U.S. Mark 1 Trench Knife

Поскольку клинок кинжала-кастета идентичен французскому «ножу-кинжалу модели 1916 г.», вероятно при создании модели майор вдохновлялся ножами, увиденными им у французских военных, добавив к ним тяжелую рукоять в виде кастета, выполненную из латуни. Модель была им запатентована в США 1 июня 1918, в Англии 17 октября 1918 года и во Франции – 25 октября 1918 года.

Первая серия была изготовлена во Франции Генеральным Обществом по производству ножей и ювелирных изделий в Сент-Уан - S.G.C.O. под маркой Au Lion («О Лион» - «У льва»), представлявшей собой лежащего льва под надписью Au Lion, которая была зарегистрирована в Тьере 14 мая 1906 г. Антуаном Гононом, а затем продана компании S.G.C.O. 9 июня 1909 г.

Дальнейший заказ на 1233780 кинжалов был распределен между четырьмя предприятиями: L.F.& C. (Landers, Frary & Clark, New Britain, Connecticut), H.D.& S. (Henry Disston & Sons, Philadelphia), A.C.C. (American Cutlery Company) и O.C.L. (Oneida Community Limited, Oneida N.Y.). Однако из-за перемирия 11 ноября 1918 г. договор был аннулирован, было изготовлено всего 119 424 кинжалов, в основном Landers, Frary & Clark.

В 1927 году модель была объявлена “Limited Standard”, однако заменить ее чем-то более современным американцы не догадались. Кроме того, с 1-й Мировой войны в арсеналах осталось более 100 тыс. экземпляров Mark 1, которые и отправились на фронт с началом боевых действий 2-й Мировой войны: в виду ограниченности запасов ими приоритетно снабжались специальные части - рейнджеры, парашютисты и войска специального назначения, несмотря на то, что кинжал-кастет был тяжеловат для того, чтобы носить его в сапоге по моде парашютистов США, и за всё цеплялся.

Снабженцы попытались возобновить закупки этой модели, несмотря на более чем низкую оценку ее функциональности во фронтовых условиях, остановил их только стратегический характер сырья, идущего на рукояти: в меди испытывали острую потребность производители боеприпасов и, похоже, лишь это спасло американских солдат от второй части эпопеи с кинжалами-кастетами.

Английский штык обр. 1888 г. Мк II к винтовке системы Ли-Энфильд имел обоюдоострый клинок длиной 304 мм и во время 1-й Мировой войны и тем более после нее активно переделывался в траншейный кинжал с заменой рукояти. Однако, поскольку основной в британских войсках с 1908 по 1943 год являлась винтовка Short Magazine Lee-Enfield (S.M.L.E.) для компенсации длины укороченного ствола она получила штык с клинком длиной 435 мм в полном соответствии с концепциями военных теоретиков: несмотря на то, что английские солдаты были великолепными стрелками и обеспечивали высокую плотность огня, обращать противника в бегство при сближении на минимальную дистанцию планировалось штыками. Штык производился как оружейными, так и ножевыми производствами – Enfield Royal Arms Factory, Remington, Winchester, Wilkinson Sword Company, а также на фирмах J. Chapman, R. Mole и Sanderson & Neubold.

С началом 1-й Мировой войны британские войска получили специальные траншейные ножи. Не мудрено, что ими стали гибриды ножей и кастетов: британцы были большими поклонниками бокса, который и предписывался к использованию при близком контакте с противником. Впавшая перед войной в затяжной кризис ножевая отрасль Великобритании наладила поставку ножей-кастетов наряду с широкими уэльскими мечами (Welsh Fusiliers Knife), которые лорд Howard De Walden закупал в качестве вспомогательного оружия для пулеметных расчетов. Дизайн последнего в годы 2-й Мировой войны взял за основу при разработке своего Смачета майор Рекс Эплгейт.

Ножи-кастеты предназначались в первую очередь для штурмовых отрядов, в задачу которых входила быстрая зачистка неприятельских окопов, следовавшая сразу за артподготовкой. Британцы сразу за огневым валом врывались в немецкие траншеи, выявляли уцелевшие блиндажи и укрытия с неприятелем, которые тотчас забрасывали ручными гранатами. От выбегающих наружу немцев предписывалось отмахиваться левой рукой, с надетым на пальцы ножом-кастетом, при этом клинок был в положении обратного хвата. Основная идея применения этого оружия заключалась в двойном ударе: на прямом движении британский солдат пытался разбить челюсть или разворотить скулу врагу, а на обратном – распороть противнику горло клинком. Производства Шеффилда выпускали целую гамму подобных изделий: начиная от массивных латунных кастетов, к которым был приклепан клинок, и заканчивая минималистическими изделиями, выполненными штамповкой из листовой стали с фигурными рукоятями, первое же применение которых по назначению скорее всего заканчивалось серьезной травмой пальцев самого владельца.

Наиболее интересные модели производились на фирме Robbins (Dudley, Worcestershire). До начала войны этот производитель вообще не делал ножей: с 1870-х и до середины 1920-х он занимался инструментом для металлообработки. Однако его модели с литыми рукоятями из алюминиевого сплава были по-настоящему революционны для своего времени: кинжалы с литыми рукоятями и массивными навершиями, кинжалы с защитными дужками, Т-образные и обычные кинжалы-кастеты.

Служившие в армии Великобритании подразделения непальских гурков имели на вооружении национальные ножи кукри, которыми виртуозно владели.

В российской армии после японской войны была начата серьезная реорганизация, осуществлялась колоссальная работа по устранению недостатков, проявившихся в ходе боевых действий. Главным видом боевых действий признавалось наступление, но должное внимание уделялось и обороне. В атаках применялись более редкие боевые порядки, чем в других европейских армиях (интервалы до 5 шагов). Изучался встречный бой, действия в ночных условиях, вместо «ударной», т.е. штыковой, вводилась «огневая» тактика. От солдат требовалось самоокапывание не только в обороне, но и в наступлении.

Начавшаяся перед 1-й Мировой войной военная реформа, будучи весьма передовой по содержанию, оказалась существенно затянута. Основным штыком являлся все тот же игольчатый четырехгранный штык к пехотной и драгунской винтовкам системы Мосина обр. 1891 г. Все попытки принять на вооружение клинковые штыки, например, штык-кинжал к казачьим винтовкам, заканчивались опытными образцами.

Тем не менее, в период 1-й Мировой войны в российской армии было некоторое количество клинковых штыков. В первые месяцы войны, пока российская армия наступала, на Юго-западном фронте целые дивизии российской армии вооружались австрийскими винтовками “Маннлихер” 1889 и 1895 гг. с соответствующими штыками, инженерные части русских армий были переведены на германские винтовки «Маузер» «88» и «98». Вычистили все арсеналы – в действующую армию пошли трофеи русско-японской войны – винтовки Арисака 1897 г. и 1905 г. с клинковыми штыками.

300 – тысячная партия винтовок Винчестер под русский патрон 7, 62 с клинковыми штыками была поставлена США. У Франции Россия купила 250 тысяч однозарядных винтовок Гра 1874 г. и Гра-Кропачека 1874/85 гг. с клинковым Т-образным штыком. Ими сначала хотели обеспечить тыловые гарнизоны, но затем вооружили ополченческие дивизии 9-й армии, брошенные в бой на Северо-западном фронте. Итальянцы помогли поставками однозарядной винтовки Веттерли-Витали 1870/87 гг. со штыком длиной более полуметра.

Казачьи пластунские пехотные батальоны, имевшие особый статус в армии Российской империи, с собственными боевыми традициями и правилами, широко использовались на кавказском фронте против турецкой армии во время 1-й Мировой войны. Пластуны славились умением эффективно применить кинжал, были подлинными мастерами засад, встречного боя, отличались меткостью в стрельбе и ловкостью в рукопашных схватках. В авангардных боях, разведке и рейдах по тылам противника, они виртуозно действовали холодным оружием, бесшумно снимая боевое охранение и в полной тишине вырезая целые подразделения. Командовавший одним из батальонов пластунов наследник иранского престола Амманула Мирза почитал управление такой частью за честь.

Уставный кинжал Кубанского казачьего войска был утвержден приказом по Военному Ведомству № 133 от 13 марта 1904 г., примерно в то же время свой кинжал получило и Терское казачье войско. Однако утверждение уставных образцов кинжалов оказалось, по сути дела, формальным актом. Казачье войско мало обременяло себя описанием и чертежами, продолжая осуществлять заказ и отделку клинков по своему собственному усмотрению. Кроме этого казакам было дозволено выходить на службу с доставшимися им от отцов и дедов шашками и кинжалами, т.н. «дедовским» оружием, лишь бы оружие это было годно в боевом отношении. Хотя клинки Златоустовской оружейной фабрики и сохраняли неизменными свои основные конструктивные черты, но, поскольку отделкой шашек и кинжалов занимались военно-ремесленные школы, войсковые мастерские и многочисленные мастера-кустари, казачьи кинжалы отличались большим разнообразием.

Появление бебутов – кинжалов с изогнутыми клинками, - связывается уже с походами в Среднюю Азию и российским протекторатом над северными территориями Ирана. Главной опорой Империи в этом регионе являлись отдельная казачья бригада и русские регулярные войска, которые и популяризировали подобную форму кинжала.

Основной целью принятия бебута на вооружение была замена артиллерийской шашки, мешающей вести огонь орудийному расчету новых скорострельных орудий, поступавших в армию с 1902 г., а также обеспечение возможности ведения рукопашного боя в траншеях и ходах сообщения. Основным доводом против кинжала было отсутствие опыта владения им у орудийной прислуги: кроме состоящих на государевой службе иноверческих частей из Кавказского региона и казаков, подобного опыта у русских, преимущественно набираемых в артиллерию, не было.

Вследствие этих расхождений во мнениях решение о перевооружении было принято только после русско-японской войны. В 1907 году бебут – «кинжал кривой солдатский образца 1907 года», был принят на вооружение жандармерии, в 1908 г. - нижних чинов пулеметных команд, в 1909 году - всех нижних чинов артиллерийских войск, кроме конной и конно-горной артиллерии, в 1910 году - нижних чинов конных разведчиков пехотных полков. В период 1-й Мировой войны для этих же подразделений изготавливался упрощенный вариант кинжала с прямым клинком.

На завершающем этапе войны бебут использовался в ударных частях российской армии, т.н. «легионах смерти» и «батальонах чести», на которые легло основное бремя войны, в том числе регулярные рейды в разведку и боевое охранение. Бебут, как короткоклинковое оружие, оказался достаточно эффективен в качестве окопного кинжала.