Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Николай Журавлёв

Отрывок из готовящегося Николаем Журавлёвым детального опровержения доклада митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия (Пояркова) «К вопросу о канонизации Царя Иоанна Грозного и Григория Распутина», сделанного на Архиерейском соборе 2004 года.

 

Цитаты из доклада митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия даны зеленым шрифтом, мои ответы – черным.

Обратим внимание прежде всего на другое обстоятельство, проявившееся в толковании сторонниками канонизации Ивана Грозного истории его взаимоотношений со священномучеником митрополитом Филиппом. Пренебрегая традицией изображения этой истории, сложившейся в русской церковной и светской исторических науках, сторонники канонизации Ивана Грозного игнорируют и агиографическую традицию, которая сформировалась в Русской Православной Церкви даже в тех случаях, когда речь идет о житиях, которые были написаны или отредактированы канонизованными Церковью агиографами. А между тем житие св. митрополита Филиппа в редакции одного из самых авторитетных и для своего времени весьма критичного св. Димитрия Ростовского содержит в себе вполне определенный рассказ о мученической смерти святителя Филиппа в результате организованной Иваном Грозным расправы. «...Когда зверства опричников достигли крайнего предела, то блаженный Филипп стал умолять царя прекратить неистовства опричников и обличал самого царя за его казни. Тогда царь пришел в сильный гнев на святого, угрожая ему муками и ссылкою... Царь же не хотел просто низвергнуть Филиппа с митрополичьего престола. Через некоторое время, по доносу лживых свидетелей, он послал в Соловки Суздальского епископа Пафнутия и князя Василия Темкина расследовать, какова же была прежняя жизнь Филиппа. Достигнув Соловецкого монастыря, посланные стали стараться действовать так, чтобы угодить царю... Прибывшие из Соловок клеветники представили царю свитки, в которых были написаны их лжесвидетельства. Царь, услышав о письменных свидетельствах против Филиппа, угодных ему, повелел во всеуслышание прочесть их, после чего лжесвидетели начали словесно клеветать на святителя... когда святой митрополит Филипп священнодействовал в Успенском соборе, царь послал туда боярина своего Алексея Басманова с большим числом опричников. Вошедши в собор, Басманов приказал вслух всего народа прочитать судебный приговор о низложении митрополита. Потом опричники бросились на святого, как дикие звери, совлекли с него святительское облачение, одели его в простую, разодранную монашескую одежду, с позором выгнали из церкви и, посадив на дровни, повезли в Богоявленский монастырь, осыпая бранью и побоями. Потом, по воле царя, Филипп был сослан в Тверской Отрочь монастырь, причем святой много зла претерпел от приставников... Не довольствуясь тем, что терпел святой Филипп, царь подверг пыткам и казням служивших ему детей боярских; из родственников его Колычевых умерщвлены один за другим десять человек. Голову одного из них, Ивана Колычева, особенно любимого святителем, царь прислал последнему в темницу... Прошло около года, как святой находился в заточении, удручаемый от приставников различного рода скорбями. В это время царь, путешествуя в Новгород и приближаясь к Твери, вспомнил о святом Филиппе и послал к нему... Малюту Скуратова... Вошедши в келлию святого Филиппа, Малюта Скуратов... сказал: «Владыко святый, дай благословение царю идти на великий Новгород». Но святой отвечал Малюте: «Делай, что хочешь, но дара Божия не получают обманом». Тогда бессердечный злодей задушил праведника подушкою»[1].



Звучит довольно сильно, но – для неразбирающихся, некомпетентных людей, на которых рассчитан данный приём. Дело в том, что Свт. Димитрий Ростовский ни слова не говорит о причастности Царя Иоанна Грозного или Малюты Скуратова к смерти Свщмч. Митрополита Филиппа! «А как же цитата из четьих-миней Свт. Димитрия Ростовского, приведённая митрополитом Ювеналием??? Вы отрицаете очевидные факты/откровенно лжёте!!!» – спросит возмущённый читатель. Дело в том, что митрополит Ювеналий не указал год издания цитируемых им четьих-миней. И цитирует митрополит Ювеналий не подлинный текст Четьих-Миней Свт. Димитрия Ростовского, а подделку: в начале XX века в Четьи-Минеи Свт. Димитрия Ростовского были переведены с Церковно-Славянского на современный Русский язык, и в них была сделана вставка, которой не было в подлиннике – и эту вставку цитирует митрополит Ювеналий! За основу текста этой вставки, был взят текст «Соловецкого жития», которое фальсификатор истории, член масонской ложи «Златой венец» Н.М. Карамзин дополнил клеветнической байкой о причастности Царя Иоанна Грозного или Малюты Скуратова к смерти Свщмч. Митрополита Филиппа. Насчёт этого «Соловецкого жития» профессор Р.Г. Скрынников (хоть отрицательно относившийся к Царю Иоанну Грозному, и считавший, что убийство Митрополита Филиппа было совершено с согласия Царя, но тем не менее, является компетентным, объективным и честным истоиком) писал следующее: «авторы его не были очевидцами описываемых событий, но использовали воспоминания живых свидетелей: "старца" Симеона (Семена Кобылина), бывшего пристава у Ф. Колычева и соловецких монахов, ездивших в Москву во время суда над Филиппом»[2]



Во всех изданиях Четьих-Миней от самого Свт. Димитрия Ростовского до начала XX века (которые на Церковно-Славянском языке!)ни слова не говорилось о причастности Царя Иоанна Грозного или Малюты Скуратова к смерти Свщмч. Митрополита Филиппа. А если бы это имело место, то Свт. Димитрий Ростовский непременно указал бы. Но этого нет во всех изданиях Четьих-Миней на Церковно-Славянском вплоть до начала XX века. Увы, сейчас переиздается именно этот, переведённый с Церковно-Славянского на современный Русский язык и «исправленный» в начале XX века текст Четьих-Миней, который к Свят. Димиртрию Ростовскому вообще не имеет никакого отношения. Митрополиту Ювеналию следовало бы указать год издания этих «Четьих-Миней» – 1916-й[3]. И после всего этого митрополит Ювеналий торжествует победу, изображая себя печальника за Русский Православный народ, которому якобы «навязывают» почитание Царя Иоанна Грозного эти нехорошие сторонники канонизации: «сторонники канонизации Ивана Грозного […], навязывают (!) русскому церковному народу миф о святом царе, ставшем жертвой невиданного в мировой истории четырехвекового «клеветнического заговора». При этом участниками «заговора» наряду с папским легатом А. Поссевино, английским посланником Дж. Горсеем, немцем-опричником А. Шлихтингом оказываются и русские летописцы, и агиографы, включая св. Димитрия Ростовского…». Как мы убедились выше, данные слова митрополита Ювеналия – попросту неправда: почитатели Царя Иоанна Грозного вовсе не считают «участником заговора» Свт. Димитрия Ростовского, у которого на самом деле в Четьих-Минеях чёрным по белому говорится о невиновности Царя в мученической смерти своего Друга детства. Митрополит Ювеналий приписал нам взгляд, будто мы считаем Свт. Димитрия Ростовского «участником заговора». Мы почитаем одинаково и Свт. Димитрия Ростовского и Свщмч. Митрополита Филиппа и Св. Благоверного Царя Иоанна Грозного. А участником заговора против Свщмч. Митрополита Филиппа и Св. Благоверного Царя Иоанна Грозного является не Свт. Димитрий Ростовский, а те, кто в начале XX века сделал клеветническую вставку в его «Четьи-Минеи». «Мемуары» Таубе и Крузе многословны и подробны, но их вопиюще грубый клеветнический характер выводит их за скобки достоверных источников. По этому вопросу в академической науке нет разногласий. Кроме того, нравственный облик этих политических проходимцев, которые предали всех кому служили, лишает их права быть свидетелями на суде истории, да и на любом другом суде.

Имени митрополита Филиппа нет в синодике опальных, в который Царь Иоанн Грозный записывал тех, кого казнил, чтобы молились об упокоении их душ. Если бы Царь был причастен к убийству Своего Друга детства, Он бы обязательно его включил. Ведь если Он записал там иноков, то неужели бы не записал бы митрополита? Хочется задать вопрос: за что Царь мог так ненавидеть Митрополита – Своего Друга детства, что впоследствии приказал его, уже находящегося в ссылке, задушить, не вписав при этом его имени в поминальный синодик опальных, как делал это всегда? Конечно, если априори признать жестокость Царя Иоанна, то других доказательств и не надо. Но на суде истории хотелось бы иметь улики повесомей. Древние в таких случаях спрашивали: кому выгодно?

Дело в том, что при Царе Иоанне Грозном была повсеместно введена система судопроизводства. Более того, смертный приговор даже простому преступнику выносился только в Москве и утверждался лично Царем, поэтому все до единого казнённые учтены и доподлинно известны. Имено на основании этих разрядних книг по приказу Царя были составлены специальные синодики. Эти синодики сохранились, поэтому число казнённых известно достаточно точно – около 4000 человек за 50 лет правления (из них – 1500 во время похода на Новгород).

Первое Житие Свщмч. Митрополита Филиппа составлялось при Борисе Годунове, который взял курс на очернительство Ивана Грозного и его политики. Источниками информации, как сообщается в самом Житии, стали соловецкие монахи, присутствовавшие на суде над св. Филиппом, и «старец Симеон» – бывший пристав Стефан Кобылин. То есть, как раз те люди, кто оклеветал святителя, и его вероятный убийца! Но даже они не осмелились возложить вину на царя, свалили на одного Малюту. Об Иване Васильевиче, наоборот, Житие отзывалось похвально: когда он узнал, “яко лукавством сложишася на блаженного Филиппа”, то “вскоре месть сотвори”, наказав виновныхв смерти Митрополита Филиппа![4] И только Н.М. Карамзин, откровенно подделав тексты, выдал, что св. Филипп был убит Малютой по “воле государевой”. Историки XIX в. сильно исказили переводы Жития с церковнославянского на русский, в этом каждый может убедиться, сопоставив их с оригиналом[5].

Клеветал на Царя Иоанна Грозного Патриарх Никон, страдавший ересью папизма (точнее – папоцезаризма, называл себя «Великим Господином», «Великим Государем»), спровоцировавший старообрядческий раскол – он инспирировал «покаяние» перед мощами Свщмч. Митрополита Филиппа за «убиение» его Царём Иоанном, повлияв на молодого и неопытного Царя, заставив написать грамоту, в которой Царь винился за согрешение своего деда Св. Блг. Царя Ивана Грозного[6]. Авторитет Первого Русского Царя никак его не устраивал, поскольку сам он силился поставить свою власть выше Царской, завоевать положение «православного папы». Однако эти честолюбивые потуги кончились крахом, а Царь Алексей Михайлович, несмотря на усилия Никона, глубоко почитал Царя Иоанна Грозного. В 1653 г., когда мощи Свщмч. Филиппа переносили из Соловков в Москву, царь Алексей Михайлович ставил в заслугу Грозному кару над клеветниками. Писал: “Где ложный совет, где обавники и соблазнители?… Не все ли зле погибоша; не все ли исчезоша во веки; не все ли здесь месть восприяли от прадеда моего Царя и великого князя Ивана Васильевича?…”

Не случайно на Соборе 1666 г., где проходил суд над Патриархом Никоном, Царь Алексей Михайлович ещё раз подтвердил, что историю конфликта Св. Блг. Царя Ивана Грозного и Свщмч. Митрополита Филиппа ему преподнесли в неверном свете. На Соборе была зачтена грамота Константинопольского патриарха Никона, в которой упоминалось, что Никон переносил из Соловецкого монастыря мощи Свт. Филиппа, «неправедно мучимого Иваном Васильевичем». Государь Алексей Михайлович по этому поводу заявил протест: «Для чего он, Никон, такое бесчестие и укоризну блаженные памяти великому Государю Царю и Великому князю Ивану Васильевичу всея Руси написал?»[7].

Сами факты: суд над Свщмч. Митрополитом Филиппом, лишение его Сана, ссылка и Мученическая кончина – следует признать вполне достоверными. Однако обвинение Царя Иоанна Грозного в том, что все это совершилось по его прямому повелению, не имеет под собой НИКАКИХ серьезных оснований. Думается, что если провести анализ мощей Свщмч. Филиппа, то в них будет обнаружен яд, примем тот же самый яд, которым были убиты Царь Иоанн Васильевич и почти всю его семью.

Независимо от того, был или не был преподобный Корнилий Псково-Печерский казнен лично Иваном Грозным, его имя было записано в царском Синодике опальным, а это значит, что царь брал на себя вину и ответственность за смерть преподобномученика.

Действительно странно: а вот имени Друга детства Царя Иоанна Свщмч. Меитрополита Филиппа (Колычева) в синодике опальных нет. Про этот факт отсутствия имени Свщмч. Меитрополита Филиппа в синодике опальных митрополит Ювеналий умолчал. Что бы он мог сказать по этому поводу? Видимо, ничего, поэтому и умолчал, процитировав вместо этого появившуюся в начале XX века в Русском переводе Четьих-Миней Свт. Димитрия Ростовского вставку.

Нелепым выглядит стремление сторонников канонизации Ивана Грозного отрицать эти зверства тем, что в синодики «для поминовения православные христиане записывают также имена тех, чья память им дорога» (В. Манягин). Это утверждение вряд ли основано на объективном взгляде на сохранившиеся источники. Имя преп. Корнилия Псково-Печерского оказалось именно в Синодике опальных среди почти трех тысяч имен погубленных в годы опричного террора людей: «Сих опальных людей поминати по грамоте цареве... Изо Пскова: Печерского монастыря игумена архимандрита Корнилия...»[8]. Поэтому о поминовении памяти дорогого для Ивана Грозного человека речи здесь быть не может.

Звучит серьёзно. Рассмотрим внимательнее так называемый “синодик опальных”. Именно “так называемый” – потому что никакого документального “синодика” на самом деле не существовало и не существует.

С.Б. Веселовский констатировал, что копии Синодика настолько расходятся между собой, что свести их воедино и восстановить «приказной список» не представляется возможным. Отказавшись от поиска особых источниковедческих приемов, историк выстроил список опальных в алфавитном порядке. Препарированный таким способом источник перестал существовать как цельный исторический документ. Сохранившиеся копии были изготовлены после смерти Грозного. При еженедельных поминаниях Синодики очень быстро ветшали и приходили в негодность. Странички Синодиков оказывались разорванными, многие из них были утеряны. Но главная беда заключалась в ином. В разных монастырях были утеряны разные страницы, а уцелевшие куски были перемешаны самым причудливым образом. Не обращая внимания на путаницу, монахи копировали испорченные списки. Их копии подвергались новым порчам, и в таком виде их снова переписывали.

Просто С.Б. Веселовский обратил внимание, что в заупокойных поминовениях, которые Царь подавал в монастыри, фигурируют имена казненных. Эту работу продолжил Р.Г. Скрынников, и в данном случае замечательного историка явно подвела предвзятая позиция по отношению к Царю. По собственному признанию, ОН РЕКОНСТРУИРОВАЛ “синодик”, собирая по разным монастырям обрывки грамот XVII–XVIII вв, которые предположительно являются копиями синодиков Грозного.
Что ж, Иван Васильевич, даже и отправляя преступников на казнь, считал своим долгом поступать по-Христиански, не держать на них ненависти и молиться о их душах. По понятиям и психологии XVI в. это было отнюдь не мелочью и не формальностью. Но он заказывал поминовение не только казненных, а и других наказанных, умерших в заключении, ссылке. Наконец, вспомните сами себя – неужели вы, подавая в храме записку об упокоении, перечисляете лишь тех людей, кого наказали или обидели? Скорее, тех, кто был вам близок. Точно так же и Царь поминал людей, которых любил и почитал. В «реконструкции» все эти категории смешались, и сам “синодик”, составленный из разрозненных клочков, никаким доказательством являться не может(напомним, что в нём нет имени ДРУГА ДЕТСТВА Царя – Свщмч. Митрополита Филиппа). Так что мысль о том, что Царь записал в синодик имя Корнилия Печёрского не только казненных, но тех, чья память Ему дорога – остаётся в силе.

 

«генерал Власов» того времени – коллаброационист князь Андрей Курбский, переметнувшийся к полякам, и воевавший с Русью во главе польских отрядов, первым объявил казнённым ПРЕПОДОБНОГО Корнилия Печёрского. Расписал, что его в 1577 г. (через 7 лет после смерти) раздавили некой «мучительской» машиной вместе со «старцем Вассианом Муромцевым». Да так раздавили, что их останки перемешались, их уже невозможно было разделить, и похоронили вместе. Масон и фальсификатор Отечественной Истории Н.М. Карамзин же пишет: «Иоанн отсёк голову Корнилию… в 1577 году», хотя в другом месте склоняется к 1570 году.

Можно ли говорить об убийстве Царём Святого как о доказанном факте, если даже дата, вид смерти и место смерти вызывает споры?

Не только дату смерти, но и способ его «убиения» каждый историк представляет по-своему. Учёные мужи имеют несколько вариантов того, как Царь «убил Святого»:

1. Убиение жезлом. Царь «у самых Святых Врат поразил своим жезлом Св. Корнилия».

2. Убиение «орудием мучительским» через раздавливание. Князь А. Курбский рассказывает в своей «Истории о великом князе московском», что св. Корнилий и старец Вассиан Муромцев: «…во един день орудием мучительским некакими раздавленные: вкупе и телеса их преподобно-мученически погребены».

3. Усекновение главы мечом. В рукописи, хранящейся в библиотеке Троице-Сергиевой лавры написано, что когда игумен Корнилий вышел за монастырские ворота навстречу Государю с крестом, Царь, заранее разгневанный на него (интересно, по какой причине?), своей рукой отсёк ему голову.

Есть ещё вариант печерского предания (на которое так любят ссылаться цареборцы), повествующий о том, что убитый Царём Св. Корнилий идёт за ним по пятам, держа в руках отрубленную голову, и умирает только тогда, когда Грозный раскаивается и начинает молиться.

Таким образом, не только место, дата, но и способ убиения (ЕСЛИ оно имело место, что навряд ли) НЕИЗВЕСТНЫ.

Тем, кто говорит об убиении Царём Иоанном Св. Прп. Корнилия (в первую очередь – митрополиту Ювеналию), я бы посоветовал определиться: Царь собственноручно отсёк голову Корнилию? или раздавил пыточным орудием? или жезлом убил?

На сегодняшний день, историческая наука не знает ни одной летописи, ни одного исторического документа в котором бы содержались сведения о насильственной смерти Св. Прп. Корнилия. Даже самые ярые антимосковские летописцы (третья псковская летопись, мазуринский летописец), максимум в чем обвиняют Царя Иоанна – это снятие колокола в городе Пскове[9]. И всё! Зато вот, о том, что Св. Прп. игумен Корнилий со освященным Собором встречал Царя во Пскове и «был принят Царем ласково» – об этом говорят очень многие летописцы[10].

По словам Приснопамятного Митрополита Иоанна (Снычёва), на это «нет и намека ни в одном из дошедших до нас письменных свидетельств, а в «Повести о начале и основании Печерского монастыря» о смерти преподобного сказано: «От тленного сего жития земным Царём предпослан к Небесному Царю в вечное жилище»[11]. «Надо обладать буйной фантазией, — продолжает Митрополит Иоанн (Снычёв), — чтобы на основании таких слов сделать выводы о «казни» Преподобного Иоанном IV. Мало того, из слов Курбского вытекает, что Корнилий умервщлён в 1577 году. Надпись же на гробнице о времени смерти преподобного указывает дату 20 февраля 1570 года. Известно, что в этот самый день Святой Корнилий встречал Царя во Пскове и был принят Им ласково — потому-то и говорит «Повесть» о том, что подвижник был «предпослан» Царём в «вечное жилище». Но для Курбского действительное положение дел не имеет значения. Ему важно было оправдать себя и унизить Иоанна»[12].

И это при том, что «автор или редактор Псковской третьей летописи, <…> неизменно враждебно относится к Великим Князьям. Он не только сильно искажает, но и фальсифицирует историю. В его летописи не отмечается все возрастающая зависимость Пскова от Москвы, сведена на нет роль Москвы в обороне Пскова от немцев и Литвы, а присоединение Пскова к Москве рассматривается как насилие. <…> Псков до самого 1510 г. живет жизнью самостоятельного боярского Государства, никому не подчиняясь, ни от кого не завися, ни в чьей помощи не нуждаясь»[13]. Любому здравомыслящему человеку ясно, что если бы какой-то инцидент у Св. Прп. Корнилия с Царем Иоанном был, то уж такие ярые антимосковские летописцы, как например авторы (и/или редакторы) третьей псковской летописи непременно бы отразили в соотвествующих тонах данное событие.

Хотя на гробнице Св. Корнилия стоит та же дата смерти, что в летописи, 20 февраля 1570 г. И погребен он один, без Муромцева. Но, как ни парадоксально, многие историки считают нужным доверять не этому факту, а Курбскому. Глубокомысленно рассуждают, что дата на гробнице и в летописи наверняка «ошибочная» – ведь 20 февраля 1570 г. Св. Корнилий и Царь встретились вполне «ласково». Что же касается «старца Вассиана Муромцева», то о нём вообще ничего не известно. В документах Псковско-Печерского монастыря такой старец нигде не упоминается!

А современные – УПРОЩЁННЫЕ – варианты Жития, прямо обвиняющие Царя в убийстве, появились… в 1954 г.! (в то время, когда к власти пришел Н.С. Хрущев и развернул свою клеветническую кампанию против Сталина – очень почтительно относившегося к Царю Иоанну Грозному) Тогда же, с 1954 г., появилась церковная служба Св. Корнилию, УКАЗЫВАЮЩАЯ, что Царь его «смерти предаде» («К безумию склонися царь грозный и смерти ты предаде; тем же и освятися твоею кровию обитель Псково-Печерская» – вот такая страшнейшая хула на Первого Русского Великого Царя-Богопомазанника). А месячные минеи включена только в конце XX века. Об этом факте большинство членов нашей Русской Православной Церкви (в том числе, даже многие из тех кто носят Архиерейский клобук), увы, не знают.

Читатель спросит, почему у меня Корнилий величается в Чине Святости «Преподобный», а не «Преподобномученик»? Дело в том, что ДО революции 1917 г. Св. Корнилий значился в святцах с чином «ПРЕПОДОБНОГО», этот чин был неизвестно кем изменен на «священноМУЧЕНИКА» или «преподобноМУЧЕНИКА». Вот такая «объективная» история… Древние (дореволюционные) тропари, службы (напр. служба 1690 года) Св. Корнилию написаны, как Преподобному, а не Преподобномученику. В дореволюционных месяцесловах (напр. Полный месяцеслов востока Архиепископа Сергия Спасского), святцах, календарях Св. Корнилий также числится в Чине Святости Преподобный, а не Преподобномученик.


[1] Жития святых на русском языке, изложенные по руководству четьих-миней св. Димитрия Ростовского. Кн. 5, ч.1, с. 284-286. Не указан год издания! – Н.Ж.

[2] Скрынников Р.Г. Филипп Колычев//Скрынников Р. Г. Святители и власть. – Л., 1990, с. 216–217.

[3] Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга дополнительна, вторая: Мѣсяцы Январь-Апрѣль. — М.: Синодальная Типографія, 1916. — С. 25—64. Обратите внимание на название: «изложенные ПО руковотству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского С ДОПОЛНЕНИЯМИ». Сами издатели признают, что сделали свои дополнения. – Н.Ж.

[4] Федотов Г.П., Святой Филипп, митрополит Московский, Житие и подвиги Филиппа, митрополита Московского и всея Руси, собр. соч. в 12 т., т. 3, М., Мартис, 2000.

[5] Там же.

[6] Там же.

[7] Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. М., 1996. Т. 2. с. 126. Выделено мной – Н.Ж.

[8] Скрынников Р.Г. Царство террора. СПб., 1992, с. 539.

[9] Псковские летописи. М., 1941, с.115–116.

[10] напр., ПСРЛ, т. IV, с.3433-3446, т. III, с.259–260.

[11] Иоанн (Снычёв), Митр. Санкт-Петербургский и Ладожский. Русская Симфония. Очерки Русской историософии. СПб.: Царское Дело, 2004, с. 147; Иоанн (Снычёв), Митр. Санкт-Петербургский и Ладожский. Самодержавие Духа. Очерки Русского самосознания. М.: Институт Русской Цивилизации, 2007, с. 209. Выделено мной – Н.Ж.

[12] Там же.

[13] Масленникова Н.Н. Присоединение Пскова к русскому централизованному государству. Л., 1955. С. 174.

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Родитель (законный представитель) имеет право: требовать выполнения Устава МДОУ и настоящего договора. | Когда, как и почему.

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2021 год. (0.034 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал