Существовать без моего профессорства либо любвеобильности либо даже Ричарда Альперта, ОК, но мне реально нужно было тело.

Паника возвысилась до небес, адреналин выстрелил в мои систему, мой рот стал сухим, но со всем прочим внутри звучал голос, внутри чего я не знаю – интимный голос спросил очень тихо и очень лаконично «казалось мне» учитывая мое состояние «… но кто думает об учреждении?»

Когда я наконец то мог сфокусироваться на вопросе я осознал, несмотря на все что я знал о себе даже мое тело и моя жизнь пропали, я по прежнему был очень обеспокоен.? Не только этим, но и тем что«Я»наблюдал за всей драмой включая панику со спокойствием.

Внезапно совсем этим осознанием я почувствовал новый вид умиротворения – одно из ощущений которое я никогда раньше не испытывал. Я только что нашел что «Я» то сканирующие устройство – та точка – то существо – то место свыше. Место где «Я» существовал независимо от социальных и физических идентификаций. Что я был выше жизни и смерти. И что то еще – что я знал – знал действительно. Это было мудро, не жили багато знаниями, это был голос внутри который глаголил истину. Я осознал это, слился в едино и ощущал будто вся моя жызнь наблюдений за окружающим миром, за убеждениями была закончена. Сейчас я должен был только смотреть затем место где я был просвещенным.

Страх изменился на возбуждение. Я выбежал к снегу смеясь так как огромные хлопья снега опадали вокруг меня. На момент дом был утерян с вида, но пофиг так как внутри я знал.

Около пяти утра я зашел обратно, пробираясь сквозь снег к дому моих родителей. И я подумал «ни будет ли это милым если я замедлю шаг.

Молодой племенной самец с гребущей походкой. Итак я начал плестись и лица моих родителей выглянули и зокна в спальни: «Иди в кровать ты идиот, никто не расчищает снег в 5 утра»

Я посмотрел наверх на них и услышал внешний голос который я уже слышал последние 30 лет, и внутри меня что то сказало «это нормально сейчас расчищать снег и это нормально сейчас быть счастливым, итак я посмотрел на них и засмеялся и подпрыгнул и возвратился к расчистке снега. Они закрыли окна и потом я снова оглянулся и увидел что мои родители тоже улыбались. Это был мой первый опыт контактировать с ними под кайфом.

Но также вы можете заметить в этот момент раннего утра, отколовшиеся семена. Семена возможностей конфронтировать и даже не соглашаться с существующими институтами и знать и верить что есть внутри место которое говорить что все в порядке. Это что то что я никогда не мог сделать без беспокойства до того момента, до того дня.

Я подумал в тот момент «Вау, я сделал ето. Я красивое новое существо, я что то внеземное, все что я когда либо должен был сделать это просто посмотреть внутрь, и я бы узнал что делать, и я всегда могу этому доверять, и здесь я останусь навсегда.»

Но буквально спустя 2 или 3, дняя говорил об этом уже как о прошлом. Я говорил о том как я ощутил все это, потому что я вернулся в то состояние встревоженного невротика, в более умеренной форме, но все равно моя старая личность возвращалась ко мне.

Что ж на следующий день я должен был давать лекцию на тему: Социальные взаимоотношения 143, человеческая мотивация, и это столкнуло меня с небольшой проблемой, потому что я не мог нигде найти в преподавании психологии о том что случилось со мной прошлой ночью.

Теперь первым что мы сделали в гарварде это рассказали всем нашим коллегам о невероятном опыте который произошел с нами, и они все разделили эту радость, так как каждый ученый делает когда его коллега находит новую алею в неизвестности. Итак первую неделю они слушали с восхищением. И потом, в конце первой недели мы вернулись в нашу экспериментальную камеру - в гостиной у камина открыли бутылку снова и приняли Псилоцибина бы изучить этот курс глубже. И на след неделе мы разделили более углубленный опыт, вернулись и расказали об этом коллегам. На этот раз они не так хорошо нас поняли. Не то чтобы они изменились, просто мы очень изменились. Мы разрабатывали язык среди нас. Если Адмирал Бурдиего команда исследователей заходили все дальше и дальше в полярный регион, вещи которыми они были обеспокоены и которые их интересовали становились все менее и менее причастными всему то живущему в Нью Йорке. Такая ситуация была и унас.

НА пути у нас был выбор, привлекать кого либо еще, либо продолжать самим. Новскорее эксперимент стал неописуемым. Я с коллегами добрался до того пункта когда я не мог дальше ничего объяснить потому что это все свелось к «для тех кто это испытал объяснений не требуется, а тот кто нет это невозможно» и мы испытывали эту раздражимость когда они говорили «это звучит очень интересно» и мы им отвечали «чтобы это Понять вы должны попробовать» на что он и нам отвечали «нет это не научно». Это неуместно пробовать свой же продукт. Вы сначала пробуете это на животных а потом на выпускниках…

Итак на след неделе мы сиделе в субботний вечер и говорили, что мы должны сделать, и мы все знали что мы собирались делать, и мы приступили. Мы исследовали эту иную реальность подсознания которую мы теоретизировали все эти годы. И неожыданно мы путешествовали в, через и вокруг этого. В то же время конечно же, ко второй недели, это было будто мы съездили в Тибет и сейчас будучи в школьной столовой с кем мы общаемся? Мы общаемся с ребятами которыми ездили в тибет, потому что мы разделяли этот невероятно сильный опыт.

Очень скоро нас было где то 5 или 6 челимы постоянно тусили вместе и нашы колеги говорили,»хахаха формируется культ»что являлось для нас правдой. Так как культ это разделенная система верования.

По поводу того как с етим всем работать Тим сказал» Мы еще не знаем о чем все это и существует множество моделей но будет лучше не предъявлять модель в спешке, так как модель существующая в западном мире для подобного состояния является патологической и модель которая существует в примитивных культурах мистически и религиозно и лучше всего мы не будем их придерживаться…

Итак мы сделали то что будет названо натуралистическим исследованием. Мы дали Псилоцибин около 200стал юдям которые достаточно физически здоровы и мы сказалы, вы принимаете его под любой кондиции которые хотите, и все что вы должны сделать это ответь в конце на данный лист сопросом. Чтобы мы знали что с вами происходило. Вы делаете это как хотите.

Итак мы дали это джазовым музыкантам, физикам, философам, министрам, отбросам, выпускникам и социальным ученым. В итоге у нас было 200 этих протоколов и первый анализ очень четко показал что реакции были функции установки – функции их ожыдании о том что произойдет и среда в которой они принимали наркотики. Если они были в параноидальной атмосфере и они ожыдали получить восторг, они всегда получали параноидальныйвосторг. Все что оно делало это было оправдание ожыдания.

Однако, результаты также показали что то другое. Из этих первых нескольких сотен, вы могли заметить что был какого то рода барьер ощущений. Существовало какого то рода иерархия ощущений, ибо наиболее вероятное ощущение которое каждый испытывал было повышенное ощущение всех их 5 чувств и ускорении мыслительного процесса.

Следующий опыт о котором люди часто докладывали, смещение фигур и поверхностей где они смотрели на другого человека и видели те качества в которых они были схожи не жыли отличались.

И это было будто весь западный тренинг по отличие индивидуальностей перевернулся, так что ты посмотришь на другого человека и скажешь и вот мы тут. Ты увидишь различие в одежде не жыли в мировозрении. Это был ключевой опыт который вынесли многие люди.

Например у нас был негр психиатр, Медисон Пресна, работающий с нами и я был натренирован быть очень либеральным человеком по отношению к неграм, что означало что у тебя отсутствовали чувства. Я свернул ся со своего пути быть либеральным. И осознал ценность равенства. Медисония были вместе под кайфом и я посмотрел на него, и вот мы сидели, абсолютно единтичные существа, просто он был одет в ту кожу а я был одет в это. Это была та рубашка и эта рубашка, и это все что имело какие то предпосылки. И я посмотрел на это и неожиданно вот были мы, когда ранее я был так занят моим супер либералистической реакцией к цвету кожи, то я не был достаточно расслаблен дабы разделить это чувство единения.

Далее был более редкий опыт о котором люди докладывали. Тот о котором люди говорили. Я помню себя в темной комнати с другим человеком и один из нас сказал Кто говорил ты или я. Не было понятно из чьих уст выходили слова.