Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Исключительный хаос






9 сентября 1977 года

Первый вопрос:

Вы говорите, что идти некуда. Идти куда-то - значит увековечивать иллюзию. И иногда я понимаю это... И вы говорите, что религиозность должна отвергнуть известное, что нельзя стоять на перекрестке, а нуж­но проявлять мужество и совершать ошибки... Вы говорите, что все уже так и есть - искателя ищут... И вы говорите, что религия - это созида­ние себя, постоянный мятеж:... Комбинация и гармония всего этого пред­ставляет собой исключительный хаос.

Это правда. Вы когда-нибудь наблюдали за процессом деторождения? Это хаос, полный хаос.

Происходит рождение нового сознания. Вы наблюдаете редкий случай. Это случается только раз в тысячи лет. Всякий раз, когда рождается что-то новое, это бывает хаотическим. Вы можете спросить у ученых их мнение о рождении мира. Оно было невероятно хаотическим. Космос родился из ха­оса.

И прежде чем я смогу создавать вас, я должен уничтожить вас. Я дол­жен полностью разрушить старое. Естественно, когда старое разрушается, а новое еще не создано, воцаряется период перехода, во время которого все хаотично.

Но если из хаоса должна родиться звезда, ее нужно приглашать. Поря­док, система не всегда хороша, не всегда благостна. А беспорядок не всегда вреден. Необходимо изучить каждый случай, чтобы определить это. Здесь есть свои условия. Если разрушение и есть цель, тогда разрушение - это на­силие. Это мерзко. А если цель - создание, тогда вспомните: был ли кто-то когда-либо способен создать нечто, ничего не разрушая? Вас нужно унич­тожить.

Таков мой метод: давать вам противоречивые утверждения. Это мой план. Я часто противоречу себе по некой причине: если вы будете все время слушать меня, то рано или поздно прекратите верить мне. В этом вся моя цель, потому что вы будете знать о том, что бессмысленно верить этому че­ловеку. Завтра он будет противоречить себе. Прежде чем вы укрепитесь в вере, он уже будет противоречить своим словам. Он не позволит вам устро­иться ни в каком убежище. Как только вы поймете это, постепенно исчезнет старая привычка ума к цеплянию за какую-то концепцию. Она сможет ис­чезнуть, только если вам будут непрерывно противоречить.

Если я буду очень последовательным, то стану вашей верой, стану ва­шей церковью, стану вашей религией. А я не хочу стать вашей церковью, догмой или религией, я хочу стать вашим спасением, освобождением, сво­бодой. У меня совсем другая цель. Если вы ищете какую-то веру, то вы по­пали в неприятное положение.

Именно поэтому Ананд Веда, задавший этот вопрос, находится в беде. Наверно, он ищет безопасность, какую-то идею. Он хочет цепляться за ка­кую-то идею, он хочет спрятаться в каком-то убежище. Он не хочет сталкиваться с хаотичной жизнью, то есть с жизнью как таковой. Он хочет приго­товиться, он хочет быть подготовленным, чтобы встретить жизнь с идеями, идеологиями, концепциями, философией. Он хочет увидеть Бога с полно­стью приготовленным умом.

А Бог хаотичен. Он представляет собой невероятный хаос. Встретить Бога неприготовленным - значит исчезнуть в нем. Но это - единственная встреча, и другого варианта нет. Если вы не готовы исчезнуть в этом хаосе, тогда вы не встретите Бога. Бог - это не концепция.

Но вы хотите концепцию, вам нужна очищенная философия, чтобы вы могли зависеть от нее, бороться от имени этой философии и спорить от имени этой философии.

Мне будет очень трудно привести доводы в свою пользу. Невозможно привести доводы в мою пользу. Вам это не под силу. Любой человек может увидеть, что мои утверждения противоречивы - и нет необходимости в ка­кой-то проницательности для того, чтобы понять это. Любой болван может понять, что мои утверждения противоречивы. Понадобится интеллект, что­бы понять, что мои утверждения не об истине, что это способы, средства уничтожения чего-то в вашем уме. Понадобится сильный интеллект для то­го, чтобы понять это.

Я не позволю вам когда-либо успокоиться в моем присутствии, вам придется двигаться. Каждый день я буду создавать, и каждый день я буду уничтожать. Рано или поздно в вас рассветет понимание того, что вам со­всем не нужно цепляться. Вы цепляетесь, поэтому вам больно, когда у вас снова что-то отнимают. Итак, зачем вам вообще цепляться? Отсутствие всякого цепляния и есть свобода.

Эти противоречивые утверждения не призваны отражать истину - нет, это совсем не так. Истину невозможно высказать. Никто никогда не выска­зывал истину, и никто никогда не выскажет ее. Это невозможно. Истину нельзя ограничить словами. И я не высказываю истину, я просто создаю в вас пространство, которое называю отсутствием цепляния, непривязанным умом, умом без содержания. Как только в вас появится это состояние, вы сразу же узнаете, что есть истина. Я не могу сказать, что есть истина, но я могу создать для вас способ, средство, с помощью которого вы сможете увидеть истину.

Если вы будете слушать меня как философа, то вам будет недоставать меня. Если вы будете слушать меня как богослова, то вам будет недоставать меня. Если вы будете слушать меня как логика, то вам будет недоставать меня. Я использую логику только для того, чтобы уничтожить логику. Я использую слова только для того, чтобы уничтожить слова. Я использую священные писания только для того, чтобы уничтожить священные писа­ния. Чем безмолвнее и с большим пониманием вы будете слушать меня, тем яснее этот факт будет для вас. В этой ясности понимания вы увидите все. В этой прозрачности, в этой тишине, когда никакая мысль не говорит в вашем уме об истине, и приходит истина.

Итак, эти утверждения противоречивы. Противоречие и парадокс - вот мой план.

И я не говорю вам: «Делайте это, не делайте то». Именно так вы снова создаете себе неприятности. Вы слушаете меня с глубоким желанием сде­лать что-то. Поэтому, когда вы слышите мои слова: «Делайте это» - или толкуете их, словно я говорю: «Делайте это», вы тотчас же хватаетесь за них и начинаете готовиться сделать это. А в следующий миг я говорю, что это неправильно. Тогда вы приходите в недоумение. Вы были готовы на­чать действовать, но прежде, чем вы даже приступили к этому, мои слова уже перестали быть правильными.

Я пытаюсь помочь вам отбросить все желания, включая желание дос­тичь истины, достичь нирваны, включая также желание ничего не желать.

Почему вы так спешите что-то сделать? Почему вы не можете быть, просто быть? Если вы здравомыслящи, то в тот миг, когда вы начинаете что-то делать, вы теряетесь, потому что, независимо от того, что вы делаете (я не ставлю никаких условий - безотносительно, что именно), такое пове­дение создает в вас крепкое эго. Делание создает деятеля, и вся проблема в эго. Эго необходимо отбросить, а оно всегда ждет возможность сделать что-то.

Когда я пытаюсь объяснять вам, что есть медитация, я делаю одно, а вы готовитесь к чему-то другому. Я пытаюсь говорить с вами, я просто делюсь своим пониманием медитации, опытом медитации. Я пытаюсь сделать только одно: заставить вас быть бдительными в отношении того, что есть состояние медитации. Когда я говорю об этом состоянии, вы планируете про себя, как достичь этого состояния, что вам сделать в этой связи. Вы существуете в совсем другом измерении.

Я говорю о том, что медитацию нельзя выполнять; что можно быть в медитации, но выполнять ее нельзя. Она совсем как любовь. Вы можете влюбиться, но что вы можете поделать здесь? Любовь или есть, или нет. Слушая меня, вы постоянно толкуете, сводя всю мою речь в образ исполне­ния. Я говорю вам, что, если вы сможете просто слушать меня, то это при­несет вам просветление. Не нужно делать что-то другое. Просто слушая мои слова, просто видя, что передается между мной и вами, просто нахо­дясь рядом со мной, вы станете просветленными, ничего не делая.

Но такая ситуация вам не совсем по душе, потому что она не укрепляет ваше эго. Если просветление случается только в присутствии меня, тогда кто вы? Тогда что вы? Тогда что вы сделали? Тогда как вы сможете хва­статься этим? Это будет даром. Вам придется быть благодарными за него, вам придется быть признательными за него. Вы не сможете пойти в мир, говоря, что именно вы добились своего просветления. Как вы сможете ска­зать, что это именно ваша услуга? Это не имеет никакого отношения к ва­шим действиям и вообще к вам.

Нет, вам это не особенно интересно. Вы заинтересованы в выполнении предписаний, личном достижении просветления, чтобы вы смогли говорить, что именно вы достигли этого. Но как вы сможете достичь просветле­ния? Вы и есть препятствие на пути к нему, единственный барьер.

Просветление наступает, когда вас нет. Оно доступно прямо сейчас, оно повсюду вокруг вас. Просветление - это материал, из которого соткано су­ществование. Просветление изливается в лучах солнца, оно поет в птицах, оно танцует в деревьях. Просветление находится во мне, оно находится в вас. Вы должны только прийти в ту точку, в которой вы не будете ничего делать - и тогда неожиданно вы осознаете сияющее присутствие просвет­ления. Но это происходит, только когда вы находитесь в состоянии недела­ния. Делая что-то, вы становитесь беспокойными. Делая что-то, вы направ­ляетесь во внешний мир. А когда вы ничего не делаете, вы вдруг оказываетесь внутри себя. Делание - это способ идти за пределы себя, а не­делание - это способ быть там, где вы и должны быть, способ быть там, где вы и пребываете в действительности. Делание уводит вас в будущее, а не­делание позволяет вам расслабиться в вечности.

Парадокс - вот мой путь, чтобы вы никогда не могли цепляться за что-либо из того, что я говорю вам. И когда-нибудь вы будете благодарны мне за то, что я не был последователен, так как с последовательным человеком вы никогда не сможете быть в том измерении, которое называется просвет­лением. С последовательным человеком вы станете последователем, с по­следовательным человеком вы будете настроены на логику и философию. Вы будете обладать красивыми идеями, которые представите на обсужде­ние миру, у вас будет хороший, основательный, систематичный ум. Но это не имеет никакого отношения к просветлению. Вы можете стать просвет­ленными только с крайне непоследовательным человеком.

Когда вы сможете понять, что я делаю здесь, вы удивитесь тому, что все мои утверждения непоследовательны - и все же в моем существе есть последовательность. Эта последовательность в том, что я постоянно пара­доксален, последовательно парадоксален, постоянно непостоянен. Однаж­ды вы увидите эту последовательность.

Вам будет казаться, что я говорю много разного, и каждый пункт моей речи противоречит остальным пунктам, и я не позволю вам обладать какой-либо идеей. Я здесь для того, чтобы отнять у вас все идеи, а не давать вам еще больше идей. В своем нынешнем качестве вы обладаете уже большим, чем достаточно.

Второй вопрос:

Правильно ли нам постоянно стремиться к чему-либо и толкаться локтями? Я терпеть не могу бороться с самим собой.

Обрати внимания на свой вопрос. Я беспрестанно говорю вам, что ис­тина находится не где-нибудь в другом месте, что она здесь. Тебе не нужно пробивать себе путь к истине. Именно через борьбу ты упускаешь ее. Ты не должен толкать реку. Толкая реку, ты никогда никуда не доберешься. Ты просто устанешь и выбьешься из сил.

Толкая реку, вы всего лишь создаете возможность своей полной неуда­чи. Вы не сможете бороться с рекой. Река огромна - это река жизни, река существования, и она громадна, а вы крошечны. Вы только рябь в океане -рябь, пытающаяся бороться с океаном, силящаяся направлять океан, про­бующая достичь частной цели. Это просто смешно. Всякая борьба делает вас смешными, всякая борьба истощает вас, она отнимает у вас силы, дела­ет вас полуживыми, печальными и несчастными.

Но в борьбе есть кое-что: вы чувствуете, что вы есть. Эго замечательно чувствует себя. Вы боретесь, вы устраиваете хорошую драку. Возможно, вы не можете победить, но никто не может и сказать, что вы трус, никто не может сказать, что вы не дрались как следует. Может быть, вы не в силах победить, или (как знать?) возможно, вы и способны победить - ум все время мыслит таким образом. Может быть, другие люди не победили, но как раз вы можете оказаться исключением. Возможно, именно вам остави­ли совершить то, что было не под силу другим людям. Постарайтесь изо всех сил. Эго будет замечательно чувствовать себя, ведь вы делаете что-то. Чем активнее борьба, тем больше будет раздуваться эго. Чем дольше вы будете толкать реку, тем дольше вы будете чувствовать, что вы есть. Со­противляясь реке, вы чувствуете, что вы существуете. Ощущение «я есть» всегда появляется, когда вы идете против чего-то. Чем больше вы боретесь и возражаете, тем яснее вы чувствуете, что вы есть, что ваше существова­ние определенно, несомненно.

Относитесь к другому человеку как к врагу, и он станет вашим опреде­лением, относитесь к другому человеку как к другу, и ваши границы будут размыты. Когда вы сидите рядом с другом или возлюбленной, ваши грани­цы неясны. Они размываются. Вы накладываетесь на границы друг друга. Вы не знаете, где вы заканчиваетесь, где начинается ваш друг. И если дружба по-настоящему глубока, тогда происходит невероятно прекрасное явление - ваши эго исчезают.

Есть такой индийский миф. Для того чтобы понять этот миф, вам нужно будет понять эти три слова...

Сначала послушайте миф. Этот миф повествует о сотворении мира. Он гораздо красивее любого другого мифа о творении. Индуисты говорят, что он пребывал в одиночестве. «Он» означает Бога. Он был одинок, но не в полном смысле этого слова, потому что он был двумя в одном. Он был од­новременно мужчиной и женщиной. Он находился в глубоком объятии любви. Но он был также единым, потому что в нем не было границ. Невоз­можно было сказать, где он заканчивался, где начиналась его возлюблен­ная. Мужчина и женщина были почти едины в космическом объятии, в экс­тазе, они потерялись друг в друге.

Прошла вечность, и он начал чувствовать свое одиночество. Естествен­но, когда у вас нет определения, тогда не имеет значения, двое ли вас или нет: ведь вы чувствуете себя одним. Он почувствовал одиночество. Одино­чество стало слишком тяжелым, поэтому он решил разделиться. И он рас­пался на две части.

Санскритское слово, означающее распад на части, звучит как «пат» Это слово означает «распасться», «разделиться на части». От слова «пат» происходит слово на языке хинди, которое звучит как «патан». Это слово означает «раскол». Он раскололся на две части. Из-за слова «пат» в Индии мужа называют паты, а жену называют патни. Он распался на две части, одна из которых стала пати, то есть мужем, а другая стала патни, то есть женой. Слова «пати» и «патни» происходят от корня «пат». Он разделился на две части.

С тех пор, повествует миф, части пытались снова достичь друг друга, потому что теперь они чувствуют себя отделенными, разведенными. Отсю­да желание любви, огромное желание любви, поиск другого человека -чтобы найти того, с кем можно быть снова единым.

Когда вы находитесь вместе с возлюбленной, вы теряете личность. Вы не можете почувствовать, кто вы, потому что другой вовлечен, глубоко во­влечен в ваше существо. В любви эго исчезает. Когда вы ненавидите, когда вы боретесь, когда вы сражаетесь, эго возникает. А когда вы сидите рядом со своим врагом, вы абсолютно определенны, потому что вы не выходите за свои пределы, и он не выходит за свои пределы. Вы нигде не встречае­тесь. Между вами есть расстояние.

Итак, все дело в том, что когда вы боретесь, вы делаете это не во имя истины. Когда вы боретесь, вы делаете это не во имя нирваны, просветле­ния. Когда вы боретесь, ваше глубокое стремление направлено на то, чтобы заявить себя, показать себя мощными, идущими против мира и существова­ния. Но здесь есть и неприятный момент. Как только вы заявляете «я есть», так сразу же возникает сильный страх, что, если «я есть», тогда существуют все возможности того, что однажды «меня не будет».

Вам нужно понять это. Такова одна из основных, фундаментальных трудностей, с которыми вынужден столкнуться каждый разумный человек. Сначала вы пытаетесь заявить: «Я есть», и вы замечательно чувствуете се­бя, поскольку «я есть», «я некто, я кто-то особенный». Всю жизнь вы пы­таетесь стать особенными, тем или другим способом. Вы становитесь из­вестным живописцем, поэтом или политиком, у вас больше денег, чем у других людей, вы строите дворец, чтобы жить в нем, и тогда все завидуют вам, вы как-то доказываете, что вы особенный, что вы не в обычной колее, что вы не от толпы, что вы выше толпы. Или вы становитесь отшельником, отрекаетесь от мира, вы стоите на голове и превращаетесь в йога. В общем, вы все делаете так, чтобы весь мир узнал о том, что вы необычный, что вы особенный. Люди поступают самыми разными способами, которые очень отличаются друг от друга, но у них одно и то же побуждение. Если вы по­грузитесь в этот вопрос глубже, то найдете то же самое побуждение. Они хотят заявить миру: «Я есть».

Но тогда возникает трудность. Сначала вы должны бороться, чтобы до­казать, что вы есть, а потом, как только вы доказали это, в вас входит бес­покойство. Вы тревожитесь, что, если вы есть, тогда вы можете также ис­чезнуть. Все, что есть, движется к своему уничтожению. Дерево вчера было, а сегодня его нет. Цветок утром был, а вечером он исчез, увял. Ребе­нок был жив, а теперь он мертв. Всюду вы видите, что рождение непрерыв­но сопровождается смертью. Существование окружено небытием. Такое впечатление, что жизнь всегда вызывает смерть, что эти явления парал­лельны друг другу.

Как только вы определили свои четкие границы, то есть «я представляю собой то-то», и как только вы стали этим, тотчас же в вашем существе воз­никает сильная дрожь, когда вы понимаете, что можете исчезнуть, что вы умрете. Так страдание снова поселяется в вас.

Сначала вы создаете эго, потом появляется страх того, что эго исчезнет. Если вы не создаете эго, тогда нет и никакого страха смерти, поскольку смерть вообще невозможна: ведь если вас нет, тогда как вы можете уме­реть? Если вас нет, тогда нет и никакой смерти. Смерть всегда от эго. Если эго нет, тогда как вы можете умереть?

Вчера вечером я прочел об одном случае, очень странном случае. В Филадельфии родился ребенок. Он родился в результате преждевременных родов. Но этот случай оказался редким, поскольку ребенок выжил, хотя та­кого не могло быть, согласно мнению медицины. Он весил всего лишь пол­фунта, но все же жил.

Трудность состояла в том, что медицина утверждает, что нельзя назы­вать ребенка, который родился весом меньше одного фунта, живым, потому что такого просто не бывает. Должен быть, по крайней мере, один фунт ве­са, хотя даже с таким весом ребенок не должен выжить, но он может про­жить в течение нескольких дней или нескольких минут. Но этот ребенок не весил даже одного фунта. Поэтому врач не мог выдать ему свидетельство о рождении. Но ребенок был жив, и он жил два дня. Ребенок жил сорок во­семь часов. И ему не выдали свидетельство о рождении... Потом ребенок умер. И, опять же, ему не могли выписать свидетельство о смерти, потому что, если ребенок не родился, как вы можете удостоверить его кончину? Но до сих пор все было просто.

Но затем больница потребовала с родителей деньги за сорок восемь ча­сов своих услуг, за лекарства и уход. А родители ответили: «О чем вы гово­рите? Наш ребенок не родился и не умер. О чем вы толкуете? Вы говорите, что заботились о нем сорок восемь часов, но о ком же вы заботились?»

Это был такой сложный случай, что начальство больницы было вынуж­дено успокоиться и закрыть рот. Они не пошли в суд, потому что это было бессмысленно. Сначала ребенку нужно было дать свидетельство о рожде­нии, а потом свидетельство о смерти, тогда больница могла получить день­ги за сорок восемь часов своих услуг.

Смерть возможна, только если рождается эго. Если же эго нет, тогда не может быть и смерти. Тогда жизнь вечна. Жизнь приобретает иное качест­во, то есть качество вечности, бессмертия. Эго хочет быть бессмертным. Это невозможно. Вы бессмертны, но эго не может быть бессмертным. Эго придется умереть, и не один раз, а тысячу и один раз. И эго невероятно уяз­вимо, оно очень слабо. Если кто-то оскорбляет эго, для него это уже смерть, маленькая смерть. Если вы обанкротились, это уже маленькая смерть. Если что-то у вас идет не так, как надо, пусть в мелочах, это уже смерть. Все это мелочи жизни, и вы из-за них умираете много раз. Эго все­гда готово умереть, потому что это подделка, ложное явление. И для того чтобы поддерживать в эго жизнь, вам придется беспрестанно толкать реку.

Итак, для существования эго, в первую очередь, необходим конфликт, борьба, насилие, агрессия. Это топливо, питание эго. Но это же создает не­счастье. А когда эго уже создано, появляется еще более глубокое несчастье, потому что тогда возникает страх, страх смерти. Итак, эго просто страдает. Состояние без эго - это состояние празднования.

Ты спрашиваешь меня: «Правильно ли нам постоянно стремиться к чему-либо и толкаться локтями?» Именно об этом я постоянно говорю вам: это самое опасная беда, которая случилась с человечеством. Идея вы­нуждать, навязывать, заставлять, бороться - все это составляет самую опас­ную идею, которая отравила человечество. Но если вы хотите обладать эго, тогда это единственный ваш путь. Вам придется пить яд. Вы будете беско­нечно страдать и останетесь в аду, но у вас будет одно приятное чувство: «Я есть».

Говорят, Бернард Шоу однажды сказал так... Когда он умирал, кто-то спросил его:

- Где бы вы хотели оказаться? В раю или аду? Писатель ответил:

- Как посмотреть. Если я смогу быть первым в раю, тогда я отправлюсь туда, но я должен быть номером один. Если же это невозможно, ведь дру­гие люди уже побывали там прежде меня, то есть Иисус, Будда и прочий народ, если они уже заняли важные посты, если они уже сидят возле Бога, тогда я хотел бы отправиться в ад. Но я хочу быть первым где-нибудь. Даже ад - это неплохо.

Он подшучивал над всем человеческим умом. Он говорил правду. По­смотрите глубоко в свой ум - где бы вы хотели оказаться? Может быть, в аду, если вы сможете стать там королем? Или, может быть, в раю, учиты­вая, что вы должны быть там слугой? И вы с удивлением обнаружите, что соглашаетесь с Бернардом Шоу. Ваш ум скажет: «Что ты будешь делать, просто работая слугой? Выброси это из головы. Ад гораздо лучше. Ты бу­дешь королем». Конечно, вы будете страдать, но дело стоит того. Короли страдают, но дело стоит того. Политики страдают, но дело стоит того. Бога­тые люди страдают, но дело стоит того. Бедные люди не могут так сильно страдать, и они не страдают, они не могут позволить себе так много страда­ния. Такой обширный объем страдания возможен для вас только тогда, ко­гда вы можете позволить себе страдание. Те люди, которые ничего собой не представляют, не страдают сильно, им не за что страдать. Вы не можете ос­корбить их, ведь они уже стоят в задних рядах. Вы не можете отбросить их еще дальше назад.

Нищие не страдают сильно. Как нищий может страдать столько, сколь­ко страдал президент США Ричард Никсон? Это невозможно. Куда вы можете отбросить нищего? Он уже сзади - куда же вам толкать его? Он не может страдать. Но он нищий, он никто. Понимание этого как ножом режет его сердце - «я никто». Нищий тоже хочет быть кем-то. Даже если для это­го необходимо пострадать, он все равно согласен.

Необходимо изучить этот опасный ум. Он хочет обладать эго, даже ес­ли для этого необходимо породить ад. Ум не готов быть счастливым, здо­ровым и блаженным, если он вынужден потерять эго. Все вы постоянно де­лаете одно и то же. Я каждый день наблюдаю за вашими поступками. Ради мелочей жизни вы готовы отказаться от своего блаженства, но вы не може­те отбросить свое эго. И вы готовы страдать в максимально возможной сте­пени, сколько сможете вытерпеть, если это поможет эго. Осознайте это.

Я не призываю вас пробивать себе путь, это не нужно. Расслабьтесь и отпустите себя. Начните течь вместе с потоком. Вам не нужно даже плыть, просто позвольте потоку подхватить вас. Этот поток отнесет вас к океану. Он уже направляется к океану, и вам не нужно толкать его. Вам нужно от­талкиваться, когда вы начинаете пытаться идти вверх по течению. Когда вы начинаете идти против природы, как раз тогда вам необходимо толкаться, конфликтовать, бороться. Когда вы живете в гармонии с природой, вам не нужно бороться, поскольку сама природа идет вашим путем. Расслабьтесь в природе. Со временем ваше сердце станет петь прекрасную песню, потому что все несчастье исчезнет.

Но вместе с несчастьем вы тоже исчезаете. У вас не может быть два яв­ления. Не может так быть, чтобы одновременно существовали вы и блажен­ство. Это невозможно, потому что природа так не работает. Вам придется отказаться от чего-то. Или откажитесь от блаженства, и тогда вы будете существовать, или отбросьте свое эго и позвольте быть блаженству. Выби­рать вам. Именно поэтому я все время повторяю, что вы сами выбрали свое жалкое существование.

Вы приходите ко мне и спрашиваете, как отбросить несчастье. Вы хо­тите отбросить несчастье, не отбросив эго. Но это невозможно. И когда я говорю: «Отбросьте эго», я всякий раз вижу в ваших глазах, что, по вашему мнению, я просто меняю тему разговора. Вы полагаете, что пришли спро­сить, как отбросить несчастье, а я говорю вам что-то другое. Я говорю: «Отбросьте эго». Конечно, у вас складывается впечатление, будто я толкую о чем-то еще.

В ночь полнолуния Мулла Насреддин сидел с красивой женщиной и го­ворил о великих явлениях. Он пришел в романтичное состояние духа. Но женщины по натуре земные, они очень практичны.

Когда Муллу занесло на далекие горные вершины, женщина сказала:

- Мулла, я очень рада, что ты любишь меня, но женишься ли ты на мне?

- Послушай, - ответил Мулла, - не уклоняйся от темы разговора.

Это я часто вижу в ваших глазах. Вы приносите одну проблему, а я на­чинаю говорить о чем-то другом. Но вам только кажется, что я говорю о другом, а, с моей точки зрения, я говорю о причине. Вы хотите отбросить несчастье, но не хотите отбросить эго. А несчастье нельзя отбросить. Не­счастье - это тень эго. Можно отбросить только эго. Стоит вам отбросить эго, и страдание исчезнет. Вы считаете, что это слишком большая цена. Вы говорите: «Я обдумаю это». На самом деле, вам невыгодно отбрасывать не­счастье. Если бы вам было выгодно это, то вы отбросили бы свое эго в тот миг, когда осознали положение вещей.

Фрейд заявил, что человек естественно несчастен. Я не верю в это, но в отношении девяноста девяти процентов людей Фрейд прав. Я не могу от­рицать это. Фрейд чувствует, что для человека нет никакой надежды, что человек по сути своей несчастен. Его несчастье невозможно преобразить. Человека нельзя сделать счастливым. Выполнить требования человека не­возможно - именно это имеет в виду Фрейд. Человек требует невозможно­го. Он хочет обладать большим эго и одновременно быть счастливым.

Это как если бы вы захотели ясное солнце, без облаков, но при этом пожелали и прохладу темной ночи, тишину темной ночи. И вы хотите пол­ное солнце в небе, вы хотите, чтобы оно светило во всю силу. Вы требуете невозможного. Это невозможно. Вы можете только притворяться. Именно этим все время занимаются люди. Вы можете притворяться. Вы можете си­деть на пляже в солнечный день и держать глаза закрытыми. Это притвор­ство. Если вы держите глаза закрытыми, то создаете в себе тьму. У вас есть и ночь, и день. Но это притворство. Сейчас действительно день, а ночь -это всего лишь иллюзия, которую вы создали, закрыв глаза. Нельзя добить­ся невозможного.

Здоровый человек всегда смотрит в свою жизнь, чтобы понять, пытает­ся ли он сделать невозможное. В тот миг, когда он понимает, что силится сделать то, что нельзя сделать по самой природе вещей, он перестает делать это. Он тотчас же отбрасывает этот план. Именно это я называю душевным здоровьем.

Душевно нездоровые люди - это те, кто все время борется, вообще не обращая внимания на положение вещей, как будто они пытаются сделать из круга квадрат. Вы можете беспрестанно делать усилия, но у вас никогда ничего не получится, потому что круг - это круг, и он никогда не может быть квадратом. Квадрат - это квадрат, и он никогда не может быть кругом. Вы можете неустанно пытаться, но все равно будете терпеть неудачу. Все человечество - это совокупность неудачников, которые силятся сделать не­возможное.

И ты говоришь: «Я терпеть не могу бороться с самим собой». Это опять борьба. Ты терпеть не можешь! Сначала ты борешься, и это непра­вильно. Потом ты совершаешь второй неправильный поступок, даже более неправильный, ведь ты борешься против борьбы, потому что на дух не вы­носишь ее. Я учу приятию, татхате. Я учу вас полному приятию жизни, поскольку в жизни есть все на свете. Вы снова увидите, что у вас есть какая-то трудность.

Например, вы понимаете, что беспрестанно боретесь. Должны ли вы принять такую ситуацию? Я говорю, что должны. Ситуация разрешится, только если вы примете ее. Все меняется через приятие. Вы должны при­нять все, даже борьбу. Что вы можете сделать? Если вы будете бороться и толкать реку, тогда создадите другую проблему. Если я скажу: «Не бори­тесь», тогда вы начнете бороться со своей борьбой. Эта борьба будет даже еще более тонкой. Она будет проходить на более глубоком уровне. Борьба останется. Когда я говорю: «Перестаньте бороться», я не подразумеваю, что вам нужно начать бороться с борьбой. Я говорю: «Примите свою борьбу». Если вы хотите толкать реку, толкайте ее. Не начинайте снова бороться с самим собой. Продолжайте толкать реку, просто обратите внимания на то, насколько же глупо такое поведение. Поймите, что это неумно, что ваши поступки тупы. Реку невозможно обратить вспять. Продолжайте толкать ее - и продолжайте наблюдать за своей ситуацией, принимая ее.

В этом приятии, в этой осознанности однажды вы вдруг обнаружите, что ваши руки остановились. И не то чтобы вы остановили их, поскольку, если именно вы остановили руки, тогда вы упустили суть. Значит, вы боро­лись за остановку. Сначала вы боролись с рекой, потом вы начали бороться со своей борьбой, и, так или иначе, как раз вы удерживаете свои руки, что­бы они снова не начали толкать реку. Это состояние не будет очень привле­кательным. Вы будете напряжены, вы будете страдать, и вы будете сдержи­вать себя, вы не будете течь, вы не будете струиться радостью, вы будете подавлять себя. И в любой миг, в любую возможность вы снова начнете толкать реку. Сколько времени вы сможете подавлять свое желание?

Итак, слушайте меня, слушайте медитативно. Если вы толкаете реку, то я не призываю вас останавливаться, а просто говорю, что, толкая реку, вы ничего не достигнете. Прислушайтесь к моим словам. Позвольте им погру­зиться в ваше сердце. И если вы испытываете желание толкать реку из-за старых привычек (вы толкали реку в течение многих жизней), то продол­жайте толкать ее, но при этом все время осознавайте, что это глупо, что вы просто глупите. Не отворачивайтесь от своих действий, не пытайтесь управлять собой. Позвольте этому случаться, но с пониманием того, что это глупо, что это бессмысленно, что ничто не получится через такое поведе­ние. Позвольте этому случаться, но без ожидания разочарования и четкого осознания того, что разочарование наступит, что вы впустую тратите свою энергию, что это происходит из-за старых привычек. Продолжайте толкать реку, не отступайте.

И однажды вы увидите, что ваши руки работают все медленнее. Вы не толкаете реку с тем напряжением, с каким делали это раньше. И однажды, когда у вас появится ясное видение, когда вы будете прозрачными, вы уви­дите всю нелепость своего поведения. Преображение происходит, когда вы все видите. Когда вы обретаете полное зрение, ваши руки просто останав­ливаются. Не то чтобы вы опустили руки, просто они останавливаются сами. А когда руки останавливаются сами, в этом действии есть великая бла­годать и сказочная красота.

Третий вопрос:

Вы убедили меня. Прежде, чем возникает какой-то вопрос, прежде, чем нам дается какой-то ответ, я уже верю вам, пребывая в счастливом настроении.

Этот вопрос задала Йога Пуджа.

Это вообще не вопрос! Она просто хочет поделиться со мной. Пуджа, я счастлив. Но замени только одно слово в своем уме. Говори не «убежде­ние», а «преображение». Именно это ты, в действительности, подразумева­ешь. Ты использовала не то слово, вот и все.

Убеждение логично, интеллектуально, оно от ума. Оно не очень глубо­ко проникает в вас. И позади каждого убеждения сохраняется сомнение. Убеждение никого не изменяет. Оно от ума, как же оно может полностью изменить вас? И убеждение заимствовано. Я логичен в отношении чего-то, и вы становитесь убежденными, но это происходит потому, что я логично говорю о чем-то. Моя логика нравится вам, вы не можете опровергнуть мои доводы, отсюда и ваше убеждение. Оно заимствовано. Мы получаем все это от других людей. Вы становитесь христианином, убежденным христиани­ном, потому что ваши родители были христианами. Или вы становитесь убежденным индуистом, верным индуистом, безумным индуистом, потому что ваши родители были индуистами. И так далее и тому подобное.

Я слышал такую историю.

Учительница воскресной школы неожиданно перестала читать какой-то отрывок из Библии и спросила учеников:

- Почему вы верите в Бога?

Ей дали самые разные ответы - одни ученики были исполнены искрен­ней веры, тогда как другие ученики явно притворялись. Ответ, от которого у учительницы побежали мурашки по телу, пришел от сына одного из са­мых известных проповедников Чикаго.

Он нахмурился и ответил:

- Я чувствую, что так принято в нашем семействе.

Именно так вы приобретаете свои убеждения.

В моем присутствии пусть это будет преображением, а не убеждением. Мне неинтересно убеждать вас в чем-либо. Истина просто есть. Она не ну­ждается ни в каких убеждениях. Вы или знаете ее, или не знаете. Она не нуждается ни в какой вере. Верования никак не помогают. Вам нужно не убеждение, а преображение, то есть преображение сердца, поворот на сто восемьдесят градусов, полное изменение вашего видения, перемена вашего уровня. Вы начинаете смотреть на жизнь относительно другой шкалы ценностей. Это не убеждение, а преображение. Не то, чтобы ваша идея изме­нилась, но изменились именно вы.

Именно это имеет в виду Пуджа. Просто она использовала не то слово. Она говорит: «Вы убедили меня. Прежде, чем возникает какой-то вопрос, прежде, чем нам дается какой-то ответ, я уже верю вам». Она снова ис­пользует не то слово - «верить». Но эти явления связаны. Если вы думаете, что это убеждение, тогда вы будете думать, что именно из-за него вы нача­ли верить мне. А если вы думаете, что это преображение, тогда это будет не верованием, а доверием. Вы верите моим словам, а доверяете моему бы­тию. Это диаметрально противоположные явления.

Но я полагаю, что Пуджа просто использовала не те слова, ведь в этом случае она имеет в виду как раз это.

Замечательно, я счастлив. Если вы слушаете меня от сердца, то такое явление произойдет с каждым человеком. Если вы слушаете меня не с ка­ким-то побуждением двигаться куда-то, достигать чего-то, но только ради чистой радости слушания (как человек слушает музыку, шум водопада или эту кукушку), если вы слушаете меня вообще не по какому-то поводу, но просто чтобы быть здесь со мной, тогда вы изменитесь, преображение не­пременно случится. Мое пламя ворвется в вас и воспламенит фитиль вашей свечи.

Четвертый вопрос:

Ошо, у меня складывается такое впечатление, что, как только в на­шем ашраме воцаряется порядок, мы сразу же переезжаем. Может быть, вы нарочно так устраиваете, чтобы мы все время жили на строи­тельном участке?

Точно так!

Пятый вопрос:

Нужно ли каждому человеку принадлежать какой-то религии?

Да, каждый человек должен принадлежать какой-то религии. Вам нуж­но это для того, чтобы знать, от какой церкви вы избавляетесь. В ином слу­чае, вы будете чувствовать себя очень несчастными. Вы упустите радость.

Я слышал такой анекдот... Медсестра: Какой церкви вы принадлежите? Пациент: Никакой.

Медсестра: Так-так, какую церковь вы посещаете? Пациент: Если вам обязательно нужно знать это, то большую часть жизни я избегаю баптистской церкви.

А вот еще один анекдот...

После крушения корабля Симпкин двадцать лет прожил на необитае­мом острове. Наконец его спасли моряки проходящего мимо острова судна.

- Что вы делали все эти годы, чтобы занять себя? - спросил капитан судна-спасителя.

- Я занялся стройкой, - ответил Симпкин.

Он отвел капитана в дальний конец острова и показал ему красивую си­нагогу.

- Просто сказка! - воскликнул капитан.

- Пустяки, - отмахнулся Симпкин и повел капитана в противополож­ный конец острова, там Робинзон показал ему еще один великолепно по­строенный храм.

- Я не понимаю, - признался капитан. - Вы же единственный человек на острове. Зачем вам две синагоги?

- В эту синагогу я хожу, - объяснил Симпкин, - а в другой синагоге но­ги моей не будет, даже если мне заплатят!

Это ваши способы самоопределения. Это пути эго для вашего самооп­ределения. Вы индуист, мусульманин или буддист. Вы индус, немец или итальянец. Вы католик или протестант. Это способы самоопределения.

На самом деле, религиозный человек не должен иметь никакой религии. Религиозный человек не принадлежит конфессии. У религиозного человека есть качество религиозности, это бесспорно, но это качество нельзя опреде­лить. Это, скорее, поэзия, сияние вокруг него. Да, в его действиях вы уви­дите благодать, в его жизни вы увидите изящность, в его поведении вы уви­дите сострадание. Но он не индуист, не мусульманин и не христианин. Это совсем посредственные способы стать религиозным. Это ненастоящие спо­собы стать религиозным.

Религия - это, по сути своей, искусство жить и умирать, жить и наслаж­даться, умирать и наслаждаться, жить в благодати и умирать в благодати, искусство превращения всей своей жизни, включая и смерть, в празднова­ние.

Религия не имеет никакого отношения к Библии, Гите, Корану. Религия связана с алхимическим преображением вашего существа. Всякий раз, ко­гда вы находите по-настоящему религиозного человека, вы понимаете, что он не индуист, не мусульманин, не христиан, не иудей. Вы просто понимае­те, что в нем присутствует неизвестное качество, которое определяет его. Но это определение не от эго. Это определение только от его стиля жизни.

Да, вокруг Иисуса вы найдете религиозное качество, это же качество вы найдете вокруг Будды, вокруг Магомета или вокруг Нанака. Вы найдете ре­лигиозное качество, но вам нужно будет наблюдать. Вам нужно будет нау­читься видеть, чтобы воспринять это религиозное качество.

Однажды Нанак приехал в город, в котором было много святых: му­сульманских, джайнских, буддийских, индуистских. Город был полон свя­тых. И, конечно, когда в каком-то месте скапливается слишком много святых, там часто происходят ссоры и всякие распри. И тут в город приехал новый пророк.

Старые святые подумали: «Это уже перебор. Нас и так здесь слишком много». Они созвали конференцию и послали Нанаку извещение - он в этот момент был за городом. В сообщении были такие слова: «В этом городе и так слишком много святых. Нам просто трудно протолкнуться. Уже и дела наши плохи, потому что на кучу святых приходится всего лишь горстка клиентов. Мы просим тебя пойти в какой-нибудь другой город».

Святые знали, что имя Нанака, его известность достигли города. Если бы он приехал к ним, тогда даже те немногие клиенты, которых они еще могли делить между собой, покинули бы их. И они замечательно поступи­ли. Они подумали о том, как бы им послать сообщение так, чтобы Нанак не почувствовал себя оскорбленным. Они боялись, что он может обидеться, потому что само письмо, по сути своей, обижало его. Кто они такие, чтобы мешать Нанаку приезжать в этот город? Но эти святые были хитрецами. Они порылись в священных книгах и нашли способ.

Святые послали Нанаку кубок, полный масла. Нельзя было добавить даже одну единственную каплю. Масло почти переливалось- за край. Они послали кубок как символ того, что этот город был настолько переполнен святыми и религиями, что невозможно было принять даже одну единствен­ную каплю. Просто больше не было места.

Нанак сидел около родника под деревом с учеником. Ученик пел песню и играл на музыкальном инструменте. В этот момент к ним подошли люди с кубком. Нанак посмотрел на них, понял послание, сорвал цветок у родника, полевой цветок, и пустил его в плавание по маслу в кубке. Цветок был настолько мал, что он просто поплыл. Ему не понадобилось пространство. Масло не полилось из кубка. Нанак сказал им:

- Вернитесь и отдайте этот кубок тем, кто послал вас ко мне. Ученик был озадачен. Он признался:

- Я не понимаю, что произошло между вами и этими людьми. Это был очень загадочный кубок. На что они намекали?

И Нанак объяснил:

- Они имели в виду, что в этом городе слишком много святых, что для меня не осталось места. Но религиозному человеку не нужно никакое про­странство. Таков мой ответ. Я ни с кем не буду бороться. Я ни с кем не буду соревноваться. Религиозному человеку не нужно никакого пространства. Религиозный человек - это не торговец. Этим святым не нужно бояться ме­ня. Я буду присутствовать в этом городе прямо как этот цветок, плавающий по поверхности масла в кубке. Я буду вести себя как цветок: сегодня я здесь, а завтра я исчезну. Они не должны тревожиться из-за меня.

Религиозность - это отсутствие всякой конкуренции, конфликта с кем-либо и агрессии. И человек знает о том, что он здесь только на несколько мгновений. Это постоялый двор, в котором мы остаемся на ночлег. Перед наступлением утра мы уже уходим, как цветы.

Религиозный человек не имеет никакого отношения к организованной религии, но он связан с внутренней поэзией, поэзией жизни. Он связан с внутренним танцем, у него есть танцующая энергия. Он пребывает в глубо­ком любовном романе с жизнью, он нежно любит жизнь. Он очень благо­дарен за каждый миг радости, которую постоянно дает ему Бог. А ведь мы даже недостойны этого. Мы не заслуживаем этого. Мы не заработали это. Это дар.

Ты спрашиваешь меня: «Нужно ли каждому человеку принадлежать какой-то религии?»

Нет двух типов религии. Религиозность одна единственная, хотя фор­мулировки могут и различаться. Это все равно, как если бы вы построили свой дом одним способом, другой человек построил его другим способом, а третий выбрал себе третьего архитектора, чтобы тот спроектировал его дом. Но внутренняя суть одна: вы нуждаетесь в защите, вы нуждаетесь в крыше над головой. Один человек готовит пищу в индийском стиле, другой - в китайском стиле, третий - в каком-то третьем стиле. Но действитель­ность заключается в голоде, и вам необходима пища, вам необходимо пита­ние.

Итак, эти так называемые религии - это не более чем разные стили пи­тания. Вы можете выбирать. Но это неважно. А важно то, что вам следует обрести убежище в Боге, сдаться Богу (именно это суфии называют словом «ислам»), быть преданным Богу (именно это суфии называют словом «иман») и преобразить жизнь через доверие (именно это суфии называют словом «ихсам»).

Шестой вопрос:

Четыре года назад мне сказали, что моя болезнь крови прошла из-за благословений гуру. Когда я сказал вам об этом, вы подтвердили: 'Твой рак исчез с того дня, как ты принял саньясу'. Я помню ощущение того, что ваше высказывание показалось мне установкой, а не реальным фактом. Я всегда осознавал, что ваши истины могут и не оказаться действитель­ными. Упустил ли я суть из-за этого?

Прежде всего, истина не обязана быть действительным фактом. Факт -это более низкое явление, а истина - это более высокое явление. Иногда ис­тина может быть фактической, иногда нет. Факт не может быть решающим в этом отношении. В жизни есть более высокие опыты, которые не могут облечься в факты.

Но я понимаю тебя. Этот вопрос задал Чинмайя. Западное мышление слишком привязано к фактам. Что-то фактическое кажется западникам ре­альным, а что-то нефактическое обязательно покажется им нереальным. Это западная одержимость. Истина иногда фактическая, а иногда нет, и именно поэтому я говорю, что истина не обязана быть фактической. Из-за этого западное научное мышление не может признать человеческую душу, ведь она невещественна. Тело вещественно, а душа - это истина, а не факт.

Истины невозможно познавать так же, как и факты, этот подход должен быть совсем иным. Например, вы видите розу. Красота - это истина, а не факт. Вы не можете доказать ее. Нет никакого способа доказательства кра­соты розы. Вы можете доказать ее цвет, вы можете доказать ее вес, вы мо­жете доказать ее химию, но вы не в силах доказать его эстетическую при­влекательность.

Но есть нечто даже более высокое, нежели красота. Говорят, что Тен­нисом сказал: «Если бы я мог понять один единственный цветок, корень и все остальное в нем, тогда я понял бы все существование», потому что цве­ток содержит в себе то, что представляет собой больше, чем факт, то есть свою скрытую реальность, внутреннюю действительность. Но к этой дейст­вительности нельзя приближаться с помощью грубых инструментов науч­ного экспериментирования. К истине нужно приближаться другим спосо­бом: через медитацию и любовь.

Чинмайя говорит: «Четыре года назад мне сказали, что моя болезнь крови прошла из-за благословений гуру. Когда я сказал вам об этом, вы подтвердили: 'Твой рак исчез с того дня, как ты принял санъясу'».

Рак - это, в основе своей, психологическая болезнь. По сути, это мен­тальная болезнь, а не физическая. Когда умстановится очень напряженным, настолько напряженным, что это уже просто невыносимо для человека, то­гда этот фактор начинает воздействовать на ткани тела. Именно поэтому рак появляется только когда цивилизация становится невероятно сложной. В примитивных обществах вы не сможете найти рак. Там люди не настоль­ко сложны. Чем выше (под этим словом я подразумеваю сложность), чем более искушено, чем более разветвлено общество, тем больше случаев рака фиксируют в нем.

Поэтому, сказав Чинмайе: «Твой рак исчез с того дня, как ты принял санъясу», я вложил в эту фразу много понятий. Саньяса уничтожает ум. В этом как раз и заключается суть саньясы: вы сдаете свой ум. Саньяса озна­чает, что вы сдаете все свои сложности, одержимости, неврозы. Саньяса оз­начает, что теперь вы готовы вести простую, обычную жизнь. Саньяса оз­начает, что вы готовы стать простыми, невинными, готовы уподобиться детям.

Рак должен исчезнуть. Рак может существовать только в невротическом настроении. Если ум расслабился, то рано или поздно тело последует за ним и тоже расслабится.

Именно из-за этого факта медики пока что не смогли найти средство от рака. Почти невозможно найти средство от рака (в тот день, когда врачи найдут средство от рака, они создадут в мире даже еще более опасные бо­лезни), потому что средство будет означать подавление. В тот день, когда исследователи смогут найти достаточно сильные лекарства, чтобы подавить рак, возникнет какая-то другая болезнь. Этот яд начнет течь через какой-то другой канал.

Именно так происходит на протяжении веков. Вылечивают простые бо­лезни, но им на смену приходят сложные болезни. Вы вылечиваете одну болезнь, но появляется другая болезнь. И вторая болезнь сложнее первой. Первая болезнь была естественной реакцией тела, а вторая болезнь - это неестественная, неправильная реакция тела. Вы подавляете и вторую бо­лезнь, но возникает третья болезнь, и вот с ней-то будет гораздо труднее справиться. И так далее, и тому подобное. Теперь на повестке дня рак. Если рак подавят, тогда в человеческом теле и уме возникнут даже еще более трудные болезни.

Когда я сказал Чинмайе: «Твой рак исчез с того дня, как ты принял саньясу», я не говорил ни о каком факте. Я указывал на истину. И если бы Чинмайя доверился мне, тогда рак действительно исчез бы. Но, наверное, в нем сохранилось тонкое сомнение. Он говорит: «Я помню ощущение того, что ваше высказывание показалось мне установкой, а не реальным фак­том». Установка выше факта. Факт - это очень обычное явление, а уста­новка - это более высокое явление. Но мы верим в самую низкую реаль­ность, и именно поэтому мы все время упускаем более высокую реальность. Да, окраска цветка - это факт, и химия - это факт, но поэзия, красота, ра­дость, которую цветок создает в вас, когда вы смотрите на него, и благого­вение, которое неожиданно возникает в вашем сердце... Это не фактическое явление, так и есть, но разве оно становится неистинным из-за того, что не имеет фактической подоплеки? Нет, это более высокая истина.

Более высокой истине не нужно соглашаться с более низкой истиной, а более низкая истина вынуждена соглашаться с более высокой истиной - в этом восточный подход. Западный подход состоит в том, чтобы свести бо­лее высокую истину к более низкой истине, а восточный подход состоит в том, чтобы поднять более низкую истину к более высокой истине. Напри­мер, если вы понаблюдаете за ростом лотоса, то увидите, что он растет из грязи. Если вы покажете лотос западному мыслителю, он выразит такую идею: «Что это? Это не что иное, как грязь». «Не что иное, как» - вот его подход. «Не что иное, как грязь». Он придерживается фактов, в этом нет сомнения. Лотос вышел из грязи, от него несет грязью. И мыслитель гово­рит: «Каков источник этого цветка? Сведите его до источника. Поймите причину». Причина - это грязь, поэтому этот лотос - не что иное, как грязь.

Именно поэтому Фрейд постоянно говорит, что переживание самадхи -это не что иное, как секс. Переживание самадхи - это цветение лотоса, но Фрейд добирается до источника. И он прав, он прав в том смысле, что при­держивается фактов. Его аргументы нельзя опровергнуть на этом основа­нии. Все ваши так называемые махатмы, вместе взятые, не смогут опро­вергнуть его на этом основании. У Фрейда есть сила в области фактического материала. Самадхи - это цветение сексуальной энергии, но это то же самое, как если бы грязь стала лотосом. Вы действительно можете называть лотос всего лишь грязью, и ничем иным? Разве это не что-то со­вершенно новое? Лотос выходит из грязи, это верно, но можете ли вы пре­вратить его обратно в грязь?

Восточный подход в том, что даже грязь достойна уважения, потому что в ней может скрываться роза или лотос. Западный менталитет осуждает лотос, потому что он появляется из грязи, а для восточного менталитета грязь становится священной, потому что она рождает лотос. Мы обращаем взор к высшему, а не откатываемся назад. Мы идем вперед. Мы видим высшую возможность. Запад все время видит источник, а мы видим цель. Нам нет дела до того, откуда берет начало явление, нас больше занимает то, куда оно развивается. Потенциал, высший потенциал - вот что есть истина.

Для западного менталитета человек становится телом, а для восточного менталитета человек становится Богом. Для западного мыслителя мир только материалистический, в нем нет ничего, кроме материи. А для вос­точного мыслителя существует только Бог, только душа. Материя - это то­же душа, просто она спит. Материя - это потенциальная душа, ведь однаж­ды она станет душой. Запад и Восток по-разному понимают жизнь. Если вам нужно выбрать, тогда выберите восточное видение, потому что здесь люди относятся к жизни и истине почтительно. Факт - это обычная вещь. Не увлекайтесь слишком сильно фактами.

Ты говоришь: «Я помню ощущение того, что ваше высказывание пока­залось мне установкой, а не реальным фактом». Когда Чинмайя говорит про установку, он имеет в виду ложь. Установка - это ни правда, ни ложь. Установка - это всего лишь творческий способ. Если вы верите в установ­ку, тогда она работает, а если вы не верите в нее, тогда она не работает. Решать вам. Вы можете упустить суть. Если в вашу голову приходит мысль о том, что мои слова - это только установка, тогда что вы говорите? Вы го­ворите, что такие речи могут быть лишь ложью. Одной только этой мысли будет достаточно для того, чтобы стать препятствием. Мост разрушен.

Помните о том, что установка выше факта. Она ниже истины, но выше факта. Установка ведет вас от факта к истине, это мост между двумя поня­тиями. Она ни от фактов, ни от истины - она ведет вас.

Послушайте историю...

Баварский фермер захотел продать свинью в близлежащей Швейцарии, чтобы получить лучшую цену. Для того чтобы избежать оплаты таможен­ных сборов, он одел свинью в свой черный костюм, нацепил ей на нос сол­нечные очки и натянул ей на рыло шляпу. Потом фермер затолкал свинью на заднее сиденье своего мерседеса.

На границе таможенный офицер посмотрел в автомобиль, а потом дал фермеру знак двигаться. Он повернулся к другу и расхохотался.

- Что случилось? - спросил друг.

- Этот парень, что сидел на заднем сиденье, - ответил офицер, плача от смеха, - ну прямо как свинья!

Это установка. И она сработала! Вся суть в том, что она сработала. И не важно, ложна она или истинна. Здесь нет никаких фактов, это верно. Она не истинна, от этого тоже не откажешься. Тут что-то среднее.

Быть вместе с мастером - значит быть доступным его психологической установке.

Седьмой вопрос:

Иногда вы используете словосочетание «несчастный случай» или слово «случайный» для того, чтобы описать какое-то событие. Бывают ли в жизни случайности?

В действительности, в мире есть только одни случайности и ничего больше. Фактический мир - это мир причины и следствия, а мир истины -это мир свободы. Свобода означает, что причины вообще не работают. Свобода означает, что теперь все случайно, теперь все возможно. Ничто не бывает невозможным в реальном мире. Как только вы стали просветлен­ными, все для вас становится возможным. Теперь никакая причина и ника­кое следствие не имеют к вам никакого отношения.

Но я понимаю твой вопрос. Он, опять же, возникает из той же самой идеологии: как что-либо может быть случайным? Мир ограничен причиной и следствием. Все можно свести к причине и следствию. Чудес не бывает. Таков научный подход.

Именно поэтому люди вроде Скиннера и Павлова, а также другие уче­ные, изучающие поведение, все время говорят, что идея свободы просто глупа. Нет никакой свободы. У человека нет никакой свободы, потому что все предопределяется причиной и следствием. Если Скиннер прав, тогда Будда не может быть правым. Если Скиннер прав, тогда неверно все насле­дие религии. Тогда все предопределяется причиной и следствием. Вы де­лаете что-то как машина. У вас нет никакой свободы.

И эти ученые правы в отношении девяноста девяти процентов людей. Если они понаблюдают за обычными людьми, то найдут все аргументы в свою поддержку, ведь как раз так они пришли к этим выводам.

Когда я говорю, происходит встреча двух разных измерений. Вы живе­те в мире, который определяется причиной и следствием, а я живу в мире, который принадлежит свободе. Смотря на вас, я буду говорить о причине и следствии, а смотря на себя, я буду говорить о свободе. В реальном мире, в мире истины, все есть абсолютная свобода. Здесь ничто не предопределено заранее. И в этом его красота. Именно поэтому в Индии это явление назы­вают мокшей. Это слово означает свободу, абсолютную свободу.

Человек от природы ни хорош, ни плох. Он свободен, и он становится хорошим или плохим согласно тому, как он принимает или отрицает свою свободу. Существовать - значит обязаться быть свободным. То, что остает­ся нам - это способ, посредством которого мы освободимся. И, в конечном итоге, есть только эти два способа: использовать свою свободу против сво­боды или использовать ее для свободы.

«Существование - это возможность человека быть или не быть самим собой». Так говорят экзистенциалисты. Я согласен с ними. Человек и есть свобода. Не то чтобы человек просто был свободен, но человек и есть сво­бода. Свобода - это сокровенная суть человека, это достоинство человека.

Животные менее свободны, деревья менее свободны, камни даже еще менее свободны. Именно так мы решаем, кто больше развит: согласно свободе.

Камень не очень свободен, а дерево немного более свободно. Оно мо­жет расти согласно какому-то внутреннему видению. Дерево может гру­стить или радоваться. Оно может совершать некое усилие. Дерево может бороться, соревноваться. Оно не может покинуть землю, и в этом смысле оно несвободно. Дерево укоренено в землю. Животные немного более сво­бодны. Они могут двигаться, они могут передвигаться физически. Птицы даже еще более свободны. Они могут лететь в далеком небе. Человек даже еще более свободен. Он может двигаться не только физически, но и мыс­ленно. Его ум способен двигаться.

Будда - это полная свобода, потому что свободен не только его ум, но и душа. Свобода все время растет, слой за слоем. Она становится все больше. Вы пришли домой, когда ваша свобода стала абсолютной.

Ты задаешь такой вопрос: Иногда вы используете словосочетание «не-счастный случай» или слово «случайный» для того» чтобы описать какое-то событие. Бывают ли в жизни случайности?

Медитируйте на этот анекдот...

Однажды рано утром на небеса одновременно прибыли три человека. Святой Петр удивился, потому что редко кто прибывал на небеса в такой ранний час. Он спросил первого человека:

- Как вы сюда попали?

- Да как вам сказать, - ответил тот, - я вернулся домой из командиров­ки и увидел, что на вешалке висит пальто незнакомца, а рядом валялись его ботинки. Жена сидела голая на кровати, ее лицо лучилось счастьем. Я начал искать этого незнакомца, но так никого и не нашел и настолько разъярился, что разбил телевизор и выбросил холодильник из окна. Потом я взял ружье и застрелился.

- А вы как сюда попали? - спросил Святой Петр второго человека.

- Да как вам сказать, - ответил тот, - я занимался любовью со своей секретаршей, но вдруг она воскликнула: «Ах, пришел мой муж!» Я прыгнул в холодильник, чтобы спрятаться от него. Но потом этот господин выбро­сил холодильник с третьего этажа, и я оказался здесь!

- Я понятия не имею об этой истории, - вмешался третий человек. -Утром я просто ждал автобус, но вдруг с неба на меня свалился холодиль­ник, и я оказался здесь!

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.043 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал