовали с устойчивыми религиозными воззрениями и средневековыми историософскими концепциями.

Особая роль в создании основ историографии Просвещения в России принадлежала ВАСИЛИЮ НИКИТИЧУ ТАТИЩЕВУ (1686–1750). Работая по поручению Петра I над составлением географического описания государства, Татищев посвятил много времени сбору, изучению, систематизации и подготовке к изданию отечественных и иностранных источников по древней истории России. Главный труд Татищева «История Российская с самых древнейших времен» был опубликован уже после его смерти, в 1768–1784 гг. и в 1848 г. Над этим сочинением Татищев работал около тридцати лет. В основе сочинения лежала история русского самодержавия. Рассказ о прошлом начинался с древнейших времен и заканчивался 1577 г. Татищев предпринял систематическое сопоставление и критику списков летописей, документов, разнообразных свидетельств прошлого. Первый вариант «Истории Российской» был стилистически близок к летописям: все события располагались по годам, при этом повествование велось на древнерусском языке. Но желание сделать текст доступным для читателей побудило автора начать переложение труда на современный литературный язык.

Перед российскими исследователями вставал вопрос о месте и роли отечественной истории в соотношении с западноевропейской и всемирной. Татищев рассматривал русскую историю как часть общего мирового процесса. Прежде всего, по мысли автора, следовало знать прошлое своего народа, но без истории других народов и своя история не будет ясна.

В прошлом человечества Татищев усматривал три основные вехи: появление письменности, пришествие Христа, открытие книгопечатания. Это рассуждение соотносилось с христианской идеей возрастов человечества – младенчества, юности, зрелости и старости.

 

 

Движение истории объяснялось, в соответствии со взглядами европейских философов и историков того времени, не Провидением или деяниями выдающихся правителей и полководцев, но развитием «всемирного умопросвячения», совершенствованием разума и способностей человека.

Татищева называют родоначальником государственного направления отечественной историографии: в его сочинении особое внимание уделялось истории сообществ и центральной власти. В основе концепции лежала распространённая на Западе идея общественного договора – добровольной передачи части естественных прав государству и определённым сословиям. Из этой идеи и из теории о влиянии климата на уклад жизни в каждой стране Татищев выводил заключение об оптимальности монархического правления для России и неизменности существовавших порядков, в том числе крепостного права.

В российской историографии XVIII в. часто воспроизводись положения, заимствованные из сочинений европейских просветителей. Теории общественного договора, просвещённой власти, прогресса разума и постепенного смягчения нравов, связи обычаев народов с природными условиями адаптировались к реалиям русской культуры и традициям историописания. Идеи философской истории развивались в трудах С. Е. Десницкого, И. Н. Болтина, А. Н. Радищева и др. Среди авторов «философских историй» были не только сторонники ориентации России |на Запад. МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ ЩЕРБАТОВ (1733 – 1790) в семитомной «Истории России с древнейших времен» (1770 – 1790) описывал прошлое государства, руководствуясь трудами Руссо и Юма. Просвещение и разум в его сочинениях трактовались как основные факторы процветания государств. Но при этом, по мысли Щербатова, современная эпоха, начавшаяся с правления Петра I, вызвала в России упадок прежних естественных добродетелей, свойственных людям с древнейших времен, и распространение дурных нравов. В отличие от концепции Руссо, в рассуждениях Щербатова природная неиспорченность не исчезала со становлением государства как такового. Ещё в недавнем прошлом, когда сохранялись патриархальные связи, а власть царя была ограничена, Россия придерживалась более правильного пути, сойти с которого её заставило следование Западу. Щербатова принято называть в числе ранних предшественников славянофилов, автором русской консервативной утопии. Со становлением «философской истории» в российском знании закладывались основы новых подходов к изучению прошлого. В 1724 г. в России была учреждена Петербургская академия наук. В ней наряду с естественными науками была представлена и история. В этом заведении работало немало иностранных исследователей, в числе которых – немецкие историки Г. З. Байер, Г. -Ф. Миллер, А. Л. Шлецер.

 

 

Усилиями учёных академии древнейшее российское прошлое стало предметом пристального изучения. Этому способствовали серии публикаций источников и разработка методик источниковедческой критики летописей и документов. В 1732–1766 гг. в России издавался многотомный сборник материалов по русской истории на немецком языке.

Наиболее дискуссионным для сотрудников академии был вопрос о происхождении раннего государства на Руси. ГОТЛИБ ЗИГФРИД БАЙЕР (1694–1738) И ГЕРАРД ФРИДРИХ МИЛЛЕР (1705–1783), создатели и популяризаторы норманнской теории, исходили из распространенной в европейской историографии мысли о завоевании как основополагающем моменте возникновения государственности и из тезиса о первостепенной роли самодержавной монархии в российской культуре. Согласно их концепции, основанной на летописном рассказе, первыми правителями на Руси были призванные князья-норманны (варяги): их «завоевание» положило начало российской государственности.

Эта теория на протяжении многих лет оспаривалась МИХАИЛОМ ВАСИЛЬЕВИЧЕМ ЛОМОНОСОВЫМ (1711–1765). В труде «Древняя российская история», впервые изданном в 1776 г., Ломоносов попытался написать историю не правителей, но народа. Русская история, по мнению автора, началась задолго до княжения Рюрика, славянское происхождение которого он отстаивал. Для обоснования тезиса о древности славян, о том, что русский народ сложился ещё во времена Великого переселения народов, Ломоносов использовал русские источники, а также произведения античных историков и географов. Вопрос о времени и способе происхождения государственности трактовался учёным как имевший непосредственное политическое значение. Описывая современность, Ломоносов связывал надежды на преобразования в России с деятельностью мудрого просвещённого монарха, идеалом которого служил Петр I. Впоследствии сходную оценку фигуре Петра давал Вольтер, который обращался к материалам труда Ломоносова, работая над сочинением «История Петра Великого».

Полемика по вопросу о норманнском завоевании в российской историографии была сопоставима со спорами германистов и романистов. Возникновение государственности рассматривалось как краеугольный камень новой национальной истории. Подобно романистам, сторонники Ломоносова критиковали идею завоевания, или привнесения власти извне, утверждая версию органического развития народов.


 



mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2021 год. (0.013 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал