Живые лица.

Я говорю психологам: — Ко мне приходил мальчик на прием, — и показываю фото собаки с ликом принца Гамлета. — Коля Севастьянов! — восклицают психологи.

Ко мне на прием вошла девочка непохвального поведения. Ее мать и отец — психически больные. Она живет с бабушкой и больше никого знать не хочет. Она решила не ходить в школу.

Они вошли вместе с бабушкой, вцепившись друг в друга.

Я попросил девочку выбрать фото животного. Та фотография, которую она выбрала, поразительно напоминала их обоих — впереди шла пожилая собачка с подслеповатым добрым взором, а за ней — коте­нок — его шерсть была взъерошена, его глазенки блестели упрямством.

Прошли годы, но взглянув на это фото, я вижу их перед собой.

Я впервые начал использовать метод «Маска» у взрослых.

Ко мне приходит на прием человек со своими проблемами. Ха­рактеристика этого человека определяется 4 параметрами:

— это простодушный деревенский человек;

— он рыжий;

— он пьющий человек;

— он заикается.

Я прошу его найти фото себе по душе. Он выбирает простодуш­ного рыжего кота с ошалелыми круглыми глазами. Кот настолько 130

похож на выбравшего его, что становится ясно: именно такого кота мог выбрать человек:

— рыжий;

— деревенский;

— пьющий;

— заика.

Когда проводится семинар с психологами и они разбирают для себя фото, повторяется общий феномен метода:

— человеку симпатичен определенный образ;

— он не замечает, что перед ним его портрет;

— окружающие приходят в состояние радостного восторга, сравнив прототип и его выбор.

Много раз я убеждался, что подсознательный выбор выдает многие черты выбравшего — видишь его характерную позу, взгляд, детали одежды и, самое главное, — видишь его проблемы.

Многие мои знакомые выбрали свои желанные фото зверей и с добродушным, сочувствием согласились на значительное сходство с выбранным существом.

Знакомый врач выбрала кошку с отстраненным, устремленным в пространство взглядом небесно-голубых глаз Котенок настолько точно ее характеризовал, что и она сама, и другие восхищались этим сходством.

Однажды она попросила меня поработать с ее новым пациентом. Это был редкий случай — обычно она не посылала, ко мне пациентов.

Каково же было мое удивление, когда ее пациент, симпатичный молодой человек, выбрал желанное животное — это был тот са­мый кот с небесно-голубыми глазами!

Это был человек, ей психологически близкий, и она решила сде­лать ему приятное — послать на сеанс музыкотерапии.

На сеанс пришли двое пожилых людей — они держали друг друга за руки. Она была маленькая, добрая, созерцатель па характеру. Она болела, он ее опекал и успокаивал. Он был боже высокий, спокойный человек.

Он выбрал изображение — двух попугаев неразлучников. Маленький попугай был синий; большой, опекаюищй подругу, попугай был зеленый.

Женщина находится в клинике, она в тревоге за свою маленькую дочь. Она выбрала изображение обезьянки, тревожно озирающейся, в 1

131

руках — маленькая обезьянка; то, что было на голове обезьянки, оказа­лось полной копией с платочка, который постоянно носила женщина.

Сам я не был исключением — выбирал определенных животных, а мои друзья объяснили, как я на них похож и какие мои черты просвечивают в этих изображениях.

На прием приводят девушку, перенесшую истерический паралич. Она не может опираться на левую ногу.

Когда больная делает выбор среди фото животных, ее внимание при­влекает пес — добродушный сенбернар, взгляд его мечтательный. Этот пес — тот самый, которого я выбираю в последнее время.

Это означает, что у меня и у пациентки есть нечто общее, что полезно для успеха арттерапии.

Меня поражает то, что я раньше не замечал в этом фото: у пса подвернута левая лапка - так работает подсознание, надо читать его язык.

Ее первый цвет в цветовыборе фиолетовый — это знак чувстви­тельности к искусству. Людей с таким цветовыбором я называю наш человек и радуюсь этому. Такой человек хорошо чувствует музыку, и сеанс арттерапии, скорее всего, будет успешен.

Это был один из самых волнующих сеансов в моей жизни — де­вушка с истерическим параличом, которая безуспешно лечилась в различных психологических и медицинских центрах, пошла после сеанса музыкотерапии.

В киоске лежали альбомы с изображением животных.

Было подмечено, что две женщины, которых отличал едкий ха­рактер, жесткое и безжалостное отношение к людям, оказались схо­жими в своем остром интересе к альбому с изображением змей — они просто не могли оторваться от этого альбома, который обычно не пользовался спросом.

Живые лица

Врач из реанимации просит поработать с двумя пациентами. Они очень подавлены, впали в уныние. Надо изменить их состояние.

Мне доверяют двух грустных абсолютно желтых юношей. Я привожу их в зал, подвожу к столу с изображениями животных. Их зовут Женя и Саша.

Женя выбирает моржа, который трагическими глазами взирает на мир, его правая лапа защищает правый бок - там, где может беспокоить больная печень. Саша выбрал пса, который поник и с безнадежностью взирает на этот мир.

Я беру выбранные ими фото, ставлю на открытый пюпитр фор­тепиано, готовясь к сеансу.

— Это Женя и Саша, — комментирую я.

Когда эти два изображения стоят рядом, комически усиливает­ся их чрезмерная меланхоличность.

Бледно-желтые Женя и Саша уставились на своих печальных двойников, и вдруг они разразились диким хохотом.

Молодость и мужество увидели комичность в этой чрезмерной занудной меланхоличности. Они катались от хохота, сползали на пол и снова водружались на стулья.

Они все поняли и обсмеяли свою слабость и уныние. У них по­явилась надежда и у меня тоже.

Метод «Маска» превратился в сеанс смехотерапии.