Визионеры внушали образы луны, солнца, цветов примерно каждому пятому участнику эксперимента.

Самих визионеров немного — примерно 1 из 30, 1 из 20 участников. В одном испытании женщина с очевидными способностями визионера произвела внушение (то есть представила ряд образов и сделала внутреннее усилие послать образ другим людям). Я попросил ее представить и послать образы, связанные с водой. Мы говорили в другой комнате, и никто из участников не слышал нашу беседу.

Серьезные, критично относящиеся люди внезапно увидели яркие образы.

Удивленный профессор математики увидел море и скалу, ин­женер увидел озеро, студентка-психолог тоже увидела озеро, но почему-то сверху.

Мне предоставили большой зал, в нем собралось около ста чело­век. Знаменитый целитель Ю. А. Андреев разрешил мне выступить перед его аудиторией:

— Я даю Вам 20 минут — найдите в зале визионера.

Я попросил присутствующих закрыть глаза и сыграл знамени­тую мелодию Марчелло.

168

У многих в зале возникли зрительные образы. Как найти визионера?

Я спрашиваю, есть ли такие, кому музыка не понравилась, но он увидел яркие образы, слушая музыку с закрытыми глазами.

На сцену вышла девушка с этим признаком визионера. Я тихо попросил ее закрыть глаза и представить себе луну, постараться этот образ послать в зал.

Снова все, закрыв глаза, слушают мелодию Шопена. Девушка сидит на сцене, повернувшись лицом к правой половине зала. Потом я опраши­ваю слушателей. В правой половине зала 7 человек увидели луну и блики на воде. Именно этот образ представила себе девушка на сцене.

До этого одинаковых образов у слушателей не возникало.

Девушка не подозревала о своих необычайных способностях. Она в смущении убежала со сцены.

Похожие сцены я наблюдал постоянно в групповых сеансах музыкотерапии.

Мы убедились, что музыка способна пробуждать в людях нео­бычайные способности

Живые лица

(образы музыкотерапии)

Слова не могут передать то чудо, которым является сеанс му­зыкотерапии.

Чтобы создать хотя бы отдаленное представление о мире му­зыкотерапии, я опишу яркие сеансы.

Человек и мелодия

Мой первый пациент и завещание Бетховена Мой первый пациент стал моим первым учителем.

Ко мне привели девушку 16 лет — недавно она была в состоянии, близком к самоубийству. Ее глаза смотрели внутрь, она находилась в оцепенении, слова цедила с трудом. Девушка поставила тест Люшера, и, конечно, первым был выбран черный цвет.

Среди сотни репродукций она выбрала «Пиету» Микеланджело, где трагическая мадонна смотрела на погибшего сына, и скорбное бесчувствие ее прекрасного лица напоминало слова Чехова о красоте человеческого горя. Оцепенение, серая одежда, нечто монашеское в облике девушки вызывало сочувствие, желание помочь и оживить этот камень музыкой.

Я играл и спрашивал, что ей понравилось. Девушка выбрала Восьмую сонату Бетховена, где страдалец изживал беду в смирении и жалобе второй части.

169

Бетховен создал эту музыку после того, как его постигло глав­ное несчастье его жизни: глухота. Отчаявшийся Людвиг писал братьям в завещании, составленном в Гейлигенштадте, что едва не покончил с собой, но нашел спасение в своем искусстве.

Текст завещания позволяет понять настроение музыки, которую выбрала наша пациентка:

«Моим братьям прочесть и исполнить после моей смерти.

О, люди, считающие или называющие меня неприязненным, уп­рямым, мизантропом, как несправедливы вы ко мне!

Шесть лет, как я страдаю неизлечимой болезнью, у меня недо­ставало духу сказать людям: говорите громче, кричите, ведь я глух. Мое несчастье для меня вдвойне мучительно потому, что мне приходится скрывать его.

Для меня нет отдыха в человеческом обществе, нет интимной беседы, нет взаимных излияний. Когда же я бываю в обще­стве, то меня кидает в жар от страха, что мое состояние обнаружится.

Какое, однако, унижение чувствовал я, когда кто-нибудь, на­ходясь рядом со мной, издали слышал флейту, а я ничего не слышал, или он слышал пение пастуха, а я опять-таки ничего не слышал!

Такие случаи доводили меня до отчаяния; еще немного, и я покончил бы с собою. Меня удерживало только одно — искус­ство. Искусству моему я обязан тем, что не покончил жизнь самоубийством.

О, люди, если вы когда-нибудь это прочтете, то вспомните, что вы были ко мне несправедливы; несчастный же пусть уте­шится, видя собрата по несчастью, который, несмотря на все противодействие природы, сделал все, что было в его власти, чтобы стать в ряды достойных артистов и людей.

Прощайте и не забывайте меня совсем. Будьте же счастливы.

Людвиг Бетховен. Гейлигенштадт, 1801 год».

Именно эту мелодию жадно слушала моя пациентка. Музыка несла утешение страданиям. Бетховен, создав эту музыку, помог себе и другим людям.

171

Девушка также постоянно хотела слушать органную прелю­дию Баха. Это тоскливо сумрачная музыка, сверлящая звуковое пространство в фильме Тарковского «Зеркало». Звуковые сгустки погру­жают в первоосновы жизни, но сурово-правдивая мелодия утешает.

Я играл и более светлую музыку, но она настойчиво возвраща­лась к глубинным темным мелодиям страдания. Мы раскачивали маятник музыкального восприятия. Проходили месяцы, она снова приходила слушать музыку.

И постепенно менялась. Черный цвет в пробе Люшера уплыл на более низкое место, где ему и положено быть. Выбор мрачной картины сменился изображением какой-то прелестной ягодки в натюрморте.

И сама она перестала быть окаменевшим изваянием тревоги, а стала живой веселой девушкой, у которой появились свои заботы, и ей стали не нужны музыкотерапевт и музыкотерапия. Она ушла, как ласточка в сказке Андерсена; замерзшую, ее отогрели, а потом она улетела, потому что у нее были дела.

Этот выбор черного цвета, трагической картины и музыки стал основанием понимания психологического уровня. Потом выбран­ная этой пациенткой музыка помогала многим людям с омраченным эмоциональным состоянием.

Человек и мелодия

Рассказ о великой мелодии (Рахманинов) Я хочу рассказать историю одной мелодии из тех, которые отобрали сотни наших слушателей и которые помогли многим выйти из тягостного состояния.

Ко мне в зал приходит женщина ~ ее отличает благородная доброта, изящество. Она тянется к музыке, цвета Люшера ставит гармонично, но выбранные картины несут беспокойство.

Почему-то она особенно остро воспринимает трагическую музыку и тянется к ней. Через несколько дней у нее происходит трагедия — возможно, тень приближающейся беды и заставила ее предпочесть тревожную музыку.

В эти тяжелые дни музыка стала ее спасением — она слушала великие концерты, и ближе всего ей стала музыка 2-го концерта Рахманинова.

Она создавала удивительные рисунки образов, увиденных при воз­действии музыки: сосульки превращались в цветы, скалы освещались луной, цветные призмы и облака воплощали музыку Грига.

Предгрозовое небо воплотило музыку Рахманинова. Она создала изысканную прозу, напоминавшую Андрея Белого, волнующую, как лучшие стихи Серебряного века.

Наступил день, когда музыка спасла ее: жизнь казалась сломан­ной, трагедия неизбывной, — она жила около набережной канала и пришла к темной воде, но, возможно, мелодия Рахманинова внушила надежду и не позволила случиться беде.

В дальнейшем музыка продолжала ей помогать и дала силы справиться с тяжелой проблемой.