Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Мистерия Апокалипсиса






 

Существование в Эфесе храма Дианы придавало этому городу особый статус для религии мистерий, ведь семь чудес света были воздвигнуты для указания на скрытое знание. Блаватская писала об Эфесе: «Этот город был средоточием универсальных секретных доктрин; это была таинственная лаборатория, откуда, облеченная в элегантную греческую терминологию, распространилась квинтэссенция буддийской, зороастрийской, халдейской философии. Артемида, гигантский символ теософско‑ пантеистических абстракций, великая праматерь, андрогинная патронесса эфесских писателей, была побеждена Павлом, но хотя ревностные обращенные апостолом притворялись, что сожгли все свои книги о любопытных искусствах, taperirga, их все‑ таки осталось достаточно для изучения, когда первый пыл обращенных остыл» (см. «Разоблаченную Исиду» Е. Блаватской).

Являясь великим центром языческой учености, Эфес был и местом зарождения многих христианских мифов. Говорили, что именно этот город стал последним приютом Непорочной Марии. Говорили, что здесь находится могила божественного Иоанна. Согласно легенде, святой Иоанн не простился с этой жизнью обычным образом, а, выбрав себе гробницу, вошел туда живым и закрыл за собой вход, навсегда исчезнув с глаз смертных. Среди жителей Эфеса ходили слухи, что святой Иоанн будет спать в своей могиле до возвращения Спасителя, и что когда он поворачивается в своей постели – смертном ложе, – трясется земля.

 

Из «Божественной Комедии», издание 1891 г., Турин

КЛЮЧ К «БОЖЕСТВЕННОЙ КОМЕДИИ» ДАНТЕ

В статье «Топография духовного мира Данте» Чарльз Дисмур пишет: «Он (Данте) утверждал, что Земля круглая и полусферу ее занимает суша, в центре которой стоит Иерусалим. Другая полусфера ранее тоже была занята землей, но когда Люцифер, сброшенный с Небес, уже готов был упасть на землю, “она заслонилась морем”, а сама ушла на другую полусферу, где и образовала сушу, оставив после себя полусферу воды. Внутренность земли сжималась перед падающим Люцифером, образовав огромную коническую впадину, которая расширяется от центра сферы к ее периферии, к поверхности ненаселенной полусферы. Являющаяся обиталищем потерянных душ пустота, которую зло создало в мире, разделена на девять кругов, из которых седьмой разделен на три меньших круга, восьмой – на девять колец и девятый – на четыре пояса. В центре земли, и таким образом на наибольшем удалении от Бога, находится Люцифер. Голова и тело его – в одном полушарии, а ноги – в другом. Поэтому когда Вергилий и Данте оказались на бедре Люцифера, они миновали центр притяжения и перешли из одного полушария в другое».

Посреди полушария из воды возвышается коническая гора, Чистилище, состоящая из семи уступов. На вершине горы находится земной Рай, или Сад Эдема, где Данте встретил Беатриче. Согласно «Божественной Комедии», по мере того как души взбираются по семи уступам Чистилища, они очищаются от семи смертных грехов и затем восходят через семь сфер Птолемеевской вселенной. Каждой из планет приписана одна из добродетелей. В восьмой сфере души обретают знание духовных истин, и в девятой, наивысочайшей, они вовлекаются в небесные мистерии.

Подверженный критике больше, чем любая книга из Нового Завета, Апокалипсис, общепринято приписываемый св. Иоанну Богослову, является наиболее важным, но наименее понятным произведением христианских гностиков.

 

Из собрания гравюр ЖанаДюве

ИОАНН И ВИДЕНИЯ АПОКАЛИПСИСА

Жан Дюве из Лангре, который родился в 1485 году и умер в 1561 году (год, когда были опубликованы его иллюстрации к Апокалипсису), был старейшим и величайшим из художников‑ граверов французского Ренессанса. Мало что известно о Дюве, за исключением того, что он был ювелиром короля Франции. Он сделал гравюры к Книге Откровения в возрасте семидесяти лет. Лицо Иоанна срисовано с самого Дюве. Эта картина, как и многие другие картины Дюве, полна философских символов.

Хотя Юстин Мученик провозгласил, что Книгу Откровений написал «Иоанн, первый из апостолов Христа», его авторство оспаривалось, начиная со второго века. В третьем веке эти споры стали острыми, и даже Дионисий из Александрии атаковал теорию об авторстве Иоанна и заявлял, что и Книга Откровений, и Евангелие от Иоанна были написаны Керинфом, который заимствовал имя апостола, чтобы всучить христианству свои собственные доктрины. Позднее Иероним оспаривал авторство Апокалипсиса, а во время Реформации его сомнения были возрождены Лютером и Эразмом. Общепринятым считается мнение, что Книга Откровений является записью действительного «мистического опыта», случившегося со св. Иоанном, когда секта была в изгнании на острове Патмос, но в последнее время эта точка зрения подвергается критике строгими исследователями. Другие объяснения опираются на символизм, пронизывающий эту книгу, и на мотивы ее написания. Наиболее разумные из этих теорий могут быть суммированы следующим образом.

Первое. Принимая во внимание свидетельства, привлекаемые из Книги Откровений, можно заключить, что автором ее был языческий писатель и что она могла бы быть одной из священных книг Элевсинских или Фригийских мистерий. Из этого можно заключить, что действительным автором работы, столь глубоко опирающейся на египетский и греческий мистицизм, является посвященный, который должен был писать только на символическом языке мистерий.

Второе. Возможно, что Книга Откровений была написана, чтобы примирить кажущиеся расхождения между ранними христианскими писателями и языческими религиозными философами. Когда ревностные обращенные ранней христианской церкви пытались христианизировать язычество, языческие посвященные с не меньшим рвением пытались сделать христианство языческим. Христианство потерпело неудачу, а вот язычество выиграло. С закатом язычества инициированные языческие мудрецы перенесли действие своих учений на раннее примитивное христианство, приняв символы нового культа и скрыв те вечные истины, которые были бесценным сокровищем мудрецов. Апокалипсис ясно показывает, что получившееся слияние языческого и христианского символизма несет несмываемый отпечаток активности тех посвященных умов, которые действовали во времена раннего христианства.

 

Из работ Якова Бёме

ТРОН БОГА И АГНЦА

Перед троном Бога простиралось кристальное море, представляющее Шамаим, или живые воды над небесами. Перед троном были также четыре создания – бык, лев, орел и человек. Они представляют четыре стороны света, а множество глаз, которыми они покрыты, – это звезды небесного свода. Двадцать четыре старца имеют то же самое значение, что и жрецы, собирающиеся вокруг статуи Цереры в Великих элевсинских мистериях. Или же это персидские гении, или боги часов дня, снявшие свои короны, славят Священного. В качестве символа протяженности времени, старцы боготворят вневременной и длящийся дух.

Третье. Выдвигалась теория, что Книга Откровений представляет попытку не очень щепетильных членов некоторых религиозных орденов принизить христианские таинства путем высмеивания их философии. В качестве своей нечестивой цели они пытались сделать так, чтобы простым заимствованием из древних языческих доктрин сделать невероятными христианские доктрины и унизить их с помощью их же собственных символов. Например, звезда, падающая на землю (Откр VIII: 10, 11), может рассматриваться как Вифлеемская звезда, и горечь этой звезды (называемой Полынь, которая отравит человечество) должна означать «ложность» учения христианской церкви. Хотя последняя теория получила определенную популярность, глубина Апокалипсиса ведет проницательного читателя к заключению, что это по крайней мере наименее правдоподобная из трех гипотез. Тем, кто способен сорвать завесу с символизма книги, она является источником, не требующим подтверждений.

Истинная философия не может быть ограничена ни каким‑ либо кредо, ни фактами, потому что оба варианта на самом деле противоречат человеческой мысли и являются ее искусственными ограничениями. Вопрос о христианских или языческих источниках Книги Откровения не очень значим. Настоящее значение книги заключается в том, что она является подлинным конспектом универсальной мистерии – именно эта мысль привела св. Иеронима к утверждению, что она подвержена семи полностью различным интерпретациям. Незнакомые с достижениями древней мысли, современные теологи не могут совладать со сложностью Апокалипсиса, потому что для теолога это мистическое сочинение представляет фантасмагорию, и он постоянно подвергается искушению оспорить ее божественную интерпретацию. В небольшом очерке возможно лишь набросать основные особенности видения пророка с Патмоса. Более тщательное изучение языческих мистерий поможет заполнить пробелы, неизбежные для столь краткого очерка.

В главе, открывающей Апокалипсис, св. Иоанн описывает Альфу и Омегу, стоящего посреди семи золотых светильников. Окруженный светящимися планетарными регентами этот Возвышенный объемлет в себе, впечатляющей и мистической фигуре, всю эволюцию человеческого развития – прошлое, настоящее и будущее.

«Первые стадии земного развития человека, – пишет доктор Рудольф Штейнер, – имели место в то время, когда земля была еще “горячей״ и первые человеческие воплощения были образованы из милосердного огня. В конце своей земной карьеры человек сам будет излучать вовне творческую силу элементов огня. Это непрерывное развитие земли от начала к концу открывается “провидцу”, когда он рассматривает в астральном плане архетип развивающегося человека. Земная эволюция начинается с огненной поступи, а кончается огненным спокойствием, и в завершении воцаряется “творящее слово", видимое как огненный источник изо рта» (см. «Оккультные печати и колонны»).

 

Из книги Клаубера «История Ветхого и Нового Заветов»

ДРАМАТИЧЕСКИЕ ЭПИЗОДЫ ИЗ МИСТЕРИИ АПОКАЛИПСИСА

На первом плане божественный Иоанн изображен коленопреклоненным перед духом Альфы и Омеги, стоящим посреди семи светильников и окруженным ореолом огня и дыма. Выше в небесах двадцать четыре старца с копьями и луками перед троном Древнейшего, из рук которого агнец берет книгу, запечатанную семью печатями. Семь духов Бога, в форме чаш, из которых пляшут языки огня, окружают голову Древнейшего, и четыре зверя (херувимы) сидят по углам трона. В левом верхнем углу семь ангелов с трубами, а также алтарь Бога с ангелом в центре. В верхнем правом углу духи ветров, а над ними Непорочная, погруженная в солнце, которой даны крылья для того, чтобы она могла полететь в пустыню. Справа от нее изображена сцена, в которой духи Бога сбрасывают дьявольского змея в бездонную пропасть. Внизу слева св. Иоанн принимает от ангельской фигуры, ноги которой – огненные столпы, а лицо – сияющее солнце, маленькую книгу, которую ему приказано съесть, если он хочет понять тайны духовной жизни.

На картине есть множество других символов, включая эпизоды разрушения мира и кристального моря, выливающегося из трона Бога. Представление таких символических концепций в форме ритуалов и драматических эпизодов было сутью секретов Фригийских мистерий. Когда эти пышные зрелища были открыты всем людям без разбора, и каждая человеческая душа была приглашена стать своим собственным инициатором в святые ритуалы философской жизни, человечеству было даровано благо, которое не может быть полностью оценено до тех пор, пока мужчины и женщины не станут более чувствительны к мистериям духа.

В своем «Восстановленном Новом Завете» Джеймс Морган Прайс прослеживает соотношение различных частей Альфы и Омеги к семи священным планетам древних. Цитирую: «Фигура‑ Логос, изображенная в виде сложной картины семи священных планет, имеет снежно‑ белые волосы Кроноса («Отец Времени»), сверкающие глаза всевидящего Зевса, меч Ареса, сияющее лицо Гелиоса, хитон и пояс Афродиты, ноги из ртути, священного металла Гермеса, а голос, подобный шуму океанских волн, обращен к Селене, богине Луны, богине четырех сезонов и вод».

Семь звезд в правой руке необъятного существа есть правители мира; острый меч в устах его есть Декрет Творения, или Слово Силы, которым уничтожается иллюзия материального постоянства. Здесь также представлен во всем его символическом великолепии жрец Фригийских мистерий, различные символические свидетельства его божественных атрибутов. Семь священников со светильниками – это его прихожане, а звезды в его руке – это семь школ мистерий, коими он управляет. Рожденный вновь из духовной тьмы в совершенную мудрость, этот архимаг готов сказать: «Я есмь первый, и последний, и живый; и был мертв, и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти».

Во второй и третьей главах св. Иоанн обращается к семи церквям в Азии с предписаниями, полученными от Альфы и Омеги. Церкви здесь аналогичны ступеням лестницы в культе Митры, и Иоанн, будучи в духовном состоянии, восходит по орбитам семи священных планет до достижения им внутренней поверхности эмпирей.

«После этого душа пророка, – пишет анонимный автор книги «Человечество: Его происхождение и предназначение», – в экстатическом состоянии претерпевает быстрый полет через семь сфер, от сферы Луны до сферы Сатурна, или от планеты, соответствующей Раку, ворот людей, до планеты Козерога, ворот богов, и перед ней открываются новые ворота в высшие небеса, в зодиак, под которым вращаются семь планет, в слово, небесный свод, или в то, что древние называли кристальной первичностью или хрустальными небесами».

В соотнесении с восточной системой метафизики семь церквей представляют чакры, или нервные узлы, вдоль спины, «дверь в небеса» – брахмарандра, точка на вершине черепа (Голгофа, через которую духовный огонь в спине проходит свой путь к освобождению). Церковь Эфеса соответствует муладхаре – сакральному узлу, а другие церкви – высшим узлам, согласно порядку, данному в Откровении. Доктор Штейнер обнаружил соотношение между семью церквями и семью арийскими расами. Таким образом, церковь Эфеса соответствует архо‑ индийской ветви, церковь Смирны – архо‑ персидской, церковь Пергама – халдейско‑ египетско‑ семитской, Фиатирийская церковь – греко‑ латино‑ романской, Сардисская церковь – тевтоно‑ англо‑ саксонской, церковь Филадельфии – славянской, Лаодикейская церковь – манихейской ветви. Семь церквей также соответствуют семи гласным греческого языка, из которых альфа является первой и омега – последней. По поводу того, как и в каком порядке соотносить церкви и планеты, существуют различные мнения. Некоторые исходят из гипотезы, что церковь Эфеса представляет Сатурн; но тот факт, что этот город был посвящен богине Луны, а также то, что сфера Луны является первой над землей, ясно показывают, что планеты должны восходить по древнему порядку от Луны до Сатурна. От Сатурна душа естественно устремится к высшим эмпиреям.

В четвертой и пятой главах св. Иоанн описывает трон Бога и Сидящего на нем, «который был, есть и пребудет». А около трона двадцать четыре меньших трона, на которых сидят двадцать четыре старца, одетых в белые одежды и с золотыми коронами на головах. «И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божьих». Сидящий на престоле держал в правой руке книгу, запечатанную семью печатями, и ни один человек ни на небе, ни на земле не мог раскрыть книгу сию. Тогда появился агнец (Овен, первый из зодиакальных знаков), как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей, и взял книгу из правой руки Сидящего на троне, и тогда четыре животных и старцы пали перед агнцем и восславили Бога. В первые века христианства ягненок общепринято считался символом Христа, и только после пятого собора в Константинополе (692 год) фигура распятого человека заменила распятого агнца Божьего. Как проницательно заметил один исследователь, использование ягненка есть указание на то, что христианство имеет и персидские корни, потому что персы были единственным народом, символизировавшим первый знак зодиака ягненком.

Поскольку ягненок означал искупление греха у древних язычников, ранние христианские, мистики сочли это животное подходящей эмблемой для Христа, которого они считали посланным искупить грехи мира. Греки и египтяне в высшей степени почитали ягненка, часто помещая его рожки на лоб божества. Скандинавский бог Тор носил молот, сделанный из рога барана. Ягненка предпочитали барану из‑ за чистоты и беззащитности, и поскольку сам Творец символизировался Овеном, Его сына следовало рассматривать как маленького ягненка или агнца. Передник из замши, который носили масоны на определенной части тела, символизируемой Тофином или Иудой, представляет очищение воспроизводящих процессов, которое является необходимым для истинной духовности. В этой аллегории агнец означает очищенного кандидата, а его семь рогов представляют части просвещенного ума, а семь глаз – чакры, совершенные чувства‑ восприятия.

В главах с шестой по одиннадцатую говорится о том, как агнец снимает печати с книги. Когда была снята первая печать, появился всадник на белом коне в короне и с луком. Когда была снята вторая печать, появился всадник на рыжем коне с мечом. Когда была снята третья печать, появился всадник на вороном коне, и в руках у него были весы. Когда была снята четвертая печать, появилась Смерть на бледном коне, и ад следовал за ней. Четыре всадника Апокалипсиса могут быть интерпретированы как четыре главных периода в жизни человека. Рождение представлено всадником на белом коне, и приходит он, чтобы завоевать; побудительность юности представлена всадником на рыжем коне; зрелость представлена всадником на вороном коне, и взвешивает он все поступки на весах разума; смерть представлена всадником на бледном коне, и дана ему власть над всеми четырьмя частями земли. В восточной философии эти всадники обозначают четыре юги, или века мира, и становятся эти всадники, каждый в свое время, правителями мира.

В своей работе «Истоки всех религиозных поклонений» Дюпуи замечает, что каждый из четырех элементов представлен конем, носящим имя бога, «которому подчиняется элемент». Первый конь, означающий огненный эфир, назван Юпитером и занимает важное место в иерархии элементов. Этот конь имеет крылья, он очень быстр и описывает наибольшие круги, заключающие в себе все остальные. Он сияет чистейшим светом, и на теле его – изображения солнца, луны, звезд и всех тел эфирных областей. Второй конь, обозначающий воздух, называется Юноной. Он подчиняется Юпитеру и описывает меньший круг; цвета он вороного, но та часть, которая обращена к солнцу, становится лучезарной, что символизирует дневные и ночные условия воздуха. Третий конь, символизирующий воду, посвящен Нептуну. У него тяжелая поступь, и он описывает малый круг. Четвертый конь, обозначающий статический элемент, землю, неподвижный и грызущий удила, является конем Весты. Вопреки разнице между собой, кони находятся в полном согласии, что соответствует принципам философов, объявляющих мир и согласие между элементами. Несущийся конь Юпитер сжигает гриву коня земли; конь Нептун в своей тяжелой поступи покрывается потом, который падает на неподвижного коня Весты, и результатом является история с Девкалионом. Наконец, пылкий конь Юпитер поглотит всех остальных коней, и тогда три подчиненных элемента – очищенных через поглощение огненным эфиром – возродятся обновленными, составляющими «новые небеса и новую землю».

 

Из книги Солиса «Библейские фигуры»

ЧЕТЫРЕ ВСАДНИКА АПОКАЛИПСИСА

В аллегории четырех всадников – согласно таинствам философии – изложены состояния человека во время различных стадий его существования. В первой, духовной стадии, он коронован. Когда он сходит в область опыта, он вооружен мечом. Достигая физического выражения, которое является наинизшим его состоянием, он несет весы, и «философской смертью» он вновь освобождается в высшие сферы. В древних римских играх колесницу солнца влекли четыре лошади разного цвета, и всадники Апокалипсиса могут быть интерпретированы как представляющие солнечную энергию, скачущую на четырех элементах, которые служат ей средством ее выражения.

Когда была снята пятая печать, св. Иоанн увидел убиенных за слово Господне. Когда была снята шестая печать, произошло страшное землетрясение, солнце сделалось мрачно, а луна сделалась как кровь. Появились ангелы ветров и потом еще один ангел, запечатлевший 144 тысячи сынов Израилевых, и печать эту нужно сохранить до ужасного Судного дня. Если сложить цифры этого числа, согласно пифагорейской системе нумерической философии, получается число 9, мистическое число человека и число инициации; тот, кто проходит девять ступеней мистерий, принимает знак креста как эмблему возрождения и освобождения от низшей, инфернальной, природы. Сложение трех цифр исходного священного числа 144 показывает восхождение мистерии до третьей сферы.

Когда была снята седьмая печать, на полчаса наступило безмолвие на небе. Затем сошли семь ангелов, и было дано им семь труб. Когда затрубили семь ангелов, ритмически повторяя семибуквенное имя Логоса, начались страшные катастрофы. Звезда по имени Полынь упала с небес, что означает, что секретные доктрины древних были даны людям, которые осквернили их и Божью мудрость направили на разрушение. И другая звезда, символизирующая ложный свет человеческого разума в отличие от божественного разума посвященных, упала на землю, и был дан ей ключ от кладезя бездны (материалистическое мышление и природа), который открылся и выпустил на свет все дьявольские создания. И сошел другой ангел, облаченный облаком, чье лицо было как солнце, а ноги как столпы огненные, и одна нога его была на море, а другая – на земле (герметический антропос). Это небесное существо дало св. Иоанну маленькую книгу и велело ему съесть ее, что пророк и сделал. Книга представляет секретную доктрину – духовную пищу, которая есть питание духа. И св. Иоанн, будучи «духом», ест всю мудрость Божью, и голод его души умиротворен.

Двенадцатая глава описывает великое чудо на небесах – явилась женщина, облаченная в солнце, и под ногами ее луна, а на голове корона из двенадцати звезд. Эта женщина представляет созвездие Девы, а также египетскую Исиду, которая должна была разрешиться от бремени своим сыном Гором. На нее напал Тифон, пытавшийся уничтожить дитя, которому богами предназначено убить дух дьявола. Война на небе имеет отношение к разрушению планеты Рагнарёк и падению ангелов. Дева может быть интерпретирована как символ секретной доктрины, а ее сын – как символ инициированного, рожденного из «чрева мистерии».

Дух дьявола персонифицирован в огромном драконе, пытающемся подчинить человечество уничтожением матери тех просвещенных душ, которые непрестанно трудятся во имя спасения мира. Мистериям (Дева) были даны крылья, и они улетели в пустыню; дьявольский дракон попытался уничтожить их наводнением (ложная доктрина), но земля (забвение) проглотила ложные доктрины, и мистерии выжили.

Тринадцатая глава описывает огромного зверя, выходящего из моря, с семью головами и семью рогами. Фабер видит в этом чудовище демиурга, или творца мира, поднимающегося из океана хаоса. Хотя большинство интерпретаторов рассматривает различных животных в Апокалипсисе как олицетворение злых сил, нужно признать, что это происходит из‑ за незнания древних доктрин, из которых и заимствована символика книги. Астрономически великое чудовище, выходящее из моря, – это созвездие Кита. Поскольку религиозные аскеты рассматривали мир как дьявольское творение и ловушку, они считали и самого творца источником заблуждений. Таким образом, морское чудовище (мир) и его мастер (демиург), берущий силу от дракона космической мощи, воплощаются в животное ужаса и разрушения, стремящееся к поглощению бессмертной части человеческой природы. Семь голов чудовища представляют семь звезд (духов), составляющих созвездие Большой Медведицы и называемых индусами Риши, или космическими духами творения. Десять рогов Фабер соотносит с десятью первозданными патриархами. Они могут также обозначать древний зодиак десяти знаков.

Число зверя 666 является интересным примером использования мистиками раннего христианства в Новом Завете каббалистики. В приведенной ниже таблице Кирхер показывает, что все имена Антихриста, приведенные Иринеем, имеют численный эквивалент 666.

 

Джеймс Морган Прайс также замечает, что согласно этому методу греческий термин η φ π η ν, обозначающий низший ум, имеет численный эквивалент 666. От каббалистов также известно, что Иисус, Ι η σ ο υ ϳ (Jesus), в качестве численного эквивалента имеет другое священное и секретное число – 888. Складывая цифры числа 666, а затем цифры полученного числа 18, мы получаем священное число 9 – символ человека в невозрожденном состоянии, а также пути к его воскрешению.

Четырнадцатая глава открывается описанием агнца, стоящего на горе Сион (восточный горизонт), а с Ним 144 тысячи с именем Бога на лбах их. И ангел провозгласил падение Вавилона – города беспорядка и обмирщения. Те погибшие души, которые не преодолели обмирщения, ибо не поняли, что дух, а не материя, пребудет вечно, не имея интереса к тому, что нематериально, движутся к разрушению вместе с материальным миром. И св. Иоанн видит Единого, подобного Сыну Человеческому (Персей), сидящего на облаке (субстанции невидимого мира), на голове его золотой венец, а в руке его острый серп, и этим серпом сидящий на облаке пожал землю. Этот символ инициатора, высвобождающего в сфере реальности высшие природы тех, кто, символизируя созревшее зерно, достиг стадии освобождения. И тут пришел другой ангел (Боотес) – Смерть – тоже с серпом (Карма), и обрезал виноград на земле (те, кто жил ложным светом), и бросил его в виноградный пресс гнева Божия (сферы чистилища).

В главах с пятнадцатой по восемнадцатую описываются семь ангелов (Плеяды), которые изливают содержимое своих чаш на землю. Содержимое это (освобожденная энергия космического быка) называется семью последними язвами. Здесь также вводится символическая фигура, называемая «блудница Вавилонская», сидящая на багряном звере, украшенная золотом, драгоценными камнями и жемчугом и держащая золотую чашу, наполненную мерзостями. Эта фигура может рассматриваться как попытка очернить Кибелу, или Артемиду, великую мать‑ богиню античности. Поскольку язычники поклонялись Mater Deorum через символы, подходящие для выражения женского воспроизводящего принципа, они были обвинены ранними христианами в распутстве. Поскольку все древние мистерии включали проверку моральных качеств неофита, искушение (животная душа) всегда изображалось в виде языческой богини.

Девятнадцатая и двадцатая главы посвящены приготовлениям к мистическому действу, называемому женитьбой агнца. Невеста есть душа неофита, которая придает сознанию бессмертие, соединяя его с его собственным духовным источником. Небеса отверзлись еще раз, и св. Иоанн увидел коня белого; «сидящий на нем» всадник (просвещенный ум) называется Верный и Истинный. Из уст его исходит острый меч, и воинство небесное следует за ним. На небесах происходит мистический Армагеддон – последняя великая война между светом и тьмой.

Силы зла под водительством персидского Аримана сражаются против сил добра под водительством Ахура‑ Мазды. Зло побеждено, и зверь и ложный пророк канули в озеро серы. Сатана повержен на тысячу лет. Затем последовал Судный день, были открыты книги, в том числе Книги жизни. Мертвые судились по деяниям их, а те, чьи имена не были записаны в Книгу жизни, были брошены в огненное озеро. Для неофита Армагеддон представляет последнюю битву между плотью и духом, когда, окончательно преодолевая мир, просвещенная душа поднимается до союза со своим духовным «я». Суд означает взвешивание душ и заимствован из мистерии Осириса. Восстание мертвых из могил и из моря иллюзий представляет завершение процесса возрождения человека. Огненное озеро, куда попадают не прошедшие инициацию, означает огненную сферу животного, мира.

В двадцать первой и двадцать второй главах изображены новые небеса и новая земля, утвердившиеся в крае Аримана. Св. Иоанн, вознесенный духом на высокую гору (мозг), зрит Новый Иерусалим, «приготовленный, как невеста, украшенная для мужа своего». Святой Город представляет возрожденный и совершенный мир, истинный ашрам масонов, потому что «город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта». Основание города состоит из ста сорока четырех камней, уложенных в двенадцать рядов, из чего видно, что Новый Иерусалим представляет микрокосм, подобный большой вселенной, в которой он расположен. Двенадцать ворот в этом символическом додекаэдре являются знаками зодиака, через которые небесные импульсы нисходят в нижний мир; драгоценные камни являются камнями зодиакальных знаков, а прозрачные золотые улицы являются потоками духовного света, вдоль которых посвященные проходят на их пути к солнцу. В этом городе нет материального храма, потому что храмом являются Бог и агнец; нет в нем ни солнца, ни луны, потому что Бог и агнец суть свет. Прославленный и одухотворенный посвященный изображен здесь как город. Этот город окончательно объединится с духом Божьим и будет поглощен божественной лучезарностью.

И видит св. Иоанн реку, воду жизни, исходящую «от престола Бога и Агнца». Река представляет поток, проистекающий из Первого Логоса, который есть жизнь всех вещей и активная причина всего творения. Здесь есть также дерево жизни (дух), на котором растет двенадцать видов фруктов, а листья предназначены для исцеления народов. Под деревом подразумевается год, каждый месяц которого дает плоды для поддержания существующих созданий. Иисус говорит св. Иоанну, что Он есть «корень и потомок Давида, звезда светлая и утренняя» (Венера). И св. Иоанн заканчивает словами: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь».

 

Из книги Клаубера «История Ветхого и Нового Заветов»

ВИДЕНИЕ ИОАННОМ НОВОГО ИЕРУСАЛИМА

В верхнем левом углу изображено разрушение Вавилона, а также ангел, который бросает мельничный жернов в море, говоря: «Насильно будет повержен город Вавилон, великий город, и не будет больше его». Ниже изображен всадник, называемый Верным и Истинным, сбрасывающий зверя в бездонную пропасть. Внизу справа ангел с ключами от бездонной пропасти, где томится тысячелетиями закованный сатана. В небесах выше находится фигура, похожая на Сына Бога, с серпом в руках, которым он жнет урожай Мира. В центре картины святой город, Новый Иерусалим, с двенадцатью воротами и горой Агнца, вздымающейся посреди города. От трона агнца льется великая река кристальной, или живой, воды, что означает духовную доктрину: тем, кто откроет и выпьет эти воды, будет даровано бессмертие. Св. Иоанн сидит и глядит на мистический город, архетип совершенной грядущей цивилизации. Над Новым Иерусалимом, в лучах славы, трон Древнейшего, который есть свет тех, кто обитает в блистательной империи духа. За пределами непосвященного мира находится сонм все более растущего числа духовно избранных. Они ходят по земле как обычные смертные, и их неутомимыми трудами царство Божие медленно, но верно воцаряется по всей земле. Эти просвещенные души являются строителями Нового Иерусалима, а их тела – живыми камнями его стен. Освещаемые факелами истины они вершат свою работу. Их трудами Золотой век вернется на землю, и власть греха и смерти будет уничтожена. По этой причине мудрецы говорят, что добродетельные и просвещенные люди, вместо того чтобы восходить на небо, сходят с небес и устраиваются на земле.

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.013 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал