Карлсон выступает с ученой собакой Альберг

На следующее утро, едва проснувшись, взъерошенный

мальчуган в полосатой голубой пижаме пришлепал босиком к маме

на кухню. Папа уже ушел на службу, а Боссе и Бетан -- в школу.

У Малыша уроки начинались позже, и это было очень кстати,

потому что он любил оставаться вот так по утрам вдвоем с мамой,

пусть даже ненадолго. В такие минуты хорошо разговаривать,

вместе петь песни или рассказывать друг другу сказки. Хотя

Малыш уже большой мальчик и ходит в школу, он с удовольствием

сидит у мамы на коленях, но только если этого никто не видит.

Когда Малыш вошел в кухню, мама, примостившись у кухонного

стола, читала газету и пила кофе. Малыш молча влез к ней на

колени. Мама обняла его и нежно прижала к себе. Так они и

сидели, пока Малыш окончательно не проснулся.

Мама и папа вернулись вчера с прогулки позже, чем

предполагали. Малыш уже лежал в своей кроватке и спал.

Во сне он разметался. Укрывая его, мама заметила дырки,

прорезанные в простыне. А сама простыня была такая грязная,

словно ее кто-то нарочно исчертил углем. И тогда мама подумала:

" Неудивительно, что Малыш поспешил лечь спать". А теперь, когда

озорник сидел у нее на коленях, она твердо решила не отпускать

его без объяснений.

-- Послушай, Малыш, мне бы хотелось знать, кто прорезал

дырки в твоей простыне. Только не вздумай, пожалуйста,

говорить, что это сделал Карлсон, который живет на крыше.

Малыш молчал и напряженно думал. Как быть? Ведь дырки

прорезал именно Карлсон, а мама запретила о нем говорить. Малыш

решил также ничего не рассказывать и о ворах, потому что мама

все равно этому не поверит.

-- Ну, так что же? -- настойчиво повторила мама так и не

дождавшись ответа.

-- Не могла бы ты спросить об этом Гуниллу? -- хитро

сказал Малыш и подумал: " Пусть-ка лучше Гунилла расскажет маме,

как было дело. Ей мама скорее поверит, чем мне".

" А! Значит, это Гунилла разрезала простыню", -- подумала

мама. И еще она подумала, что ее Малыш -- хороший мальчик,

потому что он не желает наговаривать на других, а хочет, чтобы

Гунилла сама все рассказала.

Мама обняла Малыша за плечи. Она решила сейчас больше ни о

чем его не расспрашивать, но при случае поговорить с Гуниллой.

-- Ты очень любишь Гуниллу? -- спросила мама.

-- Да, очень, -- ответил Малыш.

Мама вновь принялась читать газету, а Малыш молча сидел у

нее на коленях и думал.

Кого же, собственно говоря, он действительно любит? Прежде

всего маму... и папу тоже... Еще он любит Боссе и Бетан... Ну

да, чаще всего он их все-таки любит, особенно Боссе. Но иногда

он на них так сердится, что вся любовь пропадает. Любит он и

Карлсона, который живет на крыше, и Гуниллу тоже любит. Да,

быть может, он женится на ней, когда вырастет, потому что

хочешь не хочешь, а жену иметь надо. Конечно, больше всего он

хотел бы жениться на маме, но ведь это невозможно.

Вдруг Малышу пришла в голову мысль, которая его

встревожила.

-- Послушай, мама, -- сказал он, -- а когда Боссе вырастет

большой и умрет, мне нужно будет жениться на его жене?

Мама подвинула к себе чашку и с удивлением взглянула на

Малыша.

-- Почему ты так думаешь? -- спросила она, сдерживая смех.

Малыш, испугавшись, что сморозил глупость, решил не

продолжать. Но мама настаивала:

-- Скажи, почему ты это подумал?

-- Ведь когда Боссе вырос, я получил его старый велосипед

и его старые лыжи... И коньки, на которых он катался, когда был

таким, как я... Я донашиваю его старые пижамы, его ботинки и

все остальное...

-- Ну, а от его старой жены я тебя избавлю; это тебе

обещаю, -- сказала мама серьезно.

-- А нельзя ли мне будет жениться на тебе? -- спросил

Малыш.

-- Пожалуй, это невозможно, -- ответила мама. -- Ведь я

уже замужем за папой.

Да, это было так.

-- Какое неудачное совпадение, что и я и папа любим тебя!

-- недовольно произнес Малыш.

Тут мама рассмеялась и сказала:

-- Раз вы оба меня любите, значит, я хорошая.

-- Ну, тогда я женюсь на Гунилле, -- вздохнул Малыш. --

Ведь надо же мне будет на ком-нибудь жениться!

И Малыш вновь задумался. Он думал о том, что ему, наверно,

будет не очень приятно жить вместе с Гуниллой, потому что с ней

иногда трудно ладить. Да и вообще ему больше всего хотелось

жить вместе с мамой, папой, Боссе и Бетан, а не с какой-то там

женой.

-- Мне бы гораздо больше хотелось иметь собаку, чем жену,

-- сказал Малыш. -- Мама, ты не можешь мне подарить щенка?

Мама вздохнула. Ну вот, опять Малыш заговорил о своей

вожделенной собаке! Это было почти так же невыносимо, как и

разговоры о Карлсоне, который живет на крыше.

-- Знаешь что, Малыш, -- сказала мама, -- тебе пора

одеваться, а то ты опоздаешь в школу.

-- Ну, ясно, -- ответил Малыш. -- Стоит мне только

заговорить о собаке, как ты заводишь разговор о школе!

...В тот день Малышу было приятно идти в школу, потому что

ему многое надо было обсудить с Кристером и Гуниллой.

Домой они шли, как всегда, вместе. И Малыша это особенно

радовало, потому что теперь Кристер и Гунилла тоже были знакомы

с Карлсоном.

-- Он такой веселый, правда? Как ты думаешь сегодня он

опять прилетит? -- спросила Гунилла.

-- Не знаю, -- ответил Малыш. -- Он сказал, что прилетит

" приблизительно". А это значит -- когда ему вздумается.

-- Надеюсь, что он прилетит " приблизительно" сегодня, --

сказал Кристер. -- Можно, мы с Гуниллой пойдем к тебе?

-- Конечно, можно, -- сказал Малыш.

Тут появилось еще одно существо, которое тоже захотело

пойти вместе с ними. Когда ребята собрались перейти улицу, к

Малышу подбежал маленький черный пудель. Он обнюхал коленки

Малыша и дружески тявкнул.

-- Поглядите, какой славный щенок! -- радостно воскликнул

Малыш. -- Он, наверно, испугался уличного движения и просит

меня перевести его на ту сторону.

Малыш был бы счастлив переводить щенка через все

перекрестки города. Должно быть, щенок это почувствовал: он

бежал вприпрыжку по мостовой, норовя прижаться к ноге Малыша.

-- Какой он симпатичный, -- сказала Гунилла. -- Иди сюда,

маленький песик!

-- Нет, он хочет идти рядом со мной, -- сказал Малыш и

взял щенка за ошейник. -- Он меня полюбил.

-- Меня он тоже полюбил, -- сказала Гунилла.

У маленького щенка был такой вид, будто он готов любить

всех на свете, только бы его любили. И Малыш полюбил этого

щенка. О, как он его полюбил! Он нагнулся к щенку и принялся

его ласкать, и гладить, и тихонько присвистывать, и

причмокивать. Все эти нежные звуки должны были означать, что

черный пудель -- самый симпатичный, самый распрекрасный пес на

свете. Щенок вилял хвостом, всячески давая понять, что он тоже

так думает. Он радостно прыгал и лаял, а когда дети свернули на

свою улицу, побежал вслед за ними.

-- Может быть, ему негде жить? -- сказал Малыш, цепляясь

за последнюю надежду: он ни за что не хотел расставаться с

щенком. -- И, может быть, у него нет хозяина?

-- Ну да, наверно, нет, -- согласился с Малышом Кристер.

-- Да замолчи ты! -- раздраженно оборвал его Малыш. --

Ты-то откуда знаешь?

Разве мог понять Кристер, у которого был Еффа, что значит

не иметь собаки -- совсем никакой собаки!

-- Иди сюда, милый песик! -- позвал Малыш, все больше

убеждая себя в том, что щенку негде жить.

-- Смотри, как бы он не увязался за тобой, -- предупредил

Кристер.

-- Пусть идет. Я и хочу, чтобы он шел за мной, -- ответил

Малыш.

И щенок пошел за ним. Так он оказался у дверей дома, где

жил Малыш. Тут Малыш взял его на руки и понес по лестнице.

" Сейчас я спрошу у мамы, можно ли мне оставить его у

себя".

Но мамы не было дома. В записке, которую Малыш нашел на

кухонном столе, было сказано, что она в прачечной и что он

может туда зайти, если ему что-нибудь понадобится.

Тем временем щенок, как ракета, ворвался в комнату Малыша.

Ребята помчались за ним.

-- Видите, он хочет жить у меня! -- закричал Малыш,

обезумев от радости.

В эту самую минуту в окно влетел Карлсон, который живет на

крыше.

-- Привет! -- крикнул он. -- Вы что, постирали эту собаку?

Ведь у нее вся шерсть села!

-- Это же не Еффа, разве ты не видишь? -- сказал Малыш. --

Это моя собака!

-- Нет, не твоя, -- возразил Кристер.

-- У тебя нет собаки, -- подтвердила Гунилла.

-- А вот у меня там, наверху, тысячи собак, -- сказал

Карлсон. -- Лучший в мире собаковод -- это...

-- Что-то я не видал у тебя никаких собак, -- перебил

Малыш Карлсона.

-- Их просто не было дома -- они все разлетелись. Ведь у

меня летающие собаки.

Мальты не слушал Карлсона. Тысячи летающих собак ничего не

значили для него по сравнению с этим маленьким милым щенком.

-- Нет, не думаю, чтобы у него был хозяин, -- вновь сказал

Малыш.

Гунилла склонилась над собакой.

-- Во всяком случае, на ошейнике у него написано

" Альберг", -- сказала она.

-- Ясно, это фамилия его хозяина, -- подхватил Кристер.

-- Может быть, этот Альберг уже умер! -- возразил Малыш и

подумал, что, даже если Альберг существует, он, конечно, не

любит щенка. И вдруг Малышу пришла в голову прекрасная мысль.

-- А может быть, самого щенка зовут Альберг? -- спросил он,

умоляюще взглянув на Кристера и Гуниллу.

Но те лишь обидно рассмеялись в ответ.

-- У меня есть несколько собак по кличке Альберг, --

сказал Карлсон. -- Привет, Альберг!

Щенок подскочил к Карлсону и весело залаял.

-- Вот видите, -- крикнул Малыш, -- он знает свое имя!..

Альберг, Альберг, сюда!

Гунилла схватила щенка.

-- Тут на ошейнике выгравирован номер телефона, --

безжалостно сказала она.

-- Конечно, у собаки есть личный телефон, -- объяснил

Карлсон. -- Скажи ей, чтобы она позвонила своей экономке и

предупредила, что вернется поздно. Мои собаки всегда звонят по

телефону, когда задерживаются.

Карлсон погладил щенка своей пухлой ручкой.

-- Одна из моих собак, которую, кстати, тоже зовут

Альберг, как-то на днях задержалась, -- продолжал Карлсон. --

Она решила позвонить домой, чтобы предупредить меня, но спутала

номер телефона и попала к одному старому майору в отставке,

проживающему в Кунгсхольме. " Это кто-нибудь из собак Карлсона?

" -- осведомилась Альберг. Майор обиделся и стал ругаться:

" Осел! Я майор, а не собака! " -- " Так чего ж вы меня облаяли? "

-- вежливо спросила Альберг. Вот какая она умница!

Малыш не слушал Карлсона. Его сейчас ничто не

интересовало, кроме маленького щенка. И даже когда Карлсон

сказал, что он не прочь слегка поразвлечься, Малыш не обратил

на это никакого внимания. Тогда Карлсон выпятил нижнюю губу и

заявил:

-- Нет, так я не играю! Ты все время возишься с этой

собакой, а я тоже хочу чем-нибудь заняться.

Гунилла и Кристер поддержали Карлсона.

-- Давайте устроим " Вечер чудес", -- сказал Карлсон,

перестав дуться. -- Угадайте, кто лучший в мире фокусник?

-- Конечно, Карлсон! -- наперебой закричали Малыш, Кристер

и Гунилла.

-- Значит, мы решили, что устроим представление под

названием " Вечер чудес"?

-- Да, -- сказали дети.

-- Мы решили также, что вход на это представление будет

стоить одну конфетку?

-- Да, -- подтвердили дети.

-- И еще мы решили, что собранные конфеты пойдут на

благотворительные цели.

-- Как? -- удивились дети.

-- А существует только одна настоящая благотворительная

цель -- забота о Карлсоне.

Дети с недоумением переглянулись.

-- А может быть... -- начал было Кристер.

-- Нет, мы решили! -- перебил его Карлсон. -- А то я не

играю.

Итак, они решили, что все конфеты получит Карлсон, который

живет на крыше.

Кристер и Гунилла выбежали на улицу и рассказали всем

детям, что наверху у Малыша сейчас начнется большое

представление " Вечер чудес". И все, у кого было хотя бы пять

эре, побежали в лавку и купили там " входные конфеты".

У двери в комнату Малыша стояла Гунилла; она отбирала у

всех зрителей конфеты и клала их в коробку с надписью: " Для

благотворительных целей".

Посреди комнаты Кристер расставил стулья для публики. Угол

комнаты был отгорожен одеялом, и оттуда доносились шепот и

собачий лай.

-- Что нам здесь будут показывать? -- спросил мальчик по

имени Кирре. -- Если какую-нибудь чепуху, я потребую назад свою

конфетку.

Малыш, Гунилла и Кристер не любили этого Кирре -- он вечно

был всем недоволен.

Но вот из-за одеяла вышел Малыш. На руках он держал

маленького щенка.

-- Сейчас вы все увидите лучшего в мире фокусника и ученую

собаку Альберг, -- торжественно произнес он.

-- Как уже было объявлено, выступает лучший в мире

фокусник, -- послышался голос из-за одеяла, и перед публикой

появился Карлсон.

Его голову украшал цилиндр папы Малыша, а на плечи был

накинут мамин клетчатый фартук, завязанный под подбородком

пышным бантом. Этот фартук заменял Карлсону черный плащ, в

котором обычно выступают фокусники. Все дружно захлопали. Все,

кроме Кирре. Карлсон поклонился. Вид у него был очень

самодовольный. Но вот он снял с головы цилиндр и показал всем,

что цилиндр пуст, -- точь-в-точь как это обычно делают

фокусники.

-- Будьте добры, господа, убедитесь, что в цилиндре ничего

нет. Абсолютно ничего, -- сказал он.

" Сейчас он вынет оттуда " сивого кролика, -- подумал Малыш.

Он видел однажды в цирке выступление фокусника. -- Вот будет

забавно, если Карлсон и правда вынет из цилиндра кролика! "

-- Как уже было сказано, здесь ничего нет, -- мрачно

продолжал Карлсон. -- И здесь никогда ничего не будет, если вы

сюда ничего не положите. Я вижу, передо мной сидят маленькие

обжоры и едят конфеты Сейчас мы пустим этот цилиндр по кругу, и

каждый из вас кинет в него по одной конфете. Вы сделаете это в

благотворительных целях.

Малыш с цилиндром в руках обошел всех ребят. Конфеты так и

сыпались в цилиндр. Затем он передал цилиндр Карлсону.

-- Что-то он подозрительно гремит! -- сказал Карлсон и

потряс цилиндр. -- Если бы он был полон, он бы так не гремел.

Карлсон сунул в рот конфетку и принялся жевать.

-- Вот это, я понимаю, благотворительность! -- воскликнул

он и еще энергичнее заработал челюстями.

Один Кирре не положил конфеты в шляпу, хотя в руке у него

был целый кулек.

-- Так вот, дорогие мои друзья, и ты, Кирре, -- сказал

Карлсон, -- перед вами ученая собака Альберг. Она умеет делать

все: звонить по телефону, летать, печь булочки, разговаривать и

поднимать ножку. Словом, все.

В этот момент щенок и в самом деле поднял ножку -- как раз

возле стула Кирре, и на полу образовалась маленькая.лужица.

-- Теперь вы видите, что я не преувеличиваю: это

действительно ученая собака.

-- Ерунда! -- сказал Кирре и отодвинул свой стул от

лужицы. -- Любой щенок сделает такой фокус. Пусть этот Альберг

немножко поговорит. Это будет потруднее, ха-ха!

Карлсон обратился к щенку:

-- Разве тебе трудно говорить, Альберг?

-- Нет, -- ответил щенок. -- Мне трудно говорить, только

когда я курю сигару.

Ребята прямо подскочили от изумления. Казалось, говорит

сам щенок. Но Малыш все же решил, что за него говорит Карлсон.

И он даже обрадовался, потому что хотел иметь обыкновенную

собаку, а не какую-то говорящую.

-- Милый Альберг, не можешь ли ты рассказать что-нибудь из

собачьей жизни нашим друзьям и Кирре? -- попросил Карлсон.

-- Охотно, -- ответил Альберг и начал свой рассказ. --

Позавчера вечером я ходил в кино, -- сказал он и весело

запрыгал вокруг Карлсона.

-- Конечно, -- подтвердил Карлсон.

-- Ну да! И рядом со мной на стуле сидели две блохи, --

продолжал Альберг.

-- Что ты говоришь! -- удивился Карлсон.

-- Ну да! -- сказал Альберг. -- И когда мы вышли потом на

улицу, я услышал, как одна блоха сказала другой: " Ну как,

пойдем домой пешком или поедем на собаке? "

Все дети считали, что это хорошее представление, хотя и не

совсем " Вечер чудес". Один лишь Кирре сидел с недовольным

видом.

-- Он ведь уверял, что эта собака умеет печь булочки, --

насмешливо проговорил Кирре.

-- Альберг, ты испечешь булочку? -- спросил Карлсон.

Альберг зевнул и лег на пол.

-- Нет, не могу... -- ответил он.

-- Ха-ха! Так я и думал! -- закричал Кирре.

--...потому что у меня нет дрожжей, -- пояснил Альберг.

Всем детям Альберг очень понравился, но Кирре продолжал

упорствовать.

-- Тогда пусть полетает -- для этого дрожжей не нужно, --

сказал он.

-- Полетаешь, Альберг? -- спросил Карлсон собаку.

Щенок, казалось, спал, но на вопрос Карлсона все же

ответил:

-- Что ж, пожалуйста, но только если ты полетишь вместе со

мной, потому что я обещал маме никогда не летать без взрослых.

-- Тогда иди сюда, маленький Альберг, -- сказал Карлсон и

поднял щенка с пола.

Секунду спустя Карлсон и Альберг уже летели. Сперва они

поднялись к потолку и сделали несколько кругов над люстрой, а

затем вылетели в окно. Кирре даже побледнел от изумления.

Все дети кинулись к окну и стали смотреть, как Карлсон и

Альберг летают над крышей дома. А Малыш в ужасе крикнул:

-- Карлсон, Карлсон, лети назад с моей собакой!

Карлсон послушался. Он тут же вернулся назад и положил

Альберга на пол. Альберг встряхнулся. Вид у него был очень

удивленный -- можно было подумать, что это его первый в жизни

полет.

-- Ну, на сегодня хватит. Больше нам нечего показывать. А

это тебе. Получай! -- И Карлсон толкнул Кирре.

Кирре не сразу понял, чего хотел Карлсон.

-- Дай конфету! -- сердито проговорил Карлсон.

Кирре вытащил свой кулек и отдал его Карлсону, успев,

правда, сунуть себе в рот еще одну конфету.

-- Позор жадному мальчишке!.. -- сказал Карлсон и стал

поспешно искать что-то глазами. -- А где коробка для

благотворительных сборов? -- с тревогой спросил он.

Гунилла подала ему коробку, в которую она собирала

" входные конфеты". Она думала, что теперь, когда у Карлсона

оказалось столько конфет, он угостит всех ребят. Но Карлсон

этого не сделал. Он схватил коробку и принялся жадно считать

конфеты.

-- Пятнадцать штук, -- сказал он. -- На ужин хватит...

Привет! Я отправляюсь домой ужинать. И он вылетел в окно.

Дети стали расходиться. Гунилла и Кристер тоже ушли. Малыш

и Альберг остались вдвоем, чему Малыш был очень рад. Он взял

щенка на колени и стал ему что-то нашептывать. Щенок лизнул

Малыша в лицо и заснул, сладко посапывая.

Потом пришла мама из прачечной, и сразу все изменилось.

Малышу сделалось очень грустно: мама вовсе не считала, что

Альбергу негде жить, -- она позвонила по номеру, который был

выгравирован на ошейнике Альберга, и рассказала, что ее сын

нашел маленького черного щенка-пуделя.

Малыш стоял возле телефона, прижимая Альберга к груди, и

шептал:

-- Только бы это был не их щенок...

Но, увы, это оказался их щенок!

-- Знаешь, сыночек, кто хозяин Бобби? -- сказала мама,

положив трубку. -- Мальчик, которого зовут Стефан Альберг.

-- Бобби? -- переспросил Малыш.

-- Ну да, так зовут щенка. Все это время Стафан проплакал.

В семь часов он придет за Бобби.

Малыш ничего не ответил, но сильно побледнел и глаза его

заблестели. Он еще крепче прижал к себе щенка и тихонько, так,

чтобы мама не слышала, зашептал ему на ухо:

-- Маленький Альберг, как бы я хотел, чтобы ты был моей

собакой!

Когда пробило семь, пришел Стафан Альберг и унес щенка.

А Малыш лежал ничком на кровати и плакал так горько, что

просто сердце разрывалось.