Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 27






 

— Как это мы возвращаемся? — опешил Морган. Он побледнел от страха. — Кто дал тебе право решать, Уолкер? Отряд ведет Оживляющая, а не ты!

— Морган, — тихо произнесла девушка, взяв горца за руку.

— Нет. Я хочу выяснить, что здесь происходит? Всего на минуту выхожу из комнаты поискать Хорнера и, возвращаясь, застаю вас вместе… — Он задохнулся от ярости. — Я…

— Морган, послушай меня, — продолжила Оживляющая. — Мы должны вернуть Черный эльфийский камень.

Горец сжал кулаки. Он вел себя как мальчишка.

— Но если мы вернемся туда, Оживляющая, нас убьют. Раньше мы не знали, что нам угрожает. Теперь ясно: нам не под силу тягаться с Уль Бэком. Ты же видела его. Он превратился в чудовище, закованное в каменную броню. Как можно сражаться с таким существом? Он проглотит нас живьем, прежде чем мы подберемся к нему!

Горец устало опустился на пол.

— А если он позовет Гринта или Скребка? Подумайте! Или вздумает применить против нас эльфийский камень? Что мы будем делать? Ты что, воспользуешься своей магией? А ты, Уолкер, кто ты такой?

Нападки юноши ничуть не смутили Темного Родича, он пристально смотрел на горца.

— Я тот, кем был всегда, Морган Ли.

— Только без руки! — огрызнулся Морган, но сразу же пожалел об этом. — Прости, я не хотел…

— Ты прав, — тихо сказал Уолкер.

Морган смущенно отвернулся.

— Посмотри на нас, — прошептал он. — Мы дошли до самой границы мира. Карисман мертв, может быть, и Хорнер Диз тоже. Мы еле живы. Мы уже много недель не мылись, если не считать бесконечно поливавших нас дождей. Наша одежда превратилась в лохмотья. Убегая и прячась, я разучился сражаться. Ненавижу этот камень, дождь, туман! Я хочу снова увидеть жизнь, а не умереть здесь. Если мы отправимся к Королю Камня, мы погибнем, Уолкер. Неужели вы этого не понимаете?

— Выслушай меня, Морган, — сказал Уолкер.

Морган недоверчиво посмотрел на него. Оживляющая подвинулась к юноше, обняла за плечи. Он почувствовал, как тепло разлилось по всему телу.

Уолкер Бо плотнее завернулся в плащ.

— Ты прав, мы похожи на нищих и нам нечем запугать Уль Бэка. Но как раз этим и следует воспользоваться. Король Камня не принимает нас всерьез, он нас не боится, считая себя неуязвимым. Может быть, он уже забыл о нас и мы сумеем использовать это против него. Уль Бэк и в самом деле заблуждается, горец. Он изменился. Король Камня уже не тот, кем был рожден. Полагаю, что он превзошел даже Короля Серебряной реки. Но эволюция Уль Бэка шла отнюдь не естественным путем: он использовал Черный эльфийский камень. Король Камня полагает, что, похитив талисман, он может безболезненно пускать его в ход. Он заблуждается, призывая на помощь магию камня. Уль Бэк губит себя. А вот друиды защитить себя сумели.

Морган Ли внимательно смотрел на Уолкера:

— Ты хочешь сказать…

— Не перебивай, Морган, — проговорила Оживляющая, сжимая его руку.

— Только сегодня я понял предназначение Черного эльфийского камня, — продолжал Уолкер. — Когда-то Коглин вручил мне «Историю друидов» и велел прочесть ее. Я узнал, что камень может снять заклятие с Паранора и вернуть замок в мир людей. Оживляющая сказала, что магия Черного эльфийского камня не имеет себе равных. Какое могущество, горец! Я все гадал, неужели это и впрямь возможно? Но тогда почему друиды, обычно такие осмотрительные, не сохранили волшебный талисман? В конце концов, Черный эльфийский камень — единственная магическая сила, способная восстановить их крепость и вернуть им власть. Как они могли потерять камень, позволить другим воспользоваться его силой? Конечно, друиды не допустили бы этого. Но как они могли помешать Королю Камня? Сегодня я получил ответ на этот вопрос. Я видел, как Король призвал Гринта и что потом произошло между отцом и сыном. Вы заметили, когда Уль Бэк взял камень, между ними возникла какая-то связь. Магия послужила неким толчком. Она словно вливает в них жизнь и, вполне вероятно, действует как наркотик — чудовища упиваются ею. В момент высвобождения сила Черного эльфийского камня превзошла их собственную. В ней заключено такое могущество, что Уль Бэк и его отпрыск были не в силах сопротивляться. — Уолкер помолчал.

Тени окутывали собеседников, точно заговорщиков.

— Знаете, что происходит? Черный эльфийский камень сводит на нет любую магию. Об этом сказано в «Истории друидов», об этом упоминал Король Серебряной реки. Талисман рассеивает любую силу. Но он не в состоянии заставить магию просто исчезнуть, он преобразует ее. С магией что-то происходит. Этого требуют законы природы. Мне кажется, талисман поглощает чужую магическую силу и передает ее тому, кто пользуется камнем. Когда Уль Бэк направляет Черный эльфийский камень на Гринта, он отбирает магию своего сына. Он впитывает яд, который превращает землю и ее обитателей в камень, потому-то он и сам стал таким.

И всякий раз, когда Уль Бэк забирает магию Гринта, он на мгновение сближается с сыном. Чудовища обретают связь. Они испытывают взаимную ненависть, но постоянно нуждаются друг в друге, живут за счет друг друга, и помогает им в этом Черный эльфийский камень. Это — единственные связующие их узы. Уолкер подался вперед.

— Но талисман убивает Уль Бэка, превращая его в камень. Со временем Король полностью исчезнет. Он окончательно уподобится статуе — станет неодушевленным. Не сознавая того, он сам подводит себя к такому финалу. Вот так действует Черный эльфийский камень, вот почему Уль Бэку не составило никакого труда похитить талисман. Друидам было все равно. Они знали, что любой, кто воспользуется камнем, проиграет. Магию нельзя поглощать безнаказанно. Уль Бэк попал в полную зависимость от нее. Он уже не властен над собой и уже не сможет остановиться, даже если захочет.

— Но нам-то какая от этого польза? — спросил Морган. Он нетерпеливо махнул рукой. — Даже если ты и прав, что из этого? Или ты предлагаешь просто выждать, пока Уль Бэк изведет сам себя?

Уолкер покачал головой:

— У нас для этого слишком мало времени. Процесс может длиться годы. Король попал в зависимость от Черного эльфийского камня: закупорившись, словно в коконе, в своей каменной твердыне, он сам постепенно превращается в камень, его больше не занимает то, что происходит вокруг, он думает только о насыщении, которое позволит ему меняться и дальше. По сути дела, Уль Бэк прикован к одному месту. Ты заметил, как трудно ему изменить позу? Он не в силах быстро двигаться, несчастный прирос к полу. Магия его ни на что не годится. Он опасается потерять Черный эльфийский камень, ведь, лишившись источника новых сил, ему придется отдаться на милость своего обезумевшего отпрыска. Эта навязчивая идея искалечила Уль Бэка, вернее, он искалечил сам себя. У нас есть надежда победить его.

На протяжении нескольких минут Морган молча смотрел на Уолкера и обдумывал услышанное. Он все время ощущал на себе пристальный взгляд Оживляющей. Юноша доверял Уолкеру. Именно он, Морган, подсказал Пару и Коллу Омсвордам обратиться к дяде, когда мальчишкам понадобился совет. Идеи Темного Родича пугали горца, но он не мог не брать их в расчет.

Наконец Морган сказал:

— В твоих словах есть доля истины, Уолкер, однако кое о чем ты забыл. Нам понадобится войти в башню, а Король Камня не пригласит нас во второй раз. Он уже дал нам это понять. Как же ты рассчитываешь осуществить свой хитроумный план?

Уолкер сидел, скрестив на груди руки.

— Уль Бэк совершил ошибку, впустив нас в свое убежище. И я кое-что понял. Теперь я знаю устройство и расположение его крепости. Она стоит над той самой пещерой, где мы боролись с крысами. Король Камня находится между Быстриной Прилива и подземным логовом Гринта. Но он просчитался. Воды океана размыли часть скалы, на которой стоит здание. — Глаза Темного Родича сузились. — Там есть брешь, через которую можно пробраться в убежище Уль Бэка.

 

В это же самое время в другом укрытии Хорнер Диз беседовал с Пи Эллом.

— Убьешь его? — переспросил Хорнер Диз. — Для чего тебе это?

Пи Элл вызывающе посмотрел на следопыта, пригнувшись, словно ястреб на охоте.

— Сколько мы уже пробыли в этом городе, старик, неделю, две? Я даже вспомнить не могу. Кажется, мы провели здесь всю жизнь! Одно мне известно: с тех самых пор, как мы явились сюда, эта тварь охотится за нами. И это каждую ночь, куда бы мы ни подались. Нет, с меня довольно.

Не в силах отделаться от воспоминаний о железных щупальцах, сомкнувшихся вокруг его тела, Пи Элл весь дрожал от ярости и отвращения. Он, Пи Элл, убивал быстро и чисто. Но это медленное сжатие, эта удушающая смерть! Никто еще не прикасался к нему! Никому не удавалось подобраться так близко! Никому!

Он был уверен, что найдет Уль Бэка и Черный эльфийский камень. А вместо этого дело едва не окончилось его собственной гибелью.

Пи Элл замер, тонкий, словно лезвие ножа.

— Я не позволю охотиться на меня. Паук смертен, как и любой другой. И вот еще что: когда эта тварь подохнет, может быть, покажется и сам Король Камня. Выйдет посмотреть, кто убил его сторожевого пса. Тут-то он и попадется!

Хорнер Диз усмехнулся:

— Ты, похоже, уже плохо соображаешь, парень!

— Испугался, старик? — вспыхнул Пи Элл.

— Не в этом дело. Важно другое: ты, как известно, профессиональный убийца, наемник. Ты никогда не убиваешь, не убедившись, что обстоятельства складываются в твою пользу. А сейчас это совсем не так.

— Что ты понимаешь! — Пи Элл был взбешен. — Я, кажется, все объяснил тебе! Ты что, не слушал? Ты хочешь найти Уль Бэка или нет? Что до обстоятельств, то я найду способ изменить их!

Пи Элл встал. Какое ему, в конце концов, дело, что думает этот старик? Но почему-то Пи Элла задели его слова. Он не хотел доставить Дизу удовольствие думать, что наемный убийца — в некотором роде жертва. Он ни за что не хотел признавать, что Хорнер Диз спас ему жизнь, когда помог бежать. Старик точно заноза в ноге. И эту занозу следовало выдернуть. Диз явился из его прошлого, словно призрак, вышел из тех времен, которые, как полагал Пи Элл, были надежно погребены под слоем пепла. Ни одна живая душа, кроме Риммера Дэлла, не должна была знать, кто он и чем занимается.

Внезапно Пи Элл осознал, что желает смерти Хорнера Диза почти так же сильно, как гибели Скребка. Он повернулся к старому следопыту.

— Хватит рассуждать, я не хочу терять время даром, — рявкнул он. — Убирайся отсюда. Мне не нужна твоя помощь.

Диз пожал плечами:

— Я ее и не предлагаю.

Пи Элл направился к двери.

— Интересно, — окликнул его Диз, — как ты намерен прикончить эту тварь?

— Тебе-то что? — бросил Пи Элл.

— Может, у тебя есть план?

Пи Элл замер в дверях, охваченный неодолимым желанием тут же, на месте, прикончить Диза. В конце концов, чего ждать? Его рука скользнула в карман и сжала рукоять кинжала.

— Дело в том, — невозмутимо проговорил Хорнер Диз, — что ты не сумеешь убить Скребка.

Пальцы Пи Элла разжались.

— Что ты имеешь в виду?

— Даже если ты подкараулишь чудовище, скажем, прыгнешь на него сверху или подползешь к нему снизу — это маловероятно, но, допустим, тебе удастся, — то все равно не сможешь убить его сразу. — Проницательные глаза старика вспыхнули. — Да, ты отрубишь ему пару щупальцев или даже лапу. Но этим ты его не убьешь. Знаешь ли ты, куда нужно ударить, чтобы покончить с ним? Я — нет. Прежде чем ты вновь взмахнешь кинжалом, Скребок сожрет тебя. Ты можешь изувечить его, но паук сам себя чинит, отыскивает кусочки металла и прилаживает на место то, что потерял.

Пи Элл злобно улыбнулся:

— Я найду способ.

Диз кивнул:

— Это уж точно. — И помолчал, переминаясь с ноги на ногу. — Но только без плана тут не обойтись.

Пи Элл брезгливо отвернулся, качая головой. Он слишком много времени потерял здесь, в этой жуткой каменной могиле. Он не может вот так сдаться. Вдобавок он слишком долго подвергался воздействию магии Оживляющей, и это ослабило его чутье, притупило сообразительность, помутило разум. Пи Элл дошел до такого состояния, когда человеком владеет только одно желание. Этим желанием было — вернуться туда, откуда начался путь, уйти из мира Элдвиста в тот мир, где он привык быть хозяином положения.

Но только с Черным эльфийским камнем. Он не откажется от талисмана.

И еще — забрав жизнь Оживляющей. От этого он тоже не откажется.

А между тем Хорнер Диз что-то говорил. Можно и послушать — это не мешает. Пи Элл заставил себя успокоиться.

— А у тебя что, есть план? — тихо спросил он Диза.

— Возможно, есть.

— Выкладывай.

— Я согласен с тобой: Скребка и впрямь не мешает уничтожить. Может быть, так удастся выманить Короля Камня из его логова. Надо же что-то делать, в конце концов.

— Я слушаю.

— Пойдем вдвоем. Та же договоренность, что и прежде. Стоим друг за дружку, пока не закончим дело. Потом каждый за себя. Даешь слово?

— Даю.

Хорнер Диз шагнул вперед и встал напротив Пи Элла — гораздо ближе, чем хотелось бы убийце. Старик пыхтел, как будто пробежал целую милю, и теребил клочковатую бороду.

— Думаю, вот что нам следует сделать, — тихо проговорил он. — Сбросить Скребка в глубокую яму.

 

Морган Ли молча смотрел на Уолкера. Юноша удивился тому, как спокойно прозвучал его голос:

— Не сработает. Ты сам сказал, что Король Камня стал частью этих земель. Он — это весь Элдвист. Ты видел, что сделал Уль Бэк, когда наконец решил впустить нас в свои владения, и потом, когда призвал Гринта. Он просто развел в стороны каменные стены. Свою собственную кожу. Уолкер! Думаешь, он не узнает, если мы попытаемся подобраться к нему? Думаешь, не почувствует? Еще как почувствует! И что произойдет с нами тогда? — Лицо юноши побледнело, он весь дрожал.

— Уль Бэк может быть сердцем и душой своего творения, но он — порождение камня, точно так же, как его чертоги. Камень же ничего не ощущает, ничего не улавливает. Уль Бэк никогда не обнаружил бы, что мы здесь, если бы, применив магию, мы не спугнули его. Может быть, у Короля Камня и осталось что-либо от человека, но в основном он полагается на Скребка. Если мы воздержимся от применения магии, нам удастся проникнуть в здание, прежде чем здешний владыка догадается о наших намерениях.

Морган хотел было возразить, но сдержался. Оживляющая стиснула его руку.

— Морган, — настойчиво прошептала она, — нам это под силу. Уолкер прав, у нас есть шанс.

— Есть шанс? — Морган взглянул на девушку, стараясь удержаться и не утонуть в этих прекрасных черных глазах. Горец заставил себя отвести взгляд и повернулся к Уолкеру. — Предположим, ты прав, и мы сумеем проникнуть в башню. Ну и что мы станем делать? Пустим в ход нашу жалкую магию? Славная троица: беспомощная девушка, однорукий калека и воин с обломком меча! По-моему, все бессмысленно. Я не буду притворяться, Уолкер. Ты читаешь мои мысли. И не только мои — уж на это ты мастер. Будь у меня меч Ли, я бы померился силами с таким существом, как Уль Бэк. Но у меня его нет. И врожденной магии, как у тебя или Пара, тоже нет. Я лишь воин, который сражался с наймитами Федерации, прибравшей к рукам мою родину, и мне удалось выжить в схватках с противниками не в пример крупнее и сильнее меня, потому только, что я всегда помнил: нельзя бросаться в бой сломя голову. Король Камня — это чудовище, чудовищами повелевающее, и я не понимаю, как мы втроем сможем противостоять ему.

— Оживляющая покачала головой:

— Морган…

— Нет, — быстро прервал ее горец, уже не в состоянии остановиться, — не говори мне ничего. Я сделал все, что ты просила. Пошел с тобой на север разыскивать Элдвист и Уль Бэка. Остался с тобой, чтобы найти Черный эльфийский камень. Я хочу, чтобы ты исполнила то, ради чего послал тебя твой отец, но не знаю, как этого можно добиться, Оживляющая. А ты знаешь? Ты можешь сказать мне?

Оживляющая шагнула к нему, подняла голову:

— Уверяю тебя, что все сбудется. Так сказал отец.

— С помощью моей магии, Уолкера и Пи Элла? Знаю. Хорошо, а как же Пи Элл? Может быть, он должен пойти с нами? Ведь для того чтобы добиться успеха, необходим и он.

Девушка минуту колебалась, обдумывая ответ.

— Нет, магия Пи Элла понадобится позже.

— Позже? А твоя?

— Я не обладаю магическими свойствами до тех пор, пока вы не добудете эльфийский камень.

— Значит, все сделать придется нам с Уолкером?

— Да.

— Все произойдет само собой?

— Да.

Уолкер нетерпеливо шагнул вперед, бледное лицо его было сурово.

— Довольно, горец. Послушать тебя, так речь идет о каком-то мистическом обряде, требующем божественного вмешательства или загробной мудрости. Нет ничего трудного в том, о чем нас просят. Уль Бэк завладел Черным эльфийским камнем, его нужно заставить отдать талисман. Мы должны пробраться в башню и застать Уль Бэка врасплох, ошеломить, поразить, сделать что-то такое, от чего он выпустит из рук камень. Нам не нужно выступать против Короля Камня в открытом бою или убивать его. Это не состязание в силе, а поединок воли и ума. Мы должны оказаться умнее Уль Бэка. — Глаза Темного Родича пылали. — Мы проделали этот путь, Морган Ли, не для того, чтобы развернуться и отправиться назад. Мы знали, что готовых ответов на наши вопросы ждать нечего, требуется самим найти их. До сих пор мы с этим справлялись. Остался еще один, последний рывок. Если мы его не сделаем, эльфийский камень для нас потерян, а вместе с ним и Четыре Земли. Порождения Тьмы победят, и, значит, Коглин и Шепоточек погибли напрасно. Твой друг Стефф — тоже. Ты этого хочешь? Да, Морган Ли?

Морган оттолкнул Оживляющую и бросился к Уолкеру. На миг они замерли так, не говоря ни слова, лицо Моргана исказилось от ярости.

— Я тоже боюсь, горец, — тихо сказал Уолкер. — Тень Алланона возложила на меня миссию вернуть Паранор и друидов с помощью Черного эльфийского камня. Если Уль Бэк превращается в камень, используя талисман против Гринта, как ты думаешь, что станется со мной, когда я пущу камень в ход, чтобы восстановить исчезнувшую цитадель? — Морган разжал кулаки. И тогда Уолкер прошептал: — Но это не имеет значения.

Морган выпустил из рук край его плаща и медленно отступил.

— Зачем мы это делаем? — прошептал он в ответ. — Зачем?

Уолкер едва сдержал улыбку:

— Ты знаешь зачем, Морган Ли. Кроме нас — некому.

Морган невольно рассмеялся:

— Бесстрашные солдаты? Или идиоты?

— Может быть, и то и другое.

— Вот это точно. — Морган устало вздохнул.

Неожиданно он вспомнил о пропавших и погибших друзьях, вспомнил свою жизнь — все, что заставило его покинуть родной дом и привело в этот чужой далекий край. Так много всего произошло — и в основном не по его, Моргана, воле. Юноша ощущал себя маленьким и беспомощным перед лицом этих событий, жалким обломком в бескрайнем океане. Он устал и измучился; ему хотелось определенности, какой бы она ни была. Может быть, только смерть в состоянии дать ответ.

— Позволь мне поговорить с ним, — услышал он голос Оживляющей.

Оставшись одни, они опустились на колени в центре темной комнаты, друг против друга. Лица их были так близко, что Морган мог видеть свое отражение в ее темных глазах. Оживляющая протянула руку и коснулась его лица.

— Я люблю тебя, Морган Ли, — прошептала она. — Я хочу, чтобы ты это знал. Для меня так странно говорить подобные вещи. Никогда не думала, что так получится. У меня тоже есть страхи. Я боюсь слишком привязаться к жизни.

Девушка наклонилась и поцеловала его.

— Понимаешь, что я имею в виду? Не взаимная любовь мужчины и женщины, а потребности магии дают жизнь созданию стихий. Я должна служить моему отцу; мне приказано остерегаться того, что может отвлечь меня. А что может отвлечь меня больше, чем любовь к тебе? Я не в силах объяснить эту любовь. Я не понимаю ее. Она рождается помимо меня, она вырывается, несмотря на все мои старания удержать ее. Что мне делать? Я говорю себе, что должна презреть это чувство. Оно… опасно. Но, я не могу отказаться от любви, ибо в ней черпаю жизнь. Я становлюсь другой, не просто порождением земли и воды. Я становлюсь настоящей.

Морган поцеловал ее в ответ. Он был напуган словами девушки, заключенным в них смыслом. Юноша не хотел продолжения.

Оживляющая сделала шаг назад:

— Ты должен выслушать меня, Морган. Я надеялась следовать тропою моего отца и не сбиваться с пути. Совет отца казался разумным. Но теперь я нахожу, что не в силах подчиняться ему. Я не могу не любить тебя. Не важно, что это означает для нас обоих; мы не живем, если не отвечаем на наши чувства. Так уж случилось, и больше я не буду бояться истины.

— Оживляющая…

— Но, — торопливо проговорила она, — путь по-прежнему лежит перед нами, ясен и прям, и мы обязаны пройти по нему до конца. Король Камня должен быть повержен. Черный эльфийский камень нужно отвоевать. Ты, я и Уолкер отвечаем за все. Мы должны, Морган. Мы должны.

Морган кивнул. Он так сильно любил Оживляющую, что исполнил бы любую ее просьбу. На глаза его навернулись слезы, он уткнулся лицом в плечо девушки, прижался к ней, гладил ее серебристые волосы, плечи и спину. Горец чувствовал, как тонкие руки обхватили его, все ее тело била дрожь.

— Я знаю, — мягко проговорил он.

Вдруг Морган вспомнил о Стеффе: дворф умер от руки той, которую любил, не догадываясь о ее истинной сути. «Не произойдет ли такое и со мной?» — вдруг подумал юноша. Подумал он также и о своем давнем обещании. Когда-то они поклялись отыскать магию, которая поможет освободить дворфов, сделать все возможное, чтобы завладеть ею и пустить эту силу в ход. Конечно же, именно такой магической силой и был Черный эльфийский камень.

Да, у него нет выбора. Сомнения и неуверенность отступили.

— Мы найдем способ одолеть Уль Бэка, — прошептал Морган и почувствовал на своей щеке слезы Оживляющей.

Скрывшись в соседней комнате, Уолкер оглянулся на влюбленных и снова отвернулся. Ему не дано изведать такую любовь. В какой-то миг Темный Родич почувствовал разочарование, но тут же справился с ним. Его будущее казалось ему сверкающим кристаллом, который мерцал во мраке настоящего.

Уолкер подошел к открытому окну и посмотрел вниз. Сквозь мутный туман виднелся каменный лабиринт Элдвиста. Он с ненавистью смотрел на Уолкера сквозь плотную влажную пелену. Четкий, уверенный в себе и бессмысленный город напомнил Темному Родичу его собственную жизнь.

И вот теперь наконец-то жизнь его могла стать важной и значительной. Оставалась одна-единственная загадка. Но что-то еще беспокоило его. Тайна сопровождала друзей с самого начала их путешествия, не расставаясь с ними ни на мгновение. Дочь Короля Серебряной реки, созданную из частиц Садов и обретшую жизнь благодаря магии, послали привести отряд в Элдвист. Но разве просто призвать их было бы недостаточно? Или, скажем, послать сон? Но Король Серебряной реки предпочел живое чудо, создание столь прекрасное, что невозможно в него поверить. Почему?

Уолкер почувствовал, как что-то дрогнуло в самой глубине его души — он провидел возможный исход. Так, в самом деле, ради чего была послана в мир Оживляющая?

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.017 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал